ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-95592/17-7-895

г. Москва

12 февраля 2018 года

Резолютивная часть объявлена 05.02.2018г.

Полный текст решения изготовлен 12.02.2018 г. 

Арбитражный суд в составе: судьи  М.С. Огородниковой 

При ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

ООО "ЛОСИНООСТРОВСКАЯ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ПАО "МОЭСК" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 314501813400018, ИНН 

<

***>) 

о признании акта разграничения балансовой принадлежности сторон № МКС/106.13/4061Б от 08.12.2015 и акта разграничения эксплуатационной ответственности сторон № МКС/106.13/4061Э от 08.12.2015, заключенные между ФИО2 и ПАО "МОЭСК", недействительными (ничтожными) сделками и применении последствия их недействительности

при участии:

от истца – ФИО3 по доверенности от 27.03.2017 г. 

от ответчика ПАО «МОЭСК» – ФИО4 по доверенности от 06.09.2017 г., после перерыва ФИО5 по доверенности от 06.09.2017 г. 

от ответчика  ФИО2 –  не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ООО "ЛОСИНООСТРОВСКАЯ" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к  ПАО "МОЭСК", Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании акта разграничения балансовой принадлежности сторон № МКС/106.13/4061Б от 08.12.2015 и акта разграничения эксплуатационной ответственности сторон № МКС/106.13/4061Э от 08.12.2015, заключенные между ФИО2 и ПАО "МОЭСК", недействительными ( ничтожными) сделками и применении последствия их недействительности.

Представитель ответчика ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен о дате, месте и времени судебного заседания в порядке ст.121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика в соответствии со ст. 156 АПК РФ.

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме, по основаниям изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях. 

Ответчик ПАО "МОЭСК" против удовлетворения иска возражал по доводам, изложенным в отзыве на иск.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, 08.12.2015 между ИП ФИО2 и ПАО «МОЭСК» были подписаны акт разграничения балансовой принадлежности сторон № МКС/106.13/4061Б и акта разграничения эксплуатационной ответственности сторон № МКС/106.13/4061Э (далее – акты РБПЭ и РЭОС от 08.12.2015). 

Согласно информации, содержащейся в актах РБПЭ и РЭОС от 08.12.2015, энергопринимающее устройство ИП ФИО2 присоединено опосредованно к сетям МОЭСК через сети третьего лица - ООО «Сторинг» (ОГРН 

<

***>), собственника объектов электросетевого хозяйства, ранее присоединенных к ПАО «МОЭСК»: точка присоединения – сети ООО «Сторинг», источник питания – распределительная подстанция (РП) 18020, ЦП № 164.  

Энергопринимающее устройство ИП ФИО2 и объекты электросетевого хозяйства ООО «Сторинг»  находятся в зданиях, расположенных по адресу 

<

...> и стр. 1 (далее - Здания).

Истец указывает что, 02.12.2015 помещения в Зданиях, а также объекты электросетевого хозяйства, указанные в актах РБПС и РЭОС от 08.12.2015, к которым будто бы присоединено устройство ИП ФИО2, были проданы ООО «Сторинг»  в пользу ООО «Лосиноостровская» (далее Истец) по договору купли-продажи, в соответствии с п. 5.1. которого право собственности на объекты электросетевого хозяйства переходит к ООО «Лосиноостровская» в момент подписания акта приема-передачи. 

17.02.2016 объекты электросетевого хозяйства, к которым будто бы присоединено устройство ИП ФИО2 (распределительная трансформаторная подстанция  18020 и др.), перешли в собственность ООО «Лосиноостровская»  (согласно акту приема-передачи к договору купли-продажи) и поставлены на ее баланс, что подтверждается ведомостью амортизации ОС за 1 квартал 2016 г.  

Соответственно, на момент оформления ПАО МОЭСК актов РБПС и РЭОС от 08.12.2015, собственником объектов электросетевого хозяйства являлось ООО Сторинг, а с 17.02.2016 их собственником стал Истец. 

