ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-92535/17

19 декабря 2023 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО1 - Хачатуряна М.Н.: ФИО2, определение суда от 14.09.2023;

от ФИО1: ФИО3, доверенность от 09.08.2023; ФИО4, доверенность от 11.01.2023;

от ФИО5: ФИО6, доверенность от 21.11.2023;

от ФИО7: ФИО8, доверенность от 07.07.2023;

рассмотрев 05 - 12 декабря 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего ФИО1 - Хачатуряна М.Н.

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 05 сентября 2023 года

об отказе в признании недействительным соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018 ФИО1 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО1 - Хачатуряна М.Н. (далее - заявитель) о признании соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021 недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 апреля 2023 года признано недействительным соглашение о расторжении брачного договора от 19.02.2021, заключенное между ФИО1 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 сентября 2023 года (с учетом определения об исправлении опечатки от 21.09.2023) определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебный акт незаконным и необоснованным, как принятый с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2 и представитель ФИО7 поддержали доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО1 и ФИО5 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, устанавливая правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права при рассмотрении спора и принятии постановления, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным им по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что обжалуемое постановление апелляционного суда подлежит отмене в связи с неправильным применением норм права с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, 07.09.2001 между ФИО1 (должник) и ФИО5 заключен брак, 29.11.2012 между супругами заключен брачный договор, которым установлен режим раздельной собственности супругов, 19.02.2021 между должником и ФИО5 заключено соглашение о расторжении брачного договора, заключенного 29.11.2012. 

Согласно указанному соглашению, брачный договор, заключенный 29.11.2012 и удостоверенный нотариусом ФИО9, расторгнут по соглашению сторон.

По мнению заявителя, соглашение 19.02.2021 является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку оспариваемая сделка совершена в ходе процедуры реализации имущества без участия финансового управляющего, а также совершена со злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), является мнимой сделкой, поскольку ее совершение направлено на порождение возможности (для) ФИО5 претендовать на часть денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, возвращенного в конкурсную массу должника путем оспаривания его сделок по основаниям их недействительности, заключенных, в том числе, и с самой ФИО5 и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной.

Как указал апелляционный суд, соглашение о расторжении брачного договора является сделкой, которая может быть оспорена в рамках дела о банкротстве должника-гражданина, обязательным условием для вывода о недействительности сделки в деле о банкротстве является условие о незаконном умалении, в результате совершения такой сделки, имущественной базы должника, за счет которой могли быть осуществлены расчеты с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции указал, что спорная сделка совершена 19.02.2021, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом, ввиду чего может быть оспорена по специальным основаниям недействительности, предусмотренным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Выводы суда первой инстанции о признании недействительным соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021 апелляционный суд признал необоснованными.

Как указал апелляционный суд, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации наделяет суд возможностью объявить ничтожным только основанное на сделке волеизъявление, направленное на распоряжение имуществом, в случае если последнее запрещено законом, при этом обязательства, порожденные сделкой, должны сохранять свою силу.

Согласно выводам апелляционного суда, судом первой инстанции не учтены разъяснения, изложенные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее - Постановление № 48).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением суда по настоящему делу от 28.08.2020 признан недействительным договор дарения от 29.11.2012, заключенный ФИО1 с ФИО10 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки, суд обязал ФИО10 и ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника: земельный участок, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:050345:33 по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32; жилой дом, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342 по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д. 32.

Также указанным судебным актом признан недействительным договор дарения от 11.02.2013, заключенный ФИО1 с ФИО10, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника квартиру, площадью 58 кв.м, по адресу: г. Москва, район ФИО11, ул. Василисы Кожиной, д. 14, корп. 6, кв. 168, с кадастровым номером 77:07:0005007:3284.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2020 в порядке статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вынесено дополнительное определение, в соответствии с которым определен способ возврата имущества: земельного участка, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:050345:33, расположенного по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32; жилого дома, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342 по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д. 32; квартиры, площадью 58 кв.м, расположенной по адресу: г. Москва, район ФИО11, ул. Василисы Кожиной, д. 14, корп. 6, кв. 168, с кадастровым номером 77:07:0005007:3284, без сохранения залога в пользу ФИО12

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 определения Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2020 и от 14.09.2020 по делу № А40-92535/17 оставлены без изменения.

