АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень                                                                                            Дело № А81-7574/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 14 июля 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

 

председательствующего                                   Мельника С.А.,

судей                                                                  Ишутиной О.В.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Универсалстрой» ФИО2 и ФИО3 на определение от 28.12.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Полторацкая Э.Ю.) и постановление от 16.05.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судья Дубок О.В., Аристова Е.В., Горбунова Е.А.) по делу № А81-7574/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Универсалстрой» (629802 Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО4 (Ямало-Ненецкий автономный округ, город Ноябрьск) о привлечении к субсидиарной ответственности.

В заседании участвовала представитель ФИО4 ФИО5 по доверенности от 29.04.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Универсалстрой» (далее - общество, должник) его конкурсный управляющий ФИО2 (далее - управляющий) 27.04.2022 обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении бывшего руководителя общества ФИО4 (далее – ответчик, контролирующее лицо) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 28.12.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.05.2023, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано; действия ответчика по причинению имущественного вреда кредиторам общества в части несвоевременной передачи бухгалтерской документации по дебиторской задолженности переквалифицированы с подпункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) на статью 61.20 названного Закона; заявление управляющего в указанной части объединено в одно производство с обособленным спором о взыскании с ФИО4 5 987 678 руб. 93 коп. в возмещение убытков.

В кассационных жалобах управляющий и конкурсный кредитор ФИО3 просят определение арбитражного суда от 28.12.2022 и постановление апелляционного суда от 16.05.2023 отменить, принять новый судебный акт о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

По мнению заявителей кассационных жалоб, судами не приняты во внимание обстоятельства возникновения имущественного кризиса в деятельности общества (просрочка исполнения кредитных обязательств) не позднее мая 2017 года; не дана надлежащая оценка фактам наличия реестровых обязательств, возникших после указанного периода; сделан неверный ввод об отсутствии причинно-следственной связи между бездействием ответчика по взысканию дебиторской задолженности (документация по которой не была передана управляющему) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В отзыве на кассационные жалобы, поддержанном представителем в судебном заседании, ответчик выражает согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене.

Как следует из материалов дела, с момента регистрации общества в качестве юридического лица (28.05.2008) ФИО4 являлся его единственным участником и (до даты признания должника банкротом) руководителем.

Тем самым ответчик подпадает под признаки контролирующего должника лица, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Определением суда от 12.10.2017 принято заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 25.07.2018 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий указал на неисполнение контролирующим лицом обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в ситуации очевидной неплатёжеспособности последнего и неисполнение им обязанности по передаче документации общества (в части дебиторской задолженности), повлёкшее невозможность формировании конкурсной массы.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности управляющим обстоятельств неплатёжеспособности общества и конкретной даты её возникновения; счёл бездействие ответчика по непередаче документации должника не повлёкшим банкротство последнего и являющимся основанием для возмещения причинённых им убытков в рамках другого обособленного спора.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами неправильно применены нормы материального права, подлежащие применению при разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности; выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

1. Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника.

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе, при установлении, что у должника имеются признаки неплатёжеспособности и (или) недостаточности имущества, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

Соответствующая обязанность возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утверждённый постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Нарушение указанной обязанности в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления о признании должника банкротом и по подаче такого заявления (в том числе лиц, исполняющих функции единоличного исполнительного органа юридического лица-должника), по обязательствам должника, возникшим по истечении установленного пунктами 2 – 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Тем самым в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей должника к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 данного Закона; момент возникновения такого условия; факт неподачи руководителем должника в арбитражный суд заявления о банкротстве последнего в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объём обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом в случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатёжеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобождён от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

В настоящем деле суды, ссылаясь на данные бухгалтерской отчётности общества («удовлетворительная структура бухгалтерского баланса») и на обстоятельства погашения его задолженности перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – банк), в том числе в период проведения процедуры наблюдения, пришли к выводу об отсутствии в течение 2016 – 2017 годов признаков ухудшения финансового положения должника и, как следствие, отсутствии у его руководителя обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Между тем судами не принято во внимание следующее.

По смыслу положений статьи 75 Закона о банкротстве, арбитражный суд, принимая решение о признании должника банкротом, признаёт тем самым обстоятельства неплатёжеспособности последнего и невозможности её восстановления.

Очевидно, что неспособность исполнения денежных обязательств, вызванная недостаточностью денежных средств, возникает до банкротства хозяйствующего субъекта и является его причиной, а не следствием.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатёжеспособности в указанный период.

При этом сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из необходимости определения момента объективного банкротства, то есть даты возникновения ситуации невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств (в том числе до формального истечения сроков, установленных законом или договорами).

