ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-8327/2025

г. Челябинск

06 октября 2025 года

Дело № А34-14814/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 октября 2025 года06 октября 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Аникина И.А., Поздняковой Е.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Зубковой В.Е., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Курганской области от 20.06.2025 по делу № А34-14814/2023.

В судебное заседание посредством веб-конференции явились представители:

общества с ограниченной ответственностью Объединенная строительная компания 1520» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 13.12.2024), 

ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 04.12.2023).

В Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд явился представитель финансового управляющего ФИО1 ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенность от 19.09.2025).

Общество с ограниченной ответственностью «Объединенная строительная компания 1520»  (далее - ООО «ОСК 1520», истец) обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением о привлечении ФИО1 (далее – ответчик, податель жалобы) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Диалог» (далее – должник, общество), возникшим на основании постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 по делу № А21-4367/2022, на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2022 по делу № А40-138186/22, взыскании 12 475 681,58 рублей основного долга, 3 825 100,99 рублей неустойки, 2 024,6 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами в размере, 127 514 рублей судебных расходов, всего 166 430 321,17 рублей.

Определением от 20.12.2023 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансового управляющего ответчика ФИО4.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 20.06.2025 заявление удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с указанным решением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить решение суда первой инстанции, ссылаясь на то, что вывод суда об отсутствии у ООО «Диалог» сотрудников для выплаты им вознаграждения противоречит представленным в дело доказательствам. Так, в материалы дела представлены документы, составленные не ООО «Диалог», а непосредственно сотрудниками, которые осуществляли трудовую функцию на предприятии и являлись сотрудниками, которые имели допуски на закрытые объекты, где ООО «Диалог» выступало подрядчиком.

Судом указано на недоказанность перечисления денежных средств со счета ответчика в адрес сотрудников, что противоречит материалам дела. Судом необоснованно отказано в истребовании доказательств, которые непосредственно повлияли на вынесения решения. Кроме того, сведения о перечислении заявлены за более чем пятилетний период, в связи с чем обязанности по хранению указанных документов за период свыше 5 лет у ответчика не имелось в соответствии с требованиями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Остальные доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с вынесенным решением по существу.

В дополнении к апелляционной жалобе ее податель указал, что из материалов дела следует, что за период с 01.01.2017 по август 2020 года обороты ООО «Диалог» составили более 96 000 000 руб., что указывает на стабильную финансово-хозяйственную деятельность общества. Так, в период перечисления денежных средств в адрес ФИО1 с сентября 2018 по апрель 2020гг. наличие неисполненных обязательств, возникших на указанный момент у ООО «Диалог» отсутствовало. Следовательно, при отсутствии кредиторов, неисполненных обязательств у ООО «Диалог», признаки неплатежеспособности общества отсутствовали, а значит намерения причинить вред ФИО1 кредиторам не имелось. 

На основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции приобщены к материалам дела отзывы от финансового управляющего ФИО1 - ФИО4 и  ООО «ОСК 1520», поскольку своевременно направлены участникам спора.

В своем отзыве финансовый управляющий ФИО1 - ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, полагает, что ФИО1 представлены документы, обосновывающие перечисление денежных средств с расчетного счета Общества. При этом довод суда об отсутствии у Общества сотрудников противоречит, в том числе материалам истребованного уголовного дела, согласно которым следователем допрошено большое количество сотрудников ООО «Диалог», которые работали на производственной площадке ООО «ОСК 1520». При этом учитывая регионы выполнения контрактов Обществом, следует явный вывод о наличии лиц, привлеченных для выполнения контрактов, а сам факт неуплаты налогов не указывает на фактическое отсутствие правоотношений. Учитывая, что неплатежеспособность и неоплата долга отдельному кредитору не подлежат отождествлению, обстоятельства противоправного поведения и негативных последствий для кредиторов должника отсутствовали, также как и причинно-следственная связь между ними. Материалы дела не содержат доказательств, указывающих на недобросовестные действия ФИО1 как руководителя, его поведение не выходило за обычаи гражданского оборота, каких-либо противоправных действий им не совершено, обратного в материалы дела не представлено.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания).

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) ООО «ДИАЛОГ» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.11.2008.

