ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-12419/2024, 18АП-12420/2024

Дело № А07-8842/2023

16 октября 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаксиной Н.Г.,

судей Бояршиновой Е.В., Скобелкина А.П., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Козельской Е.М., рассмотрел в открытом судебном заседании путем использования системы веб-конференции апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1, ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.08.2024 по делу № А07-8842/2023.

В судебном заседании принимают участие представители:

общероссийской общественной организации «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская организация интеллектуальной собственности» – ФИО3 (паспорт, доверенность от 01.12.2023, диплом);

индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО4 (удостоверение адвоката, доверенность от 0.09.2024);

ответчик – ФИО2 – (паспорт).

 

Общероссийская общественная организация «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская организация интеллектуальной собственности» (далее – ВОИС, истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 43 500 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.10.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.12.2023 процессуальный статус ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) изменен, суд привлек ФИО2 в качестве соответчика по делу.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.08.2024 (резолютивная часть объявлена 19.07.2024) исковые требования ВОИС удовлетворены.

С ИП ФИО1, ФИО2 в пользу ВОИС взыскана компенсацию за нарушение исключительных прав исполнителей и изготовителей фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, в сумме 43 500 руб. для последующего распределения и выплаты правообладателям, из них:

№

Название

Исполни-тель

Получатели вознагражде-ния на терри-тории РФ (исполнение)

Изготовитель

Получатели вознаграждения на территории РФ (фонограмма)

Размер компенса-ции

1

 

FML

Kanye West

 

Юниверсал

АО «Копирус», ИНН 

<

***>

14 500

2

Californication

Red Hot Chili Peppers

ООО «Музыкаль-ная лабора-тория», ИНН 

<

***>

WEA INTERNATIONAL

ООО Ворорнер Мьюзик, ИНН 

<

***>

29 000

С ИП ФИО1, ФИО2 в пользу ВОИС взыскано в возмещение расходов по уплате госпошлины 2000 руб.

Не согласившись с вынесенным решением, ФИО2 и ИП ФИО1 (далее также – податель апелляционной жалобы 1, податель апелляционной жалобы 2, апеллянты) обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просит решение суда отменить, отказать в удовлетворении требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что истец в иске указал недействительных правообладателей, поскольку в открытых источниках на интернет ресурсах имеется информация о том, что Red Hot Chili Peppers продали все свои интеллектуальные права британскому инвестиционному фонду Hipgnosis Songs Fund за 140 млн. $ еще в 2021 году. Кроме того, истец не уведомил действующих правообладателей, а именно Hipgnosis Songs Fund, что противоречит пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 1244 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10.

Также обращает внимание в апелляционной жалобе на то, что даже те правообладатели, которых истец указал в иске, до сих пор не получили письма с копиями исков, а истец не предоставил описи писем, подтверждающие их содержимое, в связи с чем, полагает, что актуальные правообладатели не уведомлены о рассмотрении дела, а АО «Копирус» и ООО «Музыкальная Лаборатория» не имеют прав на фонограммы, указанные в иске.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 выражает несогласие с выводом Арбитражного суда Республики Башкортостан о том, что доводы ответчиков сводятся к отрицанию прав истца на спорные музыкальные произведения. Указывает, что позиции двух ответчиков, а именно ИП ФИО1 и собственника помещения, разные. ИП ФИО1 не ставит под сомнение права истца на спорные музыкальные произведения, а указывает на то, что не является надлежащим ответчиком по настоящему иску в силу наличия договора между ИП ФИО1 и собственником помещения и письменных указаний собственника об аудио- и видео- сопровождении. Именно сособственник помещения ставит под сомнение права истца на спорные музыкальные произведения, а не ИП ФИО1 В связи с чем, полагает, что объединять доводы и позиции ответчиков не логично, так как они абсолютно разные.

По мнению ИП ФИО1, Арбитражный суд Республики Башкортостан проигнорировал наличие договора между ИП ФИО1 и собственником помещения, в котором солидарная ответственность не предусмотрена, а ответственность за музыкальное и видео сопровождение целиком и полностью лежит на собственнике помещения. Таким образом, ИП ФИО1 является, ненадлежащим ответчиком по настоящему иску, солидарная ответственность не может быть применена в отношении ИП ФИО1

ИП ФИО1 полагает, что предприняла все возможные меры, которые были в ее силах, для надлежащего исполнения обязательства в соответствии с законодательством Российской Федерации, но собственник помещения настоял на исполнении всех пунктов договора и вынес предостережение о расторжении договора (п.6.2 договора) в случае нарушения его пунктов. Полагает, что использование данного флеш-накопителя и музыкального сопровождения было осуществлено против ее воли, поэтому иск должен быть адресован собственнику помещения, а не ИП ФИО1 Поскольку аудио и видео оборудование не находилось в зале ресторана ИП ФИО1, Арбитражный суд Республики Башкортостан проигнорировал наличие договора и его пунктов.

Таким образом, ИП ФИО1 и собственник помещения не могли действовать совместно, поскольку каждая сторона представляла только свои интересы. Обращает внимание в апелляционной жалобе на то, что собственник помещения выстроил определенную модель пользования своим помещением и обязал ИП ФИО1 следовать данной модели договором.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2024 апелляционные жалобы ИП ФИО1, ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.08.2024 по делу № А07-8842/2023 приняты к производству, судебное заседание назначено на 03.10.2024 на 15 час. 40 мин.

Рассмотрение настоящего дела в судебном заседании реализовано с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания). Организация участия в судебном заседании посредством системы онлайн-заседания осуществляется в порядке, установленном статьями 153, 154 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично путём размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет.

В судебное заседание ИП ФИО1 не явилась, в связи с чем апелляционные жалобы рассмотрены в ее отсутствие в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по имеющимся в материалах дела документам.

До начала судебного заседания от ВОИС через систему «Мой Арбитр» поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами его направления в адрес лиц, участвующих в деле.

