ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-341/2019

г. Челябинск

12 марта 2019 года

Дело № А76-12237/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Тихоновского Ф.И., Хоронеко М.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2018 по делу № А76-12237/2015 о привлечении к субсидиарной ответственности (судья Позднякова Е.А.).

 

В судебном заседании приняли участие:

ФИО2 (паспорт); его представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 22.03.2016);

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Стройкор» ФИО4 (паспорт, определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.11.2018);

представитель Федеральной налоговой службы – ФИО5.(паспорт, доверенность от 06.11.2018).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.05.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью строительная компания «Стройкор», (г.Челябинск, ОГРН 

<

***>, далее – общество СК «Стройкор», должник).

Определением от 27.08.2015 в отношении общества СК «Стройкор» введена процедура банкротства - наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО4, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Решением от 24.12.2015 (резолютивная часть от 17.12.2015) общество СК

«Стройкор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал» (далее – конкурсный управляющий общества СК «Стройкор» ФИО4).

Конкурсный управляющий общества СК «Стройкор» ФИО4 12.02.2016 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к

ФИО2 (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной

ответственности руководителя должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2018 заявление конкурсного управляющего общества СК «Стройкор» ФИО4

удовлетворено. С ответчика в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности взыскано 80 797 391,77 рублей.

Не согласившись с вынесенным определением от 25.12.2018, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить и принять новый судебный акт.

Заявитель считает, что размер ответственности не обоснован, документально не подтвержден, в составе учтены обязательства перед заинтересованным лицом обществом с ограниченной ответственностью «Стройкор», учредителем и руководителем которого является ФИО2 Не уменьшен размер ответственности перед ФИО6, который является правопреемником ЗАО КБ «Ураллига», названное лицо затратило на приобретение прав всего 106 821,84 рублей, не учтено отсутствие вины ФИО2 в образовании задолженности должника перед названным банком, в счет погашения задолженности перед ФИО7 по исполнительному производству, в котором должником выступает ФИО2, поступили еще средства в размере 262 575,43 рублей, с учетом указанного ФИО2 подано заявление о процессуальном правопреемстве, как лицом, исполнившим обязательства, как поручителем, в противном случае будет произведено двойное взыскание. Заявитель считает, что в составе ответственности не могли учитываться пени и штрафы. Формирование конкурсной массы не завершено, у должника имеется дебиторская задолженность МУП «Фирма «Челябстройзаказчик» в размере 19 530 240 рублей, в отношении указанного лица введено внешнее управление, выявлено имущество, доказательства невозможности взыскания данной задолженности, отсутствуют. Необходимые документы в отношении активов, отраженных в балансе, переданы, даны пояснения по соответствующим строкам баланса, в судебном порядке в истребовании документов отказано, в связи с чем, оснований для применения мер ответственности не имелось. Необоснованно признаны доказанными факты причинения вреда в результате совершения сделки с ООО «Строительный картель», учтены доначисления налоговых платежей. К участию в делах ответчик не привлекался, приговор не содержит выводов относительно спорных операций, ответчиком представлены доказательства фактического осуществления деятельности юридическими лицами. В ходе налоговой проверки вины ответчика в совершении должником правонарушения не установлено, при этом, в возбуждении уголовного дела также отказано, оснований для переоценки выводов правоохранительных органов не имелось. Задолженность перед налоговым органом, исходя из периода ее установления, как и сделка с ООО «Строительный картель» не могли послужить причиной банкротства. Судом не дана оценка доводам, указывающим на наличие объективных причин банкротства. Не дана оценка доводам, касающимся установления самого размера ответственности.

       Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2019 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание

назначено на 12.02.2019 на 14 час 00 мин. Впоследствии разбирательство откладывалось до 04.03.2019 до 17.15 для представления дополнительных пояснений и доказательств.

Дополнительно представленные пояснения и доказательства приобщены к материалам дела в порядке статей 66, 168, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании апелляционной инстанции ответчик, его представитель поддержали доводы жалобы.

Конкурсный управляющий (до отложения), представитель уполномоченного органа указали на отсутствие оснований для отмены судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов общества «Стройкор» включены требования кредиторов третьей очереди:

ООО СХК «Родничок» - 19 530 240 руб. основного долга,

МУП «ПОВВ» - 1 255 243,38 рублей основного долга,

ФИО7 (в порядке ст.48 АПК РФ с ЗАО УБ «Ураллига») - 4 937 745,65 руб. основного долга, 1 704 218,20 руб.  пени,

Уполномоченный орган - 15 258 863,39 рублей основного долга, 8 476 875,64 руб. пени и штрафов,

ООО «Позитив-Строй» - 599 999,99 руб. основного долга,

ООО «Техноком-Инвест» - 15 000 руб. основного долга,

ФИО2 (в порядке ст.48 АПК РФ с ФИО6) – 967 303,73 руб. основного долга.

