АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-41939/2024

г. Краснодар

13 октября 2025 года

Резолютивная  часть постановления объявлена 02 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 октября 2025 года   

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Черных Л.А., судей Герасименко А.Н. и Гиданкиной А.В., в отсутствие в судебном заседании заявителя – отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) и  заинтересованного лица – общества с ограниченной ответственностью «РОСТТОРГ» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), извещенных о месте и времени судебного разбирательства,  рассмотрев кассационную жалобу  отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области на решение Арбитражного суда Ростовской области от 22.05.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2025 по делу № А53-41939/2024, установил следующее.

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области (далее – фонд) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением к ООО «РОСТТОРГ» (далее –  общество) о взыскании в том числе 2 тыс. рублей финансовых санкций за непредставлении страхователем в установленный срок сведений, необходимых для осуществления индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования по форме СЗВ-М за январь 2022 года в отношении четырех застрахованных лиц.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, в обжалуемой фондом части,  в удовлетворении иска отказано по мотиву устранения правовой обязанности страхователя в редакции  абзаца третьего  статьи 17 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» (далее – Закон № 27-ФЗ)  представлять спорную отчетность и наличием в связи с этим правовых оснований для применения обратной силы закона. 

В Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  с кассационной жалобой обратился фонд, просит отменить состоявшиеся по делу судебные акты в части отказа во взыскании  2 тыс. рублей штрафа за представление недостоверной отчетности и удовлетворить иск. Ссылается на сохранение правовой обязанности по представлению спорной отчетности.

 Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив  полноту и законность состоявшихся по делу судебных актов в обжалуемой части, оценив доводы кассационной жалобы, считает, что жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

При рассмотрении дела суд установил и фондом не отрицается,  что основанием привлечения страхователя к ответственности послужило непредставление  отчетности формы СВЗ-М на январь 2021 года в отношении четырех застрахованных лиц, что фонд выявил при «аудите»  своих же электронных ресурсов при сравнении отчетности того же страхователя по форме СЗВ-Стаж за 2022 год. Наличие нарушения зафиксировано в уведомлении  фонда от 25.12.2023, направленного обществу по ТКС, акте 17.04.2024, решении 03.06.2024 и требовании  28.06.2024 об уплате штрафа до 30.07.2024, которое страхователь не исполнил, после чего фонд 31.10.2024 обратился в арбитражный суд с иском о взыскании 2 тыс. рублей.

 Отказывая в удовлетворении иска в названной части, суд обоснованно исходил из факта устранения правовой обязанности страхователя представлять спорную отчетность с учетом изменившегося правового регулирования, применил обратную силу закона. Кроме того, фонд пропустил совокупность сроков обращения в суд с вопросом о взыскании в суд.

Руководствуясь частью 6 статьи 215 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), пунктов 2.2 статьи 11, частью 3 статьи 17 Закона № 27-ФЗ, частью 1 статьи 15 Федерального закона от 14.07.2022 № 237-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 237-ФЗ),  пунктами 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 37 «О некоторых вопросах, возникающих при устранении ответственности за совершение публично-правового правонарушения», частью 2 статьи 14 Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (далее – Закон № 167-ФЗ),  частью 1 статьи 11 Закона № 27-ФЗ (в редакции, действовавшей до 01.01.2023 и после внесения в нее изменений Законом №  237-ФЗ), частью 1 статьи 15 Закона № 237-ФЗ, вступившего в силу с 01.01.2023,  суд правомерно указал, что абзац третий статьи 17 Закона № 27-ФЗ в редакции, действующей с 01.01.2023, не устанавливает ответственность страхователя за несвоевременное представление им сведений, предусмотренных пунктом 2.2. статьи 11 Закона № 27-ФЗ. Ответственность за представление сведений по форме СЗВ-М за спорный период не предусмотрена и переходными положениями Закона №  237-ФЗ. Последними изменениями устранена обязанность страхователей  ежемесячного (не позднее 15-го числа месяца, следующего за отчетным периодом (месяцем)) представления фонду сведений  о каждом работающем у них застрахованных лиц. Тем самым улучшено положение правонарушителя, что правомерно признано судом основанием, исключающим взыскание с него штрафов. Сходный подход изложен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.05.2018 № 306-КГ17-22270,  11.04.2025 № 310-ЭС25-2153, 30.08.2024  № 301-ЭС24-15331, 15.05.2018 № 306-КГ17-22270, пунктах  33.2 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 24.03.2005  № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», пунктах 5, 6.3  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»,   постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 34 «О некоторых вопросах, связанных с вступлением в силу Федерального закона от 03.12.2011 № 379-ФЗ  "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам установления тарифов страховых взносов в государственные внебюджетные фонды"», Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях  Конституционного Суда Российской Федерации 20.10.2022 № 45-П,  14.07.2015 № 20-П, 04.02.2019 № 8-П, 20.04.2006 № 4-П и определениях 16.01.2001  № 1-О, 10.10.2013  № 1485-О, 21.11.2013 № 1903-О. 