В порядке части 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные ВОИС документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представители ответчиков поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

ВОИС в отзыве на апелляционные жалобы и его представитель в судебном заседании отклонил изложенные в апелляционных жалобах доводы и просил арбитражный апелляционный суд оставить решение без изменения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, в соответствии с приказами Министерства культуры Российской Федерации от 21.07.2014 № 1273 «О государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе на осуществление прав исполнителей на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях» и от 21.07.2014 № 1274 «О государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе осуществление прав изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях» (свидетельство Министерства культуры Российской Федерации от 23.07.2014 № МК-04/14), ВОИС является организацией по управлению        правами на коллективной основе, аккредитованной Министерством культуры Российской Федерации на  осуществление деятельности в сфере коллективного управления, предусмотренной подпунктом 1 пункта 1 статьи 1244 Гражданского кодекса Российской Федерации.

ВОИС владеет аккредитацией в следующих сферах коллективного управления: осуществление прав исполнителей на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях; осуществление прав изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях (статья 1326 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, ВОИС уполномочена осуществлять сбор вознаграждения не только в отношении конкретно поименованных фонограмм в пользу конкретных правообладателей, с которыми у ВОИС заключены соответствующие договоры, но и в отношении неограниченного перечня фонограмм.

ВОИС указала, что заявляет настоящие исковые требования в интересах артистов-исполнителей, которые своим творческим трудом создали исполнения музыкальных произведений, а также изготовителей фонограмм, которые создали фонограммы музыкальных произведений и опубликовали эти фонограммы в коммерческих целях, и других правообладателей.

Таким образом, ВОИС является организацией по управлению правами на коллективной основе, которой предоставлена государственная аккредитация на осуществление прав исполнителей и изготовителей фонограмм, получение вознаграждения за публичное исполнение, сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, что подтверждается свидетельствами о государственной аккредитации от 23.07.2014 № МК-04/14 и от 23.07.2014 № МК-04/14. Государственная аккредитация представлена ВОИС на 10 лет.

Для целей идентификации фонограмм музыкальных произведений, публичное исполнение которых было зафиксировано представителем в видеозаписи, было проведено фонографическое и музыковедческое исследование, результаты которого содержатся в Заключении специалиста и осуществленным специалистом, имеющим необходимое музыкальное образование, на основании договора возмездного оказания услуг.

Как утверждает истец, ИП ФИО1 осуществляла публичное исполнение следующих результатов интеллектуальной деятельности (далее – фонограммы, Спорные фонограммы), в помещении бара «BERGER», расположенного по адресу: 

<

...>:

Название

Исполнитель

Получатели вознаграждения на территории РФ (исполнение)

Изготовитель

Получатели вознаграждения на территории РФ (фонограмма)

FML

Kanye West

 

Юниверсал

АО «Копирус», 

ИНН 

<

***>

Californic ation

Red Hot  Chili Peppers

ООО «Музыкальная лаборатория», ИНН 

<

***>

WEA INTERNATIONAL

ООО Ворорнер Мьюзик, ИНН 

<

***>

Полагая, что ответчик нарушил исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, признал их обоснованными.

Оценив повторно в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ музыкальные произведения с текстом или без текста отнесены к объектам авторских прав.

Согласно пункту 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

В подпункте 6 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ указано, что использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, публичное исполнение произведения, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения.

Согласно разъяснениям изложенным, в пункте 93 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), в силу подпункта 6 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения считается в числе прочего его публичное исполнение, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи (который определяется судом с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела), независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения.

Лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения, является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия.

При представлении произведения в живом исполнении лицом, организующим публичное исполнение, является лицо, обеспечивающее участие исполнителя (исполнителей). При отсутствии доказательств иного предполагается, что таким лицом является лицо, владеющее местом, где такое исполнение осуществляется.

Лицо, организующее публичное исполнение, должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение.

При публичном исполнении аудиовизуального произведения это же лицо уплачивает вознаграждение, полагающееся автору музыкального произведения (с текстом или без текста), использованного в аудиовизуальном произведении (пункт 3 статьи 1263 ГК РФ).

Публичное исполнение произведения требует получения согласия правообладателя или организации по управлению правами на коллективной основе независимо от того, осуществляется такое исполнение за плату или бесплатно (пункт 2 статьи 1270 ГК РФ), а также от того, является представление произведения (или организация представления произведения) основным видом деятельности или же представляет собой звуковое сопровождение иной деятельности (например, в кафе, ресторанах, торговых центрах, на территории спортивных объектов и т.п.).

Согласно подпунктам 1 и 2 статьи 1304 ГК РФ объектами смежных прав признаются исполнения артистов-исполнителей и дирижеров, постановки режиссеров-постановщиков спектаклей (исполнения), если эти исполнения выражаются в форме, допускающей их воспроизведение и распространение с помощью технических средств, а также фонограммы, то есть любые исключительно звуковые записи исполнений или иных звуков либо их отображений, за исключением звуковой записи, включенной в аудиовизуальное произведение.

Исполнителю и изготовителю фонограммы принадлежат соответственно исключительные права использовать исполнение или фонограмму в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фонограмму), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1317 и пункте 2 статьи 1324 ГК РФ. Исполнитель и изготовитель фонограммы могут распоряжаться исключительными правами на исполнение/фонограмму (пункт 1 статьи 1317 и пункт 1 статьи 1324 ГК РФ).

В подпункте 8 пункта 2 статьи 1317 ГК РФ установлено, что использованием исполнения считается публичное исполнение записи исполнения, то есть любое сообщение записи с помощью технических средств в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается запись в месте ее сообщения или в другом месте одновременно с ее сообщением.

При этом в подпункте 1 пункта 2 статьи 1324 ГК РФ указано, что одним из способов использования фонограммы считается публичное исполнение, то есть любое сообщение фонограммы с помощью технических средств в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается фонограмма в месте ее сообщения или в другом месте одновременно с ее сообщением.

В пункте 93 Постановления № 10 содержится разъяснение о том, что лицо, организующее публичное исполнение, должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение.

Публичное исполнение произведения требует получения согласия правообладателя или организации по управлению правами на коллективной основе независимо от того, осуществляется такое исполнение за плату или бесплатно (пункт 2 статьи 1270 ГК РФ), а также от того, является представление произведения (или организация представления произведения) основным видом деятельности или же представляет собой звуковое сопровождение иной деятельности (например, в кафе, ресторанах, торговых центрах, на территории спортивных объектов и т.п.).

