АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-14704/2015

г. Краснодар

05 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2019 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 июня 2019 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., без участия в судебном заседании внешнего управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «СтройСпектр» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) –       ФИО1, заявителя – общества с ограниченной ответственностью «ФриСтайл»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), иных участвующих в обособленном деле лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ФриСтайл» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.01.2019                 (судья Харитонов А.С.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2019 (судьи Николаев Д.В., Емельянов Д.В., Шимбарева Н.В.) по делу                    № А53-14704/2015, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройСпектр» (далее – должник) ООО «ФриСтайл» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 22 300 тыс. рублей основного долга и процентов за пользование займом, 4 168 421 рубля штрафных санкций.

Определением суда от 18.01.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2019, в удовлетворении требований отказано. Суды учли судебную практику, аффилированность лиц в правоотношениях по займу, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель указывает на то, что был лишен возможности своевременно представить доказательства, касающиеся гражданско-правовой природы заемного обязательства.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, определением суда от 16.06.2015 принято заявление ООО «Управление механизации строительства специализированное» о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением от 14.07.2015 при рассмотрении дела о банкротстве ООО «СтройСпектр» применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Определением от 24.08.2015 требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 26.09.2015 № 177. Определением от 02.11.2016 арбитражный управляющий ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей временного управляющего должника. Определением от 13.09.2017 новым временным управляющим должника утверждена ФИО3 Определением от 17.07.2018 в отношении должника введена процедура внешнего управления, исполнение обязанностей внешнего управляющего возложено на ФИО3.

В обоснование заявленного требования заявитель указывает на то, что                             ООО «СтройСпектр» имеет неисполненные денежные обязательства перед                                ООО «ФриСтайл», вытекающие из договоров займа от 22.12.2006 № 28, от 27.12.2006                   № 29, от 19.02.2007 № 2, от 23.03.2007 № 5 и от 10.04.2007 № 5. Сумма займа составила      20 млн рублей, сумма процентов – 2 300 тыс. рублей. 

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 26 постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. В силу пункта 1 статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. В силу статьи 810 Кодекса заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Суды установили, что на момент заключения договоров займа в период с 22.12.2006 по 10.04.2007 учредителем ООО «ФриСтайл» являлся ФИО4, который также являлся учредителем ООО «СтройСпектр» с решающей долей голосов, то есть являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы Закона к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе Закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от заинтересованного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014).

В рассматриваемом случае общество в подтверждение обоснованности своего требования к должнику не раскрыло разумные экономические мотивы предоставления займа должнику. Суды установили, что на дату заключения договоров займа у должника уже имелась задолженность по аналогичному договору от 22.12.2006 в сумме 2 млн рублей. Кроме того, до момента предъявления требования в деле о банкротстве (24.06.2016), кредитор ни разу не предъявлял должнику требование об оплате и взыскании в судебном порядке заявленной ко включению в реестр суммы задолженности. При достаточной осмотрительности у кредитора должна была отсутствовать экономическая целесообразность в продолжении оказания услуг на столь значительную сумму в ситуации, когда должник не производит оплату. Суды отметили, что отсутствие переписки между организациями относительно погашения займа свидетельствует о недобросовестности кредитора и о наличии в сделках между кредитором и должником целей, не связанных с поддержанием хозяйственной деятельности обществ. 

В связи с этим судами сделан обоснованный вывод о недоказанности требования общества, как вытекающего из договоров займа. Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, правомерно применили по аналогии нормы права, регулирующие корпоративные отношения, сославшись на статью 2 Закона о банкротстве. Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судебных инстанций, в том числе корпоративного характера заемных отношений. 

Доводы заявителя отклоняются судом кассационной инстанции как основанные на неверном толковании норм материального права в их системной взаимосвязи с нормами Закона о банкротстве. Суды учли судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами. Основания для отмены или изменения определения и апелляционного постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.01.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2019 по делу № А53-14704/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий               С.М. Илюшников

Судьи   Е.В. Андреева   

   И.М. Денека