АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-840/22 

Екатеринбург

18 апреля 2022 г.

 

  Дело № А50-27643/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Соловцова С.Н., Сушковой С.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу акционерного общества «Механический завод» (далее – общество «Механический завод», кредитор) на определение Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 по делу № А50-27643/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель общества «Механический завод» - ФИО2 (доверенность от 11.11.2021).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие конкурсный управляющий ФИО3.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.11.2020 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «МЗ Тепломаш» (далее – общество «МЗ Тепломаш», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.12.2020 в отношении общества «МЗ Тепломаш» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО3, сведения о чем опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) 24.12.2020 и в газете «Коммерсантъ» от 16.01.2021 № 6.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2021 общество «МЗ Тепломаш» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3, сведения о чем опубликованы в ЕФРСБ 28.04.2021 и в газете «Коммерсантъ» от 15.05.2021 № 81(7043).

В арбитражный суд 02.06.2021 поступило заявление общества «Механический завод» о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника его требований в размере 910 787 руб. 91 коп.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2022, в удовлетворении требования общества «Механический завод» отказано.

В кассационной жалобе общество «Механический завод» просит определение от 07.10.2021 и постановление от 21.01.2022 отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает вывод судов о его аффилированности с должником немотивированным, сделанным без ссылки на соответствующую норму права, при том, что заявитель не является единоличным исполнительным органом должника, не имеющего коллегиального исполнительного органа, не является участником (акционером) должника и не может распоряжаться долей в его уставном капитале, не является участником (акционером) кредитора и не может распоряжаться долей в его уставном капитале, должник и кредитор не относятся к одной группе, а суды ошибочно отождествили участника должника – физическое лицо и общество «Механический завод» с самостоятельной правоспособностью, генеральный директор которого не является единственным органом управления, подотчетен и подконтролен иным органам управления и не может быть отождествлен с обществом «Механический завод», а, ссылаясь на выписку из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), согласно которой директором кредитора является ФИО4, суды не учли, что запись о его назначении генеральным директором внесена после возбуждения настоящего дела о банкротстве, и на момент заключения договоров субаренды, исполнения сторонами обязательств по ним и возникновения требований кредитор и должник не могли быть аффилированными через ФИО4, а вывод судов об ином ошибочен, не соответствует обстоятельствам, повлек вынесение незаконных судебных актов. Заявитель полагает, что вывод судов об отсутствии у него права сдать имущество в субаренду без действующего договора аренды и о том, что согласие ФИО5 на передачу кредитором имущества в субаренду должнику не говорит о возникновении между сторонами арендных отношений, основан на неверном применении статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» (далее – постановление Пленума № 73), в силу которых договор аренды, заключенный лицом, не обладающим на момент его заключения правом собственности на объект аренды, не является недействительным, при том, что договоры аренды и субаренды в дальнейшем недействительными не признавались, стороны согласовали все существенные условия договора субаренды, оснований для признания его незаключенным не имелось, и при таких обстоятельствах, поскольку стороны исполняли обязанности по договору и осуществляли свои права: недвижимое имущество передано субарендатору и использовалось им, а субарендатор частично вносил арендные платежи, то между сторонами фактически продолжались арендные отношения. В связи с изложенным кредитор также считает немотивированными выводы судов о том, что при наличии непризнанного недействительным договора субаренды и фактического пользования должником помещениями, после окончания данного договора, кредитор должен обосновать соразмерность платы за субаренду для должника, при том, что, указывая на неосновательное обогащение должника, кредитор, предполагал только наличие неисполненных обязательств должника перед кредитором, но не подразумевал применение к обстоятельствам спора статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому, исходя из изложенного, оснований для переквалификации отношений между должником и кредитором в отношения, связанные с неосновательным обогащением, не имелось. По мнению заявителя, суды неправомерно, без соответствующего заявления об оспаривании сделки, немотивированно указали на недействительность договора субаренды по пункту 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с тем, что цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, и не полностью выяснили обстоятельства о соответствии цены договора субаренды рыночным ценам.

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, общество «Механический завод» в обоснование требований к должнику ссылалось на то, что между ним и обществом «МЗ Тепломаш» заключены договор субаренды недвижимого имущества от 11.09.2017 № 6/17-М, договор возмещения затрат от 01.01.2018 № 3/18 и договор аренды технического устройства от 16.07.2018.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.11.2020 возбуждено дело о банкротстве общества «МЗ Тепломаш», в отношении которого определением от 22.12.2020 введено наблюдение, а решением от 26.04.2021 общество «МЗ Тепломаш» признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства. 