Таким образом, для соблюдения требований действующего законодательства именно лицо, осуществившее публичное исполнение произведения, должно заключить договор о выплате вознаграждения и выплатить вознаграждение авторам музыкальных произведений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1243 ГК РФ в случаях, когда объекты авторских прав и смежных прав в соответствии с ГК РФ могут быть использованы без согласия правообладателя, но с выплатой ему вознаграждения, организация по управлению правами на коллективной основе заключает с пользователем договоры о выплате вознаграждения и собирает средства на эти цели.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1326 ГК РФ публичное исполнение фонограммы, опубликованной в коммерческих целях, а также ее сообщение в эфир или по кабелю допускается без разрешения обладателя исключительного права на фонограмму и обладателя исключительного права на зафиксированное в этой фонограмме исполнение, но с выплатой им вознаграждения.

Исходя из пункта 2 статьи 1326 ГК РФ сбор с пользователей вознаграждения, предусмотренного пунктом 1 статьи 1326 ГК РФ, и распределение этого вознаграждения осуществляются организациями по управлению правами на коллективной основе, имеющими государственную аккредитацию на осуществление соответствующих видов деятельности.

Согласно пункту 4 статьи 1326 ГК РФ ГК РФ пользователи фонограмм должны представлять в организацию по управлению правами на коллективной основе отчеты об использовании фонограмм, а также иные сведения и документы, необходимые для сбора и распределения вознаграждения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1244 ГК РФ организация по управлению правами на коллективной основе, получившая государственную аккредитацию, вправе наряду с управлением правами тех правообладателей, с которыми она заключила договоры в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 1242 настоящего Кодекса, осуществить управление правами и сбор вознаграждения для тех правообладателей, с которыми у нее такие договоры не заключены.

Исходя из изложенного, ВОИС уполномочен осуществлять сбор вознаграждения не только в отношении конкретно поименованных фонограмм в пользу конкретных правообладателей, с которыми у ВОИС заключены соответствующие договоры, но и в отношении неограниченного перечня фонограмм.

Пунктом 5 статьи 1242 ГК РФ установлено, что организация по управлению правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или от своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных ей в управление на коллективной основе.

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 19 Постановления № 10, при обращении в суд от имени конкретного правообладателя организация по управлению правами пользуется процессуальными правами и несёт процессуальные обязанности истца.

Как указывалось, свидетельствами о государственной аккредитации организации по управлению правами на коллективной основе от 23.07.2014 № МК-04/14, № МК-05/14 подтверждается, что ВОИС является аккредитованной организацией в сфере коллективного управления исключительными правами на осуществление прав исполнителей на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях; осуществление прав изготовителей фонограмм на получение вознаграждения за публичное исполнение, а также за сообщение в эфир или по кабелю фонограмм, опубликованных в коммерческих целях.

На основании указанного отклоняются доводы  ответчика ФИО2 о том, что ВОИС не подтвердила свое право на обращение в суд с иском в защиту указанных авторов.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ВОИС в рамках настоящего дела заявляет исковые требования в интересах композиторов и авторов текста, создавших своим творческим трудом музыкальные произведения, а также изготовителей фонограмм, которые создали указанные фонограммы и опубликовали их в коммерческих целях, а также иных правообладателей.

Для целей идентификации фонограмм музыкальных произведений, публичное исполнение которых зафиксировано представителем в видеозаписи, проведено фонографическое и музыковедческое исследование, результаты которого содержатся в заключении специалиста и осуществленным специалистом, имеющим необходимое музыкальное образование, на основании договора возмездного оказания услуг.

Судебная коллегия также отмечает следующее.

Пунктом 1 статьи 1186 ГК РФ установлено, что право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, ГК РФ, других законов и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

Российская Федерация является участницей следующих международных договоров, регулирующих правоотношения в сфере авторских и смежных с авторскими прав:

-        Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений (Берн, 09.09.1886; вступила в силу для России 13.03.1995) (далее - Бернская конвенция);

-        Всемирная конвенция об авторском праве (Женева, 06.09.1952, Париж 24.07.1971; вступила в силу для СССР 27.05.1973) (далее – Всемирная конвенция);

-        Международная конвенция об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций (Рим, 26.10.1961; вступила в силу для Российской Федерации 26.05.2003);

-        Договор ВОИС по авторскому праву (Женева, 20.12.1996; вступил в силу для России 05.02.2009; Распоряжение Правительства РФ от 21.07.2008 № 1052-р).

Если международным договором установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены гражданским законодательством, применяются правила международного договора (статья 7 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 5 Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений в отношении произведений, по которым авторам предоставляется охрана в силу настоящей Конвенции, авторы пользуются в странах Союза, кроме страны происхождения произведения, правами, которые предоставляются в настоящее время или будут предоставлены в дальнейшем соответствующими законами этих стран своим гражданам.

В силу статьи 4 Римской конвенции каждое Договаривающееся государство предоставляет исполнителям национальный режим при соблюдении любого из следующих условий:

a)      исполнение имеет место в другом Договаривающемся государстве;

b)      исполнение включено в фонограмму, охраняемую в соответствии со статьей 5 настоящей Конвенции.

Согласно части 1 статьи 5 Римской конвенции, каждое договаривающееся государство предоставляет изготовителям фонограмм национальный режим при соблюдении любого из следующих условий:

a)      изготовитель фонограмм является гражданином или юридическим лицом другого Договаривающегося государства (критерий национальной принадлежности);

b)      первая запись звука была осуществлена в другом Договаривающемся государстве (критерий записи);

c)       фонограмма впервые была опубликована в другом Договаривающемся государстве (критерий публикации).

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 20.12.2002  №  908  Российская  Федерация  присоединилась  к Конвенции  с оговоркой о том, что критерий записи, предусмотренный в подпункте «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции, не будет применяться.

Вместе с тем, как указано в преамбуле и статье 1 Договора ВОИС договаривающиеся стороны, желая наиболее эффективно и единообразно совершенствовать и поддерживать охрану прав исполнителей и производителей фонограмм, признавая необходимость введения новых международных правил в целях обеспечения адекватных решений вопросов, возникающих в связи с экономическим, социальным, культурным и техническим развитием, признавая глубокое влияние развития и сближения информационных и коммуникационных технологий на производство и использование исполнений и фонограмм, признавая необходимость сохранения баланса прав исполнителей и производителей фонограмм и интересов широкой публики, в частности, в области образования, научных исследований и доступа к информации, договорились о том, что ничто в Договоре ВОИС не умаляет существующие обязательства, которые договаривающиеся стороны имеют в отношении друг друга по Римской конвенции.