Кроме того, фонд пропустил совокупность установленных Законом № 27-ФЗ, Федеральным законом от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования» (далее – Закон № 212-ФЗ), Законом №  167-ФЗ, статьями 46 – 48, 88, 69, 70, 115 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Налоговый кодекс)  сроков представления спорных сведений, принятия мер к урегулированию спора в досудебном порядке и  обращения в суд с заявлением о взыскании штрафа в отношении спорной отчетности. Это следует из пункта 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 57), пункта 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.03.2003 № 71 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – Письмо № 71), Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации  № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 (ответ на вопрос № 1) (далее – Обзор).  

В  рассматриваемой по делу ситуации истечение сроков  выявления, фиксации, принятия  решения о привлечении страхователя к ответственности, досудебного порядка урегулирования спора и обращения в суд с заявлением о взыскании финансовой санкции является самостоятельным  основанием для отказа в удовлетворении требования помимо установленного судом пропуска срока, предусмотренного частью 20 статьи 17 Закона № 27-ФЗ. Введение Законом № 237-ФЗ с 31.07.2020  части 20  статьи 17 Закона № 27-ФЗ, регулирующей  механизм и  сроки взыскания штрафа в судебном порядке, не влияет при установленных судом фактических обстоятельствах дела на законность и обоснованность обжалуемых по делу судебных актов.

Изменение  с 31.07.2020  части 20 статьи 17 Закона № 27-ФЗ Законом № 237-ФЗ порядка и сроков обращения в суд с заявлением о взыскании финансовых санкций, устанавливает сходный с применяемыми до 31.07.2020  Законом № 27-ФЗ по аналогии регулируемый  статьями 46 – 48 Налогового кодекса механизм (пункты 60, 31  постановления № 57, Обзора и Письма № 71).  То же следует и из статьи  2 Закона № 167-ФЗ, относящей Закон № 27-ФЗ к составной части законодательства Российской Федерации об обязательном пенсионном страховании, и устанавливающей, что правоотношения, связанные с уплатой обязательных платежей на обязательное пенсионное страхование, в том числе в части осуществления контроля за их уплатой, регулируются законодательством Российской Федерации о налогах и сборах). 

Целью введения процессуальных сроков является в том числе обеспечение платежной дисциплины,  эффективности реализации публичных функций, стабильности правопорядка и рациональной организации деятельности правоприменителей, сохранение устойчивости правовых отношений и гарантирование конституционных прав лица, в отношении которого могут наступить негативные последствия. Исходя из универсального подхода, несоблюдение при совершении определенных действий в рамках осуществления контрольных мероприятий предусмотренных законодательством сроков не влечет изменения порядка исчисления сроков на принятие мер по взысканию налога, пеней, штрафа в принудительном порядке. Поэтому суд  при проверке  соблюдения сроков осуществления принудительных мер учитывает продолжительность, установленной как Налоговым  кодексом до 31.07.2020, так и после внесения изменений в статью 17 Закона № 27-ФЗ в редакции Закона № 237-ФЗ, предусматривающих сходные процедуры привлечения к ответственности и  порядок исчисления сроки обращения в суд с иском о взыскании финансовых санкций. 

Процедура привлечения страхователя к ответственности за непредставление им в установленный срок либо представление им неполных и (или) недостоверных сведений определена статьей 17 Закона №  27-ФЗ. Момент начала течения срока для взыскания в судебном порядке рассматриваемой финансовой санкции со страхователя подлежит определению с учетом даты представления сведений и исчисления совокупности сроков осуществления принудительных мер в той продолжительности, которая устанавливалась до 31.07.2020  Налоговым  Кодексом  в неурегулированной статьей 17 Закона № 27-ФЗ части.

Объективная сторона совершенного правонарушения (несвоевременное представление сведений) не предполагает увеличение по сравнению с названными сроками длительности производства по делу о совершении правонарушения в сфере законодательства Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете. 

