ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-12803/2024

г. Челябинск

25 ноября 2024 года

Дело № А76-27827/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 25 ноября 2024 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., судей Ковалевой М.В., Румянцева А.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ромадановой  

М.В., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  

ФИО1 на определение Арбитражного суда  

Челябинской области от 08.08.2024 по делу № А76-27827/2021. В судебное заседание явились: 

- представитель ФИО1 - ФИО2  

(паспорт, доверенность от 03.09.2024); - ФИО3 (паспорт). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.09.2021 по заявлению Инспекции Федеральной налоговой службы по Калининскому району г. Челябинска возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Техноконверсия», (далее – ООО «Техноконверсия», должник).  

Решением суда от 08.12.2021 (резолютивная часть от 01.12.2021) ООО «Техноконверсия» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура банкротства – конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4, являющийся членом ассоциации Межрегиональной саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Содействие».  

Определением суда от 07.06.2022 упрощенная процедура банкротства в отношении должника прекращена, суд перешёл к рассмотрению дела о банкротстве ООО «Техноконверсия» по общей процедуре конкурсного производства.  

В период проведения процедуры банкротства определением суда от 16.02.2022 в третью очередь реестра требований кредиторов должника (помимо прочих кредиторов) включено требование общества с ограниченной  

ответственностью «Восьмое Строительное Управление» (далее – ООО «Восьмое Строительное Управление») на сумму 5 105 621,11 руб.  

Кроме того, определением суда от 22.02.2023 признано обоснованным требование кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3) в размере 9 262 663, 09 руб., в том числе 8 257 045,70 руб. – основного долга, 1 005 617,39 руб. – процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.08.2019 по 30.11.2021 и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.  

Определением суда от 14.12.2023 (резолютивная часть от 13.12.2023) производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Техноконверсия» прекращено, ввиду недостаточности имущества у должника.  

В период проведения процедуры банкротства определением от 11.04.2022 к производству суда принято заявление конкурсного кредитора – ООО «Восьмое Строительное Управление» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника - ФИО1 (далее – ФИО1) в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (л.д. 2-5 т. 1, вх. от 05.04.2022).  

Также в период проведения процедуры банкротства определением суда от 20.04.2022 к производству арбитражного суда было принято заявление конкурсного управляющего ФИО4 (далее – ФИО4) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО1, ФИО5 (далее – ФИО5) по обязательствам ООО «Техноконверсия» (вх. от 14.04.2024). Этим же судебным актом заявление арбитражного управляющего ФИО4 объединено с заявлением ООО «Восьмое Строительное Управление» для совместного рассмотрения (л.д. 12-15 т. 1, вх. от 05.04.2022).  

После прекращения производства по делу о банкротстве ООО «Техноконверсия», определением от 13.12.2023 суд перешел к рассмотрению заявления ООО «Восьмое Строительное Управление» по общим правилам искового производства, кредиторам должника разъяснено право на присоединение к имеющемуся в производстве суда заявлению ООО «Восьмое Строительное Управление» в качестве созаявителей.  

После перехода к общему порядку рассмотрения спора, ООО «Восьмое Строительное Управление» уточнило заявленные требования, указав в качестве ответчиков по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО1, ФИО5, ФИО6 (далее – ФИО6) (л.д. 113-114 т.1).  

Размер требований к субсидиарным ответчикам был определён ООО «Восьмое Строительное Управление» в сумме 4 501 927,12 руб. (л.д. 23-27 т.2).  

Ходатайством, поступившим в суд через информационную систему «Мой Арбитр» 06.08.2024 ООО «Восьмое строительное управление» в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) уменьшило размер заявленных требований до 3 654 934,54 руб., с учётом частичного погашения задолженности в процедуре банкротства должника за счёт реализации двух переданных конкурсному управляющему автомобилей (Тойота Камри и УАЗ Патриот).  

Уменьшение размера задолженности принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.02.02.2024 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного кредитора – ИП ФИО3, указавшего на реализацию им права на присоединение к заявлению ООО «Восьмое Строительное Управление» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО1, ФИО5, ФИО6 (далее –ответчики). В заявлении кредитором указано на то, что им поддерживаются требования и основания требований, указанные в заявлении ООО «Восьмое Строительное Управление».  

Размер требований к субсидиарным ответчикам определён в сумме 9 262 663, 09 руб. - не погашенной в процедуре банкротства (л.д. 139-140 т.1).  

Определением суда от 09.02.2024 заявление ИП ФИО3 принято к производству, кредитору разъяснено, что поданное им заявление в силу группового характера требований будет рассматриваться совместно с заявлением ООО «Восьмое Строительное Управление» (л.д. 145-146 т. 1).  

23.05.2024 в арбитражный суд поступило заявление арбитражного управляющего ФИО4 о присоединении к заявлениям ООО «Восьмое Строительное Управление» и ИП ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО1, ФИО5, ФИО6 Размер требований к субсидиарным ответчикам определён в сумме 153 142,67 руб. - текущих обязательств, возникших в процедуре банкротства должника, в том числе остаток непогашенного вознаграждения конкурсного управляющего - 138 149, 42 руб., невозмещённые судебные расходы на процедуру банкротства - 14 993,25 руб. (л.д. 128-129 т.2).  

Определением суда от 30.05.2024 заявление арбитражного управляющего ФИО4 принято к производству, этим же определением разъяснено, что поданное заявление в силу группового характера требований будет рассматриваться совместно с заявлениями ООО «Восьмое Строительное Управление», ИП ФИО3 (л.д. 145-146 т. 2).  

Определением суда от 08.08.2024 заявления ООО «Восьмое строительное управление», ИП ФИО3, арбитражного управляющего ФИО4 удовлетворены частично.  

Привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «Техноконверсия» ФИО1, ФИО6  

Взыскано с ФИО1, ФИО6 солидарно в пользу ООО «Восьмое строительное управление» 3 654 934 руб. 54 коп. в порядке привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноконверсия».  