Ссылаясь на наличие у общества «МЗ Тепломаш» долга по указанным договорам за период с 01.12.2018 по 20.02.2020 на сумму 910 787 руб. 91 коп.(в том числе: по договору субаренды недвижимости от 11.09.2017 № 6/17-М за период с 01.12.2018 по 31.12.2019 - 727 509 руб. 04 коп., в том числе НДС; по договору возмещения затрат от 01.01.2018 № 3/18 за период с 01.12.2018 по 31.01.2020 - 61244 руб. 87 коп., в том числе НДС; по договору аренды технического устройства от 16.07.2018 за период с 01.12.2018 по 31.12.2019 - 122 034 руб., в том числе НДС), представив в подтверждение наличия правоотношений с должником соответствующие договоры, акты об их исполнении и расчет задолженности, общество «Механический завод» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что должник и кредитор являются аффилированными лицами, в связи с чем подлежит применению повышенный стандарт доказывания, и, ссылаясь на то, что решением суда от 12.02.2018 по делу № А50-44334/2017 установлено, что договорные отношения между ФИО5 и кредитором прекращены в связи с истечением с 31.10.2016 срока действия договора аренды от 01.12.2015 № 01/С273/2016, суд первой инстанции пришел к выводу, что с названной даты кредитор не имел права сдавать соответствующее имущество в субаренду должнику, и при таких обстоятельствах согласие собственника на передачу имущества в субаренду не свидетельствует о наличии между сторонами правоотношений, регулируемых главой 34 Гражданского кодекса Российской Федерации, кроме того, суд первой инстанции установил, что меньший объем имущества передан в субаренду должнику по гораздо большей цене, чем уплачивал сам арендатор (кредитор), документы кредитора о расходах по содержанию имущества необходимость и соразмерность такого размера арендной платы не подтверждают, а акты ресурсоснабжающих организаций по объему и стоимости коммунальных услуг по всему комплексу имущества, находящемуся у кредитора, невозможно соотнести с объемом и стоимостью ресурсов, потребленных непосредственно должником.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что с учетом  аффилированности кредитора и должника, повышенного стандарта доказывания обоснованности заявленных требований, недоказанности экономической целесообразности заключения договора субаренды на условиях существенно отличающихся от договора аренды, отсутствия пояснений о характере правоотношений между сторонами, имеются все правовые основания для квалификации действий кредитора как совершенных исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированного лица количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов и отказа в удовлетворении требований кредитора.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился, а также исходил из того, что по расчетам управляющего и кредитора размер арендной платы не должен превышать 12 – 30 тыс. руб., а размер эксплуатационных расходов составил не более 520 тыс. руб., доводы о взыскании неосновательного обогащения в суде первой инстанции кредитор не заявлял, и сумма, уплаченная должником кредитору превышает данные расчеты, в связи с чем наличие неосновательного обогащения и основания для отнесения на должника эксплуатационных расходов не подтверждены.

Между тем судами не учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если при принятии иска суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии иска, его возвращения либо оставления без движения. В силу статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора, по смыслу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам, и указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле, в связи с этим ссылка истца в иске на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие, которое в Российской Федерации осуществляется только судом, по своей сути может признаваться таковым, если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах; эффективный судебный контроль может быть предварительным и последующим. В рамках данных конституционных гарантий при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 № 2317-О). 

По смыслу статей 6, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает сторона спора, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу, а подлежащее применению законодательство суд определяет исходя из предмета и оснований заявленных требований.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 142 Закона о банкротстве), и, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35)).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушенияв связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств,на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшегоиз договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженностис целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Делая вывод о том, что вступившим в законную силу судебным актом установлен факт прекращения арендных отношений между ФИО5 и обществом «Механический завод», в связи с чем последний не имел права сдавать соответствующее имущество в субаренду должнику, и при этом согласие ФИО5 на сдачу названного имущества в субаренду правового значения не имеет, суды не учли следующее.

Статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, в случае, если при прекращении договора аренды арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

Договор аренды, заключенный лицом, не обладающим в момент его заключения правом собственности на объект аренды (договор аренды будущей вещи), не является недействительным на основании статей 168 и 608 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 10 постановления Пленума № 73).

В пункте 12 постановления Пленума № 73 разъяснено, что положения статьи 608 Гражданского кодекса Российской Федерации не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду. Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание.

Собственник вещи, которая сдана в аренду неуправомоченным лицом, при возврате ее из незаконного владения вправе на основании статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь, при условии, что оно при заключении договора аренды действовало недобросовестно, то есть знало или должно было знать об отсутствии правомочий на сдачу вещи в аренду. От добросовестного арендодателя собственник вправе потребовать возврата или возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду. 

