АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

04 февраля 2025 года

Дело №

А56-90645/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Богаткиной Н.Ю., Яковца А.В.

при участии представителя конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 24.10.2024, представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 01.04.2024, представителя ФИО5 – ФИО4 по доверенности от 01.04.2024, представителя ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 15.12.2024,

рассмотрев 21.01.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО5, ФИО3, ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.03.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А56-90645/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

В рамках конкурсного производства, открытого в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЛенОблСпецСтрой», адрес: 191144, Санкт-Петербург, Невский пр., д. 140, лит. А, кв. 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.03.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационных жалобах ФИО5, ФИО3, ФИО6 просят отменить названные определение и постановление, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

По мнению подателей жалоб, судами не установлены момент и причины объективного банкротства Общества; сделки, указанные конкурсным управляющим в качестве обстоятельств, повлекших невозможность осуществления Обществом расчетов с кредиторами, совершены после даты, определенной заявителем как дата возникновения объективных признаков банкротства должника и связанной с ним группы компаний (06.07.2018).

По утверждению подателей жалоб, на момент возбуждения в отношении Общества дела о его несостоятельности (банкротстве) стоимость принадлежащих должнику активов превышала размер кредиторской задолженности, что также подтверждается результатами инвентаризации имущества должника, проведенной конкурсным управляющим; выводами о регистрации прав собственности должника в отношении объектов недвижимого имущества, содержащимися в постановлении апелляционного суда от 23.04.2024 по обособленному спору № А56-90645/2020/сд.3,5,6. 

Как считают податели жалоб, требование независимого кредитора – публичного акционерного общества Банк «ВВБ» (далее – Банк) могли быть удовлетворены за счет предмета залога, при этом с заявлением об обращении взыскания на имущество Банк обратился только 08.07.2020; требования кредиторов, аффилированных по отношению к должнику, возникли лишь в результате оспаривания сделок должника.

По мнению подателей жалоб, признаки объективного банкротства Общества возникли в связи с применением к ФИО3 меры пресечения в виде ареста, изъятия документации должника, что послужило объективным препятствием для реализации имущества в целях расчетов с Банком. 

Исходя из позиции подателей жалоб, привлеченные Обществом денежные средства участников долевого строительства не могли быть использованы на приобретение Обществом объектов недвижимости, поскольку последнее имело место задолго до привлечения участников долевого строительства. 

ФИО5, ФИО6 полагают, что совершенные ими сделки не являлись настолько значимыми относительно объема хозяйственной деятельности должника, чтобы привести к его несостоятельности (банкротству); отрицают наличие у них статуса контролирующих Общества лиц. 

ФИО5 отмечает, что являлась учредителем общества с ограниченной ответственностью «ЛенСпецСтрой» (ИНН 

<

***>), в то время как заявителем по делу о банкротстве выступило общество с ограниченной ответственность «ЛенСпецСтрой» (ИНН 

<

***>), учредителем которого являются ФИО8 и ФИО3 

ФИО6 пояснила, что в период совершения вменяемых ей сделок ФИО3 фактически не осуществлял руководство должником, организацией текущей деятельности занимался ФИО8   

Конкурсный управляющий представил письменные возражения по доводам кассационных жалоб, настаивая на том, что их податели были вовлечены в организацию хозяйственной деятельности Общества и своими действиями довели его до банкротства. 

В судебном заседании представители ответчиков поддержали доводы поданных ими кассационных жалоб и дополнительных пояснений, представитель конкурсного возражал по мотивам, изложенным в письменных пояснениях по делу. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб.  

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, участниками Общества с долей участия по 50% у каждого являлись ФИО3 и ФИО8, руководителем Общества с 25.12.2006 – ФИО3 

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий исходил из того, что бывшим руководителем должника не обеспечена передача конкурсному управляющему документации Общества, что подтверждается определением от 29.03.2022 об истребовании документации у ФИО3, которое не было исполнено ответчиком, а также в связи с тем, что ФИО3 не инициировал своевременное обращение должника в суд с заявлением о его банкротстве.

