ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-3049/2022

г. Киров

12 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2024 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судейКалининой А.С., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 26.02.2024,

ФИО5, лично, по паспорту,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 23.10.2023 по делу № А29-3049/2022, 

по заявлению финансового управляющего ФИО6

о признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделок

с участием лица в отношении, которого совершена сделка – ФИО3 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – ФИО5, должник) финансовый управляющий имуществом должника ФИО6 (далее – финансовый управляющий) обратилась в арбитражный суда с заявлением, в котором просит признать недействительными безналичные платежи по перечислению денежных средств в общем размере 11 426 475,69 руб. в адрес ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик, заявитель); применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 11 426 475,69 руб. в пользу ФИО5

В соответствии с уточнением в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 7 443 603,71 руб. в пользу ФИО5, в том числе: 1 411 156 руб. на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), 3 820 593,01 руб. на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, 2 211 854,7 руб. на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 23.10.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено, признаны недействительными сделки должника ФИО5 по перечислению денежных средств в размере 7 443 603 руб. 71 коп. в пользу ФИО3; применены последствия недействительности сделок должника в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО5 денежных средств в размере 7 443 603 руб. 71 коп.

ФИО3 с принятым определением суда не согласна, обратилась во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании спорных платежей недействительными сделками отказать. 

В обоснование жалобы ФИО3 указывает, что судом учтены платежи, совершенные должником в период с 05.01.2018 по 21.03.2021. Между тем, указанный период не относится ни к одному периоду подозрительности, предусмотренному как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Заявление о признании ФИО5 банкротом было принято к производству только 21.03.2022, то есть трехлетний период подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве должен исчисляться с 21.03.2019, но не с 05.01.2018, как установил суд первой инстанции. При этом учет более ранних платежей «в совокупности» для целей увеличения объема гражданско-правовой ответственности ответчика указывает на неполное выяснение судом первой инстанции фактических обстоятельств дела. По мнению заявителя, наличие отношений фактической аффилированности между ФИО3 и должником, при этом данный факт не подтверждается материалами дела. Сам по себе факт осуществления должником деятельности в том же помещении, где располагался юридический адрес общества, возглавляемого ответчиком, не указывает на наличие между участниками отношений аффилированности и не доказывает ее наличия. Участие ФИО3 в торгах, проводимых должником как финансовым управляющим, так же не доказывает изложенного. Также, по мнению ответчика, на момент совершения оспариваемых платежей у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности. Также ответчик полагает, что основания признания сделок недействительными, предусмотренные статьями 10, 168 ГК РФ в настоящем деле также неприменимы, так как пороки спорных платежей не выходят за пределы составов недействительности, предусмотренных специальными нормами Закона о банкротстве. Признаки неплатежеспособности должника появились не ранее 30.09.2020 (дата взыскания с него убытков в деле о банкротстве гр. ФИО7), что подтверждается материалами дела.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 27.12.2023 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 28.12.2023.

Конкурсный кредитор ПАО «Банк «Санкт-Петербург» в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 без удовлетворения. По мнению Банка, суд первой инстанции правомерно указал на возможность применения пункта 3 статьи 319.1 ГК РФ. Документально подтвержденные основания перечисления на счет ФИО3 денежных средств от ФИО5, ответчиком не предоставлены и в материалах дела отсутствуют. В настоящем случае, по мнению Банка, судом установлены все обстоятельства дела, свидетельствующие не только о возможности применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но и совокупности норм статей 10, 168 ГК РФ (т.е. выхода за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок). Установлены и фактическая аффилированность ответчика по отношению к должнику, и осведомленность ответчика о противоправных действиях ФИО5, соучастие ФИО3 в выводе денежных средств из конкурсных масс должников, ее осведомленность о наличии признаков неплатежеспособности должника, а так же умышленный противоправный характер согласованных действий ФИО3 и ФИО5, поскольку все денежные средства (платежи, совершенные в адрес ответчика), составляли конкурсную массу должников, которую ФИО5 (под руководством ФИО3) получая от реализации имущества, будучи финансовым управляющим, не имея на то законных оснований перечислял не в счет погашения требований кредиторов, включенных в реестр, а фактически, в сговоре с ответчиком присваивал их себе для последующей передачи своему непосредственному руководителю (ФИО3).

