АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3908/2025

26 января 2026 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 января 2026 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Ефановой А.В.,

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С., при участии (в режиме веб-конференции):

представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 09.02.2024;

представителя конкурсного управляющего КПК «Вариант» ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 01.07.2025 (после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Вариант» ФИО4, ФИО2

на определение Арбитражного суда Приморского края от 30.05.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2025

по делу № А51-110/2020 по заявлению ФИО2

о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 20.02.2020 принято к производству заявление ФИО6 (далее – ФИО6, должник) о признании ее несостоятельной (банкротом).

Решением суда от 22.06.2020 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7 (далее – финансовый управляющий).

Сообщение о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества опубликовано в официальном издании - газете «Коммерсантъ» № 116(6837) от 04.07.2020.

В рамках настоящего дела о банкротстве 21.03.2025 ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор) обратился в суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в общем размере 2 383 199,06 руб. как обеспеченного залогом имущества должника:

- нежилое помещение, площадью 132,4 кв.м., этаж № 1, кадастровый номер: 25:31:010206:4985, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – нежилое помещение);

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под здание котельной, площадь 436 кв.м., кадастровый номер: 25:31:010206:107, расположенный по адресу: 

<

...> (далее – земельный участок).

К участию в обособленном споре привлечены ФИО8 (далее – ФИО8), публичное акционерное общество Социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» (далее – ПАО СКБ «Примсоцбанк», банк), ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО10 (далее – ФИО10), финансовый управляющий имуществом ФИО10 - ФИО11 (далее – финансовый управляющий имуществом ФИО10), ФИО12 (далее – ФИО12).

Определением суда от 30.05.2025 требование ФИО2 в размере 1 675 408,51 руб. основного долга, 113 689,75 руб. процентов, 205 766,62 руб. пеней, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ФИО6; требование в части пеней признано подлежащим удовлетворению после погашения основной суммы задолженности; с должника в пользу ФИО2 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 40 386,15 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2025 определение суда первой инстанции от 30.05.2025 изменено, абзац первый определения изложен в следующей редакции: «Требование ФИО2 в размере 1 675 408,51 руб. – основной долг, 113 689,75 руб. – проценты, 205 766,62 руб. – пени признать обоснованным и подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов ФИО6».

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, конкурсный управляющий кредитным потребительским кооперативом «Вариант» ФИО4 (далее – конкурсный управляющий КПК «Вариант») и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационными жалобами.

Настаивая на отмене принятого по спору апелляционного постановления от 13.10.2025, конкурсный управляющий КПК «Вариант» в своей жалобе просит суд кассационной инстанции оставить в силе определение суда первой инстанции от 30.05.2025. В обоснование кассационной жалобы приводит доводы о нарушении судом апелляционной инстанции норм материального права и о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела. Полагает, что требование кредитора ФИО2 подлежит удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, поскольку ФИО8 приобрел право собственности на имущество должника (нежилое помещение и земельный участок) по условиям мирового соглашения, утвержденного определением Находкинского городского суда от 21.11.2019 по делу № 2-3251/2019, которое отменено определением Девятого кассационного суда от 22.07.2022, а действия по исполнению мирового соглашения и заключенный впоследствии договор купли-продажи имущества в пользу ФИО2 от 23.01.2020 признаны недействительными. Выражает согласие с позицией суда первой инстанции об отсутствии оснований для включения требования в реестр в составе третьей очереди удовлетворения и для установления статуса обеспеченного залогом имущества должника, а также с выводом о том, что ФИО13, действуя добросовестно и разумно, обязан был незамедлительно (после вступления в законную силу определения от 22.07.2022) принять все зависящие от него меры по возврату спорного имущества и предъявить требования к должнику в рамках дела о банкротстве в установленный срок. Заявляет о несогласии с применением судом апелляционной инстанции пункта 2 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Подчеркивает, что требование ФИО8 к должнику, приобретенное в дальнейшем ФИО2, восстановлено судом в порядке применения последствий недействительности цепочки притворных сделок (определение Арбитражного суда Приморского края от 24.12.2024 по настоящему делу) и представляет собой требование, основанное на договоре уступки прав требования от 08.08.2019 между ФИО8 и ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк». Считает, что указанное право ФИО8 на предъявление реституционного требования существовало с 08.08.2019 независимо от судебного акта о признании цепочки сделок недействительной, так как сделки ничтожны, и наличие судебного акта не влияет на исчисление срока закрытия реестра. В обоснование довода об исчислении срока на предъявление реституционного требования по общим правилам приводит ссылку на разъяснения пункта 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63). Отмечает, что поворот исполнения определения Находкинского городского суда от 21.11.2019 по делу № 2-3251/2019 был невозможен по причине недобросовестного поведения ФИО8 и ФИО2, осведомленных о принятых судебных актах, поскольку имущество, переданное во исполнение мирового соглашения, находилось в собственности третьего лица – ФИО2, который не возвратил его ФИО8

