/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 декабря 2018 года

Дело №

А56-74929/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25.12.2018

Полный текст постановления изготовлен 27.12.2018

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Колесниковой С.Г., Тарасюка И.М.,

при участии от Струева В.М. представителя Гранта И.Д. (доверенность от 13.11.2017), от финансового управляющего Казакова Н.В. представителя Ефимовой М.И. (доверенность от 28.11.2018), от Майоровой Т.В. представителя Отрешко Т.А. (доверенность от 07.06.2018),

рассмотрев 25.12.2018 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Майоровой  Тамары Викторовны на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 по делу № А56-74929/2017 (судьи Медведева И.Г., Казарян К.Г., Тойвонен И.Ю.),

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2017 по заявлению акционерного общества «Сургутнефтегазбанк», место нахождения: 107045, Москва, Ананьевский пер., д. 5, стр. 3, ОГРН 1028600001792, ИНН 8602190258 (далее - Банк), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Струева Владимира Михайловича, место жительства: Санкт-Петербург.

Определением от 19.01.2018 заявление признано обоснованным и в отношении Струева В.М. введена процедура реструктуризации, финансовым управляющим утвержден Казаков Никита Владимирович.

Решением от 06.06.2018 Струев В.М. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Казаков Н.В.

Финансовый управляющий 11.04.2018 обратился в суд  с заявлением о признании недействительным брачного договора от 03.04.2015 № 78АА 7265905, заключенного между Струевым В.М. и Майоровой Тамарой Викторовной (далее - брачный договор), а также просил применить  последствия недействительности сделки в виде взыскания с Майоровой Т.В. в конкурсную массу должника 3 887 740,22 руб. и  возвращения режима совместной собственности  имущества супругов Струева В.М. и Майоровой Т.В. 

Определением от 20.07.2018 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 определение от 20.07.2018 отменено частично, пункт 3 брачного договора признан недействительным и с Майоровой Т.В.  в конкурсную массу Струева В.М. взыскано 3 887 740, 22 руб.   В остальной части определение от 20.07.2018 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Майорова Т.В. просит постановление от 03.10.2018 отменить, оставить в силе определение от 20.07.2018.

Податель жалобы ссылается на то, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что Струев В.М. на дату заключения брачного договора являлся участником непубличного акционерного общества «Театрально-декорационные мастерские» (далее - Общество), несостоятелен, поскольку сведения, содержащиеся  в Едином государственном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), внесены в  момент регистрации юридического лица и в дальнейшем не менялись, а актуальные сведения  у держателя реестра  акционеров суд не запросил. Как указывает податель жалобы, Струев В.М. не является акционером Общества с момента прекращения исполнения обязанностей его генерального директора.

Как утверждает податель жалобы, Струев  В.М. после  увольнения с должности генерального директора Общества направил заявление о выходе из состава учредителей, в связи с чем участия в собраниях акционеров Общества не принимал, информацию о его деятельности с 2012 года не получал.

 По мнению подателя жалобы, вывод суда апелляционной инстанции о том, что, принимая на себя обязательства по исполнению в порядке поручительства и залога кредитных обязательств Общества, Струев В.М. должен был знать о размере задолженности Общества перед Банком, несостоятелен. Майорова Т.В. указывает на то, что на момент заключения брачного договора  Общество  не имело просроченных обязательств перед Банком, факт неплатежеспособности Общества по состоянию на апрель 2015 года не доказан, как и факт того, что Струев В.М. был осведомлен о намерении Общества прекратить обслуживание кредита  в 2016 году.

 Кроме того, по мнению подателя жалобы, вывод суда о том, что на момент заключения оспариваемого договора Струев В.М. фактически принял на себя обязательства, для выполнения которых у него отсутствовали средства, и, соответственно, стал отвечать признакам неплатежеспособности, некорректен. По утверждению подателя жалобы, исполнение обязательств Общества было обеспечено также договором залога (ипотеки) от 15.04.2015 № Z 40768/02 и поручительствами  Поповой С.А., Шимберг А.В., Ковалевой Е.Н. Как указывает податель жалобы, должник на момент заключения брачного договора полагал, что заложенного имущества будет достаточно для погашения возможной задолженности Общества с учетом наличия договоров поручительства с иными лицами.