В соответствии с частью 2 статьи 20 Римской конвенции, ни одно Договаривающееся государство не обязано применять положения данной Конвенции к исполнениям или передачам в эфир, которые имели место, или фонограммам, которые были опубликованы до вступления указанной Конвенции в силу в отношении этого государства.

В статье 22 Договора ВОИС указано, что Договаривающиеся Стороны, с учетом соответствующих изменений, применяют положения статьи 18 Бернской конвенции к правам исполнителей и производителей фонограмм, предусмотренным в настоящем Договоре.

В силу положений статьи 18 Бернской конвенции она распространяет свое действие на объекты исключительных прав, которые к моменту ее вступления в силу не стали еще общественным достоянием в стране происхождения вследствие истечения срока охраны.

То есть, в соответствии со статьей 22 Договора ВОИС, на территории Российской Федерации подлежат охране объекты смежных прав, не перешедшие в общественное достояние в стране их происхождения вследствие истечения установленного в такой стране срока действия исключительного права на эти объекты.

В соответствии с пунктом 2 статьи 30 Венской конвенции «О праве международных договоров» от 23.05.1969 (Россия как правопреемница СССР участница с 29.05.1986) преимущественную силу имеют положения последующего, то есть более нового по времени международного договора. Учитывая, что Римская конвенция заключена в 1961 году, а Договор ВОИС в 1996 году, преимущественную силу имеют положения Договора ВОИС, в статье 22 которого указано, что правовой охране подлежат фонограммы, не перешедшие в общественное достояние. 

И, кроме того, США являются странами участницами Договора ВОИС. США является страной участницей только Договора ВОИС, к Римской конвенции США не присоединились, следовательно, применению в данном случае подлежит положения Договора ВОИС.

В пункте 3 статьи 1304 ГК РФ указано, что предоставление на территории Российской Федерации охраны объектам смежных прав в соответствии с международными договорами Российской Федерации осуществляется в отношении фонограмм, не перешедших в общественное достояние в стране их происхождения вследствие истечения установленного в такой стране срока действия исключительного права та эти объекты и не перешедших в общественное достояние в Российской Федерации вследствие истечения предусмотренного Гражданским кодексом Российской Федерации срока действия исключительного права.

Договор ВОИС предполагает предоставление правовой охраны, в том числе тем фонограммам, которые были записаны и (или) опубликованы как до принятия Договора ВОИС, так и до присоединения России к данному договору.

Как указано в статье 2е) Договора ВОИС «опубликование» записи исполнения или фонограммы означает предложение экземпляров записи исполнения или фонограммы публике с согласия правообладателя и при условии, что экземпляры предлагаются публике в разумном количестве.

В соответствии с положениями пунктами 1, 2 статьи 17 Договора ВОИС срок охраны, предоставляемой исполнителям и изготовителям фонограмм, продолжается, но крайней мере, до конца периода в 50 лет, считая с конца года, в котором исполнение было записано на фонограмму, а фонограмма была опубликована, или при отсутствии такого опубликования в течение 50 лет с момента записи фонограммы 50 лет с конца года, в котором была произведена запись.

Согласно статье 1318 ГК РФ, исключительное право на исполнение действует в течение всей жизни исполнителя, но не менее пятидесяти лет, считая с 1 января года, следующего за годом, в котором осуществлены исполнение, либо запись исполнения, либо сообщение исполнения в эфир или по кабелю.

В порядке пункта 1 статьи 1327 ГК РФ в случае обнародования фонограммы исключительное право действует в течение пятидесяти лет, считая с 1 января года, следующего за годом, в котором она была обнародована.

Учитывая вышеизложенное, фонограммы произведений указанных в исковом заявлении не исчерпали 50-летний срок правовой охраны, страны в которых впервые изготовлены и выпущены в свет фонограммы и исполнения, являются участниками Договора ВОИС.

Судебная коллегия также отмечает, что возможность нарушения исключительного авторского права не ставится законодателем в зависимость от способа публичного исполнения произведения, вида и места размещения, используемых для этого технических средств.

Обстоятельством, имеющим значение для дела, является не определение источника звука и установление воспроизводящего звук технического устройства, а установление самого факта организации представления ответчиком произведения (фонограммы) в нарушение требований действующего законодательства.

Помещение, в котором осуществлялось публичное исполнение музыкальных произведений, использовалось ответчиками для оказания услуг. Публичное исполнение в нем могло осуществляться исключительно при наличии воли ответчиков, и звуковоспроизводящая аппаратура могла эксплуатироваться исключительно по воле ответчиков.

Для правомерного использования указанных в исковом заявлении фонограмм ответчикам следовало заключить лицензионный договор с ВОИС. Поскольку ответчики не заключили указанный договор и не выплачивал полагающееся авторам вознаграждение, с учетом пункта 2 статьи 1244, статей 1263 и 1270 ГК РФ его действия нарушают законные права и интересы авторов.

Само по себе то обстоятельство, что правообладателями музыкальных произведений являются иностранные лица, не может нивелировать установленное нарушение прав истца действиями ответчика. Нарушение исключительных прав истца влечет за собой предусмотренные российским законодательством правовые последствия, в числе которых присутствует выплата компенсации правообладателю.

Со стороны законодательной или исполнительной власти РФ не принималось каких-либо федеральных законов либо иных правовых актов, обязывающих организации по управлению правами на коллективной основе приостановить сбор компенсации с нарушителей авторских прав.

Как указано ранее, ВОИС является аккредитованной государством организацией по коллективу управлению авторскими правами и осуществляет свою деятельность в рамках полномочий, предоставленных государственной аккредитацией, договорами с российскими правообладателями и иностранными организациями по управлению правами на коллективной основе.