С учетом существа и сроков совершения вмененных страхователю фондом нарушений,  установленных Налоговым кодексом  и Законом № 27-ФЗ процедур и сроков (составление акта, направление акта, представление возражений, срок после представления возражений, принятие решения, направление решения, вступление решения в законную силу, выставление требования, направление требования, срок для добровольного исполнения требования, направление заявления о взыскании финансовой санкции в суд) предельный срок обращения в суд с заявлением в рассматриваемой по делу ситуации фонд  пропустил. 

Продление применявшихся до 31.07.2020 процедур и сроков, регулируемых  Налоговым кодексом, вследствие введения части 20 статьи 17 Закона № 27-ФЗ в редакции Закона № 237-ФЗ, и к тому же,  не прерывает и течение установленных процессуальных сроков.  Иной подход означал бы возложение на  должника необоснованного, не ограниченного во времени, бремени и излишнего администрирования, продление состояния наказанности, что противоречит как принципам правовой определенности, так и разумным правовым ожиданиям лица, привлеченного к ответственности, от поведения государства в лице его публичных органов,  соблюдение законности в действиях которых презюмируется и входит в их обязанности.

Более того, выбранный фондом способ судебной защиты фактически направлен на избежание пропуска  предельно возможных сроков обращения в суд с заявлением о взыскании штрафа. Вместо направления заявления о выдаче судебного приказа обращение с заявлением о взыскании в порядке глав 26 и 29 Кодекса противоречит установленным Кодексом порядку и срокам его взыскания, снижает процессуальные гарантии страхователя, порождает видимость фактического возникновения арбитражного спора, и сформированному  в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.10.2024 № 48-П,  20.11.2023 № 53-П  26.02.2024 № 8-П, пункте 26  постановления Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2016  №  62 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о приказном производстве»  правовому подходу. Избежание фондом установленных Кодексом, Налоговым кодексом и  статьей 17 Закона № 27-ФЗ в редакции Закона № 237-ФЗ особенностей взыскания финансовых санкций исходя из их размера в данном деле отвечает признакам недобросовестного процессуального поведения с целью избежания последствий пропуска обращения в суд в обход существующего правового регулирования, поскольку он в рассматриваемом случае нарушил сроки проведения установленных Законом № 27-ФЗ процедур  и сроков их проведения, исчисляемых в силу объективной стороны вмененного правонарушения, и момента, с которого фонду  стало известно о совершенном предпринимателем нарушении. 

Длительный срок проведения налоговой проверки может быть признан недопустимым в той мере, в какой приводит к избыточному или не ограниченному по продолжительности применению мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2004 № 14-П, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2008 № 13084/07). Предельный  срок обращения в суд выступает гарантией соблюдения принципа правовой определенности: он исчисляется с момента истечения срока добровольного исполнения обязанности по уплате, указанного в требовании, и поглощает иные  сроки совершения промежуточных действий, направленных на взыскание задолженности налоговым органом. В соответствии с волей законодателя по истечении названного предельного срока орган, утративший возможность принятия собственных решений (постановлений) о взыскании задолженности, также утрачивает и право на обращение с соответствующим требованием в суд. Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной  (пункт 11 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). 

Согласно пункту 1 статьи 11.1 Закона № 27-ФЗ налоговые органы направляют фонду сведения из расчетов о начисленных суммах страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, содержащиеся в разделе 3 Расчета «Персонифицированные сведения о застрахованных лицах», для их отражения на индивидуальных лицевых счетах застрахованных лиц. В случае выявления в представленных налоговыми органами сведениях, указанных плательщиками в расчетах, ошибок и (или) противоречий с данными, имеющимися в фонде, указанные сведения не могут быть отражены на индивидуальных лицевых счетах застрахованных лиц в системе обязательного пенсионного страхования. Таким образом, в целях обеспечения пенсионных прав застрахованных лиц плательщикам страховых взносов должны проводиться мероприятия по актуализации персонифицированных данных, в том числе в органах Фонда. Вопросы отражения в отчетности по форме СЗВ-М персональных данных застрахованных лиц относятся к компетенции Фонда (письмо ФНС России от 06.12.2018 № БС-4-11/23682).

