ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-80497/2018

25 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     21 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Бармиой И.Н., Сотова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 21.11.2022

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-32595/2022, 13АП-32596/2022) конкурсного управляющего ФИО2 и ИП Фурмана Р.В. на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.08.2022 по делу № А56-80497/2018/суб.1 (судья Глумов Д.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, финансовый управляющий в деле о банкротстве ФИО5 ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,

по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Завод путевых конструкций»,

установил:

26.06.2018 акционерное общество «Акционерный коммерческий банк содействия благотворительности и духовному развитию Отечества «ПЕРЕСВЕТ» (далее – АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО)) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании акционерного общества «Завод путевых конструкций» (далее – должник, АО «Завод путевых конструкций») несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 28.06.2018 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 01.02.2019 (резолютивная часть объявлена 31.01.2019) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО10. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.02.2019 №24.

Решением арбитражного суда от 23.09.2019 (резолютивная часть объявлена 18.09.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.09.2019 №177.

02.03.2022 в арбитражный суд через информационную систему «Мой арбитр» (зарегистрировано в АИС «Судопроизводство» 09.03.2022) от конкурсного управляющего поступило заявление 28.02.2022 №КП-12 о привлечении к субсидиарной ответственности граждан ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9 (далее – ответчики).

Определением от 18.08.2022 суд отказал в удовлетворения заявления.

Конкурсный управляющий АО "ЗПК" не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт: о привлечении бывших руководителей АО «Завод путевых конструкций» ФИО3 (ИНН 

<

***>) и ФИО4 (ИНН 

<

***>), а также акционеров АО «Завод путевых конструкций» ФИО5, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Завод путевых конструкций» (ИНН 

<

***>).

По мнению подателя жалобы, факт признания должника несостоятельным (банкротом) исключает вывод суда о надлежащем обслуживании со стороны должника кредитных обязательств, что, в частности, подтверждается наличием просрочек по обязательствам перед ООО «ТехСтройТранс» в сентябре 2017 года. При этом, ссылка на государственный контракт равно как и ссылка на потенциальную возможность ООО «РТГ», ООО «ИНЖТАЛАНТ», ООО «СК Северный путь», ЗАО «ТРЕСТ», АО «НИК», ООО «Гелиос» не свидетельствуют о наличии у контролирующих лиц экономически обоснованного плана, представляют собой лишь предположение, в то время как государственный контракт был расторгнут в связи с ненадлежащим исполнением, доказательства чего были представлены конкурсным управляющим, но надлежащей правовой оценки со стороны суды не получили.

Конкурсный управляющий полагал, что неуказание конкурсным управляющим конкретной суммы обязательств, возникшей в связи с неподачей контролирующими лицами заявления о признании должника банкротом, не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Кроме того, конкурсный управляющий указал, что оценивая сделку по заключению договора поручительства адекватной внутригрупповым отношениям между должником и АО «Грандстрой», суд не принял во внимание представленные конкурсным управляющим аналитические данные из анализа финансового состояния должника, согласно которым АО «Грандстрой» не являлся самым крупным заказчиком работ должника, поскольку доля поступлений денежных средств от него составляла лишь 10%, в то время как наиболее значительные поступления исходили от ООО «МК-20СХ» (53%). Непризнанием факта заключения договора поручительства в качестве необходимой причины банкротства должника игнорируются интересы иных конкурсных кредиторов должника, помимо АКБ «Пересвет» (ПАО), которые могли бы рассчитывать на удовлетворение своих требований в том случае, если бы на должника не были возложены непосильные кредитные обязательства АО «Грандстрой», которые, в сущности, привели предприятие к разорению.

С апелляционной жалобой также обратился ИП ФИО11, который просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым привлечь бывшего руководителя АО «ЗПК» ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с ФИО4 в конкурсную массу АО «ЗПК» размер задолженности, составляющий реестр требований кредиторов должника, оставшийся после окончания расчетов с кредиторами.

По мнению Предпринимателя, суд первой инстанции не дал правовой оценки ни одному доводу, приведенному кредитором, а также не исследовал доказательства, представленные ИП Фурманом Р.В.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Предпринимателя доводы своей жалобы поддержал.

Представители ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО5, ФИО4 возражали против удовлетворения жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, генеральным директором АО «Завод путевых конструкций» в период с 31.10.2016 до 29.09.2017 являлся ФИО3, с 29.09.2017 - ФИО4

Согласно списку зарегистрированных лиц в реестре владельцев именных ценных бумаг по состоянию на 28.05.2018 ФИО5, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 являлись акционерами должника с долей 25% от общего количества акций у каждого. 

Перечисленные лица входили в состав Совета директоров должника, что подтверждается протоколом внеочередного общего собрания акционеров от 20.06.2013, протоколами заседаний Совета директоров от 18.09.2013, 28.10.2016, 21.09.2017.

ФИО5, ФИО7, ФИО9 были заключены соответствующие договоры личного поручительства от 06.10.2017 

<

***>-П-1, от 06.10.2017 

<

***>-П-2, от 06.10.2017 

<

***>-П-3 перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) по кредитному договору от 06.10.2017 

<

***>, заключенному между АО «ГрандСтрой» и АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО).

В обоснование требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом), а также в связи с совершением действий по увеличению обязательств должника.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление необоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для удовлетворения жалоб и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Исходя из требований пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Вместе с тем законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве. Иное толкование Закона о банкротстве означало бы автоматическое признание наличия у юридического лица признака неплатежеспособности в случае, если им незамедлительно не исполняются принятые на себя денежные обязательства.

