ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

дело №А65-3901/2017

г. Самара

28 июня 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена  21   июня   2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено   28   июня  2018 года  

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Деминой Е.Г., судей Балашевой В.Т., Морозова В.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

с участием:

от Центрального банка Российской Федерации - представители ФИО2 (доверенность от 07.09.2017), ФИО3 (доверенность от 04.04.2017), ФИО4 (доверенность от 23.05.2018), ФИО5 (доверенность от 04.04.2017),

от публичного акционерного общества "Нижнекамскнефтехим"  - представители ФИО6 (доверенность от 05.10.2015), ФИО7 (доверенность от 05.10.2015), ФИО8 (доверенность от 07.03.2017), ФИО9 (доверенность от 19.09.2017), 

от публичного акционерного общества "Татфондбанк" -  представитель ФИО10 (доверенность от 18.04.2017),

от публичного акционерного общества "Казаньоргсинтез" - представитель ФИО11 (доверенность от 01.06.2017),

от общества с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" – представитель не явился, извещен надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2 апелляционные жалобы публичного акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" и публичного акционерного общества "Казаньоргсинтез" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 по делу № А65-3901/2017 (судья Андреев К.П.) 

по иску Центрального банка Российской Федерации (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к публичному акционерному обществу "Татфондбанк" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), публичному акционерному обществу "Нижнекамскнефтехим" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), третье лицо публичное акционерное общество "Казаньоргсинтез"  о признании недействительным соглашения о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016,  применении последствий недействительности сделки,  

УСТАНОВИЛ:

Центральный банк Российской Федерации (далее - истец, Банк России) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к публичному акционерному обществу "Татфондбанк" (далее - первый ответчик, ПАО "Татфондбанк"), публичному акционерному обществу "Нижнекамснефтехим" (далее - второй ответчик, ПАО "Нижнекамснефтехим"), обществу с ограниченной ответственностью "Новая Нефтехимия" (далее - третий ответчик, ООО "Новая Нефтехимия") о признании недействительными соглашения о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016, о применении последствий недействительности сделки.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено публичное акционерное общество "Казаньоргсинтез" (далее - ПАО "Казаньоргсинтез"). 

Решением от 11.08.2017 соглашение о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 заключенное между ПАО "Татфондбанк", ПАО "Нижнекамскнефтехим" и  ООО "Новая Нефтехимия" признано недействительным. Применены последствия недействительности сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" (счет №45208810400000000406) записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 года в размере 1 800 000 000 руб.

В доход федерального бюджета с каждого из ответчиков взыскана государственная пошлина в размере 200 000 руб. 

Ответчик ПАО "Нижнекамскнефтехим" и третье лицо "Казаньоргсинтез" не согласились с принятым судебным актом и обратились в суд апелляционной инстанции с жалобами, в которых просят решение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявленные требования оставить без удовлетворения.  

В обоснование апелляционной жалобы ПАО "Казаньоргсинтез" указало, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены неправильно, суд допустил неполное выяснение обстоятельств дела.

Суд, признавая недействительным соглашение, дал ему неверную квалификацию как трехстороннего договора. Указанная сделка не является заключенной между ПАО "Татфондбанк", ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ООО "Новая Нефтехимия".         В тексте основного соглашения выражена двухсторонняя сделка (договор между прежним и новым заемщиком), а также односторонняя сделка: заранее выраженное согласие ПАО "Татфондбанк" на замену одного заемщика другим. 

Доводы третьего лица подробно изложены в апелляционной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании. 

Ответчик ПАО "Нижнекамснефтехим" в обоснование апелляционной жалобы указал, что судом нарушены и неправильно применены нормы материального и процессуального права.         Суд не принял во внимание возражения ответчика об отсутствии у Банка России права на иск ввиду того, что последний не является стороной оспариваемого соглашения, а законом предусмотрены специальные способы защиты нарушенных действиями ПАО "Татфондбанк" прав и законных интересов Банка России, в случае, если такое нарушение действительно имело место. 