Если судами будет установлено, что собственник передал имущество в пользование, а другое лицо приняло его без каких-либо замечаний, соглашение о размере платы за пользование имуществом и по иным условиям пользования было достигнуто сторонами и исполнялось ими, то в таком случае следует иметь в виду, что оно связало их обязательством, которое не может быть произвольно изменено одной из сторон (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации), и оснований для применения судом положений статей 1102, 1105 этого Кодекса не имеется. В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации пользование имуществом должно осуществляться и оплачиваться в соответствии с принятыми на себя стороной такого соглашения обязательствами (пункт 14 постановления Пленума № 73).

При этом в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, не принимаются судом во внимание, при том, что собственник вещи, которая была сдана в аренду неуправомоченным лицом, при возврате ее из незаконного владения вправе на основании статьи 303 Гражданского кодекса Российской Федерации предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь со времени, когда оно узнало или должно было узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду (пункт 12 постановления Пленума № 73).

Из системного толкования вышеназванных правовых норм и разъяснений следует, что сам по себе факт прекращения договора аренды в связи с истечением срока его действия при наличии фактического владения и пользования имуществом не может являться основанием для отказа арендодателю во взыскании с арендатора арендной платы за период фактического владения и пользования данным имуществом.

Между тем, делая вывод, что факт прекращения арендных отношений между ФИО5 и кредитором установлен вступившим в законную силу судебным актом, суды не приняли во внимание, что кроме решения Арбитражного суда Пермского края от 12.02.2018 по делу № А50-44334/2017 имеются также решения того же суда от 04.03.2020 по делу № А50-38799/19 и от 26.03.2019 по делу № А50-3939/2019, которыми установлено, что общество «Механический завод» с 01.12.2015 владело и пользовалось имуществом, переданным ему в аренду ФИО5 по договору от 01.12.2015 № 01/С273/2016, в связи с чем с общества «Механический завод» в пользу ФИО5 взыскана арендная плата за период с 01.11.2016 по 24.12.2019 и решением суда от 04.03.2020 по делу № А50-38799/2019 кредитор обязан возвратить ФИО5 арендованное имущество, при этом, как пояснил в судебном заседании суда округа представитель кредитора, последний уплатил ФИО5 арендную плату за весь период владения и пользования спорным имуществом и в 2021 году возвратил ФИО5 это имущество.

Из изложенного следует, что кредитор в течение всего спорного периода владел и пользовался имуществом, включая имущество, переданное в субаренду должнику, и оплатил владение и пользование таким имуществом в пользу собственника – ФИО5, а последний также дал согласие на сдачу соответствующего имущества в субаренду должнику в спорный период.

В то же время суды данные обстоятельства не установили, не исследовали и не оценили, не учли положения статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации и вышеприведенные разъяснения постановления Пленума № 73 о праве арендодателя на получение арендной платы с арендатора за период фактического владения и пользования арендованным имуществом, тем более, что в данном случае кредитор, по его пояснениям, оплатил арендную плату в пользу собственника имущества в полном объеме, и собственник согласился на сдачу спорного имущества в субаренду должнику, следовательно, вышеназванные выводы судов противоречат статье 622 Гражданского кодекса Российской Федерации и постановлению Пленума № 73, сделаны преждевременно, без учета всех фактических обстоятельств дела, без их исследования и оценки всех необходимых доказательств.

Вывод судов о том, что размере арендной платы по договору субаренды значительно превышает размере арендной платы по договору аренды, сам по себе не может являться основанием для отказа во взыскании арендной платы с субарендатора (должника), при том, что превышение цены субаренды над ценой арендой является обычной деловой практикой, а, помимо сравнения размеров арендной и субарендной платы, суды никаких иных обстоятельств не исследовали и не оценили, в том числе, суды не установили причины разницы в цене, в то время как в аренду кредитору передан комплекс имущества, а в субаренду должнику – отдельные помещения, входящие в состав соответствующего комплекса, кредитор нес расходы на содержание и эксплуатацию всего имущественного комплекса, переданного ему в аренду, а собственник соответствующего имущества таких расходов не нес, и т.п.

При этом суды не включили в предмет доказывания, не установили, не исследовали и не оценили размер рыночной стоимости арендной платы за спорное имущество, в то время как основанием для вывода о завышенной цене может быть превышение именно рыночной цены, а не цены по договору аренды, а также суды не учли, что кредитор сдавал помещения, входящие в имущественный комплекс, в субаренду не только должнику, но и многим другим лицам, и по пояснениям кредитора, размер арендной платы по договорам субаренды, заключенным кредитором с иными лицами, превышал размер арендной платы по договору субаренды с должником.