Взыскано с ФИО1, ФИО6 солидарно в пользу ИП ФИО3 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноконверсия» 9 262 663 руб. 09 коп. (из них 8 257 045 руб. 70 коп. –основной долг, 1 005 617 руб. 39 коп. – сумма процентов за пользование чужими денежными средствами), а также 69 313 руб. в счёт возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

Взыскано с ФИО1, ФИО6 солидарно в пользу ФИО4 153 142 руб. 67 коп. текущих обязательств, возникших в процедуре банкротства ООО «Техноконверсия».  

В удовлетворении требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 (далее - податель жалобы) обратилась в апелляционный суд с жалобой, в которой просила отменить обжалуемый судебный акт  

Апеллянт в своей апелляционной жалобе ссылается на следующее: ФИО1 фактически не участвовала в деятельности предприятия, не осуществляла руководящие функции.  

Апеллянт также поясняет, что в материалах дела имеются многочисленные почтовые отправления в адрес ФИО1, ООО «Техноконверсия», ФИО6 С 2019 года ФИО1 зарегистрирована и фактически проживает по адресу: Челябинская обл., Чебаркульский район, д.Сарафаново, дачный поселок «Закрытый клуб Еланчик», таун-хауз 16-2. Судебных писем ей не передавали, поэтому она их не получала. Кроме того, в материалах дела имеются уведомления о вручении почтовых отправлений, на имя ФИО1, и ФИО6, с подписями - том 2, л.д. 57, 58, а также том 3 л.д. 19 и 20). Однако эти подписи - выполнены не ФИО1 и не ФИО6  

Фактически, о том, что в отношении ООО «Техноконверсия» проводится банкротство, ФИО1 узнала в марте 2024 года.  

Таким образом, в силу ряда причин, судом были не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, а выводы, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, кроме того, нарушены нормы процессуального права в части уведомления лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.  

Согласно оспариваемого судебного акта, основаниями для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноконверсия» явились следующие обстоятельства:  

-то, что ФИО1 «являлась» директором и участником ООО Техноконверсия. -то, что ФИО1 взяла в Обществе заем и приобрела на эти деньги жилье. -то что Дородная не передала конкурсному управляющему документацию должника ООО Техноконверсия.  

-то, что ФИО1 не передала конкурсному управляющему имущество должника ООО Техноконверсия.  

С данными выводами суда апеллянт не согласен. 

В 2019 году Дородная К.А. и ФИО6, приобрели у физического лица в совместную собственность дом - Челябинская обл., Чебаркульский район, д.Сарафаново, дачный поселок «Закрытый клуб Еланчик», таун-хауз 16- 2. Сделка совершена 28.08.2019 года, на срок 3 года, на условиях возвратности. Оплата была произведена за счет заемных средств (был оформлен заем у ООО Техноконверсия в размере 2 236 974 руб.) а также средств материнского капитала. В настоящее время ФИО1 не имеет информации и не может сообщить, был ли возвращен в ООО «Техноконверсия» этот заем. подписанный ею договор займа совершен на условиях возвратности. Если предположить «худший» вариант, что заем ФИО6 в ООО «Техноконверсия» не был возвращен, в результате чего «нанесен финансовый ущерб» в размере суммы займа, то, следовательно - ФИО1 и ФИО6 должны отвечать по обязательствам ООО «Техноконверсия» в размере суммы займа в размере 2 236 974 руб., а не в размере 13 000 000 рублей.  

По поводу не передачи конкурсному управляющему документации и имущества ООО «Техноконверсия» апеллянт поясняет, что у нее фактически никогда не было документов и имущества ООО «Техноконверсия», и она не имела к ним доступа, - все документы хранились у ФИО6, имущество находилось на промплощадке где работники занимались производственной деятельностью. ФИО1 не принимала в фактическое ведение ни документов, ни печати, ни имущества ООО «Техноконверсия». В связи с чем исполнить требование конкурсного управляющего, а впоследствии и определение суда не имела возможности.  

С учетом информации, предоставленной ФИО1 и имеющейся в материалах дела, - ФИО1 не совершила виновных действий (либо бездействий), которые привели к банкротству ООО «Техноконверсия», ущербу кредиторам, и за которые она могла бы отвечать субсидиарно по обязательства Общества. С учетом этого, полагаю что привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноконверсия» именно по основанию «непередачи» документов и ТМЦ необоснованно, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и принципу «виновности».  

ФИО1 не извлекла из своего положения финансовой выгоды. 

Так, у ФИО1 отсутствуют в собственности автомобили, недвижимость. В 2019 году был приобретен дом в поселке Еланчик, где они с семьей и проживали. Это было и остается их единственным жильем.  

Таким образом, с учетом изложенных выше фактических обстоятельств, ФИО1 могла бы быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноконверсия» лишь в размере суммы не возвращенного займа на приобретение дома. А с учетом номинальности своего «руководства» и «участия» в ООО Техноконверсия, зависимого положения от ФИО6, при отсутствии возможности повлиять на ситуацию, а также сложном имущественном положении - ФИО1 может быть освобождена от субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноконверсия».  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 14.11.2024.  

В порядке статьи 262 АПК РФ приобщен отзыв на апелляционную жалобу поступивший 06.11.2024 от арбитражного управляющего ФИО4 и приобщен отзыв с дополнениями к нему поступивший 02.11.2024 от ФИО3  

06.11.2024 от ФИО1 поступило дополнение к апелляционной жалобы с приложением дополнительным доказательств: копии паспорта ФИО1; Постановление Администрации о присвоении адреса (ул.Тихая, д.65 и ул.Тихая,д.58) от июня 2020 года; копии свидетельства о заключении брака, о расторжении брака; бухгалтерский баланс ООО Техноконверсия за 2019 год; копии документов, подтверждающих тяжелое финансовое положение ФИО1 Судом отказано, поскольку заявитель не представил доказательства уважительности причин, по которым указанные документы не могли быть представлены в суд первой инстанции.  

