Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-20854/2018

24 мая 2022 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Зуевой М.В., Парской Н.Н.,

при участии в судебном заседании представителей Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО1 (доверенность от 19.08.2021, паспорт), ФИО2 – Тасса А.В. (доверенность от 03.12.2020, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 23 декабря 2021 года по делу                                           № А19-20854/2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда                                 от 11 марта 2022 года по тому же делу, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 29 июля 2019 года заявление временной администрации общества с ограниченной ответственностью СК «Ангара» (далее – ООО СК «Ангара», должник) о признании ООО СК «Ангара» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ООО СК «Ангара» введена процедура банкротства - конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный упраляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о взыскании убытков с ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-финансовая инвестиционная компания» (далее - ООО «ЭФИК») и икционерного общества «Страховая компания Опора» солидарно в размере 1 854 822 758 рублей 88 копеек.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23 декабря 2021 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 11 марта 2022 года, в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 23 декабря 2021 года и постановление суда апелляционной инстанции от 11 марта 2022 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Из кассационной жалобы следует, что вывод судов о том, что передача всех активов в ООО «ЭФИК» и последующий вывод активов из доверительного управления в адрес третьих лиц не причинил ущерб страховщику, является ошибочным.  Судами не дана оценка доводам конкурсного управляющего о совместности причинения вреда, в результате чего суд не применил положения части 2 статьи 1012, статьи 1022, статьи 1080, статьи 322, статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в части оценки добросовестности совокупности действий ООО «ЭФИК», ФИО4, ФИО5, и их вине в причинении страховщику убытков. Выводы судов о том, что не обращение с отдельным иском к ООО «ЭФИК» препятствует взысканию убытков в рамках заявленного иска, о том, что не передача руководителями ООО СК «Ангара» первичной документации по требованиям о взыскании дебиторской задолженности не может являться основанием для взыскания убытков, поскольку взыскание с контрагентов невозможно в силу того, что ни конкурсному управляющему, ни временной администрации соответствующие документы переданы не были, так же являются ошибочными. Выводы судов относительно ликвидности облигаций PVDS Technology s.r.o., ISIN SK4120012287 не соответствуют действительности. Полагает, что, принимая в качестве актива от аффилированной компании облигации непроверенного эмитента стоимостью более 400 миллионов рублей, директор страховщика действовал неразумно, не убедившись в реальной стоимости данных ценных бумаг и возможности фактического исполнения эмитентом своих обязательств, что является нарушением статьи 26, пункта 5 статьи 26.2 Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации». Судами не учтено, что между дефолтом по облигациям и моментом их принятия на учет страховщиком прошло незначительное время. Облигации были переданы по договорам и актам лишь 24.05.2018 (не 15.03 и 19.03.2021), а уже 29.11.2018 по ним был объявлен дефолт. 31.12.2018 ООО СК «Ангара» переоценило данный актив, полностью отразив его в резервах по возможным убыткам, тем самым снизив размер актива общества на 418 млн.руб.. Конкурсный управляющий полагает, что имеются все основания для привлечения ответчиков к ответственности в виде взыскания убытков.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 считает доводы, изложенные в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 15.03.2018 между ООО «СК «Ангара» (управляющая страховая организация) и АО «СК «Опора» (страховщик) заключен договор о передаче страхового портфеля, по условиям которого страховщик принял на себя обязательства передать, а управляющая страховая компания принять в полном объеме страховой портфель на условиях предусмотренных договором.

Предполагаемый общий размер страховых резервов на 15.03.2018 составлял 639 310 583 рубля 13 копеек.

В соответствии с п. 4.1. договора от 15.03.2018 при передаче страхового портфеля страховщик передает управляющей страховой организации активы в большем размере, чем сформированные страховые резервы, передаваемые по договору от 15.03.2018, то есть с надбавкой, общей стоимостью 662 493 572 рубля 26 копеек.

19.03.2018 между сторонами договора от 15.03.2018 был подписан акт приема-передачи страхового портфеля, на основании которого страховой портфель, включающий в себя указанные выше активы и обязательства был принят ООО «СК «Ангара».

23.05.2018 между сторонами договора от 15.03.2018 было заключено дополнительное соглашение № 4 к договору, на основании которого был изменен размер передаваемого имущества.

Общий размер страховых резервов на дату передачи страхового портфеля составил 1 198 122 519 рублей 60 копеек.

Указанным дополнительным соглашением был также изменен п. 4.1. договора от 15.03.2018, в соответствии с которым при передаче страхового портфеля страховщик передал управляющей страховой организации активы в большем, чем сформированные страховые резервы, передаваемые по договору, то есть с надбавкой, общей стоимостью 1 204 504 429 рублей 46 копеек.

