АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10717/21 

Екатеринбург

01 августа 2022 г.

 

Дело № А60-36369/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Сушковой С. А., 

судей Новиковой О. Н., Плетневой В. В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2021 по делу № А60-36369/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Определением арбитражного суда от 09.10.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «СТК» (далее – общество Торговый дом «СТК») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.03.2021 общество Торговый дом «СТК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В арбитражный суд 17.11.2020 поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3) о включении в реестр требований кредиторов задолженности 5 359 114,06 руб., в том числе по договору субаренды от 17.05.2017 № 2 (нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 450 кв. м) 2 761 581,13 руб. задолженности по аренде и коммунальным платежам за период с 01.02.2019 по 30.06.2020, и 791 200,00 руб. неустойки за период с 25.02.2019 по 10.08.2020; по договору субаренды от 01.09.2017 № 3 (нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 180 кв. м) 1 383 009,00 руб. задолженности по аренде за период с 01.02.2019 по 10.08.2020; 423 323,93 руб. неустойки за период с 05.02.2019 по 10.08.2020 (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В арбитражный суд 29.04.2021 поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ИП ФИО1) о признании сделок - договоров субаренды от 17.05.2017 № 2, от 01.09.2017 № 3, заключенных между должником обществом Торговый дом «СТК» и ИП ФИО3, недействительными и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО3 в конкурсную массу 8 274 655,29 руб. применительно к положениям пункту 2 статьи 61.2, пункту 1 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО4, ФИО5. 

Определением суда от 06.05.2021 заявление ИП ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности с заявлением ИП ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов, объединены в одно производство для совместного рассмотрения в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2021 в удовлетворении заявления кредитора ИП ФИО1 о признании сделок договора субаренды от 17.05.2017 № 2 и договора субаренды от 01.09.2017 № 3 и применении последствий недействительности отказано. Требования кредитора ФИО3 в размере 5 359 114,06 руб., в том числе 4 144 590,13 руб. основного долга, 1 214 523,93 руб. неустойки включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества Торговый дом «СТК».

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, кредитор ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на наличие совокупности обстоятельств для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренными пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок, при этом, как отмечает ФИО1, у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2019 по делу № А60-44145/2019. Заявитель полагает, что выводы судов об отсутствии признаков неплатежеспособности являются ошибочными, так как ФИО4 не была передана конкурсному управляющему ФИО2 документация общества Торговый дом «СТК»  (регистры бухгалтерского учета, содержащие расшифровку запасов, их стоимостное изменение), что свидетельствует об отсутствии истребуемых активов, начиная с 2017 г. Кроме того, кредитор ссылается на то, что в материалы дела не представлено первичных бухгалтерских документов по осуществлению должником основного и дополнительного видов деятельности по ОКВЭД в арендуемом помещении; срок договоров аренды № 2 и № 3 истек 17.04.2018 и 31.07.2018 соответственно, поскольку отсутствуют сведения о продлении срока аренды, не представлены правоустанавливающие документы на помещение, а также согласие собственника на субаренду помещения и доказательств реального использования в хозяйственной деятельности должника. Также ФИО1 ссылается на непринятие ФИО3 мер по востребованию задолженности в течение длительного времени ее существования и предусмотренного условия в договоре о праве расторжения договора при двухмесячной просрочке внесения платы. Кроме того, заявитель полагает, что акт сверки за период с 01.05.2017 по 06.04.2021 является ничтожным, поскольку со стороны должника акт подписан неправомочным лицом - бывшим директором ФИО4, в то время как решением арбитражного суда от 05.03.2021 открыта процедура конкурсного производства. 

 В представленном отзыве третье лицо - ФИО4 просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судами установлено и из материалов дела следует, что 17.05.2017 между ИП ФИО3 (арендатор) и обществом Торговый дом «СТК» (субарендатор) заключен договор субаренды нежилых помещений, арендатор предоставляет, а субарендатор принимает в аренду помещение № 3, общей площадью 450 кв. м, являющегося частью здания склада техоснастки с корпусом специального конструкторского отдела, назначение: нежилое, общей площадью 2106,7 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, сроком действия до 17.04.2018 с возможностью пролонгации договора на новый срок и на тех же условиях. 

Согласно акту приема-передачи от 17.05.2017 ИП ФИО3 передал, а субарендатор (должник) принял во временное пользование помещение № 3, общей площадью 450 кв. м, являющегося частью здания склада техоснастки с корпусом специального конструкторского отдела, назначение: нежилое, общей площадью 2106,7 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>. 

Пунктом 4.4.8 договора установлена обязанность субарендатора по своевременной оплате коммунальных и эксплуатационных услуг. 

За пользование помещениями, указанными в п. 1.1 настоящего договора арендная плата составляет 117 000 руб. за один полный месяц, НДС не облагается (п. 5.2 договора). 