Судом в порядке статьи 268 АПК РФ отказано в приобщении к материалам дела следующих документов: адвокатского запроса в ООО «Инвестресурс» № 5-11/2024-2 и ответ ООО «Инвестресурс» от 06.11.2024 № 5;  

Адвокатского запроса в ООО Управляющая компания «КвадроИнвест» № 5-11/2024–3, подтверждающий сведения об Управляющей компании «Квадроинвест» (2 стр. скриншоты с сайта) и ответ ООО УК «КвадроИнвест» № 142 от 08.11.2024г.; нотариально удостоверенные пояснения гр.ФИО7 и копия паспорта с подтверждением прописки; поскольку указанные доказательства получены позднее даты обжалуемого судебного акта и заявитель не представил доказательства уважительности причин, по которым указанные документы не могли быть представлены в суд первой инстанции.  

 От ФИО1 поступило ходатайство о допросе в качестве свидетеля. Суд в порядке статьи 56 АПК РФ отказал в удовлетворении ходатайства о допросе в качестве свидетеля.  

От арбитражного управляющего ФИО4 и ФИО5 поступили ходатайства о рассмотрении апелляционной жалобы без их участия.  

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в судебное заседание представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Техноконверсия» создано в качестве юридического лица 15.04.2019.  

Учредителем (единственным участником) должника и его директором на момент его создания являлся ФИО5 Решением единственного участника должника ФИО5 от 06.06.2019 уставный капитал должника увеличен за счет вклада ФИО1, в связи с чем, состав участников стал следующий: 33% у ФИО5 и 67 % у ФИО1 (л.д. 76 -78 т.2). Протоколом общего собрания участников от 09.07.2020 директором должника избрана ФИО1  

Таким образом, в период с 15.04.2019 и до 09.07.2020 директором должника являлся ФИО5, а начиная с 09.07.2020 и до признания должника банкротом решением суда от 08.12.2021 (резолютивная часть от 01.12.2021) - ФИО1  

Дело о банкротстве ООО «Техноконверсия» возбуждено по заявлению уполномоченного органа – ФНС России, ввиду наличия задолженности по налоговым и иным обязательным платежам в сумме 825 952,10 руб., обязательства по уплате которых, возникли в большей части по итогам 2019 года.  

В период проведения процедуры банкротства ООО «Техноконверсия» в реестр требований кредиторов должника включены требования: ФНС России, ООО «Восьмое Строительное Управление», индивидуального предпринимателя ФИО8, Федерального государственного унитарного предприятия «Охрана» Филиал по Челябинской области, требования ИП ФИО3 учтены за реестром по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве.  

Как указано выше, определением суда от 14.12.2023 (резолютивная часть от 13.12.2023) производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Техноконверсия» прекращено в связи с недостаточностью у должника имущества, необходимого для финансирования дальнейшей процедуры банкротства, отсутствия согласия кредиторов на подобное финансирование, а также невозможности пополнения конкурсной массы.  

Из материалов дела следует, что заявителем по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности выступал кредитор ООО «Восьмое строительное управление» и конкурсный управляющий ФИО4  

При этом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности были поданы и приняты судом к производству до прекращения дела о банкротстве.  

В связи с прекращением производства по делу и прекращением полномочий конкурсного управляющего, определением от 13.12.2023 суд перешел к рассмотрению заявления ООО «Восьмое строительное управление» по общим правилам искового производства, кредиторам должника было разъяснено право на присоединение к имеющемуся в производстве суда заявлению кредитора в качестве созаявителей.  

Кредитор ИП ФИО3 и арбитражный управляющий ФИО4, как кредитор по текущим обязательствам должника, воспользовались правом на присоединение к заявлению ООО «Восьмое Строительное Управление», иные лица данным правом не воспользовались.  

Последующее рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу производится судом по правилам главы 28.2 АПК РФ, регулирующей сходные правоотношения о рассмотрении дел о защите прав и интересов группы лиц.  

ООО «Восьмое Строительное Управление», ИП ФИО3 и арбитражный управляющий ФИО4 заявляя требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приводят доводы о совершении сделки по выдаче займа ФИО1, использованного ей для покупки таунхауса, в условиях неплатежеспособности должника, а также указывают на неисполнение обязанности по передаче документации и имущества должника конкурсному управляющему, что не позволило в полной мере сформировать конкурсную массу.  

Арбитражный суд первой инстанции, разрешая заявленные требования исходил из следующего.  

Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве осуществляется в случае, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона (пункт 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве).  

При этом правовая позиция о возможности рассмотрения в рамках дела о банкротстве заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу о банкротстве и после завершения конкурсного производства изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.09.2019 № 305-ЭС18-15765, а также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2019 № 305-ЭС19-18815, от29.09.2021 № 306-ЭС21-16685.  

В отношении сделки по займу судом первой инстанции установлены следующие фактические обстоятельства.  

Как следует из материалов дела, 28.08.2019 между ООО «Техноконверсия» и ФИО1 заключён договор займа на сумму 2 236 974 руб., с установлением процентной ставки по займу в размере ¾ от официальной ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на дату заключения договора. Срок пользования займом составлял три года с момента фактической выдачи займодавцем заёмной суммы заёмщику, либо перечисления суммы займа на указанный заёмщиком счёт. Окончательный расчёт по возврату займа и уплаты процентов установлен не позднее 28.10.2022.  

По заявлению ФИО1 от 09.09.2019 сумма займа 2 236 974 руб. была перечислена со счёта должника в счёт исполнения обязательств Дородной Е.А и ФИО6 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 09.09.20219 продавцу ФИО9 (далее – ФИО9)  

платежным поручением от 09.09.2019 № 116 с указанием основания платежа «оплата на основании договора займа от 28.08.2019 за Дородную Е.А. по договору купли-продажи недвижимости» от 09.09.2019…» (анализ движения денежных средств по расчетному счету должника от 08.02.2023, представленного суду в рамках обособленного спора – требования № 7 о включении в реестр требований должника задолженности перед ИП ФИО3).  