Согласно п. 1 ст. 26 Федерального закона от 26.03.2003 №35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

В соответствии же с п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике владелец энергопринимающего устройства или объекта электроэнергетики, ранее технологически присоединенных в надлежащем порядке, по согласованию с сетевой организацией вправе присоединить к своим сетям иного владельца объекта электроэнергетики (иного потребителя) при условии соблюдения выданных ранее технических условий.

Таким образом, на владельца объектов электросетевого хозяйства не распространяется обязанность технологического присоединения энергопринимающих устройств к своим электрическим сетям. Такое технологическое присоединение для иного владельца объектов электросетевого хозяйства является правом, а не обязанностью.

В соответствии с ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно абз. 3 п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике сетевая организация или иной владелец объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики, по требованию собственника или иного законного владельца энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики в установленные законодательством Российской Федерации сроки обязаны предоставить или составить документы, подтверждающие технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства и энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики и ответственности сторон за нарушение правил эксплуатации объектов электросетевого хозяйства. 

В абз. 2 п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике четко определено, что в случае опосредованного присоединения между владельцем энергопринимающего устройства или объекта электроэнергетики, ранее технологически присоединенного, и владельцем присоединяемых энергопринимающих устройств заключается договор технологического присоединения. 

В рассматриваемом случае, в соответствии с положениями абз. 2 п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике, сторонами договора технологического присоединения должны выступать ИП ФИО2 и ООО Сторинг (или ООО «Лосиноостровская»  с 17.02.2016) как владелец энергопринимающего устройства, ранее технологически присоединенного.

Абзацем 2 п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике предусмотрено, что деятельность владельца ранее присоединенных устройств по осуществлению технологического присоединения регулируется в порядке, установленном настоящим Федеральным законом для сетевых организаций. Указанным законом определено, что технологическое присоединение осуществляется в порядке, установленном Правительством РФ. 

ООО Сторинг должен был провести с ИП ФИО2 следующие мероприятия по технологическому  присоединению его устройств (установлены п. 7 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила технологического присоединения № 861): а) подача заявки лицом, которое имеет намерение осуществить тех. присоединение своих устройств к сетям владельца ранее присоединенных устройств; б) заключение договора об осуществлении тех. присоединения; в) выполнение сторонами договора мероприятий, предусмотренных данным договором; г) получение разрешения органа федерального государственного энергетического надзора на допуск в эксплуатацию объектов заявителя; г.1) осуществление фактического присоединения объектов заявителя к электрическим сетям; г.2) фактический прием (подача) напряжения и мощности; д) составление актов об осуществлении технологического присоединения, актов РБПС и РЭОС.

В соответствии с подп. «д» п. 7 Правил технологического присоединения № 861 по окончании процедуры технологического присоединения и исполнению мероприятий по технологическому присоединению подписываются следующие акты: 

- акт об осуществлении технологического присоединения,

- акт разграничения границ балансовой принадлежности сторон,

- акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон.

В силу п. 2 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 N 861, акт РБПЭ и акт РЭОС, акт об осуществлении технологического присоединения, являются «документами о технологическом присоединении», составляемыми в процессе технологического присоединения энергопринимающих устройств (объектов электроэнергетики) к объектам электросетевого хозяйства.

Соответственно, акты РБПЭ и РЭОС не являются самостоятельными документами, а оформляются к договору об осуществлении тех. присоединения между сторонами технологического присоединения. Акты РБПЭ и ЭОС должны были быть оформлены между ИП ФИО2 и ООО Сторингом (или новым владельцем объектов электросетевого хозяйства – ООО Лосиноостровская), наряду с оформленными договором об осуществлении технологического присоединения и актом об осуществлении технологического присоединения. 

В соответствии с п. 36 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442, документами, подтверждающими технологическое присоединение в установленном порядке к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств, являются акт о технологическом присоединении, составленный и подписанный потребителем и сетевой организацией (иным владельцем объектов электросетевого хозяйства), к чьим сетям (энергетическим установкам) присоединены энергопринимающие устройства потребителя, и (или) акт разграничения балансовой принадлежности электросетей.