За реестром учтены требования ООО 2Стройкор» на сумму 27 503 701,64 рублей, ООО УО «Ремжилзаказчик» на сумму 11 585,88 рублей.

Размер текущих расходов за период процедур наблюдения и конкурсного производства, исходя из расчета конкурсного управляющего, составил 1 503 918 руб.

Требования кредиторов по текущим и реестровым платежам не удовлетворялись.

Полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

В основе требований:

- не передача имущества, документов по запасам и дебиторской задолженности;

- совершение сделок, причинивших вред кредиторам (отчуждение имущества в пользу ФИО8./ущерб 19 622 000 рублей/, ООО «Строительный картель» /ущерб 23 030 129 рублей/, налоговые нарушения, повлекшие доначисление налогов, пени, штрафов).

Ответчик требования не признал.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для привлечения к субсидиарной ответственности за не передачу документов должника, совершение сделок.

Апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Положения Закона о банкротстве, касающиеся субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, применяются в редакции, действовавшей на дату, когда имели место упомянутые обстоятельства, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

На основании ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к правоотношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо было предусмотрено законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской

Федерации об административных правонарушениях» в Закон о банкротстве была введена глава III.2. Ответственность руководителя должника и иных лиц в

деле о банкротстве.

        Согласно п. 3 ст. 4 указанного закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, в том числе предусмотренной статьями 9 и 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля

2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Однако, данное разъяснение касается только применения процессуальных норм.

Для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемым к ответственности лицом до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В соответствии с п.1 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества

должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника,  членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником

положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны  возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В отношении довода о  не передаче документов апелляционный суд отмечает следующее.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Должник признан банкротом решением от 24.12.2015 (резолютивная часть от 17.12.2015 решения), следовательно, документы и имущество должны были быть переданы до конца 2015 года.

В связи с чем, к правоотношениям применяются положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, согласно которой, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как указано в абз.2 п.7.3 Устава должника, документооборот в Обществе организует лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа.

Единственным учредителем (участником) должника в период с 11.11.2014 по настоящее время является ФИО2, при этом, в период с 23.09.2003 это же лицо являлось участником общества с долей 1/3 уставного капитала, а также в период с 10.12.2002 по день открытия конкурсного производства - директором общества «Стройкор».

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции именно на ФИО2 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В бухгалтерском балансе общества «Стройкор» на 01.01.2015 (за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства) отражено наличие активов на сумму 84 151 тыс.руб., в том числе 13 198 тыс. руб. – прочие внеоборотные активы; 67 435 тыс. руб. - Запасы; 2 340 тыс.руб. - НДС по приобретенным ценностям; 1 136 тыс. руб. - Дебиторская задолженность; 42 тыс. руб. - Прочие оборотные активы.

Ранее арбитражный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением обязать руководителя должника ФИО2 передать арбитражному управляющему ФИО4 документы, содержащие сведения в отношении должника, материальные ценности, ключи, иное движимое имущество (вход. от 11.12.2015 № 37943).

Определением суда от 20.07.2016 по настоящему делу судом отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, при этом в судебном заседании было установлено, что ФИО2 частично передал документы арбитражному управляющему, указанные обстоятельства подтверждаются, в том числе представленными в материалы настоящего обособленного спора актами приема-передачи.

При этом, судом установлено, и не оспаривается, что документы, подтверждающие сведения, отраженные в бухгалтерском балансе по состоянию на 01.01.2015 (наличие активов на сумму 84 151 тыс.руб., в том числе 13 198 тыс. руб. - прочие внеоборотные активы; 67 435 тыс. руб. - Запасы; 2340 тыс.руб. - НДС по приобретенным ценностям; 1 136 тыс. руб. – Дебиторская задолженность; 42 тыс. руб. - Прочие оборотные активы) не могут быть представлены в ввиду их фактического отсутствия.

