ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А65-24214/2019

г. Самара

18 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 18 февраля 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Гольдштейна Д.К., Поповой Г.О., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 декабря 2020 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о включении требования в реестр требований кредиторов должника по делу №А65-24214/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 13 августа 2019 года (направлено по системе «Мой Арбитр» 09.08.2019 г.) поступило заявление ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», г.Казань о признании ФИО2, г. Бугульма (ИНН 

<

***>), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Бугульма РТ, адрес: 423232, РТ, 

<

...>, несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.09.2019 г. заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 ноября 2019 года заявление ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» признано обоснованным, введена в отношении имущества индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Бугульма (ИНН 

<

***>; ОГРНИП: 

<

***>), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Бугульма РТ, адрес: 423232, РТ, 

<

...>, процедура реструктуризации долгов сроком на три месяца, до 05.02.2020г., финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3 (ИНН 

<

***>), являющейся членом Союза арбитражных управляющих «Возрождение» 107078, 

<

...> (3-й этаж) (адрес для направления корреспонденции 125581, г. Москва, а/я 12).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.02.2020 г. ФИО2, г. Бугульма (ИНН 

<

***>; ОГРНИП: 

<

***>), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Бугульма РТ, адрес: 423232, РТ, 

<

...>, признана несостоятельным (банкротом). Введена процедура реализации её имущества сроком на три месяцев до 04.05.2020 г. Финансовым управляющим должника утверждена – ФИО3 (ИНН 

<

***>), являющаяся членом Союза арбитражных управляющих «Возрождение» 107078, 

<

...> (3- й этаж) (адрес для направления корреспонденции 125581, г. Москва, а/я 12).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 09 апреля 2020 г. поступило заявление ФИО4, о включении в реестр требований кредиторов ФИО2, г. Бугульма в размере 15 136 000 рублей (вх. №16999).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 декабря 2020 года в удовлетворении требования ФИО4, о включении в реестр требований кредиторов ФИО2, г. Бугульма в размере 15 136 000 рублей, отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 января 2021 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 02 февраля 2021 года на 10 час. 30 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда 02 февраля 2021 года судебное разбирательство отложено на 11 февраля 2021 года на 16 час 20 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание 11 февраля 2021 года лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

По смыслу п. 2 ст. 213.8 Закона о банкротстве в для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества должника, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании должника банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 Закона.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №28 (6749) от 15.02.2020

Требование направлено кредитором в суд 24.03.2020, то есть с соблюдением установленного срока для предъявления кредиторами требований.

ФИО4, обращаясь с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника, мотивировал его тем, что у должника имеется перед ним задолженности в размере 15 136 000 руб. В подтверждение факта предоставления должнику займа кредитор представил расписку от 23.05.2019.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ФИО4, исходил из того, что кредитором в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих заявленное требование.

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, ФИО4 в апелляционной жалобе указывает на то, что получение должником займа в сумме 15 136 000 руб. подтверждается собственноручной распиской ФИО2 от 23.05.2019, представленной в материалы дела, и отсутствием со стороны должника каких-либо возражений относительно заявленного требования. По мнению ФИО4, факт мнимости сделки материалами дела не доказан, а наличие у кредитора права на включение в реестр требований должника задолженности по долговой расписке не может быть поставлено в зависимость от правильного или неправильного ведения должником и (или) кредитором своей бухгалтерской или иной документации. 

Суд апелляционной инстанции, с учётом установленных по данному обособленному спору обстоятельств, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном ст. ст. 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу п. п. 3 - 5 ст. 71 и п. п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость.

Положениями ст. 807 ГК РФ установлено, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В соответствии с п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (ст. 810 ГК РФ).

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег, то есть признается реальной сделкой (абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ).

Согласно ст. 330 ГК РФ в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в том числе в случае просрочки исполнения, должник обязан уплатить кредитору предусмотренную законом или договором неустойку.

Из разъяснений, данных в абз. 3 п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. В таких случаях также при наличии сомнений относительно времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», а также в пункте 13 утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)). 

