ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-32104/2016

г. Самара

08 июня 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 08 июня 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Радушевой О.Н., 

судей  Александрова А.И., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием:

от ЗАО «Полад» - ФИО2, доверенность от 2.12.2017г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в зале № 1, апелляционную жалобу ЗАО «Полад» на определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2018г. об отказе в удовлетворении заявления Закрытого акционерного общества «Полад» о включении требования в реестр требований кредиторов (вх. № 158604 от 16.10.2017) по делу №А55-32104/2016 (судья Гольдштейн Д.К.) о несостоятельности (банкротстве) Закрытого акционерного общества «ПоладАвтоПенза», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, Россия, 445031, г. Тольятти, Самарская область, Южное шоссе, д. 105,

УСТАНОВИЛ:

21 декабря 2016 года общество с ограниченной ответственностью Частная охранная организация "Страж", Россия, 445031, г. Тольятти, Самарская область, Южное шоссе, д.105 обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества «ПоладАвтоПенза», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Россия, 445031, г. Тольятти, Самарская область, Южное шоссе, д.105.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2017 в отношении ЗАО «ПоладАвтоПенза» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.08.2017 ЗАО «ПоладАвтоПенза» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 157 от 26.08.2017.

ЗАО «Полад» обратилось в арбитражный суд с заявлением вх. № 158604 от 16.10.2017 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 2 252 567 руб. 54 коп.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16 марта 2018 года в удовлетворении заявления Закрытого акционерного общества «Полад» о включении требования в реестр требований кредиторов должника (вх. № 158604 от 16.10.2017) отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ЗАО «Полад» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 16 марта 2018 года, как незаконное и необоснованное, заявленное требование удовлетворить.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В суде апелляционной инстанции представитель ЗАО «Полад» поддержал апелляционную жалобу в полном объеме, просил определение суда отменить, требование удовлетворить.

Иные лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителей в суд не обеспечили. Суд, руководствуясь статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассматривает дело и апелляционную жалобу в отсутствии неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, изучив и оценив доводы апелляционной жалобы, Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта.

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее Закон о банкротстве)  требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Согласно п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012г. №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Арбитражный суд посчитал, что ЗАО «Полад» не представлены доказательства фактического осуществления взаиморасчетов (выплаты полученного от реализации товара, выплаты комиссионного вознаграждения).

Как следует из заявления ЗАО «Полад»,  между ЗАО «Полад» (Комитент) и ЗАО «ПоладАвтоПенза» (Комиссионер) заключен договора комиссии от 13.010.2006 № 747 и от 17.05.2010 №419. Образовалась задолженность по договору комиссии от 13.010.2006 № 747 в сумме 1 169 568 руб. 10 коп. и по договору комиссии от 17.05.2010 №419 в сумме 1 082 999 руб. 44 коп. По условиям договора комиссии от 13.10.2006 № 747 ЗАО «ПоладАвтоПенза» обязалось от своего имени за счет ЗАО «Полад» осуществлять реализацию запасных частей, масел, автохимии и аксессуаров к автомобилям, по результатам чего ежемесячно представлять отчет о реализации, передать все полученное в связи с исполнением поручения (п.п.1.1, 1.2, 2.5), за что вправе получить комиссионное вознаграждение в размере 2% от стоимости реализованного товара (п.п. 3.3, 4.1). Полученное в связи с исполнением поручения подлежало передаче Комитенту в течение двух банковских дней с даты реализации (п.5.3), комиссионное вознаграждение подлежало выплате ежемесячно до 30 числа месяца, следующего за отчетным на основании отчета Комиссионера и счета-фактуры (п.4.2).

В обоснование факта передачи товаров на комиссию в суд первой инстанции представлены копия Акта приема-передачи товаров на комиссию от 21.05.2008 №2105035 (76 наименований) на общую сумму 416 870 руб. 00 коп., а также копия Приходного ордера №1 от 30.06.2009 на сумму 1 058 671 руб. 22 коп.