Суд первой инстанции неправильно применил положения Гражданского Кодекса (в частности, статьи 1, 6, 10, 345, 346), на которые он сослался в обоснование незаконности оспоренной сделки. Нарушение этих норм должно было быть установлено судом на момент совершения сделки, кроме того, вывод суда об исполнении оспоренной сделки ни на чем не основан, а в решении не имеется указания на дату, когда такое исполнение имело место.

Суд применил нормативно-правовой акт (Положение ЦБ РФ № 312-П от 12.11.2007 "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами"), который не подлежал применению.         Суд неправомерно применил статью 168 гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ), поскольку законом предусмотрены иные правовые последствия ухудшения положения кредитора при ухудшении обеспечения.

Выводы суда о недобросовестности ПАО "Нижнекамскнефтехим", об отсутствии экономической целесообразности сделки являются необоснованными. Суд неправильно применил нормы о реституции.

При принятии оспариваемого решения судом грубо нарушены требования статьи 170 АПК РФ.

Суд первой инстанции самостоятельно изменил предмет исковых требований: помимо первоначально заявленных требований им был рассмотрено требование о признании незаконными и нарушающими права истца действий по исполнению оспоренного соглашения, что нарушает статью 49 АПК РФ.

Суд проигнорировал заявление о фальсификации доказательств и нарушил статью 161 АПК РФ.

Дело рассмотрено незаконным составом суда, поскольку тексты решений по делам А65-3901/2017 и А65-5795/2017 совпадают практически полностью. Доводы ответчика подробно изложены в апелляционной жалобе.

Постановлением  Одиннадцатого арбитражного  апелляционного суда  от 10.11.2017  решение  Арбитражного  суда  Республики Татарстан  от 11.08.2017 по делу А65-3901/2017 оставлено без  изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа  от 02.04.2018 вышеуказанные  судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение   в суд апелляционной инстанции, при этом  суд кассационной инстанции указал, что судом апелляционной инстанции рассмотрены не все доводы, указанные в жалобах.   

В соответствии со статьей 18 АПК РФ, пунктом 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации,  определением суда от 21.06.2018, в  отпуском  судьи Шадриной О.Е. произведена ее замена на судью Балашеву  В.Т. После замены судьи рассмотрение  дела начато сначала.

При новом рассмотрении ПАО  "Нижнекамскнефтехим" поддержало доводы апелляционной жалобы и   признало обоснованной жалобу   ПАО " Казаньоргсинтез". 

ПАО "Казаньоргсинтез" поддержало свою жалобу и признало обоснованной жалобу  ПАО  "Нижнекамскнефтехим".

Кроме того, ПАО "Нижнекамскнефтехим "  представило заявление  об оставлении искового  заявления  без рассмотрения; заявило  ходатайство  о приобщении к материалам дела копии материалов дела  А40-88336/2017  по иску ПАО "Нижнекамскнефтехим"  к  Центральному Банку Российской Федерации,  и ПАО  "Татфондбанк" о признании  недействительной сделки по передаче  в залог Банку России прав требования  по кредитным договорам,  заключенным ПАО "Татафондбанк" с ПАО"Нижнекамскнефтехим" №кк25/16 от 18.07.2016, № кк26/16 от 18.07.2016 и о применении  последствий ее недействительности;   повторно заявило   о фальсификации  доказательств: "Информации об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 10.12.2016 и "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 09.12.2016. 

В обоснование заявления ответчик представил предписание ЦБ РФ от 30.09.2016 № Т4-92-10-2-10/29892ДСП;  о  назначении судебной экспертизы; о приобщении  к материалам дела в качестве дополнительного доказательства: плана участия государственной корпорации   "Агентство по страхованию вкладов" в осуществлении  мер  по предупреждению       банкротства ПАО " Татфондбанк" , утвержденного решением  Комитета банковского надзора Банка России 15.12. 2016 (протокол № 80); повторно  заявило  о направлении запроса  в Конституционный Суд  Российской Федерации о проверке  конституционности  статей  166, 308, 425 ГК РФ.