Дополнением от 24.05.2018 к акту приема передачи от 19.03.2018 дополнительные активы и обязательства были переданы ООО «СК «Ангара».

Также, 19.03.2018 между ООО «СК «Ангара» и АО «СК «Опора» был заключен договор о передаче страхового портфеля, по условиям которого страховщик принял на себя обязательства передать, а управляющая страховая компания принять в полном объеме страховой портфель на условиях предусмотренных договором.

Предполагаемый общий размер страховых резервов на 19.03.2018 составлял 329 375 689 рублей 52 копейки.

В соответствии с п. 4.1. договора от 19.03.2018 при передаче страхового портфеля страховщик передает управляющей страховой организации активы в размере сформированных страховых резервов, соответствующих передаваемым по договору от 19.03.2018 обязательствам, общей стоимостью 329 375 689 рублей 52 копейки.

19.03.2018 между сторонами договора от 19.03.2018 подписан акт приема-передачи страхового портфеля, на основании которого страховой портфель, включающий в себя указанные выше активы и обязательства был принят ООО «СК «Ангара».

30.03.2018 между сторонами договора от 19.03.2018 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору, на основании которого был изменен размер передаваемого имущества.

Общий размер страховых резервов на дату передачи страхового портфеля составил 479 392 737 рублей 52 копейки.

Указанным дополнительным соглашением также изменен п. 4.1. договора от 19.03.2018, в соответствии с которым при передаче страхового портфеля страховщик передал управляющей страховой организации активы в размере сформированных страховых резервов, соответствующих передаваемым по договора от 19.03.2018 обязательствам, общей стоимостью 479 392 737 рублей 52 копейки.

Стороны договорились, что страховщик дополнительно к ранее переданным управляющей страховой организации в рамках договора передачи страхового портфеля от 19.03.2018 активам передает:

- ценные бумаги (облигации федерального займа РФ и рейтинговые корпоративные облигации российских эмитентов) общей стоимостью 65 000 000 рублей;

- денежные средства в размере 56 553 700 рублей;

- облигации PVDS Technology s.r.o., ISIN SK4120012287 в количестве 41 шт. общей стоимостью 28 463 348 рублей.

Стороны договорились осуществить передачу активов не позднее 12.04.2018 года (с учетом дополнительного соглашения № 2 от 10.04.2018).

Дополнительным соглашением № 3 от 24.04.2018 стороны пришли к соглашению о расторжении дополнительного соглашения № 1 от 30.03.2018.

Пунктом 3 дополнительного соглашения № 3 от 24.04.2018 стороны согласовали, что возврат активов в размере 150 017 048 рублей осуществляется управляющей страховой организацией страховщику ценными бумагами в срок до 28.04.2018.

23.05.2018 между сторонами договора от 19.03.2018 заключено дополнительное соглашение № 6 к договору от 19.03.2018, в соответствии с которым был изменен размер передаваемого имущества. В состав страховых резервов передаваемого страхового портфеля были включены:

- резервы незаработанной премии - 38 285 735 рублей 32 копейки;

- резерв заявленных, но неурегулированных убытков - 609 848 795 рублей 35 копеек;

- резерв произошедших, но незаявленных убытков - 23 337 273 рубля 46 копеек;

- резерв расходов на урегулирование убытков - 18 935 415 рублей 95 копеек.

Указанным дополнительным соглашением был также изменен п. 4.1. договора от 19.03.2018, по условиям которого при передаче страхового портфеля страховщик передал управляющей страховой организации активы в размере большем, чем сформированные страховые резервы (690 407 220 рублей 08 копеек), передаваемые по договору, т.е. с надбавкой, общей стоимостью 693 304 748 рублей 17 копеек.

Дополнением от 24.05.2018 к акту приема передачи от 19.03.2018 дополнительные активы и обязательства были переданы ООО «СК «Ангара».

По мнению конкурсного управляющего ООО «СК «Ангара», договоры о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018, заключенные между АО «СК «Опора» и ООО «СК «Ангара» были совершены с целью перевода обязательств АО «СК «Опора» перед страхователями и выгодоприобретателями на ООО «СК «Ангара» и одновременно вывода ликвидных активов группы на подконтрольных лиц, без передачи                       ООО «СК «Ангара» реальных активов для расчетов по полученным обязательствам, поскольку несмотря на документальное оформление актов приема-передачи к договорам о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018 и фактического принятия ООО «СК «Ангара» поименованных в договорах обязательств перед страхователями, выгодоприобретателями и третьими лицами, ООО «СК «Ангара» не получило в свое фактическое распоряжение активы для расчетов по переданным обязательствам.