На основании договора от 09.09.2019 супругами ФИО10 приобретён одноквартирный жилой дом, кад. № 74:23:0000000:1384, (таун-хауз) площадью 276,4 кв.м., находящийся по адресу Челябинская обл., Чебаркульский р-н, д. Сарафаново, дачный поселок «Закрытый клуб «Еланчик», таун-хауз 16-2 и земельный участок, кад. № 74:23:1002001:889, площадью 401+/- 21 кв.м., находящийся по адресу Челябинская обл., Чебаркульский р-н, д. Сарафаново, дачный поселок «Закрытый клуб «Еланчик», участок № 1, земельный участок, кад. № 74:23:1002001:479, площадью 275+/- 12 кв.м., находящийся по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира -Челябинская обл., Чебаркульский р-н, д. Сарафаново, дачный поселок «Закрытый клуб «Еланчик», участок № 1.  

В соответствии с пунктом 1.3 договора купли-продажи, цена договора была определена следующим образом: жилой дом – 2 630 000 (два миллиона шестьсот тридцать тысяч) руб.; земельный участок площадью 401 кв.м. – 40 000 (сорок тысяч) руб.; земельный участок площадью 275 кв.м. – 20 000 (двадцать тысяч) руб. Общая стоимость объектов недвижимости составила 2 690 000 (два миллиона шестьсот девяносто тысяч) руб.  

Порядок оплаты предусмотрен разделом 3 договора купли-продажи, согласно которому: 2 236 974 (два миллиона двести тридцать шесть тысяч) руб., собственные средства покупателя, уплачиваются в день подписания договора; 453 026 (четыреста пятьдесят три тысячи двадцать шесть) руб., средства ипотечного кредита, предоставленного Банком «Снежинский» АО – не позднее следующего рабочего дня, следующего за датой подписания договора. Переход прав науказанные объекты недвижимого имущества зарегистрирован регистрирующим органом 11.09.2019, что подтверждается выпиской из ЕГРП от 14.01.2022.  

Кредитная задолженность перед Банком «Снежинский» АО была погашена за счёт средств материнского капитала (ответ на запрос ОПФР по Челябинской области от 19.08.2022 № 09-6.1/27н (л.д. 31 т. 1 сделки)).  

При этом имеющиеся в материалах дела о банкротстве выписки по расчетным счетам ООО «Техноконверсия» доказательств погашения (полностью или частично) задолженности по договору займа от 28.08.2019 в пользу ООО «Техноконверсия» со стороны ФИО1 не содержат.  

На дату совершения сделки руководителем (генеральным директором) должника являлся ФИО5 Обязанности генерального директора возложены на Дородную Е.А. 09.07.2020 (протокол общего собрания от 09.07.2020 («Мой арбитр» 18.01.2022 22:36 МСК)).  

В процедуре банкротства должника, конкурсный управляющий ФИО4 обращался с заявлением о признании недействительной сделки – договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.09.2019.  

Определением суда от 23.06.2023 в удовлетворении требований конкурсного управляющего было отказано. Судом учтено, что должник стороной сделки (договора купли_продажи недвижимого имущества от 09.09.2019) не являлся, ФИО9 заинтересованным лицом не признан, реальность договора подтверждена фактом регистрации права собственности на объекты недвижимости за ФИО10 и их регистрацией в купленном таунхаусе.  

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о приобретении недвижимости за счет средств полученных по договору займа от 28.08.2019 от должника, суд в определении от 23.06.2023 отметил, что обстоятельства получения ФИО1 денежных средств у ООО «Техноконверсия», вопросы возвратности и возмездности данной сделки (по предоставлению средств) выходят за предмет разбирательства по оспариванию договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.09.2019.  

Кроме того, в определении от 23.06.2023 суд указал, что проведенный конкурсным управляющим анализ движения денежных средств по расчетному счету должника подтверждает, что за 2019 год на расчетный счет должника поступили средства по 6 договорам займа, а также за поставленную должником продукцию (марганцевый концентрат) в размере более 35 млн. руб. Указанные средства, в том числе были потрачены на приобретение основных средств должника, выплату заработной платы, налоговые платежи, покупку сырья и иные расходы.  

Кредиторы ООО «Восьмое Строительное Управление», ИП ФИО3 и арбитражный управляющий ФИО4 полагают, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, ввиду перечисления со счёта должника суммы 2 236 974 руб. по договору займа от 28.08.2019, заключённого ООО «Техноконверсия» с ФИО1, использованного ей для исполнения обязательств по договору купли-продажи от 09.09.2019 недвижимого имущества (таунхауса).  

Согласно разъяснениям пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, при этом, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения  

явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а в том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.  

Для правильного разрешения спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия контролирующего должника лица причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае лицо должно привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае лицо должно привлекаться к ответственности за причиненные убытки).  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности либо взыскания с него убытков, ввиду заключения им от имени должника договора займа от 28.08.2019 с ФИО1 не имеется, суд апелляционной инстанции согласен с выводом суда первой инстанции в силу следующего.  

Как следует из материалов дела, выданная сумма займа 2 236 974 руб. была перечислена со счета должника ФИО9 по заявлению ФИО1 от 09.09.2019 платежным поручением от 09.09.2019 № 116 и использована на покупку недвижимости, которая поступила в собственность ФИО10; иными словами выгодопробретателями от данной сделки стал не ФИО5, а ФИО1 и ФИО6  

Как полагает кредитор ООО «Восьмое Строительное Управление», сделка займа оформлена в период неплатежеспособности должника, ввиду наличия обязательств по договору займа от 29.04.2019, заключённого данным кредитором с должником, а также неисполнения обязательств перед другими кредиторами, при этом ФИО5 бездействовал в вопросе возврата долга. ООО «Восьмое Строительное Управление» приведены доводы о возникновении долга в 2019 помимо него перед ИП ФИО3, ИП ФИО8 и Федеральным государственным унитарным предприятием «Охрана» Филиал по Челябинской области (л.д. 44 т. 2).  