ФИО1 является единственным учредителем и генеральным директором общества.

ООО «Диалог» имеет неисполненные обязательства перед ООО «ОСК 1520» на основании судебных актов по делам № А21-4367/2022 и № А40-138186/2022 о взыскании денежных средств в общем размере 16 430 321,17 рублей, в том числе: 12 475 681,58 рублей долга, 3 825 100,99 рублей неустойки, 2 024,6 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, 127 514 рублей судебных расходов. Указанные судебные акты вступили в законную силу, выданы исполнительные листы, возбуждены исполнительные производства, долг не погашен.

05.04.2023 истец обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Диалог», как отсутствующего должника, включении в реестр требований кредиторов в третью очередь задолженности в общем размере 16430321,17 рублей.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 19.09.2023 производство по делу № А34-4730/2023 прекращено в соответствии с абз. 8 п. 1 ст. 57 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в     деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Ссылаясь на неисполнение ФИО1 обязанности по принятию решения и подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности начиная с 31.12.2016 по 31.01.2017, что привело к причинению истцу убытков, вывод поступающих денежных средств ООО «Диалог» под видом выплаты заработной платы, денежных средств по договору займа, снятие ответчиком наличных денежных средств в банкоматах, истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик, как учредитель и руководитель должника является контролирующим должника лицом. Основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности является недобросовестное поведение ответчика как руководителя общества, выразившееся в принятии ключевых    деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе в создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на уклонение от уплаты обязательных платежей (страховых взносов), принятии от организации, находящейся в его управлении, денежных средств, создании ситуации изъятия из коммерческого оборота общества денежных средств, в результате которых должник утратил возможность продолжать свою деятельность и стал неспособен надлежащим образом исполнять принятые на себя обязательства.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем   предъявления   исковых   требований   к   лицам,   указанным   в   пунктах   1   -   3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен полностью удовлетворить требования кредиторов. За пределами указанного трехлетнего периода контролирующее лицо может быть привлечено к иной (не субсидиарной) ответственности (пункт 4 постановления Пленума № 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

На основании части 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона.

В соответствии с частью 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица, даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 (далее - постановление Пленума № 62).

В пункте 2 постановления Пленума № 62 указано, что при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса РФ), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Согласно пункту 4 постановления Пленума № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно разъяснениям названного постановления Пленума, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя возлагается на лицо, требующее его привлечение к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

 Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно разъяснениям пункта 20 постановления Пленума № 53, судам предписано в каждом конкретном случае оценивать, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, и в случае, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применять нормы о субсидиарной ответственности,      а в том  случае, когда причиненный контролирующим лицом вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, возлагать на последнего обязанность компенсировать возникшие по его вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В последнем абзаце приведенного пункта закреплено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, при этом в случае недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд вправе принять решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей, в том числе при заключении сделки, разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15  Гражданского кодекса РФ); по общему правилу лицо, причинившее          вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ); бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред; вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано иное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Из системного толкования вышеуказанных положений следует, что основанием для применения субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам, как в силу положений Закона о банкротстве, так и в силу общих положений гражданского законодательства является совокупность следующих обстоятельств: противоправное (неразумное или недобросовестное) виновное поведение контролирующих должника лиц, негативные последствия на стороне кредитора в виде неисполнения указанным лицом обязательств перед ним, и причинно-следственная связь между этими обстоятельствами.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При этом не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Из материалов дела следует, что определением суда от 19.09.2023  производство по делу о банкротстве ООО «ДИАЛОГ» прекращено, Общество прекратило свою деятельность.

Согласно пункту 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица. При недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия солидарно за свой счет.

Единственным учредителем и генеральным директором Общества являлся ФИО1.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на неисполнение ФИО1 обязанности по принятию решения и подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности начиная с 31.12.2016 по 31.01.2017, что привело к причинению истцу убытков. 

Отклоняя данные доводы, суд указал, что согласно ответам Курганского ГОСП по ИДНХ УФССП России по Курганской области все исполнительные производства, имевшиеся за период с марта 2017 года по октябрь 2019 года, окончены в связи с фактическим исполнением исполнительного документа.