Финансовый управляющий в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Финансовый управляющий указывает, что нарушения выходят за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Материалами дела подтверждается наличие фактической аффилированности должника и ответчика. В силу наличия фактической аффилированности ФИО3 не могла не знать о противоправных действиях ФИО5 Таким образом, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу, что действия должника и ответчика носят умышленный противоправный характер и могут быть квалифицированы по статье 10, 168 ГК РФ как ничтожные, в связи с этим довод ФИО3 о том что судом необоснованно учтены переводы за пределами периодов подозрительности, предусмотренных пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не обоснован. Также финансовый управляющий ссылается на наличие у должника признаков неплатежеспособности в спорный период.

Должник в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Должник указывает, что ФИО5 работая в ООО «Юридическое бюро №1» с мая 2016 г. ввел около 100 процедур банкротства физических лиц. Имея такой объем дел, к финансовой части банкротных дел (а именно хранение конкурсной массы должников) была подключена ФИО3, так как является генеральным директором ООО «Юридическое бюро №1» и первоначально вызывала доверие. ФИО5 был единственным финансовым управляющим в данной организации, предполагая, что не мог быть обманут ФИО3, и вся конкурсная масса, хранилась на счете ФИО3, а также в ее кабинете наличными (доступ к кабинету ФИО5 не имел). По мнению должника, целью ФИО3 было подставить ФИО5, а именно завладеть денежными средствами (конкурсной массой), имуществом с торгов (безвозмездно), а далее избавиться от ФИО5 путем дисквалификации. Правдивость информации предоставленной ФИО5 подтверждается Заключением полиграфа (99,9% точности), а также скриншотами переписок между ФИО5 и ФИО3, а в иных арбитражных делах (спорах) записями телефонных разговорах.

Также ФИО3 представила письменные возражения на вышеуказанные отзывы. Письменные объяснения судом приобщены к материалам дела. 

В порядке статьи 158 АПК РФ судебное заседание отложено до 11.03.2024 до 14 час. 30 мин. Информация об отложении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В судебном заседании (11.03.2024) обеспечено участие должника и представителя ФИО3, которые поддержали вышеизложенное.  

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

ФИО3 заявила ходатайство о приостановлении производство по обособленному спору№А29-3049/2022 (З-47494/2023) в деле о банкротстве гр. ФИО5 приостановить до вступления в законную силу приговора Калининского районного суда г.Санкт-Петербурга по уголовному делу №1-145/2024 в отношении ФИО5 

Судом апелляционной инстанции рассмотрено ходатайство о приостановлении производства по обособленному спору.

В соответствии с частью 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае, в том числе невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

При этом обязанность приостановить производство по делу связана не с фактом наличия в производстве суда другого дела, а с невозможностью рассмотрения арбитражным судом спора до принятия решения по другому делу.

Между тем суд апелляционной инстанции не установил объективной невозможности рассмотрения настоящего обособленного спора до вступления в силу приговора по уголовному делу, рассматриваемому Калининским  районным судом г.Санкт-Петербурга по уголовному делу №1-145/2024 в отношении ФИО5.

При этом результаты рассмотрения уголовного дела судом общей юрисдикции могут являться основанием для пересмотра настоящего дела по новым обстоятельствам (пункт 2 части 3 статьи 311 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 159, 184, 185, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции отклонил ходатайство о приостановлении производства по обособленному спору.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, ПАО «Банк «Санкт-Петербург» обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 21.03.2022 принято к производству заявление кредитора ПАО «Банк «Санкт-Петербург», в отношении ФИО5 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 06.06.2022 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на четыре месяца, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 13.10.2022 в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО6.

Из представленных в материалы дела документов следует, что в период с 05.01.2018 по 21.03.2021 с расчетного счета ФИО5 № 40817810555008757014, открытого в ПАО «Сбербанк», в пользу ФИО3 произведены платежи на общую сумму 11 426 475,69 руб.