ФИО2 в материалы дела представлены письменные расшифровки статей бухбаланса, в том числе врученные конкурсному управляющему ФИО4 15.04.2016 (л.д.116 т.1), из которых усматривается следующее:

- остаток в сумме 13 198 тыс. рублей (прочие внеоборотные активы), в том числе по жилому дому № 2 по ул. Энтузиастов (2-я очередь) 13 041 тыс. руб., по которому 19.05.2014 получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию, расходы в указанном размере сформированы после получения разрешения на ввод и не были учтены в себестоимости квартир и нежилых помещений, поскольку все квартиры и нежилые помещения переданы собственникам, данные расходы следует учесть в составе прочих с последующим отнесением в состав финансовых результатов; в этом же разделе учтены проценты за пользование целевым займом на сумму 158 тыс. руб., уплаченные в связи с планируемым строительством жилого дома в Тракторозаводском районе г. Челябинска, поскольку впоследствии права на строительство жилого дома не были получены, понесенные расходы также следует учесть в составе прочих с последующим отнесением в состав финансовых результатов;

- НДС по приобретенным ценностям в размере 2 340 тыс. руб. – не подлежит вычету из бюджета, поскольку учтен по принятым затратам  капитального характера по объекту строительства – жилому дому № 2 по ул. Энтузиастов (2-я очередь). Поскольку все квартиры и нежилые помещения переданы собственникам, сумму учтенного налога следует отнести в составе прочих расходов с последующим списанием в состав финансовых результатов;

- по строке запасы числится остаток в размере 67 435 тыс. руб., который включает расходы: 1) по жилому дому по ул. Чоппа, ФИО9 – 2 72 тыс. руб., в том числе расходы, связанные с банковской гарантией 2 639 тыс. руб., комиссионное вознаграждение за участие в открытом аукционе – 2 тыс. руб., затраты на регистрацию договора 60 тыс. руб., услуги по техническому надзору – 20 тыс. руб., которые сформированы в связи с заключением муниципального контракта от 17.09.2013 на выполнение подрядных работ по строительству объекта. Поскольку заказчиком не обеспечены условия для выполнения подрядных работ, исполнение муниципального контракта не осуществлялось, понесенные расходы следует учесть в составе прочих с последующим отнесением в состав финансовых результатов, документы, подтверждающие расходы, переданы согласно акту передачи; 2) по жилому дому по ул. Тухачевского – 33 748 тыс. руб., расходы сформированы за счет принятых к учету строительно-монтажных работ, выполненных субподрядными организациями, заказчиком по объекту выступает ЗАО «Желдорипотека», акты выполненных работ заказчику направлялись, в связи с отказом заказчика от подписания  актов по выполненным работам, образовались остатки незавершенного производства, которые следует  учесть в составе прочих с последующим отнесением  в состав финансовых результатов; 3) по жилому дому по ул. Островского – 30 966 тыс. руб., расходы сформированы за счет принятых к учету строительно-монтажных работ, выполненных субподрядными организациями, заказчиком по данному объекту выступает ООО СХК «Родничок», на момент окончания выполнения работ заказчик был признан банкротом, в связи с завершением строительства (разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 29.12.2012) остатки незавершенного производства следует учесть в составе прочих с последующим отнесением в состав финансовых результатов. 

В пояснениях приведены ссылки на то, что документы прилагаются, либо переданы по актам. 

Данные пояснения не оспорены, не опровергнуты ссылками на конкретные доказательства, и представляются апелляционному суду разумными, обосновывающими невозможность передачи активов, отраженных в балансе.

В жалобе ответчик указал, что все документы (КС-2, КС-3) по договорам с субподрядными организациями конкурсному управляющему переданы, как и документы, подтверждающие ввод указанных домов в эксплуатацию, что подтверждается актами и не опровергнуто ссылками на материалы дела.

В жалобе также указано, что муниципальный контракт от 17.09.2019 не исполнен по независящим от должника обстоятельствам, что установлено постановлением апелляционного суда от 16.10.2018 по делу № А76-12237/2015 (обособленный спор по заявлению Управления капитального строительства Администрации города Челябинска о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника неустойки на сумму 772 792 553, 44 руб.).

В рамках указанного спора установлено, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.10.2017 по делу № А76-431/2017 муниципальный контракт на выполнение подрядных работ по строительству объекта № 2013.158829 от 17.09.2013, заключенный между Управлением капитального строительства Администрации города Челябинска и должником, расторгнут. Должник не исполнил обязательства по муниципальному контракту от 17.09.2013, поскольку не имел возможности приступить к выполнению работ по строительству жилого дома и соответственно окончить его строительство к 01.02.2016; разрешение на строительство было выдано лишь 19.11.2013, при этом выдано оно было непосредственно должнику; распоряжением Администрации города Челябинска от 08.11.2013 должнику предоставлен земельный участок; вместе с тем доказательств фактического предоставления земельного участка под застройку в дело не представлено, в своих возражениях