ФИО2, обжалуя принятые по спору судебные акты, просит суд округа их отменить, признать обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6 требование ФИО2 как обеспеченное залогом имущества должника, приводя в кассационной жалобе доводы о несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела, о применении судами обеих инстанций норм права, не подлежащих применению. Настаивает на невозможности применения к спорным правоотношениям пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, поскольку понижение очередности удовлетворения требований, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума № 63, является ответственностью особой природы, которая применяется при доказанности неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки (пункт 2 статьи 61.2, пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве), тогда как действия ФИО6 по передаче имущества в рамках исполнения мирового соглашения, заключенного с ФИО8, признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о

банкротстве; недобросовестность при совершении сделки не устанавливалась, применение общих оснований недействительности (ничтожности) сделки из судебного акта не следует. Полагает, что суды первой и апелляционной инстанций, сделав вывод о злоупотреблении правом и понизив очередность удовлетворения требования кредитора, фактически пересмотрели вступившее в силу определение Арбитражного суда Приморского края от 24.12.2024 и дополнили его выводами, которые в данном судебном акте отсутствуют. Ссылаясь на положения пункта 3 статьи 61.6, 138 Закона о банкротстве, разъяснения пунктов 27, 29.5 постановления Пленума № 63, считает, что восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов в составе требований третьей очереди удовлетворения с установлением статуса обеспеченного залогом имущества должника.

От финансового управляющего поступил отзыв, в котором поддержана позиция кредитора ФИО2

ФИО2 представил в суд округа отзыв на кассационную жалобу конкурсного управляющего КПК «Вариант» с возражениями, по существу совпадающими с доводами его собственной кассационной жалобы, с указанием на то, что действительность первоначальной сделки по уступке права требования ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» в пользу ФИО8 не опровергнута.

Иными участвующими в деле лицами отзывы на кассационные жалобы не представлены.

В судебном заседании окружного суда, проведенном с использованием системы веб-конференции по правилам статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), представитель ФИО2 настаивал на доводах, изложенных в кассационной жалобе. Против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего КПК «Вариант» возражал.

Представитель конкурсного управляющего КПК «Вариант», ходатайство которого об участии в онлайн-заседании одобрено судом округа, к веб-конференции не присоединился.

В порядке, предусмотренном статьей 163 АПК РФ, в судебном заседании суда кассационной инстанции 13.01.2026 объявлялся перерыв до 16 часов 10 минут 20.01.2026.

После перерыва представитель ФИО2 поддержал ранее изложенную им позицию.

Представитель конкурсного управляющего КПК «Вариант», обеспечивший подключение к веб-конференции после перерыва, настаивал

на удовлетворении своей кассационной жалобы по приведенным в ней доводам, выразил несогласие с позицией ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание окружного арбитражного суда не обеспечили, в связи с чем кассационные жалобы рассмотрены в их отсутствие, что не противоречит положениям части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверяя в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции от 30.05.2025 и постановления апелляционного суда от 13.10.2025 в пределах доводов кассационных жалоб и отзыва, Арбитражный суд Дальневосточного округа исходил из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» и ИП ФИО10 08.06.2017 заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 4 250 000 руб. сроком на 36 месяцев, с процентной ставкой 14 % годовых.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 08.06.2017 между банком и ФИО6, ФИО9, ФИО12, обществом с ограниченной ответственностью «Ирал» (далее – ООО «Ирал») заключены договоры поручительства, в соответствии с которыми поручители приняли обязанность отвечать перед кредитором в полном объеме за исполнение ИП ФИО10 всех его обязательств, возникших из вышеуказанного кредитного договора.