Обстоятельств, прямо запрещающих ВОИС выполнять свою уставную деятельность и осуществлять деятельность по защите прав исполнителей, изготовителей фонограмм и иных правообладателей, как во исполнение полученной аккредитации, так и во исполнение принятых на себя обязательств перед иностранными сообществами в настоящий момент не предпринято.

Как усматривается из материалов дела, фиксация факта бездоговорного публичного исполнения музыкальных произведений в помещении ответчика осуществлена Латыповым К.Э. на основании распоряжения № 02/08/22 от 02.08.2022 (т.1 л.д.20).

Кроме того, факт публичного исполнения названных объектов авторских и смежных прав 02.08.2022 ответчиком и совершения юридических действий по сбору доказательств публичного исполнения результатов интеллектуальной деятельности в помещении бара «BERGER» (

<

...>), подтверждается: аудиовидеозаписью, зафиксировавшей факт публичного исполнения произведений, чеками от 02.08.2022.

Представленные чеки содержат сведения об ответчике, а именно: Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ИНН 

<

***>), время и дату выдачи чека: 13 часов 40 минута, 02.08.2022, место выдачи чека – 450105, 

<

...> (т. 1 л.д.13-14).

Видеозаписью зафиксированы: дата, время и адрес (01:11 – 01:16), вывеска, с указанием наименования заведения (01:39-01:41), посетители (12:25-14:25, 26:17-26:25, 32:18-32:41), как подтверждение факта публичности.

В материалы дела представлен также акт расшифровки записи № 152 (т.1 л.д.19), составленный музыкальным редактором ФИО5, согласно которому установлено, что «При проведении расшифровки записи (фиксации) установлено, что на ней записаны нижепоименованные фонограммы следующих исполнителей: (в том числе FML, Kanye West, пункт 6, Californication, Red Hot Chili Peppers, пункт 8)».

Согласно заключению, специалист ФИО5 не определяла принадлежность произведений тому или иному автору, а идентифицировала зафиксированные произведения по названиям и исполнителям.

Специалист ФИО5, проводившая идентификацию фонограмм, имеет высшее музыкальное образование, ученое звание «доцент» (подтверждающие документы имеются в материалах дела), работает в ООО «Студия «Союз» в должности музыкальный редактор, стаж работы по специальности более 38 лет.

Согласно пункту 2 Информационной справки, подготовленной по результатам обобщения судебной практики Суда по интеллектуальным правам в качестве суда кассационной инстанции с учетом практики Верховного Суда Российской Федерации, по вопросам, возникающим при оценке доказательств в делах о защите исключительных прав исполнителей и изготовителей фонограмм, утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 07.12.2017 № СП-23/36 (далее – Информационная справка от 07.12.2017) заключение музыковеда может приниматься судами в качестве доказательства названия использованной фонограммы и имени исполнителя, если достоверность представленной музыковедом информации не опровергнута ответчиком.

Доказательств, достоверно опровергающих выводы специалиста, ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не предоставлено.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ, одним из способов защиты гражданских прав является самозащита права.

Согласно статье 14 ГК РФ, допускается самозащита гражданских прав. Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Пункт 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» гласит: «Лицо, право которого нарушено, может прибегнуть к его самозащите, соответствующей способу и характеру нарушения (статья 14 ГК РФ). Возможность самозащиты не исключает права такого лица воспользоваться иными способами защиты, предусмотренными статьей 12 ГК РФ, в том числе в судебном порядке.».

Материалами дела подтверждается, что истцом представлена видеозапись фиксации факта публичного исполнения музыкальных произведений в заведении ответчиков при обстоятельствах, рассматриваемых в настоящем деле.

В связи с изложенным, в силу статей 12 и 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации осуществление видеосъемки при фиксации факта публичного исполнения спорных музыкальных произведений является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признаку допустимости доказательств. Разрешение на ведение видеозаписи указанным способом от лица в отношении которого проводится проверка при этом не требуется.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Видеозапись факта публичного исполнения музыкальных произведений, является достаточным и допустимым доказательством факта использования произведений, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 64 и части 2 статьи 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, аудио и видеозаписи допускаются в качестве доказательств по делу.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 55 Постановления № 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). 

При разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Для признания аудио или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, между ВОИС и РАО заключено Соглашение о сотрудничестве и взаимодействие от 01.03.2017, которым определены основы сотрудничества и взаимодействия сторон по вопросам, связанным с практическим осуществлением сторонами деятельности по коллективному управлению правами в сферах, в котором им получена государственная аккредитация, в целях эффективной охраны и защиты обладателей авторского права и смежных прав (авторов, изготовителей фонограмм, исполнителей и иных правообладателей).

В связи с изложенным, проверка, проведенная представителем РАО, соответствует требованиям действующего законодательства, а представленная истцом в материалы дела видеозапись, произведенная в кафе «Berger» по улице Коммунистическая, 49, является допустимым доказательством по настоящему делу, полученным с соблюдением действующих норм законодательства Российской Федерации.

Между ФИО2 (ссудодатель) и ИП ФИО1 (ссудополучатель) заключен эксклюзивный договор безвозмездного пользования нежилым помещением № 01А-2109 от 01.02.2019 (т.1 л.д. 133-136), согласно условиям которого ссудодатель обязуется передать в безвозмездное временное пользование ссудополучателю часть нежилого помещения общей площадью 189,5 кв.м, а именно 170 кв.м, согласно демаркационной схеме №1, расположенное на цокольном этаже в доме № 49 по улице Коммунистическая в городе Уфе Республики Башкортостан, для осуществления деятельности в области общественного питания - кафе, в состоянии, пригодном для использования его по назначению.

Согласно п. 1.3 указанного договора, часть помещения предоставляется в безвозмездное пользование со всеми принадлежностями и относящимися к нему документами, оборудованием, предметами мебели, кроме аудио, видео и медиа оборудования и относящихся к ним носителей информации (в том числе музыки и видео файлов).

Кроме того, в материалы дела представлено «Указание № 12-2019» от 01.09.2019, подписанное ФИО2 (т.1 л.д.132), адресованное ИП ФИО1, согласно которому высказана просьба «…с сегодняшнего дня (01.09.2019) осуществлять музыкальное сопровождение в моем помещении, по адресу: г. Уфа, ул. Коммунистическая – 49 только на моем музыкальном оборудовании, исключительно с моего флеш-накопителя, который передан мною Вашему помощнику. В случае нарушения моих указаний будут применены штрафные санкции вплоть до приостановки вашей деятельности».