Представители Банка России отклонили жалобы ответчика и третьего лица по основаниям, изложенным в отзыве, указав, что заключенное между ПАО "Нижнекамснефтехим", ПАО "Татфондбанк" и ООО "Новая Нефтехимия" трехстороннего соглашения б/н от 18.07.2016 явилось составной частью неправомерных действий, направленных на "схемное" увеличение капитала ПАО "Татфондбанк", и было использовано в целях намеренного создания условий заведомого невозврата ПАО "Татфондбанк" кредитов Банка России. 

Представитель ответчика  ПАО "Татафондбанк"  также отклонил доводы жалоб  ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ПАО "Казаньоргсинтез"  по основаниям,  изложенным в отзыве. 

Представитель ответчика ООО "Новая Нефтехимия" надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, что в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие. 

Представители Центрального банка РФ, ПАО "Татфондбанк" возражали против удовлетворения заявленных ходатайств, заявления о фальсификации, назначении экспертизы. .          Представитель  третьего лица  ПАО "Казаньоргсинтез" поддержал заявленные  ходатайства.

Суд разъяснил уголовно правовые последствия заявления о фальсификации, стороне, представившей указанные в заявлении доказательства, предложено исключить данные доказательства из числа доказательств по делу. Сторона, представшая данные доказательства отказалась исключать их из числа доказательств по делу.         В силу требований статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Из материалов дела следует, что такое заявление было сделано ПАО "Нижнекамскнефтехим" в суде первой инстанции. 

Суд первой инстанции проверив указанное заявление пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Суд правильно указал, что заявление о фальсификации доказательств не может быть обосновано исключительно опасениями участника процесса, а должно быть в достаточной степени мотивировано.

Анализ заявления ПАО "Нижнекамскнефтехим" о недопустимости и фальсификации доказательств, таких как "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 10.12.2016 и "Информация об обязательных нормативах и о других показателях деятельности кредитной организации" ПАО "Татфондбанк" по состоянию на 09.12.2016 показывает, что по своему содержанию указанное заявление выражает лишь несогласие ПАО "Нижнекамскнефтехим" с выводами и данными, содержащимися в указанных им документах, что никак не соответствует утверждению ответчика о том, что указанные 

При этом как пояснил истец, представленная информация является данными официальной отчетности ПАО "Татфондбанк", направляемая последним в Банк России.        Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для сомнений в подлинности представленных доказательств.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, в связи с чем основания для проверки заявления о фальсификации вышеуказанных документов отсутствуют. 

Суд также  оставляет без удовлетворения ходатайство о назначении судебной экспертизы в  связи  с  отсутствием оснований, предусмотренных статьей  82 АПК РФ, поскольку для разъяснений, возникающих при рассмотрении данного дела вопросов, не требуется специальных познаний.

Ходатайство ответчика ПАО "Нижнекамскнефтехим" о направлении запроса в Конституционный Суд РФ о проверке конституционности статей 166, 308, 425 ГК РФ и приостановлении производства по делу в связи с направлением такого запроса судом апелляционной инстанции оставлено без удовлетворения в связи с отсутствием оснований.         Суд также оставляет без удовлетворения ходатайство о  принятии  дополнительных доказательств.    

В соответствии с  пунктом 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

В соответствии со статьей  9 АПК РФ  лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.        Учитывая, что стороны были извещены о времени и месте судебных заседаний в суде первой инстанции,  уважительность  причин непредоставления указанных документов  в  суде первой инстанции не обосновали, суд апелляционной инстанции не находит оснований для принятия  и приобщения к материалам дела  представленных дополнительных доказательств. 