В обоснование приведенного довода конкурсный управляющий ссылался на возбуждение 06.07.2018 по заявлению Банка дела № А56-77541/2018 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЛенОблСтрой», которое признано несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.11.2019. 

Общество предоставило обеспечение исполнения ООО «ЛенОблСтрой» обязательств перед Банком, и, как полагал конкурсный управляющий, в момент возбуждения дела о банкротстве основного заемщика, ФИО3 должен был выявить признаки банкротства группы компаний с участием должника.

Заявитель ссылался на совершение ФИО3 в 2020, 2021 годах сделок по выводу активов Общества в пользу близких родственников – супруги ФИО6 и дочери ФИО5 

В отношении указанных лиц конкурсный управляющий сослался на наличие у них статуса контролирующих лиц в связи с погашением ФИО6 обязательств за должника, а также по причине совершения Обществом сделок по отчуждению имущества в пользу указанных ответчиков. 

Так, в пользу ФИО6 05.07.2021 и 17.08.2021 были отчуждены принадлежащие должнику земельные участки  в ДНП «Узорное» Выборгского муниципального района Ленинградской области, Приморское городское поселение, поселок Александровка (10 земельных участков).

Конкурсный управляющий указал на совершение Обществом в лице и.о. руководителя ФИО6 сделки от 30.10.2018 по отчуждению автомобиля марки Renault Vel Satis IN 235 245 А в пользу ФИО9, сделка признана недействительной постановлением апелляционного суда от 24.07.2023 по обособленному спору № А56-90645/2020/сд.8; в порядке применения последствий недействительности сделки с ответчика в конкурсную массу взыскано 400 000 руб. 

Определением от 08.05.2023 по обособленному спору № А56-90645/2020/сд.10 признана недействительной сделка должника по отчуждению транспортного средства с VIN 

<

***>, совершенная в пользу ФИО10, который, в свою очередь, произвел отчуждение транспортного средства в пользу ФИО11. В порядке применения последствий недействительности сделки последняя обязана возвратить транспортное средство в конкурсную массу должника.

Постановлением апелляционного суда от 27.11.2023 по обособленному спору № А56-90645/2020/сд.26 признан недействительным договор от 27.07.2018 № 2/07/18 между Обществом и ФИО5 об отчуждении в пользу последней транспортного средства с VIN 

<

***>. Постановлением суда кассационной инстанции от 27.05.2024 постановление апелляционного суда от 27.11.2023 отменено в части применения последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить имущество в конкурсную массу, в этой части спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на выводы, содержащиеся в судебных актах по обособленному спору № А56-90645/2020/сд.1, согласно которым ФИО5 приобретено имущество должника в отсутствие встречного предоставления. Определением от 06.10.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.01.2024, принятыми в указанном обособленном споре, признан недействительным договор купли-продажи от 27.07.2018 № 1/07/18, заключенный Обществом и ФИО5, с последней в порядке применения последствий недействительности сделки в конкурсную массу взыскано 650 000 руб. 

Постановлением апелляционного суда от 19.12.2023 по обособленному спору № А56-90645/2020/сд.4,11 признано недействительным соглашение о зачете встречных однородных требований от 25.07.2021 между Обществом и ФИО6, последняя обязана возвратить в конкурсную массу земельные участки. При этом восстановлено право требования ФИО6 Н включение требования в размере 6 047 625 руб. 55 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Дело о банкротстве Общества возбуждено 23.11.2020 на  основании заявления ООО «ЛенСпецСтрой» (ИНН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО12, в связи с неисполнением Обществом определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.10.2020 по обособленному спору № А56-54693/2018/сд.2 в деле о банкротстве заявителя, которым признаны недействительными платежи, совершенные в пользу Общества на сумму 31 925 971 руб. 79 коп. 

В рамках настоящего спора суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего о наличии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц, указав на наличие не опровергнутых ответчиками презумпций наличия вины контролирующих должника лиц в его несостоятельности – отсутствие документов бухгалтерского учета и иной документации должника, совершение от имени должника экономически невыгодных сделок. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив доводы ФИО3 об изъятии документации должника правоохранительными органами как не подтвержденные документально. 