Копия Приходного ордера №1 от 30.06.2009 на сумму 1 058 671 руб. 22 коп. не отвечает признакам товаросопроводительного документа: не составлен в форме двустороннего документа (накладной или акта приема-передачи); не содержит указания (в том числе в графе «Сдал») на передачу товара представителем ЗАО «Полад» (его подписи, оттиска печати); в графе «Принял» учинена подпись товароведа ФИО4, полномочия которой действовать имени ЗАО «ПоладАвтоПенза» не подтверждены; оттиск печати не разборчив; не содержит указания на то, что товар получается на комиссию и во исполнение договора комиссии от 13.10.2006 № 747.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции не принял приходный ордер №1 в качестве доказательства передачи товара в соответствии с условиями договора комиссии от 13.10.2006 № 747.

Суд первой инстанции установил, что заявителем не представлены документы подтверждающие наличие у ЗАО «Полад» и фактическое перемещение товара как по Акту приема-передачи товаров на комиссию от 21.05.2008 №2105035, так по Приходному ордеру №1 от 30.06.2009. Представленные отчеты комитента о продажах товаров от 31.12.2013 №ПАП0000030, от 31.01.2014 №ПАП00000001, от 28.02.2014 №ПАП00000002, от 31.03.2014 №ПАП00000003, от 31.07.2014 №5, от 31.07.2014 №5, от 31.08.2014 №6, от 30.09.2014 №7, от 31.10.2014 №8, от 31.01.2015 №ПАП00000001, а также акты сдачи –приема работ (услуг) на выплату комиссионного вознаграждения, счета-фактуры, не содержат указания на реализацию товаров, перечисленных в Акте приема-передачи товаров на комиссию от 21.05.2008 №2105035 (не имеется совпадения наименований товара).

В представленном заявителем Акте сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2013 по 31.12.2016 между ЗАО «Полад» и ЗАО «ПоладАвтоПенза» по договору № 747 от 13.10.2006 указано сальдо на начало периода (01.01.2013) в сумме 741 063 руб. 39 коп., при этом период образования, основания, причины, документы, подтверждающие образование данной задолженности не указаны, упомянутыми документами не подтверждены. Сальдо, сформированное на конец периода (31.12.2016) в сумме 1 169 568 руб. 10 коп. (предъявляемой для включения в реестр) образовалось таким образом за счет суммы сальдо на начало периода, происхождение которой не установлено, и оборотов за период, каких-либо документов по которым заявителем суду также не представлено.

Арбитражный суд указал, что упомянутый Акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2013 по 31.12.2016 между ЗАО «Полад» и ЗАО «ПоладАвтоПенза» по договору № 747 от 13.10.2006, подписан лицом, должностное положение которого, а также фамилия, имя, отчество не указаны, идентифицировать которое не представляется возможным.

По условиям договора комиссии от 17.05.2010 №419 ЗАО «ПоладАвтоПенза» обязалось от своего имени за счет ЗАО «Полад» осуществлять реализацию легковых автомобилей, номерных агрегатов и кузовов, по результатам чего ежемесячно представлять отчет о реализации, передать все полученное в связи с исполнением поручения (п.п.1.1, 1.2, 2.5), за что вправе получить комиссионное вознаграждение в размере 3% от стоимости реализованного товара (п.п. 4.1). Полученное в связи с исполнением поручения подлежало передаче Комитенту в течение двух банковских дней с даты реализации (п.5.3), комиссионное вознаграждение подлежало выплате ежемесячно до 20 числа месяца, следующего за отчетным на основании отчета Комиссионера и счета-фактуры (п. 4.2).

В обоснование факта передачи товаров на комиссию в суд первой инстанции были представлены копия Акта приема-передачи товаров на комиссию от 16.03.2012 №1603032 (8 единиц автомобилей Богдан 211010) на общую сумму 2 354 250 руб. 00 коп., копия Приходного ордера №199 от 16.03.2012 с аналогичным содержанием.