Кроме того, податель жалобы ссылается на недоказанность злоупотребления правом с ее стороны  при заключении брачного договора.

В отзыве кассационную жалобу финансовый управляющий Казаков Н.В. просит обжалуемое постановление оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

Струев В.М. в отзыве на кассационную жалобу  Майоровой Т.В.  просит ее удовлетворить, постановление  от 03.10.2018 отменить и оставить в силе определение от 20.07.2018.

В судебном заседании представители Майоровой Т.В. и должника поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель финансового управляющего возражал против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284 и 286 АПК РФ, то есть исходя из доводов, изложенных в кассационной жалобе, а также на предмет наличия безусловных оснований для отмены судебного акта, установленных частью 4 статьи 288 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество зарегистрировано 23.05.2003, учредителями являлись 10 физических лиц, в том числе Струев В.М. с долей в размере 400 руб., что составляет 4% уставного капитала Общества. В период с 23.05.2003 по 29.05.2012 Струев В.М. исполнял обязанности генерального директора Общества.

 Между Банком и Обществом заключены кредитные договоры (кредитные линии под лимит выдачи) от 29.07.2013 № С32247  на сумму 400 000 000 руб. и  от 10.04.2015 № С40768 на сумму 140 000 000 руб. 

В обеспечение исполнения Обществом обязательств перед Банком, возникших из кредитного договора  от 29.07.2013 № С32247, между Банком и Струевым В.М. заключён договор поручительства  от 15.04.2015 № Р32247/04, а из   кредитного договора  от 10.04.2015 № С40768 - договор поручительства от 15.04.2015 № Р40768/04.

Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств Общества между Банком и Струевым В.М.  заключен договор ипотеки (залога недвижимости) от 15.04.2015 № Z40768/02  на жилое помещение (квартиру), расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Дрезденская ул., д. 10, корп. 1, кв. 21.

 Между Струевым В.М. и Майоровой Т.В., состоящими в браке с 08.01.1999,  03.04.2015 заключен брачный договор, согласно которому супруги пришли к соглашению изменить установленный законом режим совместной собственности и установить режим раздельной собственности на общее имущество, приобретённое на возмездной основе во время брака должника с Майоровой Т.В.   

Пунктом 3 брачного договора предусмотрено, что квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, пер. Пирогова, д. 19, кв. 7, приобретенная в период брака на имя Струева В.М., переходит в частную собственность Майоровой Т.В.

Как установлено судами, в единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись о прекращении права собственности Струева В.М. на указанную квартиру.

Впоследствии, 21.12.2016, между Майоровой Т.В. (продавцом) и Брегманом Михаилом Лазаревичем (покупателем) был заключен договор купли-продажи спорной квартиры, которая была реализована по цене                                 7 775 480,22 руб.

Решением Таганского районного суда города Москвы от 22.02.2017 по делу №2-550/2017 с Общества, Поповой С.А., Ковалевой Е.Н. и  Струева В.М. солидарно взыскана задолженность по указанным кредитным договорам в общем размере 60 980 687,48 руб.

Определением от 07.11.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве в отношении Струева В.М.

Решением от 06.06.2018 Струев В.М. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена реализация имущества гражданина.

Полагая, что брачный договор заключен с целью вывода активов должника и уклонения от удовлетворения требований кредиторов, финансовый управляющий Казаков Н.В. обратился в суд с настоящим заявлением о признании его недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим не доказано злоупотребление правом Струевым В.М. и Майоровой Т.В. при заключении оспариваемого брачного договора, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что, заключая договоры  поручительства и залога во исполнение кредитных обязательств Общества, должник должен был знать о размере задолженности Общества перед Банком, а факт его участия в Обществе презюмирует осведомленность должника о финансовом положении Общества и наличии или отсутствии у него возможности погашения кредитных обязательств. Факт осведомлённости супруги должника о  заключении обеспечительных сделок подтверждается  ее Согласием от 31.03.2015 № 78 АА 7141526  на передачу в залог Банку имущества, заверенным нотариусом Дербининой О.В. нотариального округа Санкт-Петербурга. 