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как отражено в пунктах 1, 2 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе, в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

ФИО6 и ФИО5 в силу родственных отношений с бывшим руководителем Общества могут быть признаны контролирующими должника лицами на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (четвертый абзац пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. 

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 Постановления №53, согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмойоднодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как установлено судами и не опровергнуто подателями жалобы, бухгалтерская и иная документация Общества конкурсному управляющему не представлена.

Доводы ФИО3 о наличии объективных препятствий в представлении документов должника по причине изъятия их правоохранительными органами не подтверждены документально.

Ответственность за ведение и обеспечение сохранности документов лежит на ФИО3 как руководителе организации в силу положений статей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». Применение к ФИО3 меры пресечения в виде содержания под стражей не освобождало его от ответственности по организации деятельности и документооборота должника, в частности, ответчик не был лишен возможности назначить на время своего отсутствия лицо, ответственное за обеспечение управления должником, коль скоро его полномочия в качестве единоличного исполнительного органа Общества не были прекращены. 

Из материалов дела следует и подтверждается подателями жалоб, что у Общества имелись дорогостоящие активы. Отсутствие документации Общества затрудняет поиск указанных активов, включение их в конкурсную массу и их реализацию.

Таким образом, с учетом разъяснений, данных в пункте 24 Постановления № 53, материалами дела подтверждена презумпция наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В нарушение приведенных разъяснений, вменяя ФИО6, ФИО5, ФИО3 в качестве оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности презумпцию вины – совершение экономически невыгодных сделок от имени должника, суды не дали оценки значимости указанных сделок исходя из соотношения негативных экономических последствий их совершения и объема хозяйственной деятельности Общества в период заключения договоров, признанных впоследствии недействительными в деле о банкротстве.

Суды также не установили момент и причины возникновения объективного банкротства должника и не проверили наличие причинно-следственной связи между совершением указанных судом сделок и утратой должником возможности осуществления расчетов с кредиторами.

Суды не проверили и не выявили момент возникновения у Общества признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, то есть предусмотренные пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве основания, обязывающие руководителя должника обратиться с заявлением в суд о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Суды не дали оценки особенностям хозяйственной деятельности Общества как участника группы компанией с точки зрения возможности продолжения хозяйственной деятельности при условии неплатежеспособности одного из членов группы. Само по себе предоставление Обществом обеспечения по обязательствам участника группы компаний, который утратил возможность самостоятельно исполнять принятые на себя обязательства выводов о неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества не влечет. В данном случае следовало принять во внимание, что возбуждение дела о банкротстве Общества имело место значительно позднее, нежели возбуждение дела о банкротстве в отношении заемщика, по обязательствам которого Обществом было предоставлено обеспечение, и не в связи с непогашением задолженности перед Банком. 

Не определив момент, с которого добросовестный руководитель должен был обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), суды не выявили и круг обязательств перед кредиторами, по которым может отвечать ФИО3 в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве. Выводы судов о наличии оснований для применения ответственности по указанной норме также не может быть признан в достаточной степени обоснованным.

С учетом изложенного принятые по делу судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в связи с эпизодами совершения в отношении Общества экономически невыгодных сделок, а также в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве следует отменить, в этой части дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной части обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения. 

При  новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в данном случае, установить эти обстоятельства исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ и принять по делу в рассматриваемой части законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушения норм процессуального права.

По итогам нового рассмотрения в порядке статьи 110 АПК РФ следует распределить расходы по уплате государственной пошлины, в том числе за рассмотрение дела судом кассационной инстанции.  

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.03.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А56-90645/2020/суб.1 в части установления оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЛенОблСпецСтрой» за доведение должника до банкротства на основании презумпции, связанной с непередачей документации должника, оставить без изменения.

В остальной части определение от 18.03.2024 и постановление от 15.07.2024 по делу № А56-90645/2020/суб.1 отменить.

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.В. Яковец