Таким образом, в соответствии с положениями указанной нормы, акт РБПЭ и РЭОС составляется и подписывается между потребителем (ИП ФИО2) и сетевой организацией или иным владельцем объектов электросетевого хозяйства, к чьим сетям присоединены энергопринимающие устройства потребителя. 

В нарушении п. 36 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442, акты РБПЭ и РЭОС от 08.12.2015 подписаны не владельцем объектов электросетевого хозяйства (Сторинг/Лосиноостровская), к чьим сетям будто бы присоединены энергопринимающие устройства потребителя, а сетевой организацией МОЭСК, не владеющей данными объектами электросетевого хозяйства.

Согласно п. 5 Приказа Минэнерго России от 15.04.2014 N 186 «О Единых стандартах качества обслуживания сетевыми организациями потребителей услуг сетевых организаций» в рамках обслуживания потребителей сетевая организация по заявлению потребителя оказывает следующие услуги: а) выдачу справок и документов (их копий), подтверждающих технологическое присоединение к сетям сетевой организации (акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей, акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон, акт об осуществлении технологического присоединения и акт согласования технологической и (или) аварийной брони).

В соответствии с указанным, сетевая организация вправе выдавать акты РБПЭ и РЭОС только в случае, если присоединение осуществлялось к сетям сетевой организации. Вместе с тем, сетевая организация ПАО МОЭСК выдала ИП ФИО2  акты РБПЭ и РЭОС от 08.12.2015 о присоединении энергопринимающих устройств ИП ФИО2 к чужим сетям, не принадлежащим сетевой организации, а принадлежащим на тот момент третьему лицу – ООО Сторингу, чем нарушила п. 5 Приказа Минэнерго России от 15.04.2014 N 186 «О Единых стандартах качества обслуживания сетевыми организациями потребителей услуг сетевых организаций».  

ИП ФИО2 ни с ООО Лосиноостровская, ни с ООО Сторингом договор об осуществлении технологического присоединения не заключался. Соответственном, надлежащим образом оформленное технологическое присоединение между энергопринимающим устройством ИП ФИО2 и объектами электроэнергетического хозяйства ООО Лосиноостровская отсутствует. А выданные сетевой организацией ИП ФИО2 в отсутствие договора об осуществлении технологического присоединения акты РБПЭ и РЭОС не могут подтверждать надлежащим образом оформленное технологическое присоединение.

Кроме того, форма актов РБПЭ и РЭОС, утвержденная Приложением N 2 к Правилам технологического присоединения № 861, предусматривает заполнение графы «Акт о технологическом присоединении от ___ N ____». В оспариваемых актах подобная графа не заполнена, что свидетельствует, что ни договора об осуществлении технологического присоединения, ни акта о технологическом присоединении в отношении электроустановок ООО ФИО2 не заключалось с собственником ранее присоединенных объектов электросетевого хозяйства. 

По информации, имеющейся у Лосиноостровская, между Сторингом и ФИО2 не было заключено договора об осуществлении технологического присоединения, не подписывались акты об осуществлении тех. присоединения, акты РБПЭ и РЭОС. Также указанные выше документы о технологическом присоединении не подписывались между ФИО2 и Лосиноостровской. 

Следовательно, сетевая организация МОЭСК, не являющееся стороной опосредованного присоединения, не вправе было оформлять и подписывать с ФИО2 акты РБПЭ и РЭОС, в отсутствии прямого подключения устройств последнего к сетям сетевой организации (в отсутствие заключенного между ними договора об осуществлении тех.присоединения). Кроме того, выдача указанных актов, в отсутствии, в принципе, согласия владельца ранее присоединенного энергопринимающего устройства - Сторинг/Лосиноостровская на опосредованное присоединение к своим сетям потребителя, неправомерна, поскольку согласно ст. 26 Закона об электроэнергетики, присоединить кого-либо к своим сетям является правом владельца данных сетей, а не его обязанностью, в случае если владелец объектов электросетевого хозяйства не является сетевой организацией.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Акты РБПЭ и РЭОС от 08.12.2015 являются сделками, поскольку направлены на установление обязанности в отношении лица, не являющегося стороной сделки - Лосиноостровской, не препятствовать перетоку электрической энергии от своих объектов электроэнергетического хозяйства к объектам ФИО2 как одной из сторон данной сделки. Данные акты направлены на установление факта технологического присоединения энергопринимающих устройств ФИО2  к электрическим сетям сетевой организации МОЭСК через энергопринимающие устройства третьего лица - Лосиноостровской (установление факта опосредованного присоединения).  