Заявителем указано, что задолженность в сумме 1 082 999 руб. 44 коп. подтверждена Актами сверки взаимных расчетов между ЗАО «Полад» и ЗАО «ПоладАвтоПенза» по договору №419 от 17.05.2010 за период с 01.01.2014 по 31.03.2014, за период с 01.04.2014 по 30.09.2015, за период с 01.01.2016 по 31.12.2016.

В тоже время в каждом из актов данная сумма указана как «Сальдо начальное», упомянутые акты сверки не содержат ссылок на конкретные документы, подтверждающие и обосновывающие образование данной задолженности, сумма, указанная в актах, значительно отличается от суммы, указанной в акте приема-передачи товаров на комиссию, при этом доказательства денежных расчетов (выплаты Комитенту полученного от реализации товара, выплаты комиссионного вознаграждения) отсутствуют.

Как верно указал суд первой инстанции, сами акты сверки не являются доказательствами передачи и получения имущества, представляют собой лишь синтетические документы, призванные упорядочить и соотнести данные сторон о произведенных расчетах, представленные акты сами по себе не могут являться доказательствами существования задолженности по конкретным обязательствам, поскольку на наличие таковой (т.е. задолженности по конкретным обязательствам) в них не указано.

В Акте сверки взаимных расчетов между ЗАО «Полад» и ЗАО «ПоладАвтоПенза» по договору №419 от 17.05.2010 за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 указана подпись генерального директора ЗАО «ПоладАвтоПенза» ФИО5, тогда как в ЕГРЮЛ данные об указанном лице как руководителе должника не вносились.

В силу подпункта «л» пункта 1 статьи 5 ФЗ от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» сведения о единоличном исполнительном органе юридического лица содержатся в Едином государственном реестре юридических лиц. При смене единоличного исполнительного органа соответствующие изменения подлежат внесению в государственный реестр согласно пункту 2 статьи 17 названного Федерального закона.

В соответствии пункта 3 статьи 52 ГК РФ изменения в учредительные документы приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации.

Арбитражный суд, указал, что соотнести указанную в актах сверки задолженность с обстоятельствами передачи имущества по Акту приема-передачи товаров на комиссию от 16.03.2012 №1603032 не представляется возможным. Кроме того, указал, что ЗАО «Полад» являлось учредителем и является акционером ЗАО «ПоладАвтоПенза» что не оспаривалось представителем ЗАО «Полад» в судебном заседании арбитражного суда, однако документы подтверждающие степень участия заявителя в уставном капитале должника не были представлены.

Из материалов дела (протоколов общих собраний акционеров ЗАО «ПоладАвтоПенза» от 29.02.2012 и от 26.10.2015 №1) следует, что ЗАО «Полад» являлось мажоритарным акционером ЗАО «ПоладАвтоПенза», обладающим 80-100 процентами акций должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 67.3 ГК РФ хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное товарищество или общество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

С учетом преобладающего участия ЗАО «Полад» в уставном капитале ЗАО «ПоладАвтоПенза» первое имело возможность оказывать существенное влияние на действия должника, определять его решения.

В указанной связи, сам по себе факт последующего подписания актов сверки задолженности, учитывая статус заявителя как лица, имеющего возможность определять действия и решения должника, фактическое наличие возможности у заявителя оказывать влияние на содержание документов должника, не может быть признан достаточным для констатации реальности наличия долга.

Также суд первой инстанции обратил внимание на обстоятельства отсутствия выраженного волеизъявления заявителя на востребование долга на протяжении весьма значительного промежутка времени до возбуждения дела о банкротстве и несмотря на очевидно ухудшившееся финансовое положение должника.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства (Определение Верховного Суда РФ от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014; Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5) по делу № А40-140479/2014).