Кроме того, между должником и банком 08.06.2017 заключен договор залога недвижимого имущества, по условиям которого ФИО6 в обеспечение исполнения обязательств ИП ФИО10 по кредитному договору от 08.06.2017 предоставила в залог нежилое помещение и земельный участок.

В последующем 08.08.2019 между ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» и ФИО8 заключен договор уступки права требования, на основании которого банк (цедент) уступил, а ФИО8 (цессионарий) принял в полном объеме право требования к ИП ФИО10, возникшее из кредитного договора, заключенного между цедентом и должником, в том числе по уплате основного долга, процентов за пользование кредитом, неустойки (пеней) за просрочку уплаты основного долга и процентов по день фактического возврата кредита, а также

права, обеспечивающие исполнение кредитного договора по договорам поручительства и залога. На дату уступки права требования к ФИО8 размер задолженности по кредитному договору от 08.06.2017 составлял 1 675 408 руб.

Предъявленное ФИО8 требование об оплате в полном объеме задолженности по кредитному договору вручено ФИО6 01.10.2019.

Неисполнение должником обязательств перед ФИО8 послужило основанием для обращения последнего с иском в Находкинский городской суд Приморского края (дело № 2-3521/2019). В ходе рассмотрения указанного спора между ФИО8 и ИП ФИО10, ФИО6, ООО «Ирал», ФИО9, ФИО12 заключено мировое соглашение, по условиям которого ФИО8 отказывается от иска в полном объеме, а ответчик передает в счет погашения долга нежилое помещение и земельный участок, являющиеся предметом залога, совокупной залоговой стоимостью 3 872 700 руб. Определением Находкинского городского суда Приморского края от 21.11.2019 по делу № 2-3521/2019 данное мировое соглашение утверждено.

Государственная регистрация перехода права собственности на указанное имущество к ФИО8 во исполнение условий мирового соглашения произведена 25.12.2019.

Определением Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 18.03.2022 по результатам рассмотрения кассационной жалобы КПК «Вариант» определение Находкинского городского суда Приморского края от 21.11.2019 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Отменяя судебный акт, Девятый кассационный суд признал заслуживающими внимания доводы КПК «Вариант» о нарушении его прав в результате передачи одному из кредиторов имущества, стоимость которого более чем в два раза превышает сумму задолженности, указал на отсутствие проверки судом утвержденного мирового соглашения на предмет нарушения прав третьих лиц и соответствия действий сторон требованиям статьи 10 ГК РФ.

При новом рассмотрении определением Находкинского городского суда от 22.07.2022 заявление ФИО8 в части требований к ФИО6 и ФИО10 оставлено без рассмотрения применительно к абзацу пятому статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и положениям статьи 213.11 Закона о банкротстве, в связи с необходимостью их предъявления в деле о банкротстве гражданина.

При этом 23.01.2020 (после утверждения Находкинским городским судом мирового соглашения и до его отмены в порядке кассационного производства) между ФИО8 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного имущества по цене 1 675 408, 51 руб.; право собственности за ФИО2 зарегистрировано 31.01.2020.

В дальнейшем (01.08.2022) конкурсный управляющий КПК «Вариант» в рамках дела о банкротстве ФИО6 обратился с заявлением о признании недействительными сделок и применении последствий недействительной сделки.