конкурсный управляющий ссылался на то, что строительство жилого дома по контракту от 17.09.2013 было невозможно, ввиду наличия противодействия со стороны жителей близлежащих домов которыми велись протесты против застройки площадки, по просьбе должника проводились публичные слушания, жители высказывались против строительства жилого дома; согласно п. 4.1 контракта в течение 30 рабочих дней со дня заключения контракта Управление должно было письменно уведомить о наименовании технического заказчика, ведущего надзор за строительством, сведений о выполнении данного пункта со стороны Управления в деле не имеется, что подтверждает доводы конкурсного управляющего и кредитора ФИО2, о том, что заявителю было известно о том, что должник не мог приступить к выполнению работ по строительству жилого дома; по программе «Мероприятия по переселению граждан жилищного фонда, признанного непригодным для проживания» в рамках которой был заключен муниципальный контракт, финансирование строительства в 2014 году не предусматривалось, в 2015 году выделено 2 руб., в 2016 году на данные цели запланирован 1 руб., указанное следует из приложения к распоряжению Администрации г. Челябинска № 8151 от 27.12.2013; доводы Управления о том, что условиями контракта оплата была предусмотрена в течение 30 рабочих дней за фактически выполненные работы (пункт 4.8), суд апелляционной инстанции не принимает, поскольку как видно из материалов дела заказчик не закладывал расходов на предстоящее строительство в объеме, предусмотренном условиями контракта - 115 687 507,73 руб. (п.п. 3.1 контракта).

В рамках дела Арбитражного суда Челябинской области № А76-431/2017 рассматривался первоначальный иск управления капитального строительства Администрации города Челябинска, г. Челябинск, к обществу СК «Стройкор», при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, г. Челябинск, о расторжении муниципального контракта и взыскании 397 965 027,52 рублей, а также встречный иск общества СК «Стройкор» к управлению капитального строительства Администрации города Челябинска о взыскании 2 638 867,65 руб. (убытки, связанные с предоставлением банковской гарантии в счет обеспечения исполнения обязательств по муниципальному контракту, расходы должника как принципала на оплату безотзывной банковской гарантии по договору № 330125 от 06.09.2013 с ЗАО коммерческий банк «Ураллига» составили 2 638 867,65 рублей /вознаграждение гаранту за предоставление гарантии/, подтверждены выпиской). По первоначальному иску: расторгнут муниципальный контракт на выполнение подрядных работ по строительству объекта №2013.158829 от 17.09.2013, заключенный между управлением капитального строительства Администрации города Челябинска и должником; иск управления капитального строительства Администрации города Челябинска к должнику о взыскании неустойки в размере 397 965 027,52 рублей оставлен без рассмотрения. В удовлетворении  встречного иска отказано в связи с недоказанностью совокупности условий для привлечения к ответственности в виде возмещения убытков.

Согласно пояснениям ответчика, предоставленным конкурсному управляющему, показатель строки «дебиторская задолженность» сформирован за счет остатков по следующим балансовым счетам и субсчетам (приложены расшифровки) – 62 (расчеты с покупателями и заказчиками), 68 (расчеты с бюджетом субсчет расчеты по налогу на прибыль 68.4.1), 69 (расчеты по социальному страхованию субсчета взносы в ПФР страховая часть по расчетам до 2010 года 69.21.1, накопительная часть  по расчетам до 2010 года 69.21.2, территориальный ФОМС по расчетам до 2010 года 69.21.4, взносы в ФСС по расчетам до 2010 года 69.21.5).

В числе дебиторской задолженности задолженность ООО «Тепловик» на сумму 674 181 рублей.

Конкурсный управляющий указал, что обращался к ответчику с требованием о передаче документов по дебиторской задолженности названного лица, документы переданы не были, 17.06.2016 конкурсным управляющим направлена претензия  ООО «Тепловик», ответ получен не был, конкурсный управляющий не имеет возможности обратиться за взысканием долга в судебном порядке ввиду отсутствия первичной документации, на основании которой возникла задолженность.

Ответчик в отзыве (т.2, л.д. 16-21, 84-86) указал, что 28.04.2016 по акту переданы договоры, заключенные с ООО «Тепловик», 17.05.2016 по акту переданы отчеты об исполнении агентского договора от 01.04.2013 № 12/01 с ООО «Тепловик», по акту от 02.02.2016 - иные документы по правоотношениям  с ООО «Тепловик» (договорам купли-продажи квартир № к-35  от 21.03.2013, строительного подряда), акты о приемке выполненных работ по форме КС-3 за 2013-2014 годы, по акту от 01.04.2016 – выписки из лицевого счета; в отношении документов, которые ответчиком были утеряны, предпринимались меры к их восстановлению (в частности, передан договор № к-35 ввиду утери в копии); в переданном анализе счета 62 было указано, что задолженность возникла по договору с ООО «Тепловик» № 12/01 от 01.04.2015, который вместе с отчетами агента был передан конкурсному управляющему; конкурсный управляющий не указал каких документов ему недостаточно для установления факта задолженности; ответчик предположил, что наличие задолженности в учете должника при отсутствии ее в учете дебитора обусловлено не принятием должником к учету проведенного контрагентом зачета требований по оплате не принятых должником работ (ссылка на письмо № 142 от 11.08.2014).