Таким образом, в конкурсную массу должника включены: земельный участок, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0050345:33 и жилой дом, площадью 780,6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342, которые зарегистрированы за ФИО1 22.06.2022.

Определением суда по настоящему делу от 30.09.2022 утверждено положение о порядке, условиях и сроках реализации следующего имущества гражданина-должника ФИО1: земельный участок, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0050345:33, расположенный по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32; жилой дом, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342, расположенный по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д. 32.

Из вступившего в законную силу определения суда по настоящему делу от 30.09.2022 согласно представленному в материалы дела брачному договору от 29.11.2012, заключенному между ФИО1 и ФИО5, а именно пункта 2.1. данного договора, все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами во время брака до заключения настоящего договора, является собственностью того из супругов, на имя которого оформлено данное имущество.

Также, согласно пункту 2.2. данного договора, все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами во время брака после заключения настоящего договора, является собственностью того из супругов, на имя которого оформлено данное имущество.

Суд первой инстанции указал, что в соответствии с заключенным 29.11.2012 брачным договором, ФИО1 и ФИО5 определили режим раздельной собственности на все имущество супругов, в связи с чем подлежащее реализации имущество (жилой дом и земельный участок) не находится в совместной собственности супругов.

Признавая спорное соглашение о расторжении брачного договора ничтожным, суд первой инстанции указал, что должник и его супруга 19.02.2021, то есть после вступления в законную силу судебного акта (от 28.08.2020) о возвращении в собственность ФИО1 имущественного комплекса, состоящего из земельного участка, площадью 3.320 кв.м., с кадастровым номером 50:08:0050345:33 и жилого дома, площадью 780,6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342, совершили сделку, направленную на возвращение имущественных прав супругов к порядку, установленному пунктами 1 и 2 статьи 34 Семейного Кодекса Российской Федерации, что суд посчитал злоупотреблением правом сторон по соглашению.

Апелляционный суд не согласился с указанными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Суд апелляционной инстанции установил, что требование мажоритарного кредитора ФИО13 (99,99% от общего размера включенных в реестр требований кредиторов) основано на договоре займа от 23.04.2012 (определение Арбитражного суда города Москвы от 18.08.2017 о признании заявления ФИО13 обоснованным и введении процедуры банкротства в отношении должника ФИО1).

В указанный период времени спорное недвижимое имущество находилось в общей совместной собственности супругов ФИО1 и ФИО5, поскольку брак между супругами заключен 07.09.2001, а спорное недвижимое имущество приобретено в период брака.

Брачный договор между супругами заключен 29.11.2012, то есть после возникновения обязательства ФИО1 перед ФИО13 (23.04.2012).

Брачный договор от 29.11.2012 недействительным судом не признавался, конкурсным кредитором и финансовым управляющим должника не оспаривался.

Таким образом, апелляционный суд заключил, что в силу Постановления № 48 конкурсный кредитор ФИО13, обязательство перед которым возникло до заключения брачного договора от 29.11.2012, произошедшим в связи с этим изменением режима имущества супругов юридически не связан (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд отметил, что для указанного кредитора, являющегося мажоритарным кредитором должника, спорное недвижимое имущество как находилось в режиме общей совместной собственности супругов на момент возникновения обязательства (23.04.2012), так и продолжает находиться в этом режиме до настоящего времени, независимо от заключения супругами брачного договора от 29.11.2012 и его расторжения соглашением от 19.02.2021.

Суд апелляционной инстанции заключил, что признание недействительным договора дарения спорного имущества от 29.11.2012 определениями Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2020 и от 14.09.2020 по делу № А40-92535/17 установленный семейным законодательством режим общей совместной собственности супругов на спорное имущество на дату заключения сделки не изменяет, поскольку такое основание изменение режима собственности супругов действующим семейным и банкротным законодательством не предусмотрено.

По мнению апелляционного суда, судом первой инстанции не приведены ссылки на нормы права, которыми предусматривается изменение режима собственности супругов с совместной на раздельную в качестве применения последствий недействительности сделки.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что по состоянию на 29.11.2012 для кредитора ФИО13 в отношении спорного недвижимого имущества действовал режим общей совместной собственности супругов.