Как следует из определения суда от 16.02.2022 о включении в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Восьмое Строительное Управление», договор займа от 29.04.2019 был заключен на срок 6 месяцев с момента получения займа. Ставка процентов за пользование займом составляет 12% годовых.  

Во исполнение условий договора заявителем перечислены денежные средства, что подтверждается платежными поручениями № 140 от 29.04.2019, № 179 от 13.05.2019. Исходя из условий договора, первый транш должен был быть возвращен не позднее 29.10.2019, а второй – не позднее 13.11.2019.  

ООО «Восьмое строительное управление» выполнило условия договора, однако должником возврат займа не произведен, ввиду чего долг был взыскан решением Арбитражного г. Москвы от 23.07.2020 по делу № А40-33201/20-137247, вступившим в законную силу 08.12.2020. При взыскании долга исковые  

требования были уменьшены кредитором в порядке статьи 49 АПК РФ в части начисления процентов за пользование займом, ввиду их частичной уплаты должником.  

В реестр требований кредиторов должника определением от 16.02.2022 включен долг перед ООО «Восьмое строительное управление» в размере 5 105 621,11 руб., из которых: 4 000 000 руб. – основной долг, 318 364,72 руб.- проценты за пользование займом, 737 256,39 руб. – проценты за пользование займом с 01.07.2020 до 01.12.2021, начисленные на сумму задолженности по займу по ставке 13 % годовых, 50 900 руб. – расходы по уплате государственной пошлины.  

Из определения от 22.02.2023 следует, что долг перед ИП ФИО3 возник из договора поставки № 3 от 18.04.2019. Условия оплаты за товар - в течение 45 календарных дней со дня выставления поставщиком счета за поставленный товар. ИП ФИО3 выставил должнику счет на оплату № 1 от 06.07.2019 на сумму 8 105 780 руб.; оформлена товарная накладная № 1 от 06.07.2019 на поставку товара на сумму 8 105 780 руб. Платежными поручениями от 26.08.2019, 05.11.2019, 11.11.2019 ООО «Техноконверсия» произвело частичную оплату по договору в пользу ИП ФИО3 в общем размере 1 000 000 руб.  

23.01.2020 оформлена товарная накладная № 1 от 23.01.2020 по договору купли-продажи между ООО «Техноконверсия» и ИП ФИО3 от 25.06.2019 на передачу марганцевой руды в количестве 313,558 т. на сумму 1 301 265, 70 руб., товар не оплачен.  

За реестром учтён долг перед ИП ФИО3 в размере 8 257 045,70 руб. – основной долг, 1 005 617,39 руб. – сумма процентов по статье 395 ГК РФ.  

При рассмотрении требования ИП ФИО3 было установлено, что все переговоры на поставку руды от имени должника вел ФИО6, последний подтвердил данные обстоятельства в представленном суду отзыве.  

Обязательства перед ИП ФИО8 и Федеральным государственным унитарным предприятием «Охрана» Филиал по Челябинской области (кредиторами, не предъявившими требований о привлечении к субсидиарной ответственности) возникли:  

- перед первым из договора от 01.05.2019 аренды земельного участка в 

<

...>; в реестр требований кредиторов включена задолженность за период с 01.05.2019 по 01.04.2020 в размере 539 820,20 руб. (определение от 20.06.2022);  

- перед вторым по договору № 08.1.Ю.462 от 01.09.2109 на техническое обслуживание комплекса технических средств охраны (тревожная сигнализация) за услуги в период с ноября 2019 г. по февраль 2020 г.; в реестр требований кредиторов должника включен долг в размере 6 684,56 руб. (определение от 30.03.2022).  

С учётом периода полномочий ФИО5 как директора должника (с 15.04.2019 и до 09.07.2020) действительно срок исполнения обязательств перед указанными кредиторами наступил в период осуществления им полномочий единоличного исполнительного органа должника. Вместе с тем изложенные  

выше обстоятельства свидетельствуют о частичном исполнении должником обязательств перед кредиторами, наличии имущества у должника в указанный период времени, позволяющего рассчитаться с кредиторами.  

Так при рассмотрении требования ИП ФИО3 судом было установлено, что ООО «Техноконверсия», получив от этого кредитора товар на сумму 8 300 000 руб. осуществило его перепродажу ООО «Инвестресурс» за 16 033 487,30 руб., тем самым должник получил существенную прибыль.  

Как уже было отмечено выше, в определении от 23.06.2023 (по сделке) суд при анализе счетов должника установил, что за 2019 год на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере более 35 млн. руб. Указанные средства, в том числе были потрачены на приобретение основных средств должника, выплату заработной платы, налоговые платежи, покупку сырья.  

Указанное означает, что в период полномочий ФИО5, несмотря на наличие возникших обязательств, должник осуществлял хозяйственную деятельность, производил частичные расчёты с кредиторами, располагал в достаточном объёме денежными средствами и имуществом, то есть его обязательства были обеспечены активами в превосходящем размере.  

Так в акте инвентаризации имущества должника от 30.04.2020 указано на обладание должником имуществом на сумму 7 499 424, 67 руб. (л.д. 43-44 т.1). При передаче полномочий от ФИО5 к ФИО1 в акте от 22.07.2020 был зафиксирован факт передачи этого имущества и документов должника от ФИО5 к ФИО1 (л.д. 20 т.2). Помимо прочего в бухгалтерском балансе должника на конец 2019 года отражено наличие активов у должника на сумму 27 320 000 руб., баланс представлен ФИО5 в налоговый орган 03.04.2020.  

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда кредиторам, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав); правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).  

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 названного Кодекса, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.  

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, а лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) закреплено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.  