Поскольку судебный акт в указанной части не обжалуется, что исключает оценку выводов суда первой инстанции в указанной части.

Вторым основанием для привлечения к субсидиарной ответственности указано на вывод ответчиком поступающих денежных средств ООО «Диалог» под видом выплаты заработной платы, денежных средств по договору займа ФИО1, снятие ответчиком наличных денежных средств в банкоматах.

При анализе выписки по движению денежных средств должника по банковскому счету в Банке «Открытие» прослеживается хозяйственная деятельность предприятия в период образования задолженности перед истцом, на счета должника поступали денежные средства от иных организаций в качестве оплаты за оказанные обществом услуги.

 В частности, на расчетный счет Общества за период с 29.11.2018 по 02.06.2020 поступило 90 310 641 рублей.

По выписке по банковскому счету ООО «Диалог» № 40702810632000009564, открытому в ПАО «Сбербанк»» (т.1 л.д.68-100), за период с января 2017 по июнь 2018 со счета ООО «Диалог» произведено снятие наличных денежных средств в размере 3375100 рублей.

Согласно выписке по расчетному счету № 

<

***> в ПАО Банк «Открытие» ООО «Диалог» (т.1 л.д.114-115, электронное дело - 01.04.2024) в период 16.07.2018 по 29.04.2020 производились расходные операции «Пополнение карточного счета 40702810461437017556» в ПАО Банк «Открытие» на общую сумму 4208000 рублей.

Согласно выписке по карточному счету № 40702810461437017556 (технический счет № 40702810200011315903), открытого в ПАО Банк «ФК Открытие», в период с сентября 2018 по апрель 2019 со счета ООО «Диалог» были сняты наличные денежные средства в размере 2881900 рублей.

Согласно выписке по расчетному счету № 

<

***> с 16.07.2018 по 29.04.2020 производилась выплата денежных средств с назначением платежа «Перечисление ДС по ЗП работникам зарплата за ООО «Диалог» по договору № 2-ЗСФ-936 от 10.07.2018».

Согласно представленному УФНС России по Курганской области по запросу суда в материалы дела бухгалтерскому балансу за 2018 год, налоговой отчетности за 2016-2020 годы (электронное дело - 28.06.2024) отсутствуют сведения о доходах по форме 2-НДФЛ за все запрашиваемые периоды; расчеты по страховым взносам представлены за 9 мес. и 12 мес. 2018 г., за 3,6,9,12 месяцев 2019 г., за 1 кв. 2020 г. с «нулевым» показателем.

За 2016-2017 гг. и 2019-2023 гг. бухгалтерская (финансовая) отчетность не представлялась.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции верно установил, что поступающие должнику средства на погашение обязательств перед истцом не направлялась.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии официально трудоустроенных работников у ООО «Диалог».

В подтверждение наличия сотрудников ответчик сослался на ряд документов (электронное дело - 09.12.2024, 18.03.2025, 03.06.2025). В них указаны следующие сотрудники: ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14., ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18., ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 

Сведениями АНО ДПО «ОРУЦ «Институт Безопасности Труда» (т.5 л.д. 16-78), судебными приказами (т.5 101-103), актом-допуском №18 для производства строительно-монтажных работ на территории организации от 25.07.2018, постановлением Государственной инспекции труда в Курганской области подтверждаются трудовые отношения с 19 работниками ООО «Диалог», включая ФИО1

Согласно судебным приказам 3-м из перечисленных работников должник не выплатил заработную плату за период с февраля, апреля 2019 г. до августа 2020 г. (даты вынесения приказов). 

Иные документы суд обоснованно не принял в качестве надлежащего доказательства того, что указанные в них лица работали в ООО «Диалог», поскольку они составлены в одностороннем порядке, а момент их изготовления невозможно подтвердить иными доказательствами (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ).

Из 19 человек 10 уволились преимущественно во второй половине 2019 г.: ФИО7 - 19.12.2018, ФИО28 - 06.09.2019, ФИО12 - 16.08.2019, ФИО20 - 11.09.2019, ФИО22 - 18.11.2019, ФИО23 - 30.12.2019, ФИО19 - 10.07.2019, ФИО24 - 30.12.2019, ФИО10 - 30.12.2019, ФИО29 - 29.11.2019.