В письме № 142 от 11.08.2014 (т.2, л.д. 98) должник, ссылаясь на счет-фактуру № 00010 от 30.04.2014, справку КС-№ за апрель 2014 года, выставленные ООО «Тепловик» в них к оплате работы на сумму 674 173 рублей, указал, что по условиям договора подряда на выполнение работ на объекте жилой дом по ул. Энтузиастов (2 очередь), дополнительные работы подлежат оплате, если оформлены дополнительным соглашением или договором, дополнительное соглашение либо договор подряда на выполнение дополнительных работ на объекте сторонами не заключалось, их стоимость не согласовывалась, в связи с чем, данные работы оплате не подлежат. На письме имеется отметка о получении его 11.08.2014, представлен журнал регистрации исходящих писем, в котором зафиксировано данное письмо (т.2, л.д. 95-97).

Доводы ответчика подтверждены сведениями, содержащимися в переписке ответчика с конкурсным управляющим и актах приема передачи, названных ответчиком, анализом счета 62 по субконто, запросом документов у дебитора и аудиторской компании (т.1, л.д. 106-108/пункт 5/, 109, оборот, 110, 113, оборот, 115, т.2, л.д. 5, 6, 28, 43-44, 45, 46, 60-62, 91).

Конкурсный управляющий направил претензию ООО «Тепловик» 20.06.2016, которая получена последним 28.06.2018 (т.2, л.д. 7-8). Из претензии не следует, что управляющим приводилась информация по всем взаимоотношениям ответчика с названным лицом (с учетом предоставленных пояснений относительно не принятия к оплате работ, выполненных сверх договора подряда). Как следует из пояснений управляющего, мер ко взысканию долга в судебном порядке им не принято.

Из отчета конкурсного управляющего следует, что по дебитору ООО «Тепловик» получен акт сверки с указанием на отсутствие задолженности. Сам акт сверки в материалы обособленного спора не представлен, обоснование отсутствия задолженности, приведенное дебитором в акте сверки, не раскрыто. Что не позволяет проверить предположения ответчика о причинах отсутствия задолженности в учете дебитора.

Представленные пояснения и доказательства, по мнению апелляционного суда, подтверждают факт передачи документов в объеме, достаточном для принятия мер ко взысканию с указанного дебитора. Управляющий не указал, каких документов ему не хватает для реализации соответствующих мер, не представил документов, составленных должником в рамках реализации правоотношений по агентскому договору (в целях оценки их на предмет достаточности), не принял мер к проверке достоверности фактов, изложенных в отчетах агента (если они, по его мнению, недостаточны для вывода об оказании услуг должником). Между тем, с учетом характера указываемых обязательств и норм, регулирующих их (глава 52 Гражданского кодекса Российской Федерации), основой выплаты вознаграждения агенту служат отчеты последнего. 

Ссылки конкурсного управляющего на судебный акт по обособленному спору, в рамках которого оспаривалась сделка по купле-продаже квартир, не могут быть приняты во внимание, поскольку ни названный судебный акт, ни иные имеющиеся в обособленном споре документы не содержат подробного анализа отчетов агента в соотношении с произведенными оплатами (посредством платежных документов, проведения зачетов).

Учитывая изложенное, оснований полагать, что не передача данных активов (документов по ним) могла повлиять на возможность удовлетворения требований кредиторов, не имеется.

Следовательно, указанное конкурсным управляющим нарушение не могло служить основанием привлечения к субсидиарной ответственности.

В отношении оснований для привлечения к ответственности правонарушения в виде совершения сделок (действий), апелляционный суд отмечает следующее.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.03.2017 по делу №А76-12237/2015 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Строительный картель» (ИНН 

<

***>, г.Екатеринбург)  на  общую  сумму 23 030 129 руб. на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделка совершенная с заинтересованным лицом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Судом применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Строительный картель»  в пользу должника 23 030 129 руб.

В ходе рассмотрения дела по оспариванию сделки судом установлены следующие обстоятельства: В рамках дела №А76-168/2016 должником оспаривалось решение ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска №20 от 30.06.2015, вынесенное по результатам проведенной выездной налоговой проверки, в том числе, по налогу на прибыль организаций, налогу на

добавленную стоимость за период с 01.01.2011 по 31.12.2013.