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.); директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу (последний абзац пункта 2 Постановления № 62).  

Согласно последнему абзацу пункту 3 того же постановления, судам предписано давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило (должно было входить), учитывая обычные условия делового оборота, в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.  

С учётом установленных судом первой инстанции обстоятельств, сам по себе факт выдачи займа ФИО1 по договору займа от 28.08.2019 на сумму 2 236 974 руб. не мог являться фактором свидетельствующем о существенном ухудшении финансового положения должника, не стал причиной банкротства. Срок возврата по договору займа наступил 28.10.2022, то есть в период полномочий ФИО1 как директора должника и участника общества с размером доли 67%.  

ФИО5 после смены директора оставался учредителем должника с долей 33 % и письмом от 09.02.2021 потребовал от ФИО1 копию годового отчёта за 2020 год, чтобы проследить возврат ей денежных средств, но ответ на письмо не последовал (л.д. 21 т.2). Денежные средства по займу не были присвоены ФИО5, договор займа был заключен на условиях возвратности с установленной процентной ставкой за пользование денежными средствами, то есть денежные средства предоставлены ФИО1 не на безвозмездной основе. Из пояснений ФИО5 следует, что возврат денежных средств предполагался за счёт заработной платы ФИО1, ставшей директором должника с 09.07.2020.  

Учитывая выше изложенное суд апелляционной инстанции устанавливает, что судом первой инстанции верно пришел к выводу об  

отсутствии обстоятельств для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания убытков по основанию заключения сделки займа с ФИО1  

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднениюпроведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

В абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  

передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 24 Постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Как верно установлено судом первой инстанции, согласно бухгалтерской отчетности ООО «Техноконверсия» за 2019 год, представленной в налоговый орган ФИО5 03.04.2020, у должника по состоянию на 31.12.2019 имелись активы на сумму 27 320 тыс. руб., в том числе в виде: основных средств на сумму 7 966 тыс. руб., запасов на сумму 11 236 тыс. руб., дебиторской задолженности насумму 7 504 тыс. руб., отложенные налоговые активы 538 тыс. руб.  

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства судом было рассмотрено заявление конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании документов и имущества ООО «Техноконверсия», обязании бывшего руководителя должника ФИО1 передать конкурсному управляющему ООО «Техноконверсия» бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.  

Определением суда от 30.03.2022 (резолютивная часть от 23.03.2022) на Дородную Е.А. возложена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности организации в соответствии с актом приема- 

передачи от 22.07.2020. При этом определением от23.03.2022 выделено в  

отдельное производство заявление конкурсного управляющего в части  

истребования от бывшего руководителя должника – ФИО1, документов  

и материальных ценностей в отношении следующего имущества ООО  

«Техноконверсия»: 

автомобиль Камаз 53212 (1994 г.в., г.н. Т628РА174, vin  

XTC532120R1072638); автомобиль УАЗ Патриот (2013 г.в., г.н. Н644СА174, vin  

XTT316300D0007806); автомобиль Тойота Камри (2018г.в., г.н. Н686УВ174, vin  

XW7BZYHK10S100379). 

Определением суда от 15.06.2022 к участию в рассмотрении заявления об  

истребовании имущества должника в качестве соответчика был привлечен  

ФИО6 

Определением суда от 25.10.2022 суд прекратил производство по  

заявлению в части требований к ФИО1 Обязал ФИО6 в  

течение 5 рабочих дней с даты вынесения определения передать конкурсному  

управляющему ООО «Техноконверсия» ФИО4 следующие основные  

средства организации: 

1. КАМАЗ 53212 с крано-манипуляторной установкой TADANO TMZ303; 2. Конвейер ленточный с электроприводом (6м);  

3. Конвейер ленточный с электроприводом (7.5м); 4. Конвейер ленточный с электроприводом (11.5м);  

5. Виброгрохот; 6. Устройство бункерное дозатор (2м3); 7. Здание мобильное хозяйственное; 8. Вагон строительный мобильный; 9. Комплектная трансформаторная подстанция КТПН; 10. Шлагбаум автоматический G6000; 11. Погрузчик FD-20; 12. Погрузчик фронтальный YTO ZL50D- II, VIN20313756; 13. Конвейер ленточный; 14. Конвейер ленточный; 15. Устройство бункерное; 16. Spektro Insort – Спектрометр дуговой оптический эмиссионный; 

17. ЭКСТЕК (дробильная машина) Extec X44 SBS; 18. Обогатитель магнитно-гравитационный;  

19. Автотопливозаправщик на базе МАЗ-5337А2 г.выпуска 2009; 

20. Прицеп тракторный Вагон-дом передвижной «Кочевник 01-08» на  

базе шасси прицепа тракторного год выпуска 2013. 

Как следует из материалов дела, при рассмотрении указанных заявлений  

конкурсного управляющего ФИО5 принимал активное участие пояснял  

суду, что согласно протоколу общего собрания от 09.07.2020 он освобожден от  

занимаемой должности генерального директора ООО «Техноконверсия» по  

соглашению сторон. Протоколом № 3 внеочередного собрания ООО  

«Техноконверсия» от 22.07.2020 создана комиссия для передачи дел при смене директора.  

22.07.2020 составлен акт о приеме-передачи дел, согласно которому ФИО5 передал:  

учредительные (регистрационные) документы; 

бухгалтерскую документацию за весь период существования общества (также в электронном виде архив 1С);  

кадровую документацию в полном объеме; договоры с контрагентами; корреспонденцию в полном объеме; 

документы на транспортные средства, принадлежащие ООО «Техноконверсия», на праве собственности;  

имущество ООО «Техноконверсия», согласно инвентаризационной описи основных средств от 30.04.2020; печать ООО «Техноконверсия» (л.д. 20-21, 43- 44 т.1).  