Определением суда от 24.01.2018 в реестр требований кредиторов общества включено требование банка в размере 19 555 336 руб. 37 коп. Данное требование основано на неисполнении должником обязательств, принятых на себя в соответствии с кредитным договором, заключённым 02.09.2014. Тем самым, начиная с сентября 2014 года общество несло долговую нагрузку, оказавшуюся для него чрезмерной.

В обоснование устойчивого финансового состояния должника суды указали на обстоятельства частичного гашения долга перед банком. Между тем такое гашение, осуществляемое не самим должником, а иными лицами, в том числе самим ответчиком и конкурсным кредитором ФИО6, никаким образом не свидетельствует об отсутствии у общества признаков объективного банкротства и не воспрепятствовало инициированию банком производства по настоящему делу. Более того, принятие банком платежей третьих лиц не повлекло уменьшения суммы долга, но привело лишь к её распределению между несколькими конкурсными кредиторами.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что в реестр также включены требования других кредиторов и Федеральной налоговой службы; выводов, относящихся к этой задолженности, обжалуемые судебные акты не содержат.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 сформулирована правовая позиция, согласно которой невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В нарушение приведённых норм права в их толковании, данном вышей судебной инстанцией, суды не установили момент возникновения ситуации объективного банкротства общества и, как следствие, не определили предельную дату наступления обязанности ответчика по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника; не установили конкретных кредиторов, обязательства общества перед которыми возникли после этой даты; не определили размер возможной ответственности должника перед этими кредиторами.

При этом суды не учли, что управляющий и кредиторы, не обладавшие информацией о реальном финансовом состоянии должника в предшествующий банкротству период, не несут обязанности по доказыванию даты наступления объективного банкротства; напротив, на контролирующее лицо, обладающее всей полнотой информации, возлагается бремя опровержения разумных предположений процессуальных оппонентов.

2. Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учёта не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершённых им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителями должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов.

В настоящем деле судом апелляционной инстанции установлено, что первичная документация в отношении дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью «Смак» (далее – компания 1) и общества с ограниченной ответственностью «Космик» (далее – компания 2) длительное время находились в распоряжении бухгалтера общества и впоследствии передана ответчиком управляющему (страницы 15 – 16 постановления). При этом полномочиями конкурсного управляющего ФИО2 наделён определением арбитражного суда от 03.03.2020.

Из материалов дела усматривается, что компания 1 (сумма долга перед обществом составляла 5,9 млн. руб.) ликвидирована 21.03.2019; компания 2 (сумма долга составляла 1,9 млн. руб.) - 20.02.2021 (после удовлетворения иска управляющего о взыскании задолженности).

С учётом даты наступления обязанности бывшего руководителя должника по передаче документации (не позднее 28.07.2018) вероятность существенного пополнения конкурсной массы вследствие своевременного взыскания дебиторской задолженности представляется достаточно высокой.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Безусловно, основываясь на разъяснениях, данных в пункте 20 Постановления № 53, суды вправе были счесть, что причинённый контролирующим лицом вред не мог и не должен был привести к объективному банкротству должника, прийти к выводу о применении к обстоятельствам дела положений законодательства о возмещении убытков.

Вместе с тем такой вывод требует, как минимум, соотнесения сумм, утраченных должником по вине ответчика, с общим объёмом неисполненных обязательств; учёта возможности направления денежных средств, вырученных от взыскания дебиторской задолженности, на исполнение кредитных обязательств перед банком и, как следствие, возможности избежать инициирования последним процедуры банкротства.

Такой анализ в обжалуемых судебных актах отсутствует.

Судами также не дана оценка доводам Дениса И.И. об отсутствии доказательств использования должником денежных средств (5,9 млн. руб.), полученных обществом от своих контрагентов по договорам подряда в период с марта по декабрь 2017 года. Между тем направление указанных денежных средств (наряду с суммами, взысканными с дебиторов) на гашение задолженности перед банком, также могло бы воспрепятствовать наступлению банкротства.

Исходя из приведённой выше правовой позиции высшей судебной инстанции, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В настоящем деле такие причины судами не установлены.

Таким образом, обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо установить круг обстоятельств, имеющих существенное значение для верного разрешения спора, при правильном распределении бремени доказывания полно и всесторонне исследовать имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства, дать им надлежащую оценку, принять законный и справедливый судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 28.12.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 16.05.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-7574/2017 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                С.А. Мельник

 

Судьи                                                                                              О.В. Ишутина

 

ФИО1