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе признать за требованием статус корпоративного, что явилось основанием для отказа во включении его в реестр.

Судебная коллегия не находит оснований для переоценки указанных выше, установленных арбитражным судом обстоятельств дела. ЗАО «Полад» не представлены достоверные доказательства, подтверждающие реальное перемещение товара.

Также конкурсным управляющим должника в суде первой инстанции сделано заявление о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушен. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. На основании статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Возражая против заявления конкурсного управляющего об истечении срока исковой давности, заявитель ссылается на представленные акты сверки. Данные объяснения оцениваются судом критически.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Как указано выше Акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2013 по 31.12.2016 между ЗАО «Полад» и ЗАО «ПоладАвтоПенза» по договору № 747 от 13.10.2006 подписан лицом, должностное положение которого, а также фамилия, имя, отчество не указаны; в Акте сверки взаимных расчетов между ЗАО «Полад» и ЗАО «ПоладАвтоПенза» по договору №419 от 17.05.2010 за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 указана подпись генерального директора ЗАО «ПоладАвтоПенза» ФИО5, тогда как в ЕГРЮЛ данные об указанном лице как руководителе должника не вносились и не имеют силы для третьих лиц.

Указанные и иные представленные акты сверки не содержат достаточной информации для идентификации спорных обязательств, в связи с чем не могут рассматриваться как признание конкретного долга по соответствующему обязательству.

Кроме того, по смыслу и практике применения статьи 203 ГК РФ в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» перерыв течения срока исковой давности мог иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Необходимо отметить, что согласно разъяснениям, данным пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» положения Гражданского кодекса Российской Федерации о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», в том числе закрепленные в статьях 181, 181.4, пункте 2 статьи 196 и пункте 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного Закона (с 01.09.2013), а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно установил, что факт перерыва срока исковой давности заявителем не доказан, не установлены цели, причины и обстоятельства подписания указанных актов сверки, направленных на подтверждение длительное время невостребуемой задолженности с истекшим сроком давности. Указанное обстоятельство является значимым в контексте правовой позиции, изложенной в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку должник по отношению к заявителю являлся контролируемым (с точки зрения как управления, так и владения) лицом, а поэтому подписание указанных актов со своим контролирующим лицом за истечением срока исковой давности, дает разумные основания предполагать возможное наличие у сторон намерений, направленных исключительно на наращивание кредиторской задолженности перед единственным акционером с целью получения последним контроля над процедурой банкротства, что само по себе может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами правом, которое препятствует включению требований в реестр.

Доводы апелляционной жалобы о представлении надлежащих доказательств (актов приема-передачи, актов сверки взаимных расчетов) в подтверждение факта поставки товара и наличия задолженности, отклоняются судебной коллегией, поскольку указанные документы на фоне установленного судом обстоятельства, что должник по отношению к заявителю являлся контролируемым (с точки зрения как управления, так и владения) лицом и подписание указанных актов со своим контролирующим лицом за истечением срока исковой давности приводит к выводу о наличии у сторон намерений, направленных исключительно на наращивание кредиторской задолженности перед единственным акционером с целью получения последним контроля над процедурой банкротства, что само по себе может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами правом, которое препятствует включению требований в реестр.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. В силу п.4, 5 указанной статьи каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Таким образом, отсутствуют  основания для удовлетворения требования ЗАО «Полдад» о включении в реестр требований кредиторов должника.

Исходя из вышеизложенного, судом апелляционной инстанции не установлено нарушений норм материального и процессуального права при  вынесении обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь требованиями статей 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 16.03.2018г. об отказе в удовлетворении заявления Закрытого акционерного общества «Полад» о включении требования в реестр требований кредиторов (вх. № 158604 от 16.10.2017) по делу №А55-32104/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         О.Н. Радушева

Судьи                                                                                                        А.И. Александров

                                                                                                                   Г.М. Садило