       Арбитражным судом в ходе рассмотрения дела №А76-168/2016 установлено, что в период с 01.01.2011 по 31.12.2013 должником были заключены сделки с обществом «Строительный картель» и обществом с ограниченной ответственностью «Гралица» с целью фиктивного оформления от имени данных контрагентов документов с целью получения необоснованной налоговой выгоды, однако реально обществом сделки с указанными контрагентами не совершались. Действия общества были направлены не на получение дохода от осуществления реальной экономической деятельности, а на неоправданное увеличение расходов в целях уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций и возмещение из бюджета НДС. Из решения №20 от 30.06.2015 прямо следует, что в рамках фиктивных взаимоотношений между должником и обществом «Строительный картель» совершены платежи по платежным поручениям, оспариваемые в рамках рассмотрения настоящего спора. Решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.04.2016, вступившим в законную силу 27.06.2016, по делу №А76-168/2016 установлено, что сделки совершенные по платежным поручениям, оспариваемым в рамках рассмотрения настоящего спора, носили транзитный характер и имели целью вывод (обналичивание) денежных средств. Из представленных в материалы дела выписок с расчетного счета должника следует, что перечисление денежных средств произведено обществу «Строительный картель» за выполненные строительно-монтажные работы. Между тем, при проведении налоговой проверки установлено, что подрядные работы должнику были фактически выполнены обществом с ограниченной ответственностью СК «МонСтр». Сделки по перечислению должником в пользу общества «Строительный картель» денежных средств были совершены без встречного предоставления в виде выполненных работ, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника и безвозмездности сделки.

        Приговором Центрального районного суда г.Челябинска от 04.08.2014 по делу №1-20/2014 установлено, что и должник и общество «Строительный картель» были вовлечены в единую преступную схему по обналичиванию денежных средств, а, значит, ответчик был осведомлен о финансовом положении должника. Деятельность обоих обществ была подконтрольна одной преступной группе. Доказательства того, что реально перечисленные обществу «Строительный картель» денежные средства были возвращены должнику наличными денежными средствами, в материалы дела не представлены, вместе с тем, факт перечисления денежных средств подтверждается выписками банков, что в совокупности с приговором Центрального районного суда г.Челябинска от 04.08.2014 по делу №1-20/2014 свидетельствует о том, что денежные средства выбыли в результате реализации незаконных сделок.

Обстоятельства, установленные данным судебным актом, не имеют преюдициального значения для ответчика ФИО2, который не участвовал при рассмотрении вышеназванного обособленного спора (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Однако судебный акт вступил в законную силу, в связи с чем, обязателен в силу статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для суда, рассматривающего вопрос привлечения к субсидиарной ответственности, учитывая приведенные управляющим основания.

Оснований для иной оценки тех же обстоятельств, установленных при рассмотрении спора о признании сделки недействительной, в рамках настоящего обособленного спора, исходя из дополнительно представленных доводов, по мнению апелляционного суда, не имеется.

Таким образом, сделки, признанные недействительными, совершены в период февраля-декабря 2013 года, января-апреля 2014  года.

К данным правоотношениям в части применима норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, которая в редакции от 29.12.2012 предусматривала, что контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

К данным правоотношениям также в части (с 30.06.2013) применима норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, которая предусматривает, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Учитывая, что сделки признаны недействительными по основаниям причинения вреда кредиторам, но поскольку общество «Строительный картель» находится в процедуре банкротства, требования должника учтены за реестром названного лица (определение от 14.07.2017 по делу № А60-36084/2015, отказано в восстановлении срока на подачу требований, т.1, л.д. 155-158), удовлетворение требований должника в процедуре указанного лица невозможно, что также следует из письма конкурсного управляющего общества «Строительный картель» ФИО10 от 13.12.2018 (т.2, л.д. 59), суд первой инстанции обоснованно заключил, что данное обстоятельство является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом, судом первой инстанции правомерно отклонены доводы ФИО2 о том, что он прямо не принимал участие в перечислении денежных средств, поскольку этим вопросом занимался его заместитель ФИО11, поскольку ФИО2 как руководитель юридического лица, допустил организацию данной схемы, вместе тем, при заключении договоров с субподрядчиками обязан был убедиться в возможности проведения работ. Кроме того, апелляционный суд учитывает, что из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что ФИО11 15.06.2012 снят с регистрационного учета по смерти (актовая запись от 28.05.2012, то есть задолго до совершения спорных платежей), в связи чем, опросить данное лицо не представилось возможным (т.2, л.д. 93).