Из анализа выписки по расчетному счету следует, что ФИО3 на счет ФИО5 возвращены денежные средства на общую сумму 4 072 871,99 руб.

Таким образом, по расчету финансового управляющего, размер невозвращенных должнику денежных средств составил 7 443 603,71 руб.

Изложенные обстоятельства послужили основанием для обращения финансового управляющего в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными. В качестве правового основания оспаривания сделок финансовый управляющий указал пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления №63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления №63).

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1. Постановления № 63, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Из материалов дела усматривается, что заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 21.03.2022 оспариваемые сделки совершены как в трехлетний период, так и более, чем за три года до возбуждения дела о банкротстве.

Судом установлено, что в спорный период ФИО5 осуществлял деятельность арбитражного управляющего и являлся финансовым управляющим в процедурах банкротства физических лиц.

Согласно информации, представленной финансовым управляющим ФИО6 и размещенной на официальном сайте, ФИО5 осуществлял деятельность в Юридическом бюро, руководителем которого являлась ФИО3 (том 1 л.д. 19-20). Данный факт лицами, участвующими в деле не оспаривается. Получение ФИО5 Вознаграждения от ООО «Юридическое бюро № 1» подтверждается также выпиской по счету должника.

Из пояснений должника следует, что конкурсная масса должников, в процедурах которых участвовал ФИО5, а также вознаграждение финансового управляющего аккумулировалась и хранилась на счете ФИО3

ФИО3 в пользу ФИО5 в период с 05.01.2018 по 30.12.2021 возвращены денежные средства в размере 4 072 871,99 руб., доказательств возврата денежных средств в размере 7 443 603,71 руб. не представлено.

Доказательств наличия гражданско-правового обязательства, во исполнение которого должник производил платежи в пользу ФИО3, в материалы дела не представлено.

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции, оспариваемые финансовым управляющим платежи на сумму 7 443 603,71 руб., которыми перечислялись денежные средства в пользу ответчика в период с 05.01.2018 по 30.12.2021, носили безвозмездный характер. 

Перечисление денежных средств в отсутствие правового основания свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения спорных платежей у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, а именно перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург», ФИО8, ФИО7.

Требования указанных кредиторов основаны на судебных актах о взыскании убытков с ФИО5 в рамках иных дел о банкротстве. Вступившими в законную силу судебными актами о взыскании убытков установлено, что денежные средства, находившиеся на счетах должников, выводились ФИО5 из конкурсной массы.

За многочисленные нарушения ФИО5 был отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего, а также исключен из членов Ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции, на момент совершения платежей в пользу ответчика у ФИО5 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр. При этом убытки кредиторам причинены действиями (бездействием) ФИО5, имевшими место в период с 2016 года по 2019 год.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок.

Указание заявителя на то, что признаки неплатежеспособности должника появились не ранее 30.09.2020 (дата взыскания с него убытков в деле о банкротстве гр. ФИО7), не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку незаконные действия (бездействие) ФИО5, повлекшие взыскание убытков имели место задолго до вынесения первого судебного акта о взыскании убытков. 

Более того, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4) по делу №А40-177466/2013 выражена правовая позиция, в соответствии с которой из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, при совершении оспариваемых перечислений, ФИО5, зная о незаконности своих действий в рамках иных процедур банкротства, должен был предполагать возможность последующего обращения к нему с заявлением о взыскании убытков, что свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при совершении сделок.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо и через подтверждение фактической аффилированности, признаком которой может быть поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО3 являлась руководителем ООО «Юридическое бюро», в помещении которого также осуществлял деятельность ФИО5 

Согласно выписке по банковской карте ФИО5 на его счет поступало вознаграждение от ООО «Юридическое бюро».

На официальном сайте в сети Интернет содержалась информация о том, что ФИО5 являлся сотрудником ООО «Юридическое бюро» (том 1 л.д. 19-20).

Суд правомерно дал критическую оценку показаниям ФИО3, изложенным в протоколе очной ставки от 11.04.2023, согласно которым она никогда лично не взаимодействовала с ФИО5 и их связывали исключительно деловые отношения.