Пунктом 39 Инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного учета сведений о зарегистрированных лицах, утвержденной приказом Минтруда России от 03.04.2023 № 256-н (далее – Инструкция) на территориальные органы Фонда пенсионного и социального страхования (далее – Фонд) возложены обязанности проверять индивидуальные сведения и внесение их в индивидуальные лицевые счета застрахованных (зарегистрированных) лиц:  в течение трех рабочих дней со дня получения сведений, представленных страхователем в соответствии с подпунктами 4, 5 пункта 2 статьи 11 Закона  № 27-ФЗ (подпункт «а»); в течение месяца со дня получения сведений, представленных федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору за соблюдением законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, в соответствии со статьей 11.1 Закона № 27-ФЗ (подпункт «б»); в течение трех месяцев со дня получения сведений, представленных страхователем в соответствии с подпунктом 6 пункта 2 статьи 11 Закона № 27-ФЗ либо застрахованным лицом в случае самостоятельной уплаты дополнительных страховых взносов на накопительную пенсию (подпункт «в»);  в течение месяца со дня получения сведений, представленных страхователем в соответствии с  подпунктом 3 пункта 2 статьи 11 Закона № 27-ФЗ (подпункт «г»); до 1 марта года, следующего за истекшим календарным годом (сведения о физических лицах, самостоятельно уплачивающих страховые взносы, добровольно вступивших в правоотношения по обязательному пенсионному страхованию в соответствии со статьей 29 Закона № 167-ФЗ (подпункт «д»).

Контроль за полнотой, достоверностью и своевременностью представления страхователем индивидуальных сведений в Фонде осуществляется его территориальными органами в отношении каждого работающего у страхователя застрахованного лица (пункт 40 Инструкции).

С учетом разъяснений, содержащихся в Обзоре, порядок взыскания задолженности с организаций и индивидуальных предпринимателей не содержит предписаний, регулирующих порядок обращения в суд.  Заявление о взыскании подается в суд в течение шести месяцев со дня истечения срока исполнения требования об уплате задолженности. 

Выполнение последовательности и сроков совершения всеми участниками пенсионного страхования  в конечном счете соотносятся  в том числе не только с предусмотренными предельными  сроками обращения в суд с заявлением о взыскании финансовых санкций, с лиц, нарушивших Закон № 27-ФЗ, но и с необходимостью соблюдения целей и задач регулируемых при применении Закона № 27-ФЗ правоотношений, их стабильности,  актуальности и своевременности привлечения к ответственности. 

Обращение в арбитражный суд в октябре 2024 года  с заявлением о взыскании финансовых санкции за совершение в январе  2022 года  вмененных застрахованному лицу нарушений, при установлении законодателем именно с целью дисциплинирования всех участников спорных правоотношений предельных сроков судебной защиты в порядке глав 26, 29 Кодекса, статьи 8 Закона № 27-ФЗ при избранном фондом  процессуальном поведении нарушает стабильность правового оборота и направлено на обход негативных  процессуальных последствий в связи с несвоевременным принятием мер реагирования в виде пропуска срока обращения в суд. Само по себе истечение шестимесячного срока от сроков, установленных в требованиях фонда,  выставлению которого не предшествовали своевременные меры по выявлению  вмененных нарушений и соблюдению предшествующих принятию требований процедур и мер реагирования,  в данном случае не свидетельствуют о соблюдении им требований закона и наличии уважительных причин пропуска обращения в суд. 

Кроме того, из уведомления,  акта и решения фонда в настоящем деле невозможно уяснить саму суть  (кроме общих ссылок на статьи, обязывающих представить сведения и устанавливающую ответственность за их непредставление и указания о непредставлении страхователем уточненных сведений в течение пяти дней по уведомлению об устранении ошибок) вмененных обществу нарушений, фактические обстоятельства их совершения,  каких конкретно сведений из отчетности, и  о какой отчетности, за какие периоды, и  в отношении скольких лиц отчетность содержит неполные или недостоверные сведения, неправильное  или неполное отражение которых сделало невозможным отражение изложенных в отчетности информации в данных учета фонда сведений.  

Содержание  этих  ненормативных актов фонда носит формальный характер,  имеет многочисленные и непонимаемые профессионально неподготовленным человеком цифровые данные, коды, СНИЛСы,    без дополнительной проверки и обращения к другим доказательствам и нормативным положениям которых  невозможно понять суть претензий фонда и конкретные нарушения применительно к определенному виду отчетности, срокам ее представления, а также застрахованным лицам. 

Являются ли  допущенные  ошибки о сведениях в отчетности критическими, или же  восполнение имеющихся в них недостатков возможно при анализе другой направленной страхователем отчетности, фонд  нигде не указывает. Между тем, он  отказывает в принятии отчетности только в  случае сообщения им критически важных (грубых) ошибок, препятствующих учету сведений о конкретном застрахованном лице. 