Как указал апелляционный суд, 19.02.2021 заключено соглашение о расторжении брачного договора от 29.11.2012 (для кредитора ФИО13 указанное изменение правового значения не имеет, для него в отношении спорного имущества сохраняется режим общей совместной собственности супругов); 22.06.2022 зарегистрировано право собственности должника ФИО1 на спорное имущество в качестве применения последствия недействительности сделки.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что вопрос о порядке реализации спорного недвижимого имущества определен вступившими в законную силу судебными актами в рамках настоящего обособленного спора, а именно: определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2022 утверждено положение о порядке, условиях и сроках реализации имущества должника ФИО1 в редакции, представленной финансовым управляющим. Вместе с тем, в рамках указанного обособленного спора данное соглашение о расторжении брачного договора не представлено.

Указанное определение, как отметил апелляционный суд, может быть пересмотрено только в порядке статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии соответствующих оснований, в силу положения статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о порядке реализации спорного недвижимого имущества и распределения вырученных от реализации денежных средств не может быть разрешен в настоящем обособленном споре.

Суд апелляционной инстанции установил, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2023 разрешены разногласия относительно проведения торгов по продаже имущества должника, из содержания которого следует, что соглашение о расторжении брачного договора, устанавливающего с 29.12.2012 раздельный режим собственности супругов, заключенное супругами после признания сделок по отчуждению имущества должником недействительными в судебном порядке - 19.02.2021, то есть уже после возбуждения дела о банкротстве в отношении ФИО1 и введения процедуры банкротства, представляет собой ничтожную сделку, которая по ее условиям возвращает законный режим имущества супругов и позволяет ФИО5 претендовать в порядке пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве на часть средств от реализации общего имущества супругов - земельного участка, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0050345:33 и жилого дома, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342.

Вместе с тем, как указал апелляционный суд, согласно буквальному тексту определения Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2023 в рамках заявления разногласий в порядке статьи 60 Закона о банкротстве ФИО5 не заявлялись разногласия относительно порядка распределения денежных средств, она просила запретить финансовому управляющему должника ФИО1 - Хачатуряну М.Н. проведение торгов по продаже имущества должника до разрешения вопроса о выделение доли ФИО5 (супруги должника ФИО1) в совместно нажитом имуществе; просила определить рыночную стоимость совместно нажитого имущества, подлежащего реализации посредством проведения торгов, путем назначения и проведения судебной экспертизы.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что противоречит подлежащим применению нормам права вывод суда первой инстанции о том, что в соответствии с заключенным 29.11.2012 брачным договором ФИО1 и ФИО5 определили режим раздельной собственности на все имущество супругов, в связи с чем подлежащее реализации имущество (жилой дом и земельный участок) не находится в совместной собственности супругов.

Напротив, как отметил апелляционный суд, при правильном применении норм права (статей 5 и 46 Семейного кодекса Российской Федерации, пункта 9 Постановления № 48) следует сделать вывод о том, что спорное недвижимое имущество находится в общей совместной собственности супругов ФИО1 и ФИО5 и подлежит реализации в качестве такового в соответствии с установленными правилами реализации общего имущества супругов в деле о банкротстве одного из них (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункт 7 Постановления № 48).

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что заключение соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021 правового значения для кредитора ФИО13 не имеет, соответственно, признал необоснованным вывод суда первой инстанции о причинении вреда имущественным интересам данного кредитора заключением соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021.

Суд апелляционной инстанции указал, что для данного кредитора в отношении спорного недвижимого имущества как действовал, так и продолжает действовать режим общей совместной собственности супругов. В результате расторжения 19.02.2021 брачного договора уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику не произошло, а также не привело к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Кроме того, по мнению апелляционного суда, судом первой инстанции неправомерно не учтено, что в силу положений статьи 43 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации расторжение брачного договора влечет прекращение его действия исключительно на будущее время и не носит ретроспективного характера, то есть не изменяет прав и обязанностей сторон, возникших до его расторжения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признал противоречащим подлежащим применению нормам права вывод суда первой инстанции о предполагаемом намерении супругов путем расторжения брачного договора изменить режим собственности в отношении спорного имущества, составляющего конкурсную массу.