В процессе рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании документации должника ФИО1 доводов и доказательств, опровергающих обстоятельства передачи документов и имущества ФИО5 не представила, производство по требованиям к ФИО5 судом было прекращено, ввиду фактического отказа конкурсного управляющего от требований к нему.  

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании имущества должника ФИО6 передал конкурсному управляющему автомобиль УАЗ Патриот 2013 г.в. по акту от 23.05.2022 и автомобиль Тойота Камри 2018 г.в. по акту от 24.06.2022, указанные обстоятельства были учтены судом при вынесении определения от 25.10.2022.  

Данные автомобили впоследствии были реализованы в процедуре банкротства.  

При рассмотрении обособленного спора об истребовании имущества должника суд установил, что в акте приема-передачи дел от 22.07.2020 при смене директоров ООО «Техноконверсия» имеется ссылка на инвентаризационную опись основных средств. В составе комиссии при передаче дел участвовал ФИО6, о чем свидетельствует его подпись в акте от 22.07.2020. ФИО6 также указан в качестве лица, ответственного за сохранность имущества, в инвентаризационной описи основных средств № 1 от 30.04.2020 (приложение к акту), с проставлением соответствующей подписи.  

ФИО6 является супругом последнего руководителя должника ФИО1 На даты составления имеющихся в материалах дела документов (инвентаризационной описи основных средств № 1 от 30.04.2020, акта приема-передачи дел от 22.07.2020) занимал в ООО «Техноконверсия» должность директора по технологии. При том, как следует из пояснений первоначального руководителя должника ФИО5 (представленные в обособленный спор о привлечении к субсидиарной ответственности (л.д. 47, требование № 6)), именно ФИО6 оказывал определяющее влияние на деятельность организации. Согласно представленным конкурсным управляющим  

пояснениям и документам, принадлежащие ООО «Техноконверсия», вышеуказанные автомобили Тойота Камри и УАЗ Патриот находились в фактическом владении, были обнаружены и изъяты конкурсным управляющим в конкурсную массу у ФИО6  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.  

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 Постановления № 53 суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.  

В пункте 3 Постановления № 53 также разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально_юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).  

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника (абзац третий пункта 3 Постановления № 53).  

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.  

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.  

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.  

В отзыве представленном в суд первой инстанции ФИО1 указано на невозможность передачи документации должника по причине хранения их ФИО6 в багажнике автомобиля Тойота Камри (после расторжения договора аренды офиса). Далее, как указала ответчица, после начала работ на шлаковых отвалах в г. Верхний Уфалей документы были помещены в мобильный офис, объект находился под охраной. Ввиду финансовых трудностей и отсутствия более 2-х месяцев на объекте по приезду было обнаружено, что офис разграблен, документы отсутствуют, остатки документов были обнаружены в обгоревшем виде в печке буржуйке.  

Каких-либо пояснений о месте нахождения иного имущества (оборудования, запасов, автомобилей, техники) ни ФИО1, ни ФИО6 не дано.  

Истребованное имущество должника и документация, раскрывающая состав запасов и дебиторскую задолженность, не были переданы управляющему.  

Как отмечено выше, из всего имеющегося у должника имущества в конкурсную массу поступили лишь автомобиль УАЗ Патриот 2013 г.в. (передан ФИО6 по акту от 23.05.2022) и автомобиль Тойота Камри 2018 г.в. (передан ФИО6 по акту от 24.06.2022).  

По акту инвентаризационной описи основных средств № 1 от 30.04.2020 балансовая стоимость УАЗ Патриот составляла 275 000 руб., Тойота Камри - 1 990 000 руб., в процедуре банкротства указанные автомобили проданы за 270 010 руб. и 1 980 000 руб. соответственно.  

Однако в указанной описи отражено наличие у должника имущества на сумму 7 499 424, 67 руб. (л.д. 43-44 т.1), судьба остального имущества помимо указанных автомобилей не известна.  

Равным образом не раскрыто местонахождение запасов на сумму 11 236 тыс. руб., отсутствуют документы по дебиторской задолженности на сумму 7 504 тыс. руб.  

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 по поводу не передачи конкурсному управляющему документации и имущества ООО «Техноконверсия» указывает, что у нее фактически никогда не было документов и имущества ООО «Техноконверсия», и она не имела к ним доступа, - все документы хранились у ФИО6, имущество находилось на промплощадке где работники занимались производственной деятельностью.  

В материалах дела имеется копия Акта о приеме-передаче дел при смене директора, от 22 июля 2020г. (том 1 л.д. 20), о том что ФИО1 приняла от ФИО5 документы, бухгалтерскую и кадровую документацию ООО «Техноконверсия», договоры, корреспонденцию, документы на автомобили, имущество ООО «Техноконверсия» и печать.  

Однако, фактически, передача дел ООО «Техноконверсия» документов предприятия, его имущества - осуществлялась от ФИО5 к ее супругу ФИО6, поскольку фактическое руководство предприятием перешло к нему.  

ФИО6 был включен в состав лиц, при передаче документов и имущества, в Акте имеется его подпись.  

Также в материалах дела имеется копия Инвентаризационной описи основных средств от 30.04.2020г., (с перечислением различной техники и транспортных средств на общую сумму 7 499 424, 67 руб.), (том 1 л.д. 43- 45). Даннаяинвентаризационная опись составлена и подписана ФИО5 (ген.директор), ФИО11 (механик) и ФИО6 (дир.по технологии).  

То, что имущество ООО Техноконверсия находилось в фактическом владении, пользовании и распоряжении у ФИО6 подтверждается тем, что принадлежащие предприятию транспортные средства Тойота и УАЗ были переданы конкурсному управляющему именно ФИО6  

ФИО1 не принимала в фактическое ведение ни документов, ни печати, ни имущества ООО «Техноконверсия». В связи с чем исполнить требование конкурсного управляющего, а впоследствии и определение суда не имела возможности.  