Дополнительным соглашением от 01.01.2018 N 1 к договору субаренды от 17.05.2017 N 2 стороны установили с 01.01.2018 ежемесячную арендную плату в размере 160 000 руб. (без НДС) 

Между ИП ФИО3 (арендатор) и обществом Торговый дом «СТК» (субарендатор) 01.09.2017 заключен договор субаренды нежилых помещений, арендатор предоставляет, а субарендатор принимает в аренду помещение N 1, на первом этаже, в административной части, общей площадью 180 кв. м, являющегося частью здания склада техоснастки с корпусом специального конструкторского отдела, назначение: нежилое, общей площадью 2106,7 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, сроком действия до 31.07.2018 с возможностью пролонгации договора на новый срок и на тех же условиях. 

Согласно акту приема-передачи помещений в аренду от 01.09.2017 арендатор передал, а субарендатор принял во временное пользование помещение № 1, на первом этаже, в административной части, общей площадью 180 кв. м, являющегося частью здания склада техоснастки с корпусом специального конструкторского отдела, назначение: нежилое, общей площадью 2106,7 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>. 

Пунктом 4.4.8 договора установлена обязанность субарендатора по своевременной оплате коммунальных и эксплуатационных услуг. 

За пользование помещениями, указанными в п. 1.1 договора арендная плата составляет 60000 руб. за один полный месяц, НДС не облагается. 

Дополнительным соглашением от 01.01.2018 № 2 к договору субаренды от 01.09.2017 № 3 стороны установили с 01.01.2018 ежемесячную арендную плату в размере 80 000 руб. (без НДС) 

По условию договоров субаренды в случае не внесения арендной платы в сроки, установленные пунктами договора, арендатор вправе предъявить субарендатору требование об уплате пени, начисляемой из расчета 0,1% от просроченной суммы за каждый день просрочки, а субарендатор обязан удовлетворить такое требование в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента его получения. 

По указанным договорам субаренды у общества Торговый дом «СТК» образовалась задолженность в размере 4 144 590,13 руб. 

Кредитором начислена неустойка по договору субаренды от 17.05.2017№ 2 (нежилого помещения, расположенного по адресу 

<

...>. Общей площадью 450 кв. м) за период с 25.02.2019 по 10.08.2020 в размере 791 200 руб., по договору субаренды от 01.09.2017 N 3 (нежилого помещения, расположенного по адресу 

<

...> общей площадью 180 кв. м) в размере 423 323,93 руб. 

Включая требования ИП ФИО3 в реестр требований кредиторов общества Торговый дом «СТК» суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве. 

В силу норм статей 71, 100 Закона о банкротстве требования кредитором направляются в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований; иные лица, участвующие в деле, вправе заявить возражения против требований кредитора. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При этом проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

Судами первой и апелляционной инстанции установлено, что в обоснование заявленных требований кредитор ссылается на наличие образовавшейся задолженности по арендной плате за 2 помещения, расположенных по адресу: 

<

...> за период с  3.01.2019 по 30.06.2020 в размере 5 858 157,82 руб. (с учетом уточнения требования).

Исходя из положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве, а также принимая во внимание тот факт, что наличие и размер задолженности подтверждены документально, суды первой и апелляционной инстанции правомерно пришли к выводу о том, что указанное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов общества Торговый дом «СТК» в составе третьей очереди.

Между тем, ИП ФИО1 полагает, что вышеуказанные договоры субаренды от 17.05.2017 №2 и от 01.09.2017 № 3 являются недействительными (мнимыми) сделками ввиду того, что совершены должником при наличии неисполненных обязательств перед кредитором, установленных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2019 по делу № А60-44145/2019, на основании которого в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 взыскано с общества Торговый дом «СТК» 1654912 руб. 44 коп. долга, 58102 руб. 70 коп. пеней, 30130 руб. в возмещение расходов по госпошлине, и, следовательно, могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом положений статей 10, 168,170, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Рассматривая указанный довод, суды первой и апелляционной инстанции установили следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Из разъяснений, изложенных в пунктах 5, 6, 7, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) , следует, что в силу этой нормы (пункт 2 статьи 61.2) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству 10.08.2020, оспариваемые сделки совершены 17.05.2017, то есть за пределами срока подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, и 01.09.2017, то есть в срок подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, отклоняя довод заявителя о том, что указанные сделки являются мнимыми, суд первой и апелляционной инстанции верно отметил, что в обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки, при этом у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

Принимая во внимание, что задолженность ИП ФИО1 была выкуплена посредством электронных торгов, проводимых в рамках дела о банкротстве общества Торговый дом «СТК» в апреле 2019 года, учитывая возникновение спора о наличии задолженности между ИП ФИО1 и обществом Торговый дом «СТК» в декабре 2019 (решение арбитражного суда от 09.12.2019), а также отсутствие доказательств, свидетельствующих об аффилированности ИП ФИО3 и общества Торговый дом «СТК», суды первой и апелляционной инстанции пришли к верному выводу об отсутствии у должника по состоянию на 2017 год (период совершения оспариваемых сделок) признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Вместе с тем, как отмечают суды, наличие признаков неплатежеспособности и заинтересованности не являются безусловным основанием для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку необходимо доказать цель причинения и непосредственное причинение вреда правам и законным интересам кредиторов оспариваемой сделкой. 