Предписание ЦБ РФ от 30.09.2016 № Т4-92-10-2-10/29892ДСП приобщено к материалам дела при первом рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.         Заявление  об оставлении искового заявления  без рассмотрения  удовлетворению не подлежит, поскольку такие  доводы  приводились  ПАО "Нижнекамскнефтехим" при первоначальном рассмотрении дела. Однако суд  кассационной инстанции в своем постановлении не указал на дополнительную проверку данного довода, таким образом посчитав правильным предыдущие судебные акты в части рассмотрения требований по существу. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что обращения в суд с настоящими исковыми требованиями были ранее, чем введение процедуры банкротства, в суде первой инстанции заявлений об оставление исковых требований без рассмотрения не представлялось

Также  судом апелляционной инстанции  отклонено  ходатайство о приобщении  к материалам  дела  копии дела  А40-88336/2017 в связи с отсутствием  оснований.

Проверив материалы дела, ознакомившись с представленными отзывами и возражениями, выслушав представителей истца, ответчиков и третьего лица, оценив доводы апелляционных жалоб в совокупности с представленными доказательствами, суд апелляционной инстанции установил.

В соответствии с пунктом  3 статьи  4 Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации" Банк России является кредитором последней инстанции для кредитных организаций, организует систему их рефинансирования, при этом формы, порядок и условия рефинансирования устанавливаются самим Центральным банком РФ (статья  40 указанного Закона).

Кредиты Банка России под залог нерыночных активов предоставляются кредитным организациям - резидентам Российской Федерации, отвечающим требованиям Положения Банка России от 12.11.2007 N 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" на условиях срочности, платности, возвратности и обеспеченности.

В силу главы  3 "Обеспечение по кредитам Банка России" Положения N 312-П нерыночными активами, предоставляемыми банками в обеспечение кредитов Банка России, являются векселя и (или) права требования по кредитным договорам и (или) облигации, соответствующим критериям, установленным данным Положениям.

Общие условия проведения Банком России кредитных операций под залог нерыночных активов определяются Генеральным кредитным договором на предоставление кредитов Банка России, обеспеченных активами или поручительствами (приложение N 1 к Положению N 312-П), заключаемым между Банком России и Банком.

Генеральный кредитный договор является по своей сути бессрочным  договором кредитной линии, в рамках которого проводятся кредитные операции (кредитные договоры).

18.10.2008 между Банком России и ПАО "Татфондбанк" был заключен генеральный кредитный договор № 

<

***> на предоставление кредитов Банка России, обеспеченных активами.         В соответствии с условиями генерального кредитного договора и соответствующим ходатайством ПАО "Татфондбанк" о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России № 52 от 13.09.2016, ПАО "Татфондбанк" предоставило истцу актив, а именно право требования по кредитному договору № кк2 5/16 от 18.07.2016, заключенному между ПАО "Татфондбанк" и ПАО "Нижнекамскнефтехим" на сумму 1 800 000 000 руб., в целях включения в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России в соответствии с Положением № 312-П от 12.11.2007.

Вместе с указанным ходатайством истцу были представлены оригинал кредитного договора и выписки по ссудным счетам ПАО "Нижнекамскнефтехим", подтверждающие остаток по основному долгу по состоянию на 13.09.2016 в сумме 1,8 млрд. рублей.         На основании заявления № 273 от 28.09.2016, истцом ответчику (ПАО "Татафондбанк") был предоставлен кредит по фиксированной процентной ставке в сумме 3 103 000 000 руб.

Согласно генеральному  кредитному  договору, извещению о предоставлении кредита Банка России № 0007423923 от 28.09.2016, право требования по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016, находится в залоге у Банка России. Предметом залога является права требования к ПАО "Нижнекамскнефтехим".

По мнению истца определение конкретного заемщика имеет принципиальное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдаче самого кредита, что прямо подтверждается положениями пунктов 3.2., 3.4, 3.5, 3.7 Положения Банка России от 12.11.2007 № 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами", поскольку в зависимости от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяются критерии категории качества кредита, что учитывается Банком России при принятии в залог активов. Одновременно заемщик должен соответствовать ряду критериев, в том числе не являться аффилированным лицом банка.