Факт перечисления денежных средств номинальным контрагентам был произведен в условиях неплатежеспособности должника, руководителем и учредителем которого являлся ФИО2 Перечисление спорных средств воспрепятствовало проведению расчетов с иными кредиторами, требования которых учтены в реестре, что указывает на наличие причинной связи между совершением спорной сделки и наступившими последствиями в виде невозможности проведения расчетов за ликвидного актива – денежных средств.

Оснований для иной оценки тех же обстоятельств, установленных при рассмотрении спора о признании решения налогового органа недействительным, в рамках настоящего обособленного спора, исходя из дополнительно представленных доводов, по мнению апелляционного суда, не имеется.

Судом правомерно отклонен довод ФИО2 о фактическом выполнении привлеченными (номинальными) субподрядчиками работ, поскольку он опровергается, в том числе обстоятельствами, установленными в ходе рассмотрения дела о признании недействительным решения ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска №20 от 30.06.2015.

То обстоятельство, что решение по результатам выездной налоговой проверки вынесено после возбуждения дела о банкротстве правового значения не имеет, поскольку датой возникновения обязанности по уплате налога является дата окончания налогового периода, тогда как дата вступления в законную силу решения по результатам налоговой проверки не изменяет дату фактического образования недоимки перед бюджетом в 2011-2013 годах, в связи с чем, отклонены возражения ответчика о том, что обязанность по уплате налогов возникла на стороне должника только после вынесения налоговым органом решения о доначислении этих налогов.

Апелляционный суд отмечает, что в дело по настоящему обособленному спору не представлено конкретных доказательств (не сделано ссылок на наличие таковых в числе переданных управляющему), подтверждающих факт выполнения работ иными лицами на сумму, сопоставимую с перечисленными названному лицу (обществу «Строительный картель»), и проведения оплаты по ним.

Судом правомерно учтено и то обстоятельство, что в результате совершения вышеуказанных сделок по выводу денежных средств в отсутствие реально выполненных привлеченными номинальными субподрядчиками работ, должнику были доначислены налог на прибыль в размере 3 867 319 руб., соответствующие пени и штрафы, а также НДС в размере 7 890 311 руб., соответствующие пени и штрафы.

При этом как следует из решения налогового органа о привлечении к налоговой ответственности №20 от 30.06.2015 неправомерное включение должником в состав расходов в целях исчисления налога на прибыль организаций за 2011, 2012, 2013 годы, повлекло неуплату  налога  в  сумме 3 867 319 руб. по контрагентам ООО «Граница», ООО «Строительный картель», вызвано виновными (умышленными) действиями самого налогоплательщика – должника, руководителем которого, в том числе в период выездной налоговой проверки являлся ФИО2 и которому решение о проведении выездной налоговой проверки было вручено лично 22.12.2014.

По результатам выездной налоговой проверки налоговым органом установлены обстоятельства, в совокупности свидетельствующие о получении должником необоснованной налоговой выгоды, поскольку фактически обществом сделки с ООО «Граница», ООО «Строительный картель», ООО «Титан», ООО «МонтажСтрой» не совершались, выполнены силами сотрудников ООО СК «МонСтр», которое является подконтрольной директору общества ФИО2 организацией. В результате недобросовестных, согласованных действий, общество получило необоснованную налоговую выгоду в виде уменьшения налоговых обязательств по налогу на прибыль организаций, а также право на возврат или возмещение налога на добавленную стоимость из бюджета. Целью должника являлось не получение дохода, а увеличение расходов и незаконное получение преимущества в отношении налоговой оптимизации - уменьшения налогооблагаемой базы и уплаты налога на прибыль организации и НДС. Вышеуказанное нарушение повлекло неуплату организацией должника НДС за счет неправомерного применения налоговых вычетов, налога на прибыль организаций за счет завышения расходов, уменьшающих доходы от реализации.

Общий размер доначисленных налогов, пени и штрафов, включенных в реестр, составил 23 735 635,39 рублей.

Исходя из момента правонарушения, относящегося к 2011-2013 годам, к спорным отношениям надлежит применить положения пункта5 статьи 10 Закона о банкротстве, в соответствии с которой руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Законодательство о бухгалтерском учете (Федеральный закон от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьи 1, 6, 9, Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статьи 7, 13) определяет принципы ведения учета, основанные на достоверности отражаемой информации на основании первичных учетных документов, устанавливает ответственность руководителя за полноту и правильность отражения операций в учете.

По мнению апелляционного суда, выявленное налоговым органом нарушение свидетельствует о намеренном искажении информации, отражаемой в бухгалтерском учете, повлекшее доначисление налогов, пени и штрафов, что однозначно свидетельствует о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что доначисление пени и штрафов обусловлено непосредственно данным нарушением, оснований для исключения их из размера ответственности не имеется.