Из пояснений ответчика следует, что с расчетного счета ООО «Диалог» перечислялись денежные средства в адрес работников по зарплатным реестрам. В отношении тех сотрудников, которые не были официально трудоустроены, денежные средства переводились на бизнес-карту и карту ФИО1 и снимались наличными денежными средствами для выплаты работникам.

Согласно представленному банком зарплатному реестру денежные средства перечислялись 9-ти физическим лицам, фамилии повторяются. При этом с конца января 2019 г. характер платежей изменился, деньги по реестрам получали 3 человека помимо ответчика, с конца июня 2019 г. по конец апреля 2020 г. - только ФИО1

Согласно зарплатным реестрам на личный расчетный счет ФИО1 за период с 29.01.2019 по 29.04.2020 была перечислена заработная плата в размере 18 409 700 рублей.

Ответчик в судебном заседании пояснил, что деньги со счета перечислялись с указанием «зарплата» и «договор займа», сделанным по требованию банка. Договора займа в действительности не существовало. Таким образом, указание на заработную плату и договор займа было сделано ответчиком лишь для вида с целью обеспечения возможности перевода денежных средств с расчетного счета. 

В материалы дела представлены сведения о движении денежных средств по карточному счету ФИО1 за период с 01.09.2018 по 31.12.2020, выписка по счету № 40817810578002080818 (CD-диски, т.6 л.д.32,34). С собственной карты ответчик в числе других банковских операций перечислял денежные средства на карты физических лиц. 

В случае, если счета получателей были открыты в том же банке, выписка содержит данные о фамилии получателя, если деньги перечислены на карту в другой банк таких данных банк предоставить не может. Кроме того, информация сохранилась не за весь период, а только за 2020 г.

Суд на основании данных выписок обоснованно установил, что не доказано, что все денежные средства, перечисленные по зарплатным реестрам, являлись заработной платой, поскольку оснований перечисления может быть множество, ответчиком они не исключены.

Снятие наличных также нельзя считать доказательством выплаты заработной платы работникам должника.

 Суд верно отметил, что довод ответчика об уходе от уплаты обязательных платежей за работников путем перечисления им денежных средств со своего счета либо наличных является несостоятельным, поскольку деньги получены ответчиком, как заработная плата, т.е. с тем же объемом обязательных платежей только за одно лицо. Цель - уход от налогообложения таким способом не достигается.

Судом сделан обоснованный вывод, о том, что в действиях ответчика судом усматривается другая цель - избежание уплаты задолженности перед кредиторами и вывод денежных средств из оборота предприятия под видом заработной платы, лишение предприятия оборотных средств.

Отклоняя доводы ответчика о приобретении им проездных документов для работников ООО «Диалог» со своего счета и со счетов работников в некоторых случаях, суд, руководствуясь статьями 7, 9, 19 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктом 6.3 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства», указал, что в случае снятия или перевода денежных средств под отчет должны быть оформлены расходные кассовые ордера, авансовые отчеты; в случае осуществления расчетов с использованием наличных денежных средств, соответствующие операции должны быть надлежащим образом подтверждены посредством предоставления бухгалтерской документации, достоверно отражающей факт совершения такой проводки и исключающей возможность критического отношения к ней.

Между тем, доказательств осуществления ответчиком платежей по обязательствам общества «Диалог», оплаты товаров в целях осуществления текущей хозяйственной деятельности общества в материалы дела не представлено.  Разумного  и  экономически   целесообразного обоснования необходимости перевода безналичных денежных средств с расчетного счета общества на бизнес-карту, с бизнес-карты на личную карту ответчика и последующего снятия наличных денежных средств, отсутствия надлежащего оформления расходов должника в ходе хозяйственной деятельности, ответчиком не представлено.

Таким образом, выводы суда о том, что в отсутствие у предприятия иных активов, которые могли быть направлены на погашение задолженности перед кредитором, поступающие средства на погашение обязательств перед истцом не направлялась.

Судом первой инстанции верно установлено отсутствие связи между кражей материалов на строительной площадке в марте-июне 2020 г. и неисполнением ФИО1 иных обязательств, в том числе перед ООО «ОСК 1520».

