189/2023-32039(4) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-3725/2023

г. Челябинск

11 мая 2023 года

Дело № А47-1539/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 02 мая 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 11 мая 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Румянцева А.А.,  

судей Поздняковой Е.А., Кожевниковой А.Г., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  

ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской  

области от 21.02.2023 по делу № А47-1539/2021 об удовлетворении заявления о  

признании сделки недействительной. 

В судебное заседание, посредством использования систем  

видеоконференц-связи, явились: 

финансовый управляющий ФИО3 - ФИО4  

(паспорт); 

представитель ФИО2 - ФИО5 (паспорт;  

доверенность от 05.07.2022 сроком на 2 года). 

ФИО6 12.02.2021 обратился в Арбитражный суд  Оренбургской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом)  ФИО3 (далее – должник).  

Решением арбитражного суда от 14.05.2021 (резолютивная часть от  11.05.2021) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в  отношении него введена процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный  управляющий ФИО7.  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации  имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.05.2021 № 86(7048), на  ЕФРСБ - 17.05.2021 (сообщение № 6643095).  

Определением суда от 05.03.2022 арбитражный управляющий  ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей финансового  управляющего в деле о банкротстве ФИО3  

Определением суда от 14.04.2022 финансовым управляющим  имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4  

Константин Юрьевич, член саморегулируемой организации «Ассоциация  антикризисных управляющих».  

02.03.2022 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, с  учетом принятого судом уточнения оснований заявленных требований (т. 1 л.д.  3-4, 56, т. 3 л.д. 2-4) о признании недействительным договора купли-продажи от  09.10.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО2 (далее - ответчик, податель жалобы); применении  последствий недействительности сделки в виде восстановления права  собственности ФИО3 и возврата в конкурсную массу должника  следующих объектов недвижимого имущества:  

- подкрановой эстакады, находящейся по адресу: 

<

...>, кадастровый  номер: 56:44:0306005:291; общая площадь: 1609 кв.м.,  

- тоннельной печи, находящейся по адресу: 

<

...> кадастровый номер:  56:44:0306005:33, общая площадь 1261,2 кв.м.,  

- земельного участка, находящегося по адрес: 

<

...> кадастровый номер:  56:44:0306005:248, общая площадь 1319 кв.м.  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.02.2023  заявление удовлетворено в полном объеме.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с  апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, ссылаясь на  то, что в качестве правовых оснований для оспаривания сделки финансовый  управляющий указывает на п. 2 ст. 61.2, ст. 61.6 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве), а также на ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,  однако сделка заключена по выгодной цене, оснований для вывода о  причинении вреда кредиторам не имеется. Ссылается на реальность спорной  сделки и финансовую возможность приобрести имущество по сделке.  Отсутствие оригинала расписки по возврату займа третьим лицом, не может  являться основанием для выводов о мнимости договора займа.  

От финансового управляющего ФИО4 поступил отзыв на  апелляционную жалобу, с доказательствами его направления в адрес лиц,  участвующих в деле, который приобщен к делу.  

Лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы посредством почтовых отправлений, а также  размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в  отсутствие неявившихся лиц.  

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду  свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно  протоколу судебного заседания).  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  09.10.2019 между должником (продавец) и ФИО2  (покупатель) заключен договор купли-продажи (т.1 л.д. 6.8).  

В соответствии с условиями договора, продавец продал, а покупатель  купил следующие объекты недвижимого имущества:  

- подкрановой эстакады, находящейся по адресу: 

<

...>, кадастровый  номер: 56:44:0306005:291; общая площадь: 1609 кв.м.,  

- тоннельной печи, находящейся по адресу: 

<

...> кадастровый номер:  56:44:0306005:33, общая площадь 1261,2 кв.м.,  

- земельного участка, находящегося по адрес: 

<

...> кадастровый номер:  56:44:0306005:248, общая площадь 1319 кв.м.  

В соответствии с условиями договора, стоимость отчужденного  недвижимого имущества согласована сторонами в сумме 15 000 000 рублей,  расчет произведен наличными денежными средствами при подписании  договора (п.п. 6-7 договора).  

19.10.2019 произведена государственная регистрация договора в УФРС  по Оренбургской области.  

Финансовый управляющий, сославшись на положения ст. ст. 10, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что оспариваемая  сделка является мнимой, безденежной, совершенной в период  подозрительности, установленный п.2 ст. 61.2. Закона о банкротстве с цель  вывода ликвидных активов должника, обратился в арбитражный суд с  заявлением о признании сделки недействительной.  