Акты РБПС и РЭОС от 08.12.2015, подписанные между МОЭСК и ФИО2, являются сделкой между коммерческой организацией и гражданином, являющимся индивидуальным предпринимателем (в отношении нежилого помещения, используемого в коммерческих целях), и соответственно признание их недействительными происходит в порядке, предусмотренном ГК РФ, в арбитражном суде. 

Истец указывает, что  подписанные между МОЭСК и ФИО2 акты РБПС и РЭОС от 08.12.2015 в силу ч. 2 ст. 168 ГК РФ являются ничтожной сделкой, поскольку нарушают требования закона и посягают на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, а именно: 

- нарушают требования закона, поскольку согласно абз. 3 п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике обязанность составить документы, подтверждающие технологическое присоединение и (или) разграничение балансовой принадлежности объектов электросетевого хозяйства лежит на владельце ранее присоединенных сетей (Сторинг/Лосиноостровская), а не на сетевой организации, которая не вправе была оформлять указанные акты, поскольку устройства ФИО2 не присоединены непосрественно к сетям сетевой организации;  

- посягают на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, поскольку данные акты заключены в отношении объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих (находящихся на балансе) иного лица – Лосиноостровская, которое не выражало согласия на присоединение к своим сетям энергопринимающих устройств ФИО2; ни Лосиноостровской, ни его правопредшественником (Сторингом) не проводились мероприятия по технологическому присоединению устройств ФИО2, не оформлялись документы, подтверждающие технологическое присоединение устройств ФИО2 (договор об осуществлении технологического присоединения, акт об осуществлении технологического присоединения, акты РБПЭ и РЭОС). 

Истец имеет охраняемый законом интерес в признании актов РБПС и РЭОС от 08.12.2015 недействительными сделками, поскольку общество является законным владельцем (собственником) объектов электросетевого хозяйства (распределительной  подстанции (РП) 18020), к которым будто бы присоединено энергопринимающее устройство ФИО2, приобретшим данные объекты по договору купли-продажи от 02.12.2015 у Сторинга. Право частной собственности охраняется законом согласно ст. 35 Конституции Российской Федерации.  

Кроме того, оспариваемая сделка нарушает право Лосиноостровской, предусмотренное п. 4 ст. 26 Закона об электроэнергетике, путем свободного волеизъявления осуществить мероприятия по технологическому присоединению к своим объектам электросетевого хозяйства иных потребителей без навязывания данного присоединения со стороны сетевой организации.

Оспариваемые акты повлекли для Лосиноостровской неблагоприятные последствия, а именно: наложение на Общество штрафа в размере 100 000 руб. по постановлению Московского УФАС России от 30 января 2017 года о назначении административного наказания по делу об административном правонарушении № 4-9.21-1269/77-16, согласно которому Московское УФАС России посчитало установленным факт технологического присоединения энергопринимающих устройств ФИО2 к сетям Общества на основании подписанных между ФИО2 и МОЭСК актов РБПС и РЭОС от 08.12.2015.

В соответствии с ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ, акты РБПС и РЭОС от 08.12.2015 не порождают никаких юридических последствий, в том числе, не могут подтверждать факт опосредованного технологического присоединения устройств ФИО2 к сетям Лосиноостровской (ранее – Сторинга).

Отказывая в удовлетворении исковых требований суд, исходил из следующего. 

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

При применении положений указанной выше нормы права следует исходить из того, что в силу норм ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка представляет собой волевой акт. Этот акт имеет правовое значение только в случае, если воля будет выражена вовне, объективирована каким-либо способом. Таким способом является волеизъявление. Поэтому сделкой является действие, выражающее волю субъекта, направленную на достижение определенного правового результата путем волеизъявления.