Вместе с тем, в декабре 2016 года после введения в ПАО "Татфондбанк" временной администрации истцу  стало известно о наличии соглашения, датированного 18.07.2016, то есть одной датой с датой самого кредитного договора № кк25/16, заключенного между ПАО "Нижнекамскнефтехим" (заемщик), ПАО "Татфондбанк" (банк) и ООО "Новая нефтехимия" (новый заемщик), согласно которому ПАО "Нижнекамскнефтехим" передает, а ООО "Новая нефтехимия" принимает на себя все обязанности заемщика по возврату суммы кредита в размере 1 800 000 000 руб., уплате процентов и всех причитающихся платежей, возникших на основании кредитного договора № кк 25/16 от 18.07.2016.        Согласно условиям данного соглашения, оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее: в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 года № 139-И "Об обязательных нормативах банков" достигнет уровня ниже 4,5%; 01 июля 2018 года.         Заемщик обязуется уплатить новому заемщику денежные средства в размере, равном сумме задолженности по кредитному договору на дату вступления соглашения в силу, в срок не позднее десяти рабочих рабочих дней с момента получения соответствующего требования от нового заемщика путем перечисления на его расчетный счет или иным не запрещенным законом способом по соглашению сторон (пункт 4 соглашения).      Письмом от 09.12.2016 за подписью председателя правления ПАО "Татфондбанк" ФИО12, ПАО "Татфондбанк" уведомил ПАО "Нижнекамскнефтехим" о том, что 09.12.2016 значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1) достигло уровня ниже 4,5%, при этом согласно отчетности, предоставляемой ПАО "Татфондбанк" на ежедневной основе с 26.01.2016 , по состоянию на 10.12.2016 такое снижение отсутствовало, показатель Н1.1 соответствовал 5,45%. 

09.12.2016 ООО "Новая нефтехимия" направило в адрес ПАО "Нижнекамскнефтехим", в котором просило  перечислить  причитающиеся ему денежные средства в размере задолженности по кредитному договору своему кредитору по договору цессии №21-13956/16 от 18.07.2017 ПАО "Казаньоргсинтез". 

Согласно договору цессии №21-13956/16 от 18.07.2017 ПАО "Казаньоргсинтез" (цедент) уступает, а ООО "Новая нефтехимия" (цессионарий) принимает в полном объеме все принадлежащие цеденту права (требования) к ПАО "Татфондбанк", вытекающие из договора субординированного депозита от 18.07.2016, заключенного между ПАО "Казаньоргсинтез" и ПАО "Татфондбанк", по условиям которого банк обязуется возвратить ПАО "Казаньоргсинтез" денежную сумму в размере 1 800 000 000 руб. и уплатить начисленные на нее проценты в сроки и на условиях, предусмотренных договором.        Указанным договором цессии определены условия вступления его в силу, аналогичные условиям, предусмотренным оспариваемым соглашением о переводе долга - оно вступает в силу в одну из следующих дат, в зависимости от того, какая из них наступит ранее: в день, в который значение норматива достаточности базового капитала Банка (Н1.1), рассчитанного Банком в соответствии с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 № 139-И "Об обязательных нормативах банков" достигнет уровня ниже 4,5%;  01 июля 2018 года.

Так же, 18.07.2016 ПАО "Татфондбанк" выдало банковскую гарантию на сумму 2 000 000 000 руб. в обеспечение выполнения ООО "Новая нефтехимия" обязательств перед ПАО "Казаньоргсинтез" по договору цессии № 21-13956/16 от 18.07.2016.Платежным поручением № 53805 от 09.12.2016 ПАО "Нижнекамскнефтехим" перечислило ПАО "Казаньоргсинтез" 1 831 475 409,84 руб. как оплату по соглашению о переводе долга от 18.07.2017 по письму ООО "Новая нефтехимия" от 09.12.2016.После этого, 12.12.2016 ПАО "Татфондбанк" были осуществлены внутрибанковские проводки по переводу долга. В автоматизированной банковской системе "Union Business System" в операционном дне 09.12.2016 проведены операции по переводу долга ПАО "Нижнекамскнефтехим", образованного по кредитному договору от 18.07.2016 № кк25/16 на сумму 1 800 000 000 руб. на ссудный счет ООО "Новая Нефтехимия".         В силу статьи 345 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предмет залога может быть заменен другим лишь по соглашению залогодателя и залогодержателя.         Согласно статье 358.3 ГК РФ, сведения о должнике залогодателя в обязательном порядке должны быть определены при залоге прав. 