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что на момент заключения брачного договора должник фактически принял на себя обязательства, для выполнения  которых у него отсутствовали денежные средства, и стал отвечать признакам неплатежеспособности. Соответственно, в действиях Струева В.М. и Майоровой Т.В.  имеются признаки злоупотребления правом, так как должником  были приняты меры по выводу собственных активов путем передачи квартиры в частную собственность заинтересованному лицу.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции в части отказа в признании недействительным пункта 3 брачного договора и принял новый судебный акт - об удовлетворении заявления в указанной части, а также применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с Майоровой Т.В. в конкурсную массу Струева В.М. 3 887 740 руб. 22 коп., составляющих ? от цены спорной квартиры, по которой она была Майоровой Т.В. реализована. 

 Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, не подлежат оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, но могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Таким образом, поскольку оспариваемый договор заключен до 01.10.2015, то он подлежит оспариванию по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданмского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводам, что Струев В.М., заключая договоры поручительства, должен был знать о размере задолженности Общества перед Банком, а факт его участия в Обществе презюмирует осведомленность о финансовом положении последнего и наличии (отсутствии) у Общества возможностей для погашения кредитных обязательств. 

Податель жалобы ссылается на то, что Струев В.М. не является акционером Общества и участия в его деятельности не принимает с даты прекращения у него  обязанностей генерального директора Общества (29.05.2012).

Суд кассационной инстанции,  принимая во внимание действия должника  по выдаче поручительства за Общество по двум кредитным договорам, а также предоставлению Банку в залог своего недвижимого имущества (квартиры) в качестве обеспечения исполнения обязательств Обществом, критически относится к данным доводам подателя жалобы. 

Кроме того, как правильно указал суд апелляционной инстанции, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено доказательств выхода Струева В.М. из состава как акционеров, так и участников Общества.

По состоянию на дату заключения как брачного договора, так и договоров поручительства, действительно, как указывает податель жалобы,  Обществом не было допущено просрочки исполнения обязательств по кредитным договорам.

Однако с учетом того, что оспариваемый брачный договор заключен за несколько дней до заключения  договоров поручительства,  цели его заключения ни должником, ни Майоровой Т.В. не раскрыты, вывод суда апелляционной инстанции о том, что  действия должника направлены на  вывод активов из конкурсной массы с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов, правомерен. 

Факт осведомленности Майоровой Т.В. о заключении должником договоров поручительства подтверждается, как правильно установил суд апелляционной инстанции, ее Согласием от 31.03.2015 № 78 АА 7141526 на передачу в залог Банку имущества, заверенным нотариусом Дербининой О.В. нотариального округа Санкт-Петербурга.

Кроме того, в силу статьи 19 Закона о банкротстве Майорова Т.В. как супруга должника является по отношению к нему заинтересованным лицом и, соответственно, должна была знать о финансовом состоянии должника, о заключении им обеспечительных сделок, а также о том, что заключение оспариваемого брачного договора приведет к нарушению имущественных прав кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции также обращает внимание на то, что в соответствии со статьей 42 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

В то же время в силу статьи 46 СК РФ супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора.

При невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора. Кредитор (кредиторы) супруга-должника вправе требовать изменения условий или расторжения заключенного между ними договора в связи с существенно изменившимися обстоятельствами в порядке, установленном статьями 451 - 453 ГК РФ.

Таким образом, допустив возможность договорного режима имущества супругов, законодатель – исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 СК РФ обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора.

В данном случае, Струев В.М при заключении с Банком  15.04.2015 договоров поручительства, подтвердил (пункт 5.7 договоров поручительства), что действующий брачный договор отсутствует. Доказательства последующего извещения Банка о заключении  брачного договора в материалы дела не представлены.

При указанных обстоятельствах суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о том, что в действиях должника и Майоровой Т.В. имеются признаки злоупотребления правом, поскольку            Струев В.М., намереваясь принять на себя обязательства по договорам поручительства в значительном размере, принял меры по выводу собственных активов путем передачи квартиры в частную собственность заинтересованному лицу.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных фактических обстоятельств дела.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287,  289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2018 по делу № А56-74929/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу Майоровой Тамары Викторовны – без удовлетворения.

 

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

 

С.Г. Колесникова

И.М. Тарасюк