Как верно отметил суд первой инстанции, платежи на общую сумму более 11 млн. руб. не могут быть отнесены к мелким бытовым сделкам, как на то указывает ответчик.

Напротив регулярное перечисление денежных средств в значительных суммах в отсутствие какого-либо правового основания на протяжении длительного времени непосредственно свидетельствует о фактической аффилированности сторон.

Кроме того, судом установлено, что определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.07.2023 по делу №А56-15683/2018 признаны недействительными торги от 30.10.2020 по продаже транспортного средства, проведенные в рамках дела о банкротстве ФИО9 Признан недействительным договор купли-продажи от 26.08.2021, заключенный между финансовым управляющим ФИО5 и ФИО3 С ФИО3 в конкурсную массу ФИО9 взысканы денежные средства в размере 1 418 958 руб. (стоимость отчужденного ответчиком транспортного средства). Из судебного акта следует, что 26.08.2021 между финансовым управляющим ФИО5 и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства, находящегося в залоге. В нарушение утвержденного Положения о порядке реализации имущества согласно условиям договора оплата по договору должна производиться наличными денежными средствами. Задаток для участия в торгах ФИО3 на специальный счет не перечислялся. Оплата по договору ФИО3 не произведена. Тем не менее, транспортное средство было передано ФИО5 ответчику и в дальнейшем реализовано третьим лицам.

ФИО3 являлась также победителем торгов и в другом деле о банкротстве, где финансовым управляющим был утвержден ФИО5 (сообщение в ЕФРСБ № 5233005 от 20.07.2020 по делу №А56-105158/2018).

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о заключении ФИО5 и ФИО3. сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что также правомерно квалифицировано судом первой инстанции в качестве признака фактической аффилированности.

В силу наличия фактической аффилированности ФИО3 не могла не знать о противоправных действиях ФИО5

В соответствии с пунктом 3 статьи 319.1 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или соглашением сторон, в случаях, когда должник не указал, в счет какого из однородных обязательств осуществлено исполнение, преимущество имеет то обязательство, срок исполнения которого наступил или наступит раньше, либо, когда обязательство не имеет срока исполнения, то обязательство, которое возникло раньше. Если сроки исполнения обязательств наступили одновременно, исполненное засчитывается пропорционально в погашение всех однородных требований.

Приняв во внимание, что в перечислениях, совершенных ФИО3 в пользу должника, назначение платежей не указано, суд первой инстанции верно указал, что возвращенные ею денежные средства в размере 4 072 871,99 руб. должны быть направлены на погашение более ранних обязательств, то есть возникших, в первую очередь, более, чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, размер которых составляет 2 843 296,70 руб., в связи с чем, оспариваемая финансовым управляющим сумма 7 443 603,71 руб. образовалась в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные выводы суда в жалобе мотивированно не опровергнуты, назначение каждого платежа совершенного ФИО3 в пользу должника не раскрыто.

Таким образом, оспариваемые сделки в сумме 7 443 603,71 руб. совершены в отсутствие встречного предоставления, в пользу аффилированного лица в период возникновения у должника признаков неплатежеспособности, что свидетельствует о наличии оснований для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд первой инстанции, приняв во внимание, что ответчиком не были опровергнуты доводы финансового управляющего ФИО6 и должника и том, что на счет ФИО3 была перечислена часть конкурсной массы должников, которым в результате указанных действий причинены убытки, установив, что действия должника и ответчика носят умышленный противоправный характер, пришел к выводу о недействительности оспариваемых сделок по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Установленные судом обстоятельства рассматриваемого спора свидетельствуют о наличии в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительных сделок.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, с учетом подлежащих применению норм права, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания недействительными сделок по перечислению денежных средств в размере 7 443 603 руб. 71 коп. в пользу ФИО3.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции правомерно применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере 7 443 603 руб. 71 коп.

Таким образом, обжалуемый судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 23.10.2023 по делу № А29-3049/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

Е.В. Шаклеина

ФИО10

ФИО1