Согласно договору субподряда № 3441541-Д от 14.06.2019 на выполнение комплекса строительно-монтажных работ по объектам технического перевооружения тяговых подстанций, расположенным в границах Забайкальской железной дороги, Субподрядчик принимает на себя обязательство обеспечить комплектацию Объекта материалами, изделиями, конструкциями в полном объеме. Оборудование поставляет Генподрядчик согласно Перечню оборудования, приобретаемого Генподрядчиком (раздел 5 Договора).

Согласно п. 5.2 Договора Субподрядчик обязуется обеспечить приемку, разгрузку, складирование и хранение прибывающих на Объект материалов, оборудования, изделий и конструкций, в том числе обеспечение которыми может осуществлять Генподрядчик и/или Заказчик, на приобъектном и/или ином складе, реквизиты которого Субподрядчик сообщает Генподрядчику в течение 30 (Тридцати) календарных дней с даты подписания Сторонами настоящего Договора.

Согласно п. 5.5 Договора Субподрядчик несет ответственность за сохранность всех поставленных для реализации настоящего Договора строительных материалов, комплектующих изделий, конструкций, оборудования.

Как следует из Постановления о возбуждении уголовного дела № 12001009309000072 от 29.10.2020 в период времени с 24.03.2020 по 12.06.2020 неустановленное лицо тайно похитило чужое имущество, проникнув на территорию ЭЧК по адресу: ст. Бада, ул. Привокзальная, 5а, откуда была похищена кабельная продукция на общую сумму 1 260 258,92 руб., чем причинен ущерб ООО «Диалог».

         Точный момент кражи не установлен,  период определен с момента,  когда имущество видели на месте в последний раз (25.03.2020). Нельзя сделать вывод о том, что кража в марте парализовала деятельность предприятия, не доказано, что она совершена в марте. Заявление о краже подано 19.06.2020. К этому моменту, судя по выпискам со счетов, были уже прекращены операции по счетам должника. Активное использование счета 430 закончилось апрелем 2020 г.

То есть хищение имущества было замечено спустя 3 месяца, не было выявлено своевременно ООО «Диалог» по причине отсутствия работников на площадке и должного контроля за ходом производства работ.

Суд не усматривает связи между прекращением хозяйственной деятельности и кражей. Стоимость похищенного имущества в отсутствие фактов вывода денежных средств из оборота должника могла быть компенсирована без прекращения деятельности.

Кроме того, ответственность за сохранность строительных материалов, комплектующих изделий, конструкций, оборудования по договору строительного подряда с ООО «ОСК 1520» была возложена на «Диалог» (п. 5.5. Договора). 

Согласно правовой позиции, изложенное в постановлении Президиума ВАС РФ от 09.06.1998 № 6168/97 кража не является обстоятельством непреодолимой силы. При решении вопроса об ответственности хранителя за утрату переданной на хранение вещи не имеет значения ни факт возбуждения, ни сроки и результаты рассмотрения уголовного дела в отношении конкретного виновника нарушения обязательств.

Ссылка Ответчика на то, что катушки имеют большой размер и их вывоз с территории строительной площадки не мог быть осуществлен без специального транспорта, не может свидетельствовать об отсутствии вины ООО «Диалог» за ненадлежащее исполнение обязательств по хранению материалов на объекте.

Таким образом, факт кражи материалов со строительной площадки не может освободить ФИО1 от привлечения к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Диалог».

Также судом сделан вывод о недобросовестности ответчика, поскольку ФИО1 не мог не знать о судебных спорах в отношении ООО «Диалог», при этом мер для урегулирования споров не предпринимал.

С 2022 г. ФИО1 занимал пассивную позицию в отношении судебных споров между ООО «ОСК 1520» и ООО «Диалог»: ни в одном судебном заседании от ООО «Диалог» ФИО1 не участвовал ни лично, ни через представителя, не направлял возражений по существу споров, не обжаловал судебные акты по делам № А21-4367/2022, № А40-138186/2022 с ООО «ОСК 1520», не исполнял определения суда по делу № А34-4730/2023 по заявлению ООО «ОСК 1520» о признании ООО «Диалог» несостоятельным (банкротом).