Признавая сделку недействительной, суд первой инстанции пришел к  выводу о мнимости сделки, безвозмездности сделки, поскольку ответчик не  доказал наличие финансовой возможности приобрести имущество по спорной  сделке. Суд установил, что имущество во владение покупателя фактически не  поступило, так как в течение длительного времени имущество покупателем не  используется в отсутствие разумных объяснений. Кроме того, цена  приобретения, установленная договором, превышала рыночную на 6 000 000  рублей, следовательно, ответчик не мог получить от оспариваемой сделки  какой-либо выгоды.  

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив  доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не усматривает оснований  для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.  

В соответствии со ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве  юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской  

Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным  законом.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2  или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым  управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным  органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не  считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка  оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате  ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В соответствии с п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских  прав (злоупотребление правом).  

В силу п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны  действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего  незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Согласно разъяснениям, данным п. 1 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации" (далее - постановление Пленума № 25) оценивая  действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить  

из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего  ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.  5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность  участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного  лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с  нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с  незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и  законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для  этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред,  под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут  быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых  расходов.  

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении  имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда  нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом,  допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не  соответствующих закону (ст.ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок  необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц  с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и  законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по  причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении  обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного  разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или  отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой  при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие  действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским  правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных  правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов  иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке  иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или  создаст в будущем препятствия.  

По смыслу Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда  

Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010 для  квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом  необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо  осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом  (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.  

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами  должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в  момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности,  срок погашения которой наступит после совершения сделок.  

Из разъяснений, изложенных в п. 10 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", указано на то, что  исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10  Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка  по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим  лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки  (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным  лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер,  при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со  злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства  того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них  намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N  25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что мнимая  сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК  РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для  вида ее формальное исполнение. Например, в данном случае составить  

дополнительные соглашения, продлевающие срок исполнения обязательства,  следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех  правовых последствий, которые наступают при совершении.  

Из материалов дела следует, что возражая против заявленных требований,  ответчик позиционировал себя как профессионального участника рынка  недвижимости, для которого совершение сделок по приобретению и  последующей продаже с целью извлечения прибыли являются  обычным обстоятельством повседневной предпринимательской деятельности (т.  1 л.д. 107-145).  

Отклоняя возражения ответчика, суд указал, что как правило, для  профессионального участника любого рынка, характерно стремление  максимально формализовать правоотношения сторон, скрупулезно изучать  рынок на предмет максимального получения выгоды, минимизации затрат при  осуществлении предпринимательской деятельности, ясное видение дальнейших  перспектив использования приобретенного имущества и понимание механизма  такового использования.  

Между тем, согласно заключения оценочной экспертизы от 14.12.2022 по  настоящему делу, на дату заключения оспариваемой сделки рыночная стоимость  отчужденных объектов недвижимости составляла, в общей сложности 9 188 200  рублей (т.2 л.д. 127), т.е. цена приобретения, установленная договором (15 000  000 рублей), превышала рыночную более чем на 6 000 000 рублей,  следовательно, ответчик не мог получить от оспариваемой сделки какой-либо  выгоды.  

Судом также установлено, что до настоящего времени приобретенные  объекты недвижимости не используются как по прямому, так и по какому-либо  иному назначению.  

Доказательств, свидетельствующих о существенном увеличении  стоимости спорных объектов (хотя бы до цены приобретения), что делало  возможным хотя бы получение выручки в размере затраченных на приобретение  денежных средств, суду также не представлено.  

В виду изложенного, суд пришел к выводу, что такое поведение  приобретателя характеризуется не профессионализмом на рынке недвижимости,  а наоборот, безразличным отношением к такому существенному условию  договора как цена, указание цены не как реального рыночного факта, а  формального условия, никак не связанного с рыночными условиями и  фактическими (реальными) условиями рынка, и преследовало цель создания  мнимого (формально-рыночного) характера сделки.  

Никаких иных пояснений, относительного причин указания в договоре не  рыночной, а необоснованно завышенной цены в материалы спора не  представлено.  

Таким образом, тот факт, что сумма сделки существенно завышена ее  рыночной стоимости свидетельствует о том, что данная сумма была указана в  договоре купли-продажи произвольно, не в рамках реальной сделки по купли-продажи спорного имущества, а доводы апеллянта об ином, несостоятельны.  

Также, судом сделан вывод о безвозмездном характере сделки, поскольку  ФИО2 не представил в суд доказательств наличия у него денежных средств  в сумме 15 000 000 руб. на день совершения сделки.  

Согласно пояснениям ответчика, 21.08.2019 ответчик со счета в ПАО  "Банк ВТБ" снял 7 999 000 рублей, 06.09.2019 снял со счета в ПАО "Никобанк" 2  900 000 рублей, а также 19.10.2019 снял со счета в ПАО "Никобанк" 1 500 000  рублей (т.2 л.д. 149-150).  