Судом апелляционной инстанции установлено, что регистрация 22.06.2022 права собственности должника ФИО1 на спорное имущество в качестве применения последствий недействительности договора дарения от 29.11.2012 также не изменила режим общей совместной собственности супругов на данное имущество, несмотря на заключенный 29.11.2012 брачный договор, поскольку предусмотренное брачным договором от 29.11.2012 изменение режима собственности с общего на раздельный имеет правовое значение только для тех кредиторов, обязательства перед которыми возникли после 29.11.2012. Однако таких кредиторов в рамках настоящего дела о банкротстве нет, а доказательств обратного не представлено.

Апелляционный суд указал, что при применении последствий недействительности договора дарения от 29.11.2012 спорное недвижимое имущество возвращено в то состояние и в тот правовой режим, который существовал до заключения договора дарения. В рассматриваемом случае на момент возникновения обязательства ФИО1 перед ФИО13 спорное недвижимое имущество находилось в общей совместной собственности супругов ФИО1 и ФИО5, и таковым будет являться до реализации с торгов в установленном Законом о банкротстве порядке.

По мнению суда апелляционной инстанции, иной вывод суда первой инстанции противоречит подлежащим применению нормам права.

Как отметил апелляционный суд, из буквального толкования соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021 не следует, что супруги данным соглашением намеревались причинить какой-либо имущественный вред кредиторам ФИО1

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции признал противоречащим фактическим обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции о наличии противоправной цели супругов при заключении оспариваемого соглашения о расторжении брачного договора.

Как указал апелляционный суд, расторгая брачный договор, супруги преследовали цель - определить на будущий период свои взаимные права и обязанности в порядке, установленном семейным законодательством, то есть установить законный режим имущества супругов (глава 7 Семейного кодекса Российской Федерации) в отношении имущества, нажитого после 19.02.2021.

Согласно выводам суда апелляционной инстанции, оспариваемым соглашением не определяются и не устанавливаются права супругов в отношении приобретенного в браке спорного недвижимого имущества, поскольку режим общей совместной собственности супругов в отношении данного имущества определяется не соглашением о расторжении брачного договора от 19.02.2021, а применением последствий недействительности сделки в виде восстановления правоотношений, существовавших по состоянию на 29.11.2012, то есть до заключения брачного договора.

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что оспариваемое соглашение, вопреки выводу суда первой инстанции об обратном, не причинило вред имущественным правам кредиторов.

Апелляционный суд также указал, что вопреки выводам суда первой инстанции, спорное соглашение не может быть признано ничтожным по основанию нарушения требований абзаца третьего пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд ссылался на то, что из содержания оспариваемого соглашения не следует, что предметом данного соглашения является какое-либо имущество, составляющее конкурсную массу должника; в результате его заключения какое-либо выбытие имущества из конкурсной массы должника не произошло.

Вывод о нарушении прав кредиторов в такой ситуации, по мнению апелляционного суда, может быть сделан лишь в том случае, если возврат к режиму совместно нажитого имущества планировался или осуществлен за счет дохода должника, в отношении которого кредитор вправе был рассчитывать на погашение требований перед ним.

Суд апелляционной инстанции отмечал, что ФИО5 не приобрела каких-либо прав на имущество должника в обход установленных Законом о банкротстве процедур реализации имущества должника, при этом право ФИО5 на 1/2 доли в недвижимом имуществе обусловлено не заключением оспариваемого соглашения, как ошибочно указали заявитель и суд первой инстанции, а только лишь применением последствий недействительности договора дарения, в результате которого стороны должны быть возвращены в положение, существовавшее по состоянию на 29.11.2012, то есть в тот период, когда в отношении нажитого в браке имущества действовал режим общей совместной собственности. По мнению суда апелляционной инстанции, наличие у супруга обязательств перед кредиторами не ограничивает другого супруга в правах на долю в совместно нажитом имуществе.

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что основания для признания сделки недействительной в соответствии с абзацем третьим пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве отсутствуют.

Довод финансового управляющего Хачатуряна М.Н. о наличии преюдициальных судебных актов отклонен апелляционным судом как противоречащий подлежащим применению нормам процессуального права.