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности заявителем наличия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. В случае совместного причинения вреда, данные лица обязаны возместить убытки солидарно (пункт 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В состав лиц, определяющих деятельность ООО «СК «Ангара», в соответствии с заявлением конкурсного управляющего ООО «СК «Ангара», входили:

1) ФИО2, являющийся в период с 12.05.2005 по 21.03.2018 генеральный директором ООО «СК «Ангара»;

2) ФИО3 - генеральный директор ООО «СК «Ангара» в период с 22.03.2018 по 28.03.2019.

3) ООО «ЭФИК» - доверительный управляющий активами, принадлежащими на праве собственности ООО «СК «Ангара».

4) АО «СК «ОПОРА» - контрагент должника по договорам о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018, осведомленный о противоправной цели их заключения, а также выгодоприобретатель в результате отчуждения обязательств.

5) ФИО4 - конечный бенефициар всей группы организаций (ООО «СК «Ангара», АО «СК «ОПОРА» и ООО «ЭФИК»), в результате заключения сделок между которыми был причинен ущерб имущественным интересам Должника. ФИО4 являлся председателем Совета директоров АО «СК «ОПОРА» с 02.09.2015 по 11.10.2017.

Непосредственно ФИО2 подписал договоры о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018 и первоначальные акты приема-передачи к ним от 19.03.2018. Последующие дополнительные соглашения к договорам о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018 были подписаны ФИО3

При этом, согласно пояснениям конкурсного управляющего, ООО «ЭФИК» входило в состав неформальной группы конечного бенефициара ФИО4, что также указывало на участие ООО «ЭФИК» в даче указаний должнику для реализации конечной цели по выводу активов группы компаний, а также участвовало в схеме аккумулирования на стороне ООО «СК «Ангара» обязательств (в виде переданных по договорам о передаче страховых портфелей), извлекая при этом преимущество от получаемого совокупного дохода связанной группой лиц в свою пользу.

АО «СК «ОПОРА» вместе с ООО «СК «Ангара» и ООО «ЭФИК» входило в неформальную группу ФИО4, таким образом, также в составе группы направлено действовало на передачу должнику только обязательств без передачи активов.

Единственным акционером АО «СК «ОПОРА» с 01.08.2016 и по настоящий момент является ООО «Открытый мир», которое также являлось с 02.02.2018 по 27.02.2018 участником ООО «СК «Ангара» (доля 25%). Также участником ООО «СК «Ангара» с долей участия 1% в период с 16.07.2018 по 15.02.2019 являлось ООО «РЕСПЕКТ-ПРОФИНВЕСТ», участником которого в период с 27.11.2017 по 04.12.2018 являлось ООО «Открытый мир» (со 100% долей участия). ООО «РЕСПЕКТ-ПРОФИНВЕСТ» также контролировалось ФИО4, поскольку последний являлся председателем Совета директоров ООО «РЕСПЕКТ-ПРОФИНВЕСТ».

Подконтрольность группы компаний ФИО4 по утверждению конкурсного управляющего ООО «СК «Ангара» также подтверждается публикациями СМИ (Ведомости, РБК, Коммерсант, Агентство страховых новостей), актами инспекционных проверок Банка России, а также протоколом от 16.10.2018 № ВН-47-3-05/2020ДСП, составленным по итогам совещания в ГУ Банка России по Центральному федеральному округу по вопросам деятельности и финансового состояния ООО «ЭФИК».

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Суды пришли к правильному выводу, что вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не доказал совокупности обстоятельство, необходимой для привлечения ответчиков к ответственности.

Как следует из заявления, конкурсного управляющего ООО «СК «Ангара» в результате заключения между АО «СК «ОПОРА» и ООО «СК «Ангара» договоров о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018 (с учетом дополнительных соглашений) ООО «СК «Ангара» был передан значительный объем обязательств при фактическом отсутствии встречной передачи активов на сумму 1 854 822 758 рублей 88 копеек, ввиду согласованных действий лиц, определяющих деятельность ООО «СК «Ангара», по совершению последовательных сделок, направленных на передачу наиболее ликвидных активов третьим лицам.