Для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Заявляя доводы о мнимости сделки, Истцом не представлено доказательств,  подтверждающих наличие признаков, характерных для мнимой сделки.

Кроме того, при рассмотрении указанных дел учитывается, что на истца возлагается бремя доказывания того, каким образом оспариваемая сделка нарушает его права и законные интересы.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исходя из положений данной нормы права, Истец, заявляя о злоупотреблении правом, должен был в силу указанного положения закона доказать наличие у ответчиков намерения своими действиями причинить ему вред, при этом Истцом в материалы дела данных доказательств не представлено, сам факт уступки не свидетельствует о злоупотреблении правом.

В соответствии п. 2 ст. 166 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", требование о признании сделки недействительной (ничтожной) может быть заявлено любым заинтересованным лицом.

В силу статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обращаться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Таким образом, любой иск должен быть направлен на защиту нарушенных прав и интересов обратившегося в суд лица, а, следовательно, в соответствии с ст. 65 АПК РФ истец должен доказать те обстоятельства, на которые он сослался в обоснование заявленного иска.

Согласно статье 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу.

Исходя из содержания приведенных норм, истец обязан подтвердить свою заинтересованность и факт нарушения оспариваемой им сделкой своих прав.

В соответствии с п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ).

Согласно абзацу 2 пункта 4 статьи 26 Федеральный закон «Об электроэнергетике» № 35-ФЗ от 26.03.2003 г. владелец энергопринимающего устройства или объекта электроэнергетики, ранее технологически присоединенных в надлежащем порядке, по согласованию с сетевой организацией вправе технологически присоединить к принадлежащим ему энергопринимающему устройству или объекту электроэнергетики энергопринимающее устройство или объект электроэнергетики иного лица при условии соблюдения выданных ранее технических условий и самостоятельного обеспечения указанным владельцем энергопринимающего устройства или объекта электроэнергетики и владельцем присоединяемых энергопринимающего устройства или объекта электроэнергетики технической возможности введения раздельного ограничения режима потребления электрической энергии в отношении данных энергопринимающих устройств или объектов электроэнергетики. В этом случае между указанным владельцем энергопринимающего устройства или объекта электроэнергетики и владельцем присоединяемых энергопринимающего устройства или объекта электроэнергетики заключается договор технологического присоединения. Размер платы по такому договору устанавливается в соответствии с требованиями настоящей статьи. Деятельность по осуществлению технологического присоединения и оказанию услуг по передаче электрической энергии регулируется в порядке, установленном настоящим Федеральным законом для сетевых организаций.

Однако истец не учитывает, что не имеет статуса сетевой компании, то есть его деятельность должна регулироваться в порядке, установленном Федеральным законом «Об электроэнергетике» № 35-ФЗ от 26.03.2003, а также об отсутствии у ООО «Лосиноостровская» утвержденного Департаментом экономической политики и развития города Москвы тарифа на передачу и технологическое присоединение.

Также истец не учитывает, что технологическое присоединение носит однократный характер (п. 1 ст. 26 Федерального закона «Об электроэнергетике» № 35-ФЗ от 26.03.2003), а помещения ФИО2 имели технологическое присоединение до возникновения прав у ООО «Лосиноостровская». 

На основании вышеизложенного, истцом не доказан факт незаконного технологического присоединения ответчика, а также наличие, имевшейся ранее схемы их электроснабжения.

В данном случае, факт выдачи актов разграничения балансовой и эксплуатационной ответственности к сети ПАО «МОЭСК» является технологическим действием, не ведет к возникновению каких-либо правоотношений, ввиду чего не может являться сделкой и к данным отношениям не может быть применена статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению по правилам ст.110 АПК РФ и возлагаются на истца.

Руководствуясь ст.10,12,153,166,168,170, 323,363  Гражданского Кодекса Российской Федерации, 2,4,65,71,75, 110, 167-171,176,180,182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ООО "ЛОСИНООСТРОВСКАЯ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ:          М.С. Огородникова