Суд апелляционной инстанции указал, что аналогичное разъяснение изложено и в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2014 № 303-АД14-3647 по делу № А04-2341/14, согласно которому положения части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации касаются лишь вопросов освобождения от доказывания обстоятельств дела, а не их правовой квалификации, и только при условии, что арбитражные суды принимают судебные акты арбитражных судов в отношении тех же лиц.

Также суд апелляционной инстанции указал, что из содержания упоминаемых финансовым управляющим судебных актов следует, что судами не устанавливались имеющие правовое значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора фактические обстоятельства: обстоятельства (дата) возникновения обязательства ФИО1 перед ФИО13 (23.04.2012); правовой режим имущества супругов на дату возникновения обязательства ФИО1 перед ФИО13 (режим общей совместной собственности); обстоятельства сохранения режима общей совместной собственности супругов в отношениях с кредитором ФИО13, безотносительно заключения брачного договора от 29.11.2012 и соглашения о его расторжении от 19.02.2021.

По мнению апелляционного суда, без установления данных фактических обстоятельств вывод о ничтожности оспариваемого соглашения является необоснованным.

Между тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с указанными выводами суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19.02.2021 между должником и ФИО5 заключено соглашение о расторжении брачного договора, заключенного 29.11.2012.

Согласно указанному соглашению, заключенному между ФИО5 и ФИО1, брачный договор, заключенный 29.11.2012 и удостоверенный нотариусом ФИО9, расторгается по соглашению сторон.

По мнению заявителя, соглашение от 19.02.2021 является недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку оспариваемая сделка совершена в ходе процедуры реализации имущества без участия финансового управляющего, а также совершена с злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), является мнимой сделкой, поскольку ее совершение направлено на порождение возможности ФИО5 претендовать на часть денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, возвращенного в конкурсную массу должника путем оспаривания его сделок по основаниям их недействительности, заключенных в том числе и с самой ФИО5 и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Суд первой инстанции отметил, что согласно представленным отзывам, ФИО5 и должник ФИО1 возражали против удовлетворения заявленных требований со ссылками на то, что соглашение о расторжении брачного договора не подлежит оспариванию в деле о банкротстве, а его заключение не повлекло изменение состава имущества должника либо ФИО5, а всего лишь возвратило супругов в режим совместной собственности в отношении имущества, приобретенного в период брака, в связи с чем им не причинен имущественный вред кредиторам.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о признании недействительным соглашения о расторжении брачного договора от 19.02.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО5 и применении последствий недействительности сделки в виде приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки. При этом суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве, оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в главе III Закона о банкротстве.

Такие сделки, в силу статей 61.2 и 61.8 Закона о банкротстве, пунктов 4 и 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), являются оспоримыми, а требования о признании недействительными таких сделок подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

В Постановлении № 63 указано, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются, в том числе, действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и тому подобное).

С учетом вышеназванных норм права, под сделками, которые могут быть оспорены на основании положений главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на прекращение гражданских прав и обязанностей, а также на прекращение обязательств.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным статьями 38 и 39 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 254 Гражданского кодекса Российской Федерации. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

По смыслу статей 41 и 42 Семейного кодекса Российской Федерации, брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения; брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака, брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

В статье 43 Семейного кодекса Российской Федерации указано, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

На основании пункта 1 Постановления № 63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов, а также и соглашение о расторжении брачного договора, поскольку такое соглашение отвечает всем критериям сделки (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ввиду изложенного судом первой инстанции правомерно отклонены возражения ФИО5 и ФИО1 относительно невозможности оспаривания соглашения от 19.02.2021 в рамках дела о банкротстве.

Как указано ранее, из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции что, определением суда по настоящему делу от 28.08.2020 признан недействительным договор дарения от 29.11.2012, заключенный ФИО1 с ФИО10 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки, суд обязал ФИО10 и ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника: земельный участок, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:050345:33 по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32; жилой дом, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342 по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д. 32.