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

Согласно п.1. Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц Верховного суда РФ от 29.01.2020 г. на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ.

В рассматриваемом случае кредитором в обоснование заявленных требований в материалы данного обособленного спора была представлена копия расписки от 23.05.2019, согласно которой ФИО2 обязуется вернуть ФИО4 денежную сумму в размере 15 136 000 руб. в течение семи месяцев, то есть не позднее 31.12.2019. 

Как указал кредитор при рассмотрении дела в суде первой инстанции, денежные средства передавались должнику не одномоментно, а в несколько приемов, в течение 2017-2018 г.г. При этом отношения между должником и кредитором, строились как между ИП ФИО2 и ИП ФИО4, где последний выступал покупателем товара, а ИП ФИО2 - поставщиком. В связи с тем, что ИП ФИО4 находится на специальном налоговом режиме ЕНВД, где объектом налогообложения признается вмененный доход, бухучет им, в соответствии с законодательством, не велся и в связи с этим, первичные документы по взаимоотношениям между ним и ИП ФИО2 не сохранились, в связи с отсутствием необходимости внесения их в бухгалтерский учет. ИП ФИО2, после платежей со стороны ИП ФИО4, частично выполняла свои обязательства по поставкам товара. Последняя поставка товара была осуществлена в декабре 2018, при этом, оставался долг в размере 15 136 000 руб. 23.05.2019, должник собственноручно написала долговую расписку, указав в ней общую сумму долга, оставшегося после последней поставки с ее стороны.

Доказательства, подтверждающие фактическую поставку товара должником в адрес кредитора в период с 2017-по 2018 года, в материалы дела не представлены. 

При этом, как установлено судом первой инстанции, в период с января 2017 года по декабрь 2017 года должник произвела продажу пяти объектов недвижимости, в том числе здание коммерческого назначения.

Кредитор не представил пояснений в части, каким образом осуществлялась должником поставка товара, в случае самовывоза товара – откуда осуществлялась выборка товара (магазин, складское помещение), в случае доставки товара должником - услуги экспедитора и т.п.

Согласно анализу финансового управляющего выписок по расчетным счетам должника за 2017-2018 года, отсутствуют сведения о расчетах должника с поставщиками товара, услуг перевозки груза. 

Таким образом, в виду отсутствия у должника имущества (помещения, товара) для ведения предпринимательской деятельности, доводы кредитора о том, что денежные средства выдавались должнику в период 2017-2018 г.г. в рамках отношений по поставке товара, правомерно признаны судом первой инстанции необоснованными. 

Доказательств обратного при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции кредитором не представлено.

Доводы ФИО4 относительно наличия у должника большого количества кредиторов не свидетельствует об активном ведении должником предпринимательской деятельности, в связи с чем отклоняются судебной коллегией как несостоятельные.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 04.11.2011 № 6616/11 при наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права истребовать от заимодавца документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета индивидуального предпринимателя), в том числе об их расходовании.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении дела в суде первой инстанции, при назначении судебного заседания (л.д. 1-2), отложении судебного разбирательства (л.д.51-52, арбитражным судом предлагалось предоставить кредитору финансовую возможность предоставления займа (источник финансирования), а должнику доказательства расходования денежных средств.

Надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих наличие у кредитора денежных средств, достаточных для предоставления займа к моменту передачи должнику, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции, в материалы дела не представлено.

Кредитором не представлены доказательства снятия такой суммы со своего счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег ответчику на дату заключения договора займа. 

Должник, при рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций, не оспаривая факт получения заемных денежных средств, доказательств получения и расходования денежных средств в размере займа в нарушении ст. 65 АПК РФ в материалы обособленного спора представил.

При этом, хранение такой значительной суммы наличными вне пределов кредитного учреждения, а также передача, минуя счет в банке, не соответствует критериям разумности и осмотрительности, что вызывает объективное сомнение в достоверности данных доводов.

Кроме того, заем был предоставлен на значительный срок (7 месяцев), при этом уплата процентов сторонами не предусмотрена. В отсутствие обеспечения (залогом или поручительством) данное обстоятельство не отвечает критериям разумности и обоснованности действий сторон.