Доводы о том, что в привлечении к уголовной ответственности отказано, не принимаются, учитывая, что отсутствие состава уголовно-наказуемого деяния не исключает возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде субсидиарной ответственности.

Таким образом, по мнению апелляционного суда,  следует признать доказанным наличие оснований  для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 10 Закона о банкротстве (совершение сделок по выводу активов в пользу общества «Строительный картель» и действия по искажению бухгалтерского учета, повлекшие доначисление налогов). Наличие иных оснований (за не передачу документации / имущества) не доказано.

Размер субсидиарной ответственности определен судом первой инстанции в сумме 80 797 391,77 рублей (на основе расчета конкурсного управляющего как сумма текущих и реестровых требований), при этом из размера совокупных неудовлетворенных требований исключена задолженность перед ФИО2, включенная в реестр в результате погашения задолженности ФИО2 как субсидиарного ответчика.

Вместе с тем, апелляционный суд полагает, что определение размера с достаточной степенью достоверности, как на момент рассмотрения спора в суде первой инстанции, так и на стадии апелляционного пересмотра, невозможно.

Так, в составе активов должника выявлена дебиторская задолженность МУП «Фирма «Челябстройзаказчик» в размере 19 530 240 рублей (по заявлению должника в отношении дебитора возбуждено дело о банкротстве № А76-4109/2018, определением от 20.04.2018 требование должника включено в третью очередь реестра требований кредиторов названного дебитора, определением от 06.12.2018 в отношении дебитора введено внешнее управление сроком на 18 месяцев с учетом факта заключения соглашения о реализации проекта «Теплоэлектростанция мощностью 350 МВт с котлами утилизаторами до 700 тыс. тонн мусора в год» в рамках международного соглашения между Правительством РФ и Правительством Словацкой Республики об экономическом и научно-техническом сотрудничестве от 25.05.2005; на сайте ЕФРСБ размещены инвентаризационные описи, свидетельствующие о наличии активов (основные средства на сумму 261 208,65 рублей, недвижимое имущество на сумму 26 327 050,62 рублей, дебиторская задолженность на сумму 32 759 525,12 рублей).

Ответчик указывал на наличие данного актива, наличие процедуры банкротства в отношении дебитора, а также ссылался на то, что в ближайшее время будет решаться вопрос по введению реабилитирующей процедуры (внешнее управление, финансовое оздоровление). Оценка данным доводам не дана.

Между тем, доказательство того, что дебиторская задолженность неликвидна, не представлено, а с учетом значительности размера дебиторской задолженности (свыше 19 миллионов рублей по отношению к общей сумме ущерба, выявленного при оценке правонарушений, положенных в основу субсидиарной ответственности, - свыше 46 миллионов рублей), отсутствия доказательств ее списания, распоряжения кредиторами иным образом либо невозможности взыскания в разумные сроки, оснований для вывода о невозможности проведения расчетов с кредиторами за счет названного актива не имеется. 

Принимая во внимание изложенное и с учетом положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 41  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», апелляционный суд полагает, что производство по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности следует приостановить до окончания расчетов с кредиторами должника.

Довод о том, что в составе кредиторской задолженности учтена задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «Стройкор» в сумме 27 503 701,64 рублей, единственным участником и единоличным исполнительным органом которого является ФИО2, заслуживает внимания с учетом положений абзаца 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предусматривающего, что не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам; такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица. Учитывая, что исходя из ранее действовавшего законодательства, допускалось уменьшение размера ответственности, исходя из конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд полагает, что допустимо применение данных норм в настоящем споре. Вместе с тем, учитывая, что размер ответственности невозможно определить в данный момент, данные доводы могут быть заявлены и подлежат оценке после возобновления производства по делу.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что на размер ответственности может повлиять и установление факта процессуальной замены отдельных кредиторов на ФИО2, следовательно, данные доводы также подлежат оценке при рассмотрении вопроса об установлении размера ответственности.

Иные доводы, по мнению подателя, влияющие исключительно на определение размера ответственности, также оценке не подлежат.

При изложенных обстоятельствах, определение подлежит изменению, поскольку выводы не соответствуют обстоятельствам дела (подпункт 3 пункта 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2018 по делу № А76-12237/2015 изменить, апелляционную жалобу   ФИО2 – удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований  для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Производство по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью СК «СтройКор».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья        Л.В. Забутырина

Судьи:  Ф.И.  Тихоновский 

М.Н. Хоронеко