Из анализа движения денежных средств по расчетным счетам ответчика  следует, что 21.08.2019 ответчик со счета в ПАО "Банк ВТБ" действительно снял  7 999 000 рублей, однако, финансовым управляющим установлено, что  аналогичная сумма в этот же день была внесена ответчиком на свой расчетный  счет в ПАО "Никобанк", в силу чего она не могла быть использована для  расчетов с должником.  

Снятие ответчиком 19.10.2019 со счета в ПАО "Никобанк" 1 500 000  рублей, также не может быть идентифицировано как мероприятие по расчету с  должником, поскольку, согласно п. 7 договора от 09.10.2019 все расчеты между  сторонами были завершены в момент его подписания, а не регистрации,  состоявшейся 19.10.2019.  

Кроме того, ответчик указывает, что 20.09.2019 ему был возвращен заем в  сумме 10 000 000 рублей от физического лица ФИО8 (т. 3 л.д. 1).  

Ссылка на возврат займа от ФИО8 судом также отклонена,  поскольку доказательств наличия отношений по выдаче займа, а равно наличию  финансовой возможности у ФИО2 выдать сумму займа ФИО8 в  материалы спора не представлено.  

Отсутствие оригинала расписки по выдаче займа, а равно и оригинала  расписки по возврату займа установлено в ходе судебного разбирательства и  ответчиком не оспаривается.  

Как ранее отмечено, что для профессионального участника рынка  недвижимости, каковым себя позиционирует ответчик, представление  доказательств наличия финансовой возможности оплаты приобретения, выдачи  займов, не представляет никакой сложности, при условии реальности  совершения указанных операций.  

В своей апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что согласно  выпискам за 2,5 месяца по его расчетным счетам прошло около 9 000 000 руб.,  часть из которых была снята, часть потрачена иным способом.  

Однако, из представленного финансовым управляющим расчета по  сделкам ФИО2 следует, что у него на момент спорной сделки не могло  быть требуемых денежных средств. Данный расчет ФИО2 не оспорен,  контррасчет не представлен.  

Ссылка ФИО2 на то, что на момент совершения спорной сделки у  него были денежные средства, что подтверждается выпиской из ЕГРН, из  которой видно, что он неоднократно продавал принадлежащие ему недвижимое  имущество, не принимается апелляционным судом, поскольку из выписки не  следует, что перед спорной сделкой им отчуждалось имущество.  

Кроме того, из представленной ФИО2 выписки по счету в ПАО  

«Нико-Банк» следует, что у него были обязательства по кредитным договорам:   № И-2279-2018 от 28.02.2018, № И-2266-2018 от 12.02.2018, № И – 1756-2016 от  04.04.2016, КД 37/18 от 13.04.2018.  

В отсутствие экономически обоснованных причин, суд первой инстанции  обоснованно усомнился в наличии действительной воли сторон на заключение  оспариваемой сделки, которая очевидно не имеет экономического интереса,  выходит за рамки добросовестного поведения участников гражданского оборота  и позволяет прийти к выводу о ее мнимости.  

В силу вышеизложенного, суд приходит к выводу, что оспариваемый  договор купли-продажи носил формальный, мнимый характер; в результате его  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов,  выраженный в уменьшении конкурсной массы должника.  

В виду изложенного, доводы апелляционной жалобы об отсутствии  нарушений права должника и его конкурсных кредиторов оспариваемой  сделкой, не принимаются во внимание.  

По правилам ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон  в первоначальное положение.  

В силу п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  признанной недействительной в соответствии с главой III.1 названного Закона,  подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата  имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить  действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а  также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в  соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие  неосновательного обогащения.  

С учетом того, что в настоящее время спорное помещение принадлежит  ответчику, суд применил последствия недействительности сделки в виде  восстановления права собственности должника и возврата в конкурсную массу  должника отчужденных объектов недвижимого имущества.  

Поскольку, в ходе судебного разбирательства судом не было установлено  фактов реального исполнения оспариваемого договора в части оплаты  приобретенного имущества, оснований для применения последствий  недействительности договоров в виде соответствующего восстановления  задолженности не имеется.  

Таким образом, оценив представленные доказательства в порядке ст. 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции о  признании оспариваемого договора и применении последствий его  недействительности путем возврата имущества в конкурсную массу должника,  основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях  действующего законодательства.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с  правилами, установленными ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 21.02.2023 по  делу № А47-1539/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья А.А. Румянцев Судьи: Е.А. Позднякова  А.Г. Кожевникова