Отсутствие информации о конкретных недостатках и в отношении  каких застрахованных лиц также делает невозможной и  проверку правильности примененного фондом наказания (по 500 рублей  в отношении сведений о конкретном застрахованном лице). 

Препятствуют ли выявленные фондом при проверке ошибки общества   идентификации застрахованного лица, какие конкретно сведения указаны неверно, степень значительности ошибок и наличие у них признаков влекущих недостоверность  сведений, не позволяющих вести индивидуальный (персонифицированный) учет, и как следствие, влекущих наложение финансовой санкции, фонд в своих уведомлениях, актах и решениях  не указал. 

Между тем, применительно к положениям статьи 17 Закона № 27-ФЗ неполными или недостоверными сведениями являются только неотраженные, либо заведомо не соответствующие действительности сведения о застрахованных лицах, не позволяющие осуществить индивидуальный (персонифицированный) учет.

Кроме того, проведение фондами проверок полноты, достоверности, своевременности представления страхователями отчетности направлено, в первую очередь, является одним из законных механизмов урегулирования потенциально возникающего или могущего возникнуть спора, поводом для которого является обнаружение публичным органом  при проведении проверок различного рода ошибок, противоречий и несоответствий. 

Применение мер административного воздействия, да еще к тому же, и штрафа, не только не отвечает в данном случае публично-значимым целям осуществления  таким образом администрирования, но и нивелируют саму суть и цели  осуществления им контрольных функций. Решение о привлечении к ответственности не может  являться самоцелью при работе контролирующего органа.  

Недопустимым является и формальное привлечение к ответственности, на что неоднократно, последовательно и на протяжении целого ряда лет указывалось как Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 04.02.2019 № 8-П, 20.10.2022 № 45-П,  14.07.2003 № 12-П, 15.02.2019 № 10-П,  17.01.2018 № 3-П, 18.02.2000 № 3-П, 31.03.2025 № 15-П,  так и надзорными судебными инстанциями  в определениях от 05.07.2019 № 308-ЭС19-975, 15.05.2018 № 306-КГ17-22270, 22.07.2019 № 305-ЭС19-2960, 05.09.2018 № 303-КГ18-5702,   02.07.2018 № 303-КГ18-99,  № 303-КГ18-5700, 01.06.2018 № 303-КГ18-2115, 16.02.2018 № 302-КГ17-16602, 03.08.2018 № 305-КГ18-4557, 30.09.2019 № 305-ЭС19-9969, 14.03.2019 № 301-КГ18-20421, 04.03.2024 № 306-ЭС23-2575, №  303-КГ18-1094, 14.05.2018 № 303-КГ18-1094), 28.02.2020 № 309-ЭС19-21200, пункте 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.02.2006 № 105 «О некоторых вопросах, связанных с вступлением в силу Федерального закона от 04.11.2005  № 137-ФЗ "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых положений законодательных актов Российской Федерации в связи с осуществлением мер по совершенствованию административных процедур урегулирования споров»,  пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», в вопросе первом Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, пунктах 10,  16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.08.2004 № 79 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением законодательства об обязательном пенсионном страховании».

Допущенные  фондом  нарушения при изложении уведомления об ошибках, акте и решения  не позволяют сделать вывод о том, что в отношении страхователя обеспечена адекватность применяемого государственного принуждения всем обстоятельствам, имеющим существенное значение для индивидуализации ответственности и наказания за совершенные правонарушения в смысле, определенным в перечисленных правовых подходах. 

Более того, из материалов дела следует и фонд сам ссылается на то, что расхождения и неточности выявлены им при сопоставлении  другой отчетности самого общества (по форме СЗВМ-СТАЖ), однако в решениях фондах не отражено, в чем же в такой ситуации выразилась вина общества. 

Между тем, привлечение к ответственности возможно только при наличии вины правонарушителя во вменяемом ему нарушении. Наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения является одним из принципов юридической ответственности, а конституционные положения о презумпции невиновности и бремени доказывания, которое возлагается на органы государства и их должностных лиц, выражают общие принципы права при применении государственного принуждения карательного (штрафного) характера в сфере публичной ответственности в уголовном и в административном праве. В связи с этим при оценке законности привлечения к ответственности значение имеет правильность выяснения фактических правозначимых деяний, исходя из обстоятельств, установленных в ходе проверки, могущих свидетельствовать о наличии оснований, исключающих привлечение к ответственности, а также обстоятельств, которые могли быть установлены при добросовестном исполнении своих обязанностей должностными лицами страховщика и содействии страхователя  в их установлении. 