Неисполнение обязанности по передаче всего имущества и документации должника ФИО1, ФИО6 свидетельствует о том, что их поведение является виновным и находится в причинно-следственной связи с совершением действий повлекших невозможностью пополнения конкурсной массы и погашения требований кредиторов, иного ответчиками не доказано (статьи 9, 41, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем, они несут риск наступления неблагоприятных последствий.  

Сам ФИО6 факт существенного влияния на деятельность должника подтвердил в собственном отзыве представленном в суд первой инстанции, указав на совершение сделки с ИП ФИО3 от имени должника, кроме того именно он владел имуществом должника (как минимум двумя переданными в процедуре банкротства автомобилями), а также принимая участие при составлении акта от 22.07.2020. В инвентаризационной описи основных средств № 1 от 30.04.2020 ФИО6 указан в качестве лица, ответственного за сохранность имущества, тем самым подтверждается его статус контролирующего должника лица, к которому могут быть предъявлены требования по рассматриваемому судом основанию привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Как верно установлено судом первой инстанции учитывая, что ФИО1, ФИО6 не была передана управляющему в полном объеме документация должника, оформляющая его хозяйственную деятельность и отношения с контрагентами, а также принадлежащее должнику имущество, предполагается, что указанное существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства, воспрепятствовало формированию конкурсной массы.  

Поскольку доказательств, опровергающих названную презумпцию в дело не представлено, ФИО1, ФИО6 не подтверждено, что ими приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась, суд первой инстанции верно приходит к выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11Закона о банкротстве оснований для привлечения контролирующих должника лиц - ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Довод апеллянта о том, что она не была извещена о дате судебного заседания, корреспонденцию судебную не получала, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку как следует из материалов дела, из адресных справок, запрошенных судом, ФИО1 и ФИО6 с 26.09.2019 проживают по адресу купленного таунхауса: Челябинская обл., Чебаркульский р-н, д. Сарафаново, дачный поселок «Закрытый клуб «Еланчик», дом № 16-2 (справки от 19.01.2022, от 12.08.2022). Судебная корреспонденция была направлена на указанный адрес.  

Кроме того в материалах дела имеются почтовые уведомления, доказывающие факт получения почтовой корреспонденции, а также в апелляционной жалобе апеллянтом указан адрес: Челябинская обл., Чебаркульский р-н, д. Сарафаново, дачный поселок «Закрытый клуб «Еланчик», дом № 16-2.  

Кроме того в материалах дела имеется отзыв ФИО1 на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, соответственно ФИО1 была извещена о дате и месте судебного разбирательства.  

С учётом изложенного, требования заявителей подлежат частичному удовлетворению в части привлечения к субсидиарной ответственности по  

обязательствам должника ФИО1, ФИО6; оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 судом не установлено по обоим основаниям, в удовлетворении требований к нему суд отказывает.  

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, а лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно подпункту 4 пункта 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора.  

Как следует из пункта 54 Постановления № 53 кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю. Лицо, чье сообщение (заявление) о присоединении к требованию было направлено и поступило непосредственно в суд, в производстве которого находится дело, считается присоединившимся к исковому требованию.  

В связи с этим размер субсидиарной ответственности может быть определен судом лишь исходя из того, кто из кредиторов присоединился к рассмотрению заявления.  

В ответ на предложение суда в определении от 13.12.2023 правом на присоединение к заявлению ООО «Восьмое строительное управление» воспользовались ИП ФИО3 и арбитражный управляющий ФИО4, иные кредиторы заявление о присоединении к требованию о взыскании с ответчиков задолженности в порядке субсидиарной ответственности не представили. В соответствии со статьей 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, самостоятельно несут риск наступления неблагоприятных последствия в связи с совершением либо несовершением процессуальных действий.  

Устанавливая размер субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО6 суд исходит из размера требований кредиторов и кредитора по текущим платежам(арбитражного управляющего), поддержавшего требование о привлечении к субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве.  

Оснований для рассмотрения вопроса об уменьшении размера субсидиарной ответственности ответчиков по правилам пункта 6 Постановления № 53 судом не установлено, соответствующих доводов суду не приведено, доказательств не представлено (статья 65 АПК РФ).  

ООО «Восьмое строительное управление» просило о взыскании с ответчиков суммы 3 654 934,54 руб. руб., с учётом уточнения требований, ввиду частичного погашения долга в процедуре банкротства. Так в финальном отчёте конкурсного управляющего должника отражено два этапа погашения долга перед указанным кредитором в процедуре банкротства должника – 23.12.2022 на сумму 603 693, 98 руб. и 14.03.2023 на сумму 846 992,58 руб. (л.д. 31 т.2).  

Поскольку суд установил наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, остаток задолженности на сумму 3 654 934,54 руб., подлежит взысканию с них солидарно в пользу ООО «Восьмое строительное управление» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.  

Долг перед ИП ФИО3, установленный определением от 22.02.2023 составил 9 262 663, 09 руб., из них 8 257 045,70 руб. – основной долг, 1 005 617,39 руб. – сумма процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными по статье 395 ГК РФ. Требования ИП ФИО3 не погашались в процедуре банкротства, поскольку были учтены в порядке пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве. Указанная задолженность подлежит взысканию в порядке субсидиарной ответственности в пользу ИП ФИО3 с ФИО1, ФИО6 солидарно.  

Долг по текущим обязательствам, возникшим в процедуре банкротства должника перед арбитражным управляющим ФИО4, определён им в сумме непогашенного остатка 153 142,67 руб., в том числе остаток непогашенного вознаграждения конкурсного управляющего - 138 149, 42 руб., невозмещённые судебные расходы на процедуру банкротства - 14 993,25 руб., которые подлежат взысканию в его пользу с ФИО1, ФИО6 солидарно в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.  

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции считает принятый по делу судебный акт законным и обоснованным, не подлежащим отмене. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 08.08.2024 по делу № А76-27827/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  

со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья А.Г. Кожевникова 

Судьи М.В. Ковалева  

 А.А. Румянцев