В своей апелляционной жалобе кредитор указывает на то, что он обладал финансовой возможностью предоставить денежные средства, поскольку осуществляет предпринимательскую деятельность более 25 лет, имеет в собственности магазин общей площадью 219 кв.м., через который он ведет розничную торговлю. По мнению кредитора, в качестве доказательств, подтверждающих факт достаточности у него денежных средств в сумме 15 136 000 руб. для выдачи займа должнику, также являются представленные в материалы дела следующие документы:

- свидетельство от 22.04.2004 о внесении записи в ЕГРИП о том, что ФИО4 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 29.12.1994;

- свидетельство от 30.11.2000 о постановке на учет в налоговом органе физического лица ФИО4 с 27.01.1997;

- свидетельство от 18.10.2011 о государственной регистрации права ФИО4 на магазин «Диана», общей площадью 219 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>;

- уведомление МИФНС № 9 ФНС России по РТ № 3523 от 22.06.2020 свидетельствующее о том, что ФИО4 как индивидуальный предприниматель ведет свою деятельность как налогоплательщик ЕНВД для отдельных видов деятельности.

Таким образом, Выборный П.А. полагает, что источник происхождения денежных средств для выдачи займа на заявленную сумму им доказан.

Однако, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что представленные в материалы дела документы не подтверждают факт наличия у кредитора денежных средств в сумме 15 136 000 руб. и возможности предоставить заем предпринимателю в 2017- 2018 года.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, «юридическое» родство или свойство), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как правило, бенефициар либо «дружественный» кредитор, не имеющие соответствующих формальных полномочий и юридических связей, не заинтересованы в раскрытии своего статуса аффилированного лица. Наоборот, указанные лица обычно скрывают наличие возможности оказания влияния на должника. Такие отношения не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации следует анализировать поведение всех участников спорных правоотношений в соотношении с поведением обычного независимого участника хозяйственного оборота.

В пункте 1 Постановления № 25 разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 названного постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления № 25).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 11.07.2017 № 305ЭС17-2110 указал, что при наличии доводов о мнимости и притворности договоров, на основании которых лицо заявляет требования о включении в реестр требований кредиторов должника, с целью установления истинных мотивов поведения сторон суд не должен ограничиваться формальной проверкой представленных сторонами документов, а должен принимать во внимание иные доказательства, подтверждающие наличие фактических договорных отношений.

В ситуации, когда кредитор не опровергает серьезные доказательства, подтверждающие мнимость или притворность договорных отношений с должником, а представляет лишь минимальный набор документов (расписка, сведения о своем финансовом положении), не раскрывая обстоятельства заключения и исполнения сделки, нежелание кредитора представить дополнительные доказательства должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого указывает процессуальный оппонент, а совершенная между кредитором и должником сделка подлежит квалификации по правилам статьи 170 ГК РФ.

Использование формальных правовых механизмов для достижения результата, который сторонами сделки не предусмотрен, охватывается понятием злоупотребления правом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Процессуальный закон обязывает лиц, участвующих в деле, доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений, а арбитражный суд - оценивать эти доказательства (в том числе их взаимную связь в совокупности) по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отражать результаты оценки доказательств в судебном акте (статьи 8, 9, 65 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для включения заявленной задолженности в реестр требований кредиторов должника, поскольку возникшие между сторонами правоотношения только формально имели гражданско-правовую природу.

В отсутствие доказательств наличия у кредитора разумных экономических мотивов предоставления должнику денежных средств в значительном размере, в отсутствие обеспечения, на длительный срок, без начисления процентов, является экономически необоснованным, не соответствует критериям ожидаемого и экономически обоснованного поведения сторон в гражданском обороте, в отсутствие разумных доказательств необходимости должника в этой сумме и соответствующих расходах, действия сторон следует квалифицировать как направленные на формирование искусственной кредиторской задолженности для целей участия в распределении конкурсной массы в обход интересов добросовестных кредиторов.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 декабря 2020 года по делу №А65-24214/2019 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 декабря 2020 года по делу №А65-24214/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Г.О. Попова