Конкурсный управляющий полагал, что у ответчиков возникла обязанность направить в суд заявление должника о признании его банкротом в следующие даты: у руководителя должника (ФИО3) не позднее 16.04.2017, у руководителя должника (ФИО4) не позднее 05.10.2017, у акционеров (ФИО5, ФИО7, ФИО8 и ФИО9) не позднее 30.07.2017.

Предприниматель полагал, что у ФИО4 возникла обязанность по обращению в суд не позднее сентября 2017 года.

Вместе с тем, суд первой инстанции установил, что в 2016-2018 годах должник продолжал обслуживать обязательства по кредитному договору от 20.09.2016 №32/16-КЛ, заключенному с АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО). 

Так, в период с 31.10.2016 по 14.11.2018 должником в пользу АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) было перечислено 4 937 649,84 руб. в счет погашения кредитных обязательств.

Также имеет существенное значение и то, что в спорный период должник обладал значительным размером собственного капитала, что следует из бухгалтерского баланса должника за 2016 год.

При этом, группа компаний, в которую входил должник, имела действующие государственные контракты с большим объемом финансирования (например, государственный контракт от 15.09.2015 №КР-75 (реестровый №2782534239015000146), цена контракта 844434554,50 руб.).

До 2017 года основным покупателем продукции АО «ЗПК» было ООО «МК-20СХ» (ИНН 

<

***>), в 2017-2018 годах должником были установлены правоотношения с иными компаниями.

Обстоятельства возникновения сложностей с выполнением государственного контракта у ООО «МК-20СХ» не могут быть поставлены в вину руководителям должника.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (определение Верховного Суда РФ от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670 (3) по делу N А12-18544/2015).

Повторно изучив материалы дела, апелляционный суд констатирует, что должник в 2016, 2017 годах не отвечал признакам неплатежеспособности.

По общему правилу в сумму субсидиарной ответственности (за неподачу заявления) включаются все обязательства, возникшие после наступления срока подачи заявления и вплоть до возбуждения дела о банкротстве.

Для правильного определения размера субсидиарной ответственности важно понимать, что момент возникновения обязательства обычно не совпадает со сроком его исполнения (платежа). Последний (при оплате по "факту") возникает в более поздний период. В этой связи, важно определить какие именно обязательства перед кредиторами возникли в период бездействия контролирующего лица (уклонения от подачи заявления), отличая их от тех, по которым в этот период наступили сроки платежей. (определение Верховного Суда Российской Федерации N 310-ЭС20-7837 от 28.09.2020 года).

С учетом вышеприведенных  норм и разъяснений, судебная коллегия считает, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит, в том числе, установление наличия (отсутствия) обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В данном случае это обстоятельство судом не установлено.

Новые обязательства в период предполагаемой подателями жалоб просрочки подачи заявления у должника не возникло.

Как верно указал суд первой инстанции, требование АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) по договору поручительства от 06.10.2017 №2/17-КЛП-5 не может быть принято в расчет состава таких обязательств, поскольку правовое значение данного вида субсидиарной ответственности состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности, тогда как, АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) обладал всей необходимой информацией, поскольку между ним и АО «ЗПК» был заключен кредитный договор от 20.09.2016 №32/16-КЛ, действующий на дату заключения договора поручительства, согласно которому АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) получал от АО «ЗПК» годовую отчетность.

Более того, начиная с 18.09.2017 у АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) находилось в залоге 75% акций АО «ЗПК» с правами неограниченного корпоративного управления, как следствие, АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) имел доступ ко всей финансовой документации должника, и, как профессиональный участник рынка, осознавал в полной мере финансовое состояние АО «ЗПК».

Должник не осуществлял принятия новых обязательств и поэтапно осуществлял погашение кредиторской задолженности перед АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) вплоть до момента обращения Банка в суд с заявлением о признании должника банкротом.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (пункт 16 Постановления N 53).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Судом первой  инстанции установлено, что 06.10.2017 между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) и АО «ГрандСтрой» заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) открыл АО «ГрандСтрой» кредитную линию с лимитом кредитования (выдачи) в размере 65000000,00 руб., а заемщик принял обязательство возвратить кредит и уплатить процентный доход за пользование денежными средствами в размере 13,5% годовых, срок возврата кредита – 29.10.2017.

В обеспечение исполнения обязательств по вышеуказанному кредитному договору между АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) и должником был заключен договор поручительства от 06.10.2017 

<

***>-П-5. 

Условия кредитного договора по возврату кредита и процентов по нему в установленный срок не исполнены, что подтверждается определением арбитражного суда 29.12.2018 по делу №А56-92058/2018, согласно которому требование АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО) в размере 86342711,34 руб. – задолженности по кредитному договору от 06.10.2017 

<

***> включено в реестр требований кредиторов АО «ГрандСтрой».

АО «ГрандСтрой» и должник фактически входили в одну группу компаний.

По мнению конкурсного управляющего, заключение договора поручительства от 06.10.2017 

<

***>-П-5 повлекло необоснованное увеличение обязательств должника.

Между тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017) в ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение.

Соответственно, заключение договора поручительства за лицо, входящее в одну группу компаний с должником не противоречит закону и позволяет распределить риски.

В соответствии с п. 18 Постановления N 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В соответствии с п. 56 Постановления N 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Таких доказательств в материалы дела не представлено.

Подателями жалобы не доказано, что при заключении договора поручительства группа компаний действовала с целью причинения вреда кредиторам должника,  что такая сделка была совершена с целью вывода активов в виде кредитных денежных средств, полученных в банке под поручительство должника под видом хозяйственной деятельности (перераспределения движения денежных средств внутри группы).

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерности отказа в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам АО "ЗПК".

Иные доводы жалоб не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 18.08.2022 по делу №  А56-80497/2018/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.    

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

ФИО12

 И.В. Сотов