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что предусмотренная Законом о персонифицированном учете ответственность страхователей является по своей природе публично-правовой, носящей, по общему правилу, карательный, а не восстановительный характер (постановления от 04.02.2019 № 8-П, от 20.10.2022 № 45-П). Любая санкция должна применяться с учетом ряда принципов: виновности и противоправности деяния, соразмерности наказания, презумпции невиновности. При рассмотрении административных дел необходимо исследовать по существу фактические обстоятельства, а не ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы. Данная правовая позиция имеет общий характер и касается любых правоприменителей. 

Широкий круг контрольных полномочий с истребованием документов (информации), осуществляемых в рамках проведения   проверок органами публичной власти и анализа полученных материалов предназначен обеспечить, с одной стороны, эффективность применяемых средств  соответствующего  контроля, а с другой – его правомерность, предсказуемость и сбалансированность благодаря правовому регулированию контрольных мероприятий, а также ограничениям в отношении их объема, оснований и поводов, периодичности и продолжительности, которые закон устанавливает в обеспечение прав плательщиков и в защиту их законных интересов. Соответствующие полномочия органов публичной власти  носят публично-правовой характер, что не позволяет этим органам произвольно отказаться от необходимости истребования дополнительных сведений, объяснений и документов, подтверждающих правильность исчисления и своевременность уплаты обязательных платежей. При осуществлении возложенной на них функции выявления  правонарушений эти органы во всех случаях сомнений в правильности уплаты  обязательных платежей и тем более – обнаружения признаков правонарушения, обязаны воспользоваться предоставленным ему правомочием истребовать у плательщика необходимую информацию. Направленность и смысл такой процедуры состоят в том, что она является одним из предусмотренных законодательством механизмов урегулирования потенциально возникающего или могущего возникнуть спора, поводом для которого является обнаружение налоговым органом при проведении проверки различного рода ошибок, противоречий и несоответствий.

При этом за страхователями сохраняется право на уточнение (исправление) сведений в отчетности, что  позволяет стимулировать заинтересованность страхователей в самостоятельном и своевременном устранении допущенных ошибок, более оперативной обработке сведений индивидуального (персонифицированного) учета органами Фонда, что в конечном итоге способствует соблюдению прав и интересов застрахованных лиц. 

Кроме того, с учетом принципа соразмерности наказания размер штрафа следует исчислять  только в отношении тех застрахованных лиц, о которых не представлены сведения. 

Фактические обстоятельства, в связи с которыми к страхователю применяются меры ответственности за совершение правонарушений в виде денежного взыскания (штрафа), устанавливаются в процессе проведения соответствующих мероприятий контроля, в ходе которых требуется обнаружение, выявление правонарушений, собирание доказательств. По результатам этих мероприятий составляется акт, в котором обосновывается факт правонарушения и наличие в деянии лица признаков состава правонарушения, указывается норма права, определяющая конкретный вид правонарушения. Актом, по существу, возбуждается преследование за совершение правонарушения. Таким образом, привлекая страхователя к ответственности, предусмотренной  статьей 17 Закона № 27-ФЗ, фонд должен не только констатировать факт неполноты представленных сведений, но и обязан определить все элементы состава данного правонарушения.

С учетом изложенного и содержания уведомлений об ошибках, актов и решений фонда, как правильно указал суд,  допущенные фондом  нарушения в содержании уведомлений, актов и решений не позволяют сделать вывод о том, что в отношении страхователя обеспечена адекватность применяемого государственного принуждения всем обстоятельствам, имеющим существенное значение для индивидуализации ответственности и наказания за совершенное правонарушение.

Не изложены фондом и основания привлечения к ответственности – обстоятельства совершенного правонарушения, как они установлены проведенной проверкой, документы и иные сведения, которые подтверждают названные обстоятельства, доводы, приводимые плательщиком в свою защиту, и результаты проверки этих доводов, конкретные правонарушения со ссылкой на нормы права, предусматривающие данные правонарушения и применяемые меры ответственности.

При оценке законности привлечения к ответственности значение имеет правильность выяснения фактических правозначимых деяний, исходя из обстоятельств, установленных в ходе проверки, могущих свидетельствовать о наличии оснований, исключающих привлечение к ответственности, а также обстоятельств, которые могли быть установлены при добросовестном исполнении своих обязанностей должностными лицами страховщика и содействии страхователя  в их установлении. 

Проверяя ссылки фонда на  изготовление уведомлений, актов и решений по утвержденным  Фондом формам, суд  правомерно исходил из следующего. 