Как следует из представленной в материалы дела объяснительной (т. 1 л.д. 131) от 07.03.2023 от ФИО6, адресованная ФИО1, «по факту претензий Российского авторского общества к ИП ФИО1 могу пояснить что я неоднократно информировал представителя РАО о том, что колонка, музыкальное оборудование и музыкальное сопровождение не принадлежат ИП ФИО1 Я просил представителя РАО – мужчина представлялся по имени Эмиль, адресовать этот вопрос собственнику помещения, в котором расположено кафе «Berger» по улице Коммунистическая, 49, передал его данные. …».

Кроме того, ФИО2 также подтверждает, что музыкальные произведения использованы им (т. 2 л.д. 42-43): «Я сам ставлю музыку и делаю листы проигрывания, т.к. это мой проект…».

Как указал истец, ВОИС заявляет настоящие исковые требования в интересах артистов-исполнителей, которые своим творческим трудом создали исполнения музыкальных произведений, а также изготовителей фонограмм, которые создали фонограммы музыкальных произведений и опубликовали эти фонограммы в коммерческих целях, и других правообладателей.

Согласно Информационной справке от 07.12.2017 в делах о защите исключительных прав исполнителей и изготовителей фонограмм подлежат  становлению следующие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела: название фонограммы, музыкального произведения; наименование изготовителя фонограммы и имя исполнителя; национальная принадлежность изготовителя фонограммы и исполнителя; место и дата обнародования (для применения международных договоров - первого опубликования) фонограммы и первого исполнения; использование фонограммы (исполнения) ответчиком.

В подтверждение указанных обстоятельств в суд, как правило, представляются следующие доказательства: видеозапись публичного исполнения фонограммы на диске, заключение музыковеда, кассовый чек. Помимо этого в суд представляются распечатки с различных сайтов, сервисов, которые музыковед использует при подготовке заключения. 

В заключении музыковед указывает, какая фонограмма публично исполнялась и кто ее исполнитель. Название фонограммы, как правило, определяется с помощью программы Shazam. Для этого музыковед с помощью компьютера воспроизводит видеозапись, а данная программа сравнивает эту запись с имеющимися в ее базе фонограммами (онлайн распознавание музыкальных произведений). 

После этого программа отражает сведения о названии фонограммы и наименовании исполнителя. На основании таких сведений музыковед проводит проверку правильности определения названия фонограммы путем прослушивания музыкальных произведений на различных сайтах, в том числе на allmusic.com, music.yandex.ru, youtube.com, и проверку сведений об исполнителе в интернет-источниках, в частности, на сайтах amazon.com, discogs.com, allmusic.com, ru.wikipedia.org, в сервисе iTunes, на официальных сайтах исполнителей, а также в реестре ВОИС.

Кроме того, в обоснование заявленных исковых требований, ВОИС ссылается на распечатки указанных интернет-источников также при идентификации изготовителя фонограммы, даты и места ее обнародования.

В соответствии с пунктом 5 статьи 1243 ГК РФ, пунктами 2.7.8, 2.7.9 Устава ВОИС формирует реестры, содержащие сведения о правообладателях, о правах, переданных ей в управление, а также об объектах авторских и смежных прав. Сведения, содержащиеся в таких реестрах, предоставляются всем заинтересованным лицам в порядке, установленном организацией, за исключением сведений, которые в соответствии с законом не могут разглашаться без согласия правообладателя.

Реестр прав исполнителей и изготовителей фонограмм ВОИС зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности. Реестр размещен в открытом доступе на официальном сайте ВОИС www.rosvois.ru.

В материалы дела представлены выписки с сайта discogs.com (т. 1 л.д. 31-32), а также списки почтовых отправлений в подтверждение доказательства направления копии иска правообладателям (т.1 л.д.11-12), в связи с чем, доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению как необоснованные. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 126 АПК РФ к исковому заявлению прилагаются уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие направление другим лицам, участвующим в деле, копий искового заявления и приложенных к нему документов, которые у других лиц, участвующих в деле, отсутствуют, в том числе в случае подачи в суд искового заявления и приложенных к нему документов в электронном виде.

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» обращаясь с исковым заявлением в арбитражный суд, истец в соответствии с частью 3 статьи 125 Кодекса обязан направить другим лицам, участвующим в деле, копии искового заявления и прилагаемых к нему документов заказным письмом с уведомлением о вручении. Согласно пункту 1 статьи 126 Кодекса к исковому заявлению должны быть приложены уведомление о вручении или иные документы, подтверждающие такое направление.

При отсутствии уведомления о вручении направление искового заявления и приложенных к нему документов подтверждается другими документами в соответствии с пунктом 1 статьи 126 Кодекса. Это может быть почтовая квитанция, свидетельствующая о направлении копии искового заявления с уведомлением о вручении, а если копии искового заявления и приложенных к нему документов доставлены или вручены ответчику и другим лицам, участвующим в деле, непосредственно истцом или нарочным, - расписка соответствующего лица в получении направленных (врученных) ему документов, а также иные документы, подтверждающие направление искового заявления и приложенных к нему документов.

Таким образом, опись вложения не является обязательным документом, подтверждающим направление иска стороне.

Поскольку информация о публикации фонограмм в коммерческих целях и об исполнителях/изготовителях является общедоступной и в большинстве случаев общеизвестной - она публикуется в средствах массовой информации, размещается на многочисленных интернет-сайтах, включая официальные сайты исполнителей и изготовителей фонограмм.

Таким образом, судом обоснованно сделан вывод о наличии охраноспособности спорных произведений на территории Российской Федерации и правомочий у ВОИС на подачу заявления с настоящими требованиями.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, исследовав все имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности, судебная коллегия полагает, что истцом доказан факт неправомерного использования спорных музыкальных произведений ответчиками. Во избежание негативных последствий, а также для правомерного использования указанных в исковом заявлении музыкальных произведений, ответчикам надлежало заключить лицензионный договор с ВОИС.