Определением суда от 24.12.2024 действия ФИО6 по исполнению мирового соглашения, утвержденного определением Находкинского городского суда Приморского края от 21.11.2019 по делу № 2-3521/2019, в виде передачи ФИО8 нежилого помещения и земельного участка признаны недействительными; восстановлено право требования ФИО8 к должнику в сумме 1 794 953,16 руб. (основной долг) как обеспеченное залогом названного имущества. Договор купли-продажи имущества от 23.01.2020, заключенный между ФИО8 и ФИО2, также признан недействительным, суд обязал ФИО2 возвратить имущество в конкурсную массу должника.

Передача нежилого помещения и земельного участка ФИО2 финансовому управляющему Паку С.В. во исполнение вышеназванного определения зафиксирована актом от 19.02.2025.

В эту же дату между ФИО8 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым ФИО8 уступил, а ФИО2 принял в полном объеме право требования от ИП ФИО10 исполнения обязательств, возникших из кредитного договора от 08.06.2017 № 7-0128-17-024, а также права по обеспечительным сделкам (договорам поручительства и залога).

Из заявления кредитора усматривается, что на дату введения в отношении должника процедуры банкротства (22.06.2020) сумма задолженности составляла 2 383 199,06 руб., в том числе 1 675 408,51 руб. – основной долг, 205 333,69 руб. – проценты за пользование кредитом, 447 466,01 руб. – пени, начисленные на сумму основного долга, 54 990,85 руб. – пени, начисленные на проценты за пользование кредитом.

Полагая, что заявленные требования, основанные на судебном акте (определение от 24.12.2024) и возникшие в результате неисполнения обязательств по кредитному договору и по обеспечительным сделкам, в силу положений статьи 359 ГК РФ, статьи 138 Закона о банкротстве подлежат

включению в реестр требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества (нежилого помещения и земельного участка), ФИО2 обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, руководствуясь положениями абзаца второго пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, признал обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ФИО6, требования ФИО2 в размере 1 675 408,51 руб. – основной долг, 113 689,75 руб. – проценты, 205 766,62 руб. – пени. Требования в части пеней признал подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы задолженности; с должника в пользу кредитора взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 40 386,15 руб. и учтены в третьей очереди реестра требований кредиторов отдельно как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов в соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве. Со ссылкой на вступившее в законную силу определение от 24.12.2024 суд пришел к выводу об отсутствии оснований для учета требования в качестве залогового, указав, что ФИО2 в результате цепочки притворных сделок приобретено недвижимое имущество, кратно превышающее его рыночную стоимость, и отметив, что при осведомленности об отсутствии правовых оснований для нахождения имущества во владении кредитора мер к возврату им не принято.

Повторно рассмотрев спор по правилам статьи 268 АПК РФ, коллегия апелляционного суда поддержала вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для наделения требования кредитора статусом залогового, с учетом обстоятельств отклонения его поведения от стандартов поведения добросовестного участника гражданского оборота, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом. Изменяя определение суда первой инстанции в части очередности удовлетворения требований, апелляционный суд учел разъяснения, приведенные в пунктах 26, 27 постановления Пленума № 63, и исходил из того, что кредитор ФИО2 предъявил требование в пределах двухмесячного срока, исчисляемого с даты вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной (27.01.2025). Однако, приняв во внимание неправомерное поведение кредитора при совершении сделки, суд апелляционной инстанции понизил очередность удовлетворения требования применительно к пункту 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Проверив доводы кассационных жалоб, суд округа пришел к следующим выводам.

По общему правилу в деле о банкротстве гражданина конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве, пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом по ходатайству конкурсного кредитора или уполномоченного органа. Вопрос о восстановлении срока разрешается судом в судебном заседании одновременно с рассмотрением вопроса об обоснованности предъявленного требования.