Истец указал, что ПАО "Татфондбанк" с соответствующим предложением к истцу не обращалось, а истец не предоставлял последнему своего согласия на замену должника по кредитному договору, права требования, по которому выступают в качестве актива, принимаемого в обеспечение кредитов Банка России.  

Порядок замены активов предусмотрен пунктом 3.19 Приложения 3 к Положению № 312-П, но в нарушение указанного порядка, в результате заключения оспариваемых соглашений, "первоклассные" активы ПАО "Татфондбанк" были замещены на активы, качество которых в соответствии с требованиями Положения № 312-П не бкоторое привело к недействительности соглашения.  

Кроме того, истец указал, что ПАО "Татфондбанк", при обращении в Банк России с ходатайством от 13.09.2016 № 52 о включении активов в состав активов, принимаемых в обеспечение по кредитам Банка России, обязан был сообщить о наличии заключенного оспариваемого соглашения на основании пунктов  1, 1.2, 1.5 Указания Банка России от 09.02.2009 № 2181-У "О порядке предоставления кредитными организациями информации и документов уполномоченным представителям Банка России".

Положения пункта 4 статьи 336 ГК РФ также обязывали ПАО "Татфондбанк" сообщить о правах третьих лиц на предмет залога.

Указанные положения заведомо и целенаправленно не были исполнены ПАО "Татфондбанк", поскольку это повлекло бы отказ в принятии активов и последующем предоставлении кредита. Инициацией перевода долга по оспариваемому соглашению, ПАО "Татфондбанк" нарушил права истца и фактически освободил ПАО "Нижнекамскнефтехим" от исполнения обязательств по кредитному договору.Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с вышеуказанным иском.         Судом первой инстанции установлено, что приказом Центрального банка РФ N ОД-4536 от 15.12.2016 в соответствии со статьями 189.26, 189.34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с 15.12.2016 на государственную корпорацию "Агентство по страхованию вкладов" (далее Агентство) возложены функции временной администрации по управлению банком ПАО "Татфондбанк" сроком на шесть месяцев.Приказом Центрального банка РФ N ОД-4537 от 15.12.2016 с 15.12.2016 введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации ПАО "Татфондбанк" на срок три месяца.

Приказом от 03.03.2017 №ОД-542 Банк России отозвал у кредитной организации ПАО "Татфондбанк" с 03.03.2017 лицензию на осуществление банковских операций. Приказом Банка России от 03.03.2017 №ДО-544 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ПАО "Татфондбанк".

Решением от 17.04.2017 по делу №А65-5821/2017 ПАО "Татфондбанк", г. Казань признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год.

Возражая против удовлетворения заявленных требований ПАО "Нижнекамскнефтехим" указало, что истец не обладает правом на иск к ПАО "Нижнекамскнефтехим", поскольку согласно части первой статьи 103.1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 N 4462-1 учет залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, за исключением имущества, залог которого подлежит государственной регистрации или учет залогов которого осуществляется в ином порядке согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации, осуществляется путем регистрации уведомлений о залоге движимого имущества в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, предусмотренном пунктом 3 части первой статьи 34.2 данных основ.

Законодатель установил императивное правило о том, что залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем. Соответственно, поскольку истец не предпринял никаких мер для учета путем регистрации уведомлений о залоге в порядке, установленном законодательством о нотариате, в реестре уведомлений о залоге такого имущества, то он не приобрел права ссылаться на залог в отношениях с третьими лицами и вправе ссылаться на залог только в отношениях с ПАО "Татфондбанк".