Законодатель может предусмотреть, помимо необходимых форм отчетности и методов контроля за поведением субъектов этой обязанности, также меры государственного принуждения – как восстановительного, так и штрафного характера. 

Общее (универсальное) регулирование порядка принятия  органами публичной власти решений о привлечении к ответственности, даже будучи не конкретизированным на уровне федерального закона (например, Законов № 27-ФЗ, 167-ФЗ, 212-ФЗ), устанавливает единый правовой подход, исходя из которого доказывать наличие правовых оснований для привлечения к ответственности должен орган публичной власти. 

Аналогия не может применяться, если этим ограничиваются права, свободы граждан и организаций, в том числе предусматриваются новые обязанности или ответственность, усиливаются применяемые к лицам меры принуждения (статья 6 и часть 6 статьи 13 Кодекса). 

Государство обязано создавать эффективные механизмы устранения любых нарушений прав и свобод человека и гражданина, в том числе допущенных его органами и должностными лицами. В сфере отношений, связанных с привлечением к публичной ответственности как одной из наиболее серьезных форм ограничения прав и свобод,  что признается  необходимостью повышенного уровня защиты. Законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны отвечать вытекающим из принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем, чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод в качестве высшей ценности, в том числе посредством справедливого правосудия, фундаментальным значением которого  является государственная защита прав и свобод участников хозяйственного оборота. И, разумеется, лица, привлеченные к ответственности, должны знать о существе спора, характере затронутых прав и свобод, месте, времени и нарушения, после чего вправе прибегнуть  к предпочительному для них  способу защиты своих прав и свобод (возражать в исковом   или приказном судопроизводстве, обжаловать незаконное решение в суд или вышестоящий орган публичной власти, или же хранить молчание (что не  приравнивается к признанию законным решений органов публичной власти). 

Поэтому ссылки территориальных органов на разработку Фондом типового  содержания принимаемых ими решений о привлечении к ответственности, из содержания которых невозможно уяснить фактические обстоятельства совершения вмененных страхователю деяний,  дни их совершения, описание объективной стороны вмененного нарушения,  никак не исключают правовой обязанности территориальных органов Фонда выполнять предъявляемые законом требования по изложению в тексте принимаемого решения и его соответствии  таким требованиям, как законность и обоснованность. Более того, наличие этих типовых форм никак не препятствует подробному изложению в них сути предъявляемых претензий к страхователю, описанию фактических обстоятельств совершения правонарушения, мотивов отклонения возражений страхователя и соблюдению других требований, предъявляемых к содержанию решения о привлечении к ответственности. Удобство администрирования не  отменяет обязанность органа публичной власти соблюдать требования закона и соблюдать  гарантии участников  правового конфликта. Цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод граждан и организаций, поскольку иное может приводить к недопустимому отступлению от принципов равенства и справедливости. Администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных их интересов и недопустимость создания условий для возложения на них сверх установленных законом обязанностей, и, уж тем более, по доказыванию своей невиновности в совершении вменяемого нарушения.

Если конкретные нарушения, связанные с несоблюдением порядка принятия решения, невыполнением требований к форме и содержанию решения, определены законом как существенные (грубые), сам факт наличия этих нарушений является достаточным для вывода о его незаконности; иные требования к порядку принятия решения, совершения оспариваемого действия также подлежат проверке судом на предмет их соблюдения, и, если допущенные нарушения являются существенными для административного истца (заявителя) и влияют на исход дела, они могут служить основанием для вывода о незаконности такого решения или действия.

Решение является  законным в  том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к спорным правоотношениям, и обоснованным – когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или  когда оно содержит исчерпывающие выводы органа публичной власти, вытекающие из установленных фактов. При этом решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы  публичным органом власти при рассмотрении дела о совершенном правонарушении, с соблюдением  последовательности в его изложении. 

Содержание решения о привлечении к ответственности  в  отсутствие указания на характер и обстоятельства вменяемого  правонарушения, ссылок на документы и иные сведения, на которых основаны выводы   органа, принявшего решение, лишило плательщика возможности обеспечить надлежащую защиту своих прав. 