Требования, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, срок предъявления которых не был восстановлен судом, удовлетворяются по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в соответствии с которым требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

На основании пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

При этом перемена лиц в обязательстве не влияет на исчисление срока закрытия реестра (статья 201 ГК РФ, пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника поступило в суд после закрытия реестра (21.03.2025), в его обоснование приведены доводы о приобретении ФИО2 по договору цессии от 19.02.2025 права требования к ФИО6, ранее уступленного ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» в пользу ФИО8

По материалам дела суды установили, что ФИО8, получив от банка по договору цессии от 08.08.2019 право требования к ФИО6 по обязательствам, возникшим из кредитного договора и договора залога от 08.06.2017, обратился в суд общей юрисдикции, и в ходе судебного разбирательства сторонами заключено мировое соглашение, которое утверждено судом. Впоследствии данное мировое соглашение отменено (определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 18.03.2022) с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, где требования ФИО8 по существу рассмотрены не были в связи с возбуждением в отношении ФИО6 дела о банкротстве (определение об оставлении искового заявления без рассмотрения от 22.07.2022).

Как верно указано судом первой инстанции в обжалуемом определении от 30.05.2025 по настоящему обособленному спору, денежные обязательства должника перед кредитором считаются восстановленными с момента вступления в законную силу судебного акта об отмене определения об утверждении мирового соглашения. При этом с даты оставления без рассмотрения искового заявления ФИО8 (22.07.2022) у него имелась объективная возможность предъявления своего требования ко включению в реестр требований кредиторов должника.

Факт отчуждения спорного имущества ФИО8 в пользу аффилированного по отношению к нему ФИО2 после утверждения судом мирового соглашения, но до отмены судебного акта о его утверждении судом вышестоящей инстанции, равно как и последующее оспаривание цепочки сделок по отчуждению залогового имущества в пользу ФИО2, не влияют на исчисление срока на предъявление требования в рамках дела о банкротстве, коль скоро судебный акт, послуживший основанием для перехода права собственности к ФИО8, отменен. В такой ситуации ФИО8, действуя добросовестно и разумно, должен был принять все зависящие от него меры по возврату спорного имущества, переданного по условиям мирового соглашения и в результате согласованных действий реализованного в пользу аффилированного лица (ФИО2), предъявив требования к должнику в установленный Законом о банкротстве срок.

Доказательства того, что первоначальный кредитор ФИО8, осведомленный о введении процедур банкротства должника, не мог в установленный срок предъявить свои требования в рамках дела о банкротстве, в материалах дела отсутствуют. Наличие объективных причин, которые бы воспрепятствовали кредитору своевременно предъявить требование к должнику, судом не установлено, о восстановлении

пропущенного срока не заявлено, в связи с чем, выводы суда первой инстанции в данной части суд округа признает верными, а соответствующие доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего КПК «Вариант» – обоснованными.

Примененный судом апелляционной инстанции подход к исчислению срока на предъявление реституционных требований в реестр, исходя из конкретных фактических обстоятельств, является ошибочным. Указание в определении Арбитражного суда Приморского края от 24.12.2024 по настоящему делу на восстановление права требования ФИО8 в рассматриваемом случае не изменяет порядок исчисления срока на предъявление требования, поскольку, как следует из данного судебного акта, действительность кредитного договора и договора залога от 08.06.2017 лицами, участвующими в деле, не оспаривалась, как и не оспаривалась действительность договора уступки прав требования с ФИО8, а также размер его требований на дату утверждения мирового соглашения и обеспечение в виде залога нежилого помещения и земельного участка.

Последующая перемена лица (кредитора) на основании договора цессии от 19.02.2025 произошла в уже существующем обязательстве. Это значит, что цедент (ФИО8) как правопредшественник имел возможность позаботиться о правах цессионария, и установить свое требование к должнику в реестре с тем, чтобы в дальнейшем можно было осуществить процессуальное правопреемство. Однако соответствующих мер ФИО8 предпринято не было.

Таким образом, основания для включения в реестр требования ФИО2, предъявленного к должнику с пропуском срока, отсутствуют, и оно подлежит удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.).

Положения названного пункта означают, что требование опоздавшего залогодержателя удовлетворяется преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр, то есть преимущественно перед иными зареестровыми требованиями.

Вместе с тем в данном деле суды обеих инстанций пришли к выводу о наличии оснований для лишения требования кредитора статуса обеспеченного залогом, указав на недобросовестное поведение ФИО2, который в результате цепочки притворных сделок приобрел недвижимое имущество, кратно превышающее его рыночную стоимость, и не принял мер к его возврату несмотря на осведомленность об отсутствии правовых оснований для нахождения в его владении.