Об отсутствии встречной передачи активов на сумму 1 854 822 758 рублей88 копеек от АО «СК «ПОРА», по мнению конкурсного управляющего должника, свидетельствуют те обстоятельства, что:

- активы АО «СК «ОПОРА» фактически не поступили в распоряжение ООО «СК «Ангара», поскольку были переданы ООО «ЭФИК», в соответствии с заключенным между ООО «СК «Ангара» и ООО «ЭФИК» договором доверительного управления от 19.01.2018 № 008/2018/ДУ и последующее уклонение ООО «ЭФИК» от возврата активов ООО «СК «Ангара»;

- у конкурсного управляющего ООО «СК «Ангара» отсутствуют документы, по договорам о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018, позволяющие должнику реализовать свои права требования о возмещении сумм оплаченных убытков (49 965 359 рублей 95 копеек); к страхователям об уплате очередных страховых премий, а также к агентам о перечислении страховых взносов/премий, полученных от страхователей (74 500 228 рублей 03 копейки + 8 197 856 рублей 80 копеек); о возмещении суммы оплаченных убытков по договору имущественного страхования, к лицу, ответственному за убытки, в порядке суброгации (16 287 648 рублей 65 копеек). Также конкурсному управляющему не были переданы договоры с перестраховщиками, не подтверждено перезаключение договоров с ними, отсутствуют иные документы для предъявления к ним обоснованных требований.

Между тем, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу, что обстоятельства передачи активов должника в доверительное управление ООО «ЭФИК» и отсутствие у конкурсного управляющего ООО «СК «Ангара» документов, позволяющих ему реализовать, принадлежащие ООО «СК «Ангара» права требования, приобретенные по договорам о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018 не свидетельствуют о причинении ООО «СК «Ангара» убытков в результате действий ответчиков.

Так, денежные средства, подлежащие передаче в соответствии условиями с договоров о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018 в пользу ООО «СК «Ангара» на общую сумму 247 908 244 рубля 53 копейки поступили на счета ООО «ЭФИК», в соответствии с заключенным между ООО «СК «Ангара» и ООО «ЭФИК» договором доверительного управления от 19.01.2018 № 008/2018/ДУ.

Полученные от реализации ценных бумаг, переданных должнику от АО «СК «ОПОРА» по договору о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 на общую сумму 490 865 290 рублей 62 копейки и на сумму 289 220 227 рубля - по договору о передаче страхового портфеля от 19.03.2018, денежные средства были зачислены на брокерский счет в АО «АЛЬФА-БАНК», с которого в последующем перечислены на расчетный счет доверительного управляющего - ООО «ЭФИК».

Таким образом, как правильно указали суды, активы в виде ценных бумаг на сумму 780 085 517 рублей 62 копейки фактически были переданы ООО «СК «Ангара». Последующая реализация ООО «СК «Ангара» указанных ценных бумаг и передача денежных средств в доверительное управление ООО «ЭФИК» не свидетельствует о причинении должнику убытков.

В рассматриваемом случае ООО «СК «Ангара» вправе обратиться к ООО «ЭФИК» с требованием о возврате переданных в доверительное управление активов.

Однако конкурсный управляющий с требованием о возврате переданных в доверительное управление активов к ООО «ЭФИК» не обращался. Доказательств невозможности совершения указанных действий не представил.

Доводы конкурсного управляющего ООО «СК «Ангара» о не ликвидности переданных ООО «СК «Ангара» облигации PVDS Technology s.r.o. являлись предметом рассмотрения арбитражных судов и правомерно признаны необоснованными, поскольку сообщение о введении в отношении облигаций PVDS Technology запрета на прием и хранение ценных бумаг было размещено на сайте АО «НКК» 02.11.2018, а информация на сайте НКО АО НРД - 31.10.2018. НКО АО НРД проинформировало инвесторов о невыполнении обязательств по облигациям PVDS Technology только 03.01.2019.

Однако указанные сообщения не свидетельствуют о неликвидности облигаций PVDS Technology s.r.o., ISIN SK4120012287 на дату заключения договоров о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018.

Суды пришли к правильному выводу, что конкурсным управляющим ООО «СК «Ангара» не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о неликвидности облигаций на дату заключения договоров от 15.03.2018 и от 19.03.2018.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Однако, конкурсный управляющий ООО «СК «Ангара», заявляя доводы об отсутствии документов, по договорам о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 и от 19.03.2018, позволяющие должнику реализовать свои права требования о возмещении сумм оплаченных убытков (49 965 359 рублей 95 копеек); к страхователям об уплате очередных страховых премий, а также к агентам о перечислении страховых взносов/премий, полученных от страхователей (74 500 228 рублей 03 копейки + 8 197 856 рублей 80 копеек); о возмещении суммы оплаченных убытков по договору имущественного страхования, к лицу, ответственному за убытки, в порядке суброгации (16 287 648 рублей 65 копеек), а также договоров с перестраховщиками, тем не менее с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.11 Закона о банкротстве не обращался.

При таких обстоятельствах, суды двух инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Доводы  кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Иркутской области от 23 декабря 2021 года по делу № А19-20854/2018 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 11 марта 2022 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 23 декабря 2021 года по делу № А19-20854/2018, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда                                 от 11 марта 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

М.В. Зуева

Н.Н. Парская