Однако материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих заключение ответчиками лицензионного договора с ВОИС, не выплачивали вознаграждение, соответственно, использовали результаты интеллектуальной деятельности незаконно, что влечет нарушение требований гражданского законодательства (пункт 2 статьи 1244, статьи 1263, 1270 ГК РФ) и законных прав и интересов авторов при публичном исполнении музыкальных произведений при отсутствии у ответчиков указанного лицензионного договора, заключенного с истцом.

Защита нарушенного права на вознаграждение осуществляется в соответствии со статей 1250, 1252, 1311 ГК РФ способами, предусмотренными для защиты прав авторов.

Так, согласно статье 12 и подпункту 3 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительного права, в том числе права на вознаграждение, предусмотренного статьей 1245, пункта 3 статьи 1263 ГК РФ, осуществляется, в частности, путем предъявления требования о возмещении убытков к лицу, нарушившему такое право.

В то же время правообладатель вместо возмещения убытков вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования его результата интеллектуальной деятельности (музыкального произведения). При этом правообладатель освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ, пункт 59 Постановления № 10).

Как разъяснено в пункте 61 Постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В соответствии с абзацем 4 пункта 61 Постановления № 10 организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации.

Приказом от 09.01.2013 № 1 утверждено Положение Общероссийской общественной организации «Общество по коллективному управлению смежными правами «Всероссийская Организация Интеллектуальной Собственности» «О порядке расчета компенсации за нарушение исключительного права исполнителей и изготовителей фонограмм, опубликованных в коммерческих целях», на основании которого осуществляется расчет сумм компенсации за нарушение исключительных смежных прав.

В соответствии с приложением № 3 к указанному положению размер компенсации за публичное исполнение фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, для категории пользователей, к которым относится ответчик составляет 14 500 руб. за каждый использованный результат интеллектуальной деятельности.

В соответствии с абзацем 3 пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 51 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении споров с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами» при рассмотрении дел о взыскании с нарушителя компенсации за допущенное нарушение исключительных прав по искам организаций по управлению правами на коллективной основе судам надлежит учитывать, что нарушение одним действием прав нескольких лиц, которым с учетом пункта 2 статьи 1229 ГК РФ совместно принадлежит исключительное право на один результат интеллектуальной деятельности (например, соавторов (статья 1258 ГК РФ) или коллектива исполнителей (статья 1314 ГК РФ), является одним случаем неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности.

На основании указанного истцом размер заявленной компенсации рассчитан в размере 43 500 руб. исходя из доказанности факта совершения ответчиком 3 нарушений исключительных прав истца на произведения.

Согласно пункту 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно. Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.

В силу пункта 1 статьи 323 ГК РФ правообладатель вправе требовать уплаты одной компенсации как от всех нарушителей совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части.

Согласно абзацу 3 пункта 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.

Соответчики, осуществляя при рассмотренных обстоятельствах публичное исполнение музыкальных произведений, действовали совместно, с целью создания благоприятной обстановки в помещении бара «BERGER», для привлечения большего числа посетителей и, как следствие, увеличения прибыли.

Исходя из информации, полученной при фиксации нарушения авторских прав, а также из представленных документов, лицами, ответственными за осуществление публичного исполнения вышеуказанных произведений является именно соответчики.

Материалами дела подтвержден факт того, что ответчики связаны единой предпринимательской деятельностью, как организаторы, предприняли определенные действия для представления слушателям возможности прослушать публично исполняемые произведения.

Именно соответчики предприняли определенные действия для представления слушателям возможности прослушать публично исполняемые произведения, при вышеуказанных обстоятельствах, следовательно, в соответствии со статьей 1270 ГК РФ, именно ответчики осуществляют публичное исполнение произведений, что должно сопровождаться заключением лицензионного договора и выплатой авторского вознаграждения.

С учетом изложенного, поскольку материалами дела подтверждается факт наличия единой предпринимательской деятельности ответчиков, суд первой инстанции обоснованно признал подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании с ответчиков солидарно компенсации за нарушение исключительных прав на произведения.

Таким образом, приведенные и другие собранные по делу доказательства, обосновывающие наличие или отсутствие имеющих значение для дела обстоятельств, исследованные и оцененные арбитражным судом в своей совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ, принимая во внимание конкретные и фактические обстоятельства дела, достаточны для вывода об обоснованности заявленных требований.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что доказательства, представленные ВОИС в подтверждение наличия прав у конкретных изготовителей, исполнителей, либо взяты из открытых источников и не соответствуют критериям относимости и допустимости доказательств, либо доказательства составлены самой ВОИС и не могли быть приняты судом первой инстанции во внимание в качестве допустимых доказательств, подлежит отклонению, поскольку указанные сведения об исполнителях и изготовителях фонограмм получены из реестра ВОИС.

В соответствии с пунктом 5 статьи 1243 Гражданского кодекса Российской Федерации организация по управлению правами на коллективной основе формирует реестры, содержащие сведения о правообладателях, о правах, переданных ей в управление, а также об объектах авторских и смежных прав. Такая информация размещается в общедоступной информационной системе, каковой, в том числе, является и информационно-телекоммуникационная сеть.

Сведения, содержащиеся в таких реестрах, предоставляются всем заинтересованным лицам в порядке, установленном организацией, за исключением сведений, которые в соответствии с законом не могут разглашаться без согласия правообладателя.

Реестр прав исполнителей и изготовителей фонограмм ВОИС зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности (Роспатент).

Таким образом, сведения о правообладателях, представленные ВОИС при подаче искового заявления, соответствуют сведениям из реестра, сформированного ВОИС в соответствии требованиями Гражданского кодекса Российской Федерации. Реестр размещен в открытом доступе на официальном Интернет-сайте ВОИС http://www.rosvois.ru.

Информация о воспроизведении фонограмм в коммерческих целях и об исполнителях/изготовителях является общедоступной и в большинстве случаев общеизвестной - она публикуется в средствах массовой информации, размещается на многочисленных интернет-сайтах, включая официальные сайты исполнителей и изготовителей фонограмм.

С учетом статьи 1310 Гражданского кодекса Российской Федерации информацией о смежном праве является любая информация, которая идентифицирует объект смежных прав или правообладателя, либо информации об условиях использования этого объекта, которая содержится на соответствующем материальном носителе, приложена к нему или появляется в связи с сообщением в эфир или по кабелю либо доведением этого объекта до всеобщего сведения, а также любых цифр и кодов, в которых содержится такая информация (информация о смежном праве).