Кроме того, сделав вывод о превышении размера субарендной платы над размером арендной платы, суды не дали никакой правовой квалификации данному обстоятельству и не мотивировали свою позицию ссылкой на соответствующие нормы права относительно того, в связи с чем, по мнению судов, такая разница в цене является основанием для отказа во включении требований общества «Механический завод» в реестр требований кредиторов должника, при том, что выводов о ничтожности договора субаренды по соответствующим основаниям судами не сделано, а аффилированность сторон договора субаренды сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Вывод судов о том, что представленные кредитором документы о расходах на содержание и эксплуатацию имущественного комплекса не подтверждают размер арендной платы и не позволяют соотнести объем коммунальных услуг по всему имущественному комплексу, и услуг, оказанных в отношении используемых должником помещений, сделан судами без установления, исследования и оценки соответствующих обстоятельств, при этом суды фактически уклонились от рассмотрения спора по существу в названной части, не исследовали обстоятельства, касающиеся порядка определения размера спорной арендной платы и возмещения расходов на содержание и эксплуатацию имущества, переданного в субаренду должнику, не предложили сторонам представить соответствующие обоснования и подтверждающие расчеты, в то же время сама по себе затруднительность в определении размера арендной платы не может быть основанием для отказа в ее взыскании, при том, что должник реально владел и пользовался спорным имуществом и вел в арендованном помещении хозяйственную деятельность, что никем не оспорено и подтверждено управляющим, а определение цены при наличии соответствующих затруднений возможно и экспертным путем.

Ссылка апелляционного суда на представленные управляющим и кредитором расчеты является необоснованной, поскольку данные расчеты, как указали суды, составлены, исходя из размера арендной платы по договору аренды, заключенному между ФИО5 и обществом «Механический завод», ничем не обоснованы и не подтверждены, при этом, ввиду отсутствия всей первичной информации и документации, их невозможно проверить, и, соответственно, вывод апелляционного суда о том, что сумма, уплаченная должником кредитору, превышает суммы, указанные в расчетах управляющего и кредитора, также сделан без исследования и оценки соответствующих обстоятельств, не мотивирован и не подтвержден надлежащими и достаточными доказательствами, не соответствует материалам дела.

Помимо изложенного, указание апелляционного суда о том, что кредитор не заявил о взыскании неосновательного обогащения, является неверным и основано на неправильном толковании норм процессуального права, так как суду надлежит самостоятельно определить правовую квалификацию заявленных требований, при том, что кредитором в данном случае заявлены суду все фактические обстоятельства и представлены доказательства в подтверждение его требований.

Из изложенного следует, что выводы судов о том, что действия кредитора совершены исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированного лица количества голосов независимых кредиторов, не соответствуют материалам дела, не подтверждены надлежащими и достаточными доказательствами, сделаны при неверном применении норм права, при этом, сославшись на применение повышенного стандарта доказывания и неверную правовую квалификацию требований заявителем, суды фактически уклонились от рассмотрения заявленных требований по существу, от исследования и оценки всех доказательств по делу.

При указанных обстоятельствах обжалуемые судебные акты нельзя признать достаточно обоснованными и мотивированными, судами неполно исследованы фактические обстоятельства дела, выводы об отсутствии оснований для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника являются преждевременными и недостаточно обоснованными.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отсутствии оснований для включения требований общества «Механический завод» в реестр требований кредиторов должника сделаны при неправильном применении норм материального права (статья 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 10, 12 постановления Пленума № 73) и процессуального права (статьи 6, 65, 71, 133, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), без надлежащей правовой квалификации заявленных требований, исходя из фактических обстоятельств и представленных в дело доказательств, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе рассмотреть по существу все обстоятельства настоящего спора в совокупности, уточнить действительную цель заявленных требований, дать им соответствующую правовую квалификацию и, исходя из этого, определить предмет и пределы доказывания, разъяснить лицам, участвующим в деле предмет и пределы доказывания по данному спору, необходимость представить суду все имеющиеся у них надлежащие документальные доказательства, расчеты и т.п., дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора, в частности, исследовать обстоятельства наличия (отсутствия) оснований для субординирования заявленных требований, с учетом аффилированности сторон, дать оценку в совокупности всем имеющимся доказательствам и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 по делу № А50-27643/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2022 по тому же делу отменить, обособленный спор направитьна новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            С.Н. Соловцов 

 

                                                                                                      С.А. Сушкова