Суды неоднократно откладывали судебные разбирательства, указывали на необходимость ответчику представить отзыв на заявления, явка сторон в судебное заседание признавалась обязательной.

ФИО1 мог и должен был осознавать последствия совершения или не совершения вышеуказанных действий, обязан был принимать все меры для надлежащего исполнения добровольно взятых на себя функций генерального директора. Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В результате недобросовестных действий ответчика прекращена деятельность должника, утрачена возможность получить удовлетворение требований у кредиторов, в том числе в процедуре банкротства.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что ответчиком совершены действия по недопущению удовлетворения кредиторской задолженности путем прекращения деятельности должника, что не может быть отнесено к добросовестной модели ведения бизнеса. Указанные действия привели к невозможности полного удовлетворения требований кредитора, требования которого подтверждены вступившим в законную  силу судебным  актом,  что в  силу норм ст. 61.11 Закона  о банкротстве является  основанием  для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе суда в повторном истребовании доказательств у ПАО Банк ФК «Открытие», не принимаются, поскольку из материалов дела следует, что в ответ на судебный запрос ПАО Банк ФК «Открытие» сообщил, что не может предоставить запрашиваемую информацию, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно отказал ответчику в повторном истребовании доказательств.

Не соответствует действительности доводы апеллянта о том, что у ООО «Диалог» не имелось неисполненных обязательств перед контрагентами в период перечисления денежных средств в адрес ФИО1 (до апреля 2020 г.).

Как следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2022 по делу № А40-138186/2022, между ООО «Диалог» (Покупатель) и ООО «ОСК 1520» (Поставщик) был заключен договор поставки от 02.07.2019 № 02-07-19Р/ОСК на основании которого у ООО «Диалог» возникли неисполненные обязательства.

К указанному договору сторонами были подписаны спецификации и ООО «ОСК 1520» осуществлена поставка товара на общую сумму 9 445 323,38 руб., которая не была оплачена должником. По условиям подписанных спецификаций к договору поставки оплата осуществляется в размере 100% в течение 30 календарных дней с момента отгрузки/доставки продукции и подписания товарной накладной (ТОРГ-12).

Общий размер задолженности ООО «Диалог» перед ООО «ОСК 1520» за поставленный товар по указанному договору поставки по состоянию на 01.12.2019 составил 9 759 157 руб. 55 коп.

В этот же период согласно зарплатным реестрам на личный расчетный счет ФИО1 за период с 29.01.2019 по 29.04.2020 была перечислена заработная плата в размере 18 409 700 рублей, при этом с конца января 2019 г. характер платежей изменился, деньги по реестрам получали 3 человека помимо ответчика, с конца июня 2019 г. по конец апреля 2020 г. - только ФИО1

Таким образом, при наличии обязательств ООО «Диалог» перед ООО «ОСК 1520» суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недобросовестности и неразумности действий ответчика как руководителя общества, выразившиеся в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе в создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на уклонение от уплаты обязательных платежей (страховых взносов), принятии от организации, находящейся в его управлении, денежных средств, создании ситуации изъятия из коммерческого оборота общества денежных средств, в результате которых должник утратил возможность продолжать свою деятельность и стал неспособен надлежащим образом исполнять принятые на себя обязательства.

При таких обстоятельств, доводы апеллянта об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика по обязательствам должника, отклоняются, поскольку в рассматриваемом случае представлены доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика как учредителя и руководителя должника и тем, что долг перед кредитором не был погашен, установлено наличие признаков неразумности или недобросовестности в действиях ответчика, факт причинения убытков истцу.  

С учетом вышеизложенного, оснований для отмены решения суда и удовлетворения жалобы не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с подп. 19 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 08.08.2024 № 259-ФЗ) при подаче апелляционной жалобы, апеллянтом уплачена государственная пошлина в размере 10 000 руб.

Поскольку постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной электронно-цифровой подписью, в силу статей 177 и 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление считается полученным на следующий день после его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 20.06.2025 по делу № А34-14814/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья                                    А.А. Румянцев

Судьи:                                                                          И.А. Аникин

                                                                                     Е.А. Позднякова