Кроме того, изменение финансовых показателей должника, а также наличие кредиторской задолженности, не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности, о которых мог знать ИП ФИО3 Из представленного в материалы дела финансового анализа следует, что в спорном периоде предприятие имело финансовую неустойчивость, так, согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 2018 г., общество Торговый дом «СТК» имело запасы - 13841 тыс., денежные средства и эквиваленты – 397 тыс., финансовые и другие оборотные активы – 48399 тыс., по итогам года имелась прибыль - 212 тыс. Следует отметить, что требования иных кредиторов (помимо ИП ФИО1) заявлены и включены в реестр по задолженности, образовавшейся за период 2019-2020 год.

Довод заявителя о непередаче конкурсному управляющему документов, перечисленных в определении Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2021, а также первичных бухгалтерских документов по осуществлению должником основного и дополнительного видов деятельности по ОКВЭД в арендуемом помещении, судом округа отклоняется, так как судами первой и апелляционной инстанции ранее установлено, что должником приобретались необходимые материалы для изготовления продукции, ее продажи и поставки, кроме того, это подтверждается  представленными в материалы дела документами с контрагентами общества Торговый дом «СТК», а также договором с публичным акционерным обществом «Ростелеком»; постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.12.2017 по факту хищения имущества. При этом, как установлено судами, должник использовал арендуемые им помещения в соответствии с назначением. 

Рассматривая довод кредитора об отсутствии в материалах дела соглашений по продлению срока аренды, проанализировав представленные в материалы дела договор субаренды от 17.05.2017 № 2, срок аренды которого был установлен до 17.04.2018, а также договор субаренды от 01.09.2017 № 3, срок аренды которого был установлен до 31.07.2018, суды верно установили, что условиями указанных договоров субаренды предусмотрена их пролонгация на новый срок и на тех же условиях, в случае если одна из сторон не направит уведомление о расторжении за 30 дней до срока окончания настоящего договора, при этом таковых уведомлений представлено не было, данные договоры ежегодно пролонгировались и необходимость в перезаключении каждый год отсутствовала. 

Заявитель также ссылается на непринятие мер ФИО3 по взысканию с должника общества Торговый дом «СТК» в судебном порядке задолженности, что, по его мнению, подтверждает наличие у сторон спорной сделки противоправных намерений. Суды отметили, что это является правом кредитора, требование заявлено в пределах срока исковой давности. Взаимоотношения сторон по договорам носили длительный характер и были направлены на обеспечение осуществления должником своей обычной хозяйственной деятельности.

Кроме того, доводы о том, что не представлены правоустанавливающие документы на помещение, а также согласие собственника на субаренду помещений и доказательств реального использования в хозяйственной деятельности должника судом округа отклоняются, так как судами первой и апелляционной инстанции установлено, что третье лицо собственник помещений каких-либо возражений относительно наличия данных взаимоотношений не заявлял, в материалы дела представлен договор аренды с планом здания, выпиской из ЕГРН о праве собственности ФИО5, договор аренды между ФИО3 и ФИО5 недействительным (ничтожным) не признан, а в обоснование реальности взаимоотношений с третьим лицом, кредитором в материалы дела представлены сведения о перечислении денежных средств в пользу ФИО5 за 2017-2020. Таким образом, при заключении и исполнении рассматриваемого договора стороны совершили необходимые правовые действия, направленные на достижение определенного результата. 

При изложенных обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и отзывы участвующих в деле лиц, установив, что заявителем не доказан тот факт, что  договоры субаренды от 17.05.2017 №2 и от 01.09.2017 №3 заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также самого факта причинения такого вреда, поскольку судом не установлено и в материалы дела не представлено доказательств наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, суды правомерно не усмотрели оснований для удовлетворения требований кредитора о признании вышеуказанных договоров недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, доказательств совершения оспариваемых сделок с какой-либо противоправной целью кредитором также не представлено и соответствующих доводов не приведено, не доказано наличие таких пороков сделки, которые не охватываются нормами статьи 61.2 Закона о банкротстве и требуют квалификацию по основаниям, установленным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод кредитора о том, что акт сверки за период с 01.05.2017 по 06.04.2021 является ничтожным в силу того, что со стороны должника акт подписан бывшим директором - ФИО4, так как на дату его подписания (06.04.2021) решением суда от 05.03.2021 в отношении общества Торговый дом «СТК» введена процедура конкурсного производства, следовательно, ФИО4 не обладал правом на подписание данного акта сверки, судом округа отклоняется, поскольку данный довод не являлся предметом рассмотрения настоящего обособленного спора и по своей сути сводится к переоценке доказательств и сделанных на их основании выводов.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2021 по делу № А60-36369/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               С.А. Сушкова 

 

Судьи                                                                            О.Н. Новикова 

 

                                                                                             В.В. Плетнева