В решениях фонда, как следует из их текста, вместо упомянутых выше сведений указано лишь, что руководитель органа, рассмотрев акт проверки, установил факты нарушения. Необходимые сведения не отражены также и в акте проверки, нет ссылок и на первичные документы, в связи с чем невозможно установить, какие конкретно факты были квалифицированы как правонарушения, определить их характер. Именно эти причины, как правильно указал суд при рассмотрении дела,  повлекли у страхователя, получившего формальные уведомления об ошибках, акты и решения, неясности вмененных нарушений и нарушение его права по  исправлению вмененных ошибок (установление фактического наличия которых, к тому же, невозможности из-за неясного изложения фондом сути вмененных деяний), а также создали препятствия для реализации гарантированных прав по представлению возражений, представлению  обосновывающих свою позицию доказательств,  а также иных процессуальных прав (в том числе знать, в чем его обвиняют).    

В решениях фонда не отражено также и то, препятствуют ли выявленные фондом при проверке ошибки общества, какие и почему, – идентификации застрахованных лиц, за какие периоды, видах отчетности, и какие сведения указаны неверно, степень значительности ошибок и наличие у них признаков влекущих недостоверность  сведений, не позволяющих вести индивидуальный (персонифицированный) учет, и как следствие, влекущих наложение финансовой санкции.

 В такой ситуации несоответствие  содержания решения  фонда предъявляемым к его содержанию требованиям  также препятствует и реализации страхователем имеющихся у него прав и гарантий при рассмотрении вопроса о совершении им вмененных ему деяний, ответственность за совершение которых применил фонд. Несоответствие текста акта и решения фонда предъявляемым к их содержанию требованиям, отсутствие в них конкретных обстоятельств совершения вменяемых нарушений, требуемых фондом уточненных сведений,  или о допущенных страхователем ошибках, невозможность уяснения смысла и обстоятельств вменяемых деяний без обращения к каким-либо дополнительным источникам информации, для выяснения чего понадобились значительное время, силы и организационные возможности даже судебным органам при рассмотрении настоящего дела, обладает  признаками существенного и грубого нарушения  прав страхователя на защиту своих прав и интересов.   В данном случае вывод о нарушениях общества сделан фондом на основании данных, указанных страхователем в  отчетности, неточности в содержании которой сами по себе не свидетельствуют о ее недостоверности. В материалах дела не имеется документов, свидетельствующих о самостоятельном, вне представленной страхователем отчетности,  обнаружении фактов представления недостоверной отчетности или уклонения от ее представления в установленные сроки. Сходный правовой подход изложен в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.05.2008 № 5659/08.

Допущенное фондом  нарушение в данном случае  не позволяет сделать вывод о том, что в отношении страхователя обеспечена адекватность применяемого государственного принуждения всем обстоятельствам, имеющим существенное значение для индивидуализации ответственности и наказания за совершенное правонарушение. Лишение страхователей возможности соблюдения понять из текста решения фонда суть вмененных ему нарушений и обстоятельства его совершения, при цитировании в нем только статей закона, идентификационных данных и видов отчетности, без указания каких-либо обстоятельств совершения правонарушения и ссылок на доказательства (применительно к данному случаю, –  конкретного вида отчетности, содержащей неполные (недостоверные) сведения, установленных законом предельных сроков и фактической даты направления отчетности)), на восполнение недостатков решения и выяснение фактических обстоятельств дела  которых  органы судебного контроля  вынуждены затрачивать колоссальные интеллектуальные, трудовые, временные, организационные ресурсы и бюджетные средства, только после проведения которых фонд уточняет фактические основания требований по делу, никак не отвечают целям и задачам осуществляемого фондом контроля за достоверностью, полнотой и своевременностью начисления и уплаты страхователями страховых взносов  в государственные внебюджетные фонды, и, главное, – не обеспечивают правовые и процессуальные гарантии лиц, привлекаемых органами публичной власти к ответственности. 

Сходные подходы занимала и кассационная инстанция в делах № А53-10472/2021, А32-5214/2022, А53-27278/2020, А53-27278/2020, № А63-20090/2022 и др.

   С учетом изложенного выводы суда основаны не только на правильном применении норм права к установленным им обстоятельствам и соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам, но и соответствуют всем правовым подходам, целям и задачам арбитражного судопроизводства, – обеспечению  стабильности правового оборота, пресечению злоупотребления участниками  арбитражного процесса своими процессуальными правами, предоставлению им равной и полноценной судебной защиты, даже несмотря на неприведение более слабым, по отношению к фонду, участником спора,  доводов, положенных судом в основу своих судебных актов.  Доводы жалобы  не основаны на нормах права. Основания для отмены или изменения обжалуемых судебных актов не установлены.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 22.05.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2025 по делу № А53-41939/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловало в Верховный Суд Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке статьи 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                  Л.А. Черных

Судьи                                                                                                                А.Н. Герасименко

                                                                                                                           А.В. Гиданкина