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Перечисленные в иске фонограммы, которые воспроизводились ответчиком, не перешли в общественное достояние, следовательно, они подлежат правовой охране на территории Российской Федерации.

Ответчиком не были оспорены сведения о фонограммах, а также не представлено доказательств того, что указанные в иске фонограммы не были воспроизведены в коммерческих целях или не являются охраноспособными.

Ответчики не представил доказательств того, что на видеозаписи содержатся иные фонограммы, чем те, которые указаны в заключении специалиста.

Доводы апеллянта – ИП ФИО1 о необоснованном привлечении к солидарной ответственности также не принимаются судебной коллегией.

В соответствии с пунктом 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), положения названной нормы не требуют прямого указания в договоре на то, что обязательства являются солидарными, солидарность обязательств двух лиц может вытекать и из иных обстоятельств дела.

Согласно статье 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

В соответствии с пунктом 6.1 статьи 1252 ГК РФ в случае, если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно.

Исходя из пункта 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Положение о солидарной ответственности применяется в случаях, когда нарушение исключительного права имело место в результате совместных действий нескольких лиц, направленных на достижение единого результата.

Согласно абзацу 3 пункта 3 статьи 1250 ГК РФ, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. В судебной практике данному положению придается смысл, в соответствии с которым ответственность за нарушение интеллектуальных прав наступает без вины для любого нарушителя, в том числе участвующего в цепочке нарушений, а не только для того, который допустил нарушение при осуществлении им предпринимательской деятельности (абзац 1 пункта 77 Постановления Пленума Верховного Суда № 10, Постановление Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П).

Согласно пункту 93 Постановления № 10 в силу подпункта 6 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения считается в числе прочего его публичное исполнение, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи (который определяется судом с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела), независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения.

При этом не является обязательным участие в деле в качестве соответчиков всех лиц, последовательно допустивших различные нарушения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (например, выпуск, оптовую реализацию, розничную продажу контрафактных материальных носителей), а также всех нарушителей при совместном нарушении.

Лицом, осуществляющим публичное исполнение произведения, является юридическое или физическое лицо, организующее публичное исполнение в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, то есть лицо, которое берет на себя инициативу и ответственность за проведение соответствующего мероприятия.

Лицо, организующее публичное исполнение, должно заключить договор о предоставлении ему права на публичное исполнение произведения с правообладателем или организацией по управлению правами на коллективной основе и выплачивать полагающееся вознаграждение

В силу статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Как следует из материалов дела, ответчик ИП ФИО1 осуществляет свою деятельность в помещении бара «BERGER», расположенном по адресу: 

<

...>. Данный факт подтверждается кассовым чеком и не оспаривается ответчиками.

Ответчик ФИО2 является собственником спорного помещения и публичное исполнение музыкальных произведений в помещении бара «BERGER» осуществляется под его непосредственным контролем.

Как указывалось ранее, между ответчиками заключен эксклюзивный договор безвозмездного пользования нежилым помещением от 01.02.2019 № 01А-2019, по условиям которого ФИО2 (ссудодатель) предоставил ИП ФИО1 (ссудополучатель) на безвозмездной основе нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>.

В соответствии с п. 1.6 указанного договора стороны договорились, что ссудополучатель не имеет права менять концепцию заведения - «бургерная». Разработка меню и сервис является решением ссудополучателя. Разработка фирменного стиля, дизайна интерьера, музыкальное и видео сопровождение являются решением ссудодателя, которое ссудополучатель не имеет права изменять без письменного согласия ссудодателя.

Таким образом, спорное помещение на постоянной основе принадлежит ответчику ИП ФИО1 

В спорный период именно ответчик ИП ФИО1 осуществляла коммерческую деятельность, что подтверждается кассовым чеком.

В тоже время, как следует из материалов дела и пояснений ответчика ФИО2, именно он взял на себя инициативу по публичному исполнению фонограмм.

Из представленного в материалы дела документа - Указание № 12-2019 от 01.09.2019 следует, что оборудование, посредством которого осуществлялось публичное исполнение спорных фонограмм, а также флеш-накопитель были переданы ответчику ИП ФИО1 и находились в зале бара, принадлежащем ИП ФИО1, то есть, месте, открытом для свободного посещения.

Системный анализ представленных ответчиками документов позволяет сделать вывод о том, что действия ИП ФИО1 и ФИО2 согласованы и направленны на достижение единого результата - организация места общественного питания и проведение досуга.

При этом, ни из пояснений ответчиков, ни из представленных в материалы дела документов, не следует, что сторонами урегулирован вопрос выплаты вознаграждения правообладателям.

ИП ФИО1 не предприняла разумных и достаточных мер по исключению возможности неправомерного использования фонограмм в принадлежащем ей баре, что свидетельствует о наличии ее вины в нарушении исключительных прав на фонограммы.

Ответчиком ФИО2 также не представлено доказательств того, что смежные права были им соблюдены.

Представленный договор от 01.02.20219 № 01А-2019 не содержит положений о распределении ответственности за публичное исполнение музыкальных произведений и выплате вознаграждения, так как ответчики не заключали соответствующий договор с ВОИС.

Данные обстоятельства, являются достаточными для вывода о наличии в действиях ответчиков единства намерений и основанием для возложения на ответчиков солидарной ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Не отображение факта исследования конкретного доказательства, не говорит о том, что оно не исследовалось. 

Таким образом, решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права, ведущих к отмене судебного акта, не допущено, при рассмотрении дела судом установлена, исследована и оценена вся совокупность обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Доводы апелляционных жалоб опровергаются материалами дела, им дана надлежащая оценка судом первой инстанции, в связи с чем они подлежат отклонению как неосновательные по приведённым выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

С учётом изложенного решение суда первой инстанции соответствует нормам материального и процессуального права, оснований для его отмены и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Поскольку в удовлетворении апелляционных жалоб отказано, судебные расходы относятся на их подателей.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.08.2024 по делу № А07-8842/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                       Н.Г. Плаксина

 

Судьи                                                                                    Е.В. Бояршинова

 

                                                                                              А.П. Скобелкин