Коллегия окружного арбитражного суда не может согласиться с выводами судов в данной части.

В силу пункта 2 статьи 335 ГК РФ, если вещь выбыла из владения собственника по его воле и была передана в залог добросовестному залогодержателю, залог сохраняется и обременяет права собственника вещи. Такой добросовестный залогодержатель вправе обратить взыскание на предмет залога (пункт 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей»).

По смыслу статьи 10 и абзаца второго пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Таким образом, действующее законодательство исходит из необходимости защиты добросовестных лиц, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога, ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

Как указывалось выше, действительность кредитного договора и договора залога от 08.06.2017, заключенных ПАО СКБ Приморья «Примсоцбанк» и ФИО6, не опровергнута. При этом

добросовестность банка как первоначального залогодержателя, презюмируемая в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, под сомнение не ставилась. Из этого же исходил Арбитражный суд Приморского края в определении от 24.12.2024, восстанавливая право требования ФИО8 как обеспеченное залогом имущества должника.

Коль скоро после отмены судебного акта об утверждении мирового соглашения восстановлены первоначальные правоотношения ФИО8 (правопреемника банка) и должника, обеспеченные залогом имущества последнего, и данные сделки не признаны недействительными, а действия по их совершению – недобросовестными, то исходя из предусмотренной законом презумпции добросовестности первоначального залогодержателя, оснований для лишения требования кредитора статуса обеспеченного залогом у судов не имелось. Последующее поведение ФИО8 и ФИО2, правовая оценка которому дана в определении суда от 24.12.2024, не относится к обстоятельствам, с которыми законодательство и судебная практика связывают применение соответствующих неблагоприятных правовых последствий недобросовестного поведения залогодержателя.

С учетом изложенного, суд округа признает доводы кассационной жалобы ФИО2 в рассматриваемой части обоснованными, а выводы судов об отсутствии оснований для признания требования обеспеченным залогом имущества должника – противоречащими приведенным выше нормам материального права и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

По правилам части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями отмены решения, постановления суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

Принимая во внимание то, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но при этом выводы, сделанные в обжалованных судебных актах им не соответствуют и неправильно применены нормы материального права, постановление суда апелляционной инстанции, которым изменено определение суда первой инстанции в части очередности удовлетворения требования кредитора – подлежит отмене, а определение суда первой инстанции – изменению в части порядка удовлетворения требования кредитора – преимущественно из суммы, вырученной от продажи предмета залога и оставшейся после погашения требований, включенных в реестр, то есть преимущественно перед иными зареестровыми требованиями.

В связи с признанием обоснованной кассационной жалобы ФИО2 в части наличия оснований для отмены судебного акта суда апелляционной инстанции, в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ понесенные им расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной и кассационной жалоб относятся на должника.

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2025 по делу № А51-110/2020 Арбитражного суда Приморского края отменить.

Определение Арбитражного суда Приморского края от 30.05.2025 по делу № А51-110/2020 изменить, изложив абзац первый резолютивной части определения Арбитражного суда Приморского края от 30.05.2025 по делу № А51-110/2020 в следующей редакции: «требование ФИО2 в размере 1 675 408,51 руб. – основной долг, 113 689,75 руб. – проценты, 205 766,62 руб. – пени, признать обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ФИО6, преимущественно перед иными кредиторами, заявившими требования после закрытия реестра, при удовлетворении требований за счет денежных средств, вырученных от реализации предмета залога – нежилого помещения, площадью 132,4 кв.м., этаж № 1, с кадастровым номером: 25:31:010206:4985, расположенного по адресу: 

<

...>; земельного участка, площадью 436 кв.м., с кадастровым номером: 25:31:010206:107, расположенного по адресу: 

<

...>.».

В остальной части определение Арбитражного суда Приморского края от 30.05.2025 по делу № А51-110/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО2 государственную пошлину в общем размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.В. Ефанова

Судьи Е.О. Никитин

Е.С. Чумаков