Также указанным судебным актом признан недействительным договор дарения от 11.02.2013, заключенный ФИО1 с ФИО10, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника квартиру, площадью 58 кв.м, по адресу: г. Москва, район ФИО11, ул. Василисы Кожиной, д. 14, корп. 6, кв. 168, с кадастровым номером 77:07:0005007:3284.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2020 в порядке статьи 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вынесено дополнительное определение, в соответствии с которым определен способ возврата имущества: земельного участка, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:050345:33, расположенного по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32; жилого дома, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342 по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д. 32; квартиры, площадью 58 кв.м, расположенной по адресу: г. Москва, район ФИО11, ул. Василисы Кожиной, д. 14, корп. 6, кв. 168, с кадастровым номером 77:07:0005007:3284, без сохранения залога в пользу ФИО12

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 определения Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2020 и от 14.09.2020 по делу № А40-92535/17 оставлены без изменения.

Таким образом, в конкурсную массу должника включены: земельный участок, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0050345:33 и жилой дом, площадью 780,6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342, которые зарегистрированы за ФИО1 22.06.2022.

Определением суда по настоящему делу от 30.09.2022 утверждено положение о порядке, условиях и сроках реализации следующего имущества гражданина-должника ФИО1: земельный участок, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0050345:33, расположенный по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., в районе дер. Петровское, участок 32; жилой дом, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342, расположенный по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д. 32.

В соответствии с абзацами первым и вторым пункта 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации, законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно положениям пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, общим имуществом супругов является любое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Суд первой инстанции указал, что из вступившего в законную силу определения суда по настоящему делу от 30.09.2022 следует, что согласно представленному в материалы дела брачному договору от 29.11.2012, заключенному между ФИО1 и ФИО5, а именно пункту 2.1 данного договора, все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами во время брака до заключения настоящего договора, является собственностью того из супругов, на имя которого оформлено данное имущество. Также согласно пункту 2.2 данного договора, все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами во время брака после заключения настоящего договора, является собственностью того из супругов, на имя которого оформлено данное имущество.

Согласно статье 40 Семейного кодекса Российской Федерации, брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации, брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отметил, что в соответствии с заключенным 29.11.2012 брачным договором, ФИО1 и ФИО5 определили режим раздельной собственности на все имущество супругов, в связи с чем подлежащее реализации имущество (жилой дом и земельный участок) не находится в совместной собственности супругов.

Оценив доводы заявителя относительно ничтожности соглашения от 19.02.2021 о расторжении брачного договора, заключенного 29.11.2012, применительно к положениям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Суд первой инстанции установил, что в силу соглашения, заключенного между ФИО5 и ФИО1, брачный договор, заключенный 29.11.2012, удостоверенный нотариусом ФИО9, расторгается по соглашению сторон.

Таким образом, как правомерно указал суд первой инстанции, должник и его супруга 19.02.2021, то есть после вступления в законную силу судебного акта (от 28.08.2020) о возвращении в собственность ФИО1 имущественного комплекса, состоящего из земельного участка, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0050345:33, и жилого дома, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342, совершили сделку, направленную на возвращение имущественных прав супругов к порядку, установленному пунктами 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; такая сделка ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Таким образом, в предмет доказывания в делах о признании недействительным притворного договора в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации входят следующие факты: заключение оспариваемого договора; действительное волеизъявление сторон договора; обстоятельства, свидетельствующие о заключении сторонами договора, не соответствующего их действительному волеизъявлению.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции отметил, что  в основе злоупотребления правом лежит заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Судом первой инстанции также учтена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4, о том, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в брачных отношениях ФИО1 и ФИО5 действовали следующие режимы собственности:

- в период с 07.09.2001 (даты заключения брака) по 29.11.2012 действовал законный режим имущества супругов - режим их совместной собственности;

- в период с 29.11.2012 по 19.02.2021 действовал режим, установленный брачным договором, - режим раздельной собственности на все имущество супругов, согласно которому все движимое и недвижимое имущество, приобретенное супругами во время брака до заключения настоящего договора, является собственностью того из супругов, на имя которого оформлено данное имущество.

Согласно определению суда от 14.09.2020, между ФИО1, с одной стороны, и ФИО10 и ФИО5, с другой стороны, 29.11.2012 заключен договор дарения земельного участка земельного участка и жилого дома, площадью 780.6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342 по адресу: Московская область, Истринский район, Ивановское с.п., дер. Петровское, НП «Дарвил-М», ул. Парковая, д. 32, по которому к одаряемым перешли доли в праве собственности в размере 1/3 и 2/3, соответственно.

Таким образом, брачный договор заключался 29.11.2012 в целях отчуждения ФИО1 путем дарения своего имущества своей супруге и сыну, а также исключения возможности обращения на него взыскания.

Впоследствии после вынесения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020, которым определения Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2020 и от 14.09.2020 по делу №А40-92535/17 оставлены без изменения, должник и его супруга (в ходе процедуры реализации имущества должника) совершили сделку по расторжению брачного договора от 29.11.2012, которая по ее условиям возвращает законный режим имущества супругов и позволяет ФИО5 претендовать на:

- раздел совместно нажитого имущества и признание за ней права собственности на 1/2 долю на земельный участок и жилой дом, что реализовано ФИО5 в рамках дела № 2-1002/2023, рассматриваемого Дорогомиловским районным судом города Москвы;

- часть средств в порядке пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве от реализации общего имущества супругов: земельного участка, площадью 3.320 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0050345:33 и жилого дома, площадью 780,6 кв.м, с кадастровым номером 50:08:0000000:115342.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/09, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, установил, что супруги ФИО1 и ФИО5 на момент заключения соглашения от 19.02.2021 состояли в зарегистрированном браке (с 07.09.2001), после вступления в законную силу акта, которым суд возвратил от ФИО5 (супруги должника) и ФИО10 (сына должника) в собственность ФИО1 имущественный комплекс, совершили сделку по очередному изменению режима имущества супругов, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что соглашение о расторжении брачного договора от 19.02.2021 является сделкой, совершенной со злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также мнимой сделкой и направлено исключительно на порождение возможности ФИО5 претендовать на часть имущества (включенного в конкурсную массы) либо на часть денежных средств, вырученных от реализации имущества должника, возвращенного в конкурсную массу должника путем оспаривания его сделок по основаниям их недействительности, заключенных, в том числе, и с самой ФИО5 и, соответственно, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Доказательств того, что действительная воля сторон соглашения о расторжении брачного договора направлена на обеспечение законных имущественных интересов супругов, а не на искусственное возникновение возможности для изъятия из конкурсной массы части денежных средств, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем суду первой инстанции не представлено.

Суд первой инстанции отметил, что аналогичная квалификация соглашения от 19.02.2021 дана судом в судебном акте по настоящему делу от 01.02.2023, который не обжалован ни должником, ни ФИО5 и вступил в законную силу.

Вместе с тем, пунктом 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Суд первой инстанции также правомерно установил основания для признания совершенных сделок недействительными в соответствии с пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Судом первой инстанции принято во внимание, что согласно пункту 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве, в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставном капитале и транспортных средств.

В случае наличия разногласий по поводу совершения указанных сделок у гражданина и финансового управляющего они вправе обратиться за разрешением таких разногласий в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина.

Как разъяснено пунктом 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», на основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего.

Пунктом 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Суд первой инстанции указал, что из доводов финансового управляющего должника, а также доводов, озвученных в судебном заседании, следует, что им согласия на совершение сделки, косвенно направленной на отчуждение имущества (уменьшение конкурсной массы) - соглашения о расторжении брачного договора, не давалось. Должником либо ФИО5 суду первой инстанции в ходе рассмотрения обособленного спора доказательств получения такого согласия не представлено.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что сделка по расторжению брачного договора также подлежит признанию недействительной в силу пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявление финансового управляющего должника о признании недействительной сделкой соглашения от 19.02.2021 является обоснованным, а сделка должника - соглашение о расторжении брачного договора от 19.02.2021, заключенное между ФИО1 и ФИО5, является недействительной, судом первой инстанции применены последствия ее недействительности в виде приведения сторон в положение, существовавшее до совершения оспариваемой сделки.

Поскольку судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства дела и дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы суда первой инстанции сделаны при полном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Принимая во внимание изложенное, суд кассационной инстанции считает, что у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 сентября 2023 года по делу № А40-92535/17 отменить.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28 апреля 2023 года по тому же делу оставить в силе.

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

В.Л. Перунова