Положения абзаца 3 части 4 статьи 339.1 ГК РФ носят императивный характер и в данном случае в удовлетворении иска должно быть отказано, поскольку истец не выполнил требований закона, позволяющих ему ссылаться на принадлежащее ему право залога, а именно не стал учитывать залог путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя (т.4, л. 136) .

Возможное возражение истца о том, что  Положение Центрального Банка N312-11 от 12.11.2007 "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" (далее   - Положение №312-П) не требует учета залога, не может преодолеть императивной нормы абзаца 3 части 4 статьи 339.1 ГК РФ и свидетельствует о попытке обхода закона истцом, что запрещено статьей 10 ГК РФ.Положение №312-П регулирует лишь отношения между ЦБ РФ и кредитными организациями- залогодателями и не освобождает ЦБ РФ от необходимости предпринять меры, предложенные законодателем для того, чтобы иметь возможность основывать какие-либо требования на залоге к третьим лицам.

Ухудшение обеспеченности кредита, выданного Центральным Банком России в соответствии с генеральным кредитным договором № 

<

***> от 18.10.2008 ПАО "Татфондбанк" в сентябре 2016 года указанное в качестве основания для признания сделки недействительной  ответчик считает  несостоятельным, поскольку оспариваемое соглашение было заключено более чем на два месяца раньше предоставления кредита истцом ПАО "Татфондбанк", когда никто из ответчиков  не предполагал о том, что истец будет предоставлять ПАО "Татфондбанк" кредит обеспеченный правом требования к ПАО "Нижнекамскнефтехим", соответственно, утверждать о наличии противоправной цели в июле 2016 года ни у одного из ответчиков в виде желания ухудшить обеспеченность кредита, выданного Банком России нельзя. 

Истец не привел доводов о противоречии соглашения какому-либо закону в момент заключения соглашения от 18.07.2016, связывая его недействительность только с тем фактом, что в сентябре 2016 года ПАО "Татфондбанк" ввел в заблуждение истца, предложив в качестве залога право требования к ПАО "Нижнекамскнефтехим", утаив наличие соглашения о переводе долга от 18.07.2016. 

Ответчик считает, что наличие соглашения от 18.07.2016 могло быть основанием для отказа в приеме в качестве залога права требования к ПАО "Нижнекамскнефтехим", но не для признания соглашения недействительным в связи с возможным ухудшением обеспеченности кредита. Сокрытие факта наличия данного соглашения первым ответчиком и отсутствие должной проверки истцом, также не является основанием для признания соглашения от 18.07.2016 недействительной в порядке части 2 статьи 168 ГК РФ, поскольку неизвестность соглашения для кого-либо, не делает это соглашение недействительным, хотя, сокрытие важного юридического факта не может быть не учтено при правовой оценке сделок, совершенных без учета существования соглашения.         По мнению ответчика,   истец при наличии факта сокрытия информации при совершении сделки имеет право ставить вопрос о последствиях предусмотренных статьей 179 ГК РФ или статьей 431.1 ГК РФ, но не о недействительности сделки, о существовании которой он не знал.

Ответчик полагает, что такой юридический факт, как снижение обеспеченности кредита не может быть положен в качестве основания для признания данного соглашения недействительным в порядке части 2 статьи 168 ГК РФ, которая содержит оговорку о возможности ее применения,  только если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки, поскольку законом предусмотренные иные последствия.         Также ответчик считает, что истец был вправе в одностороннем порядке изменить обеспечение, требовать замену обеспечения, требовать досрочного погашения кредита, то есть существуют иные правовые последствия, которые должны наступить при ухудшении обеспеченности кредита Банка России, исключающие применение статьи 168 ГК РФ. Заявление истцом иска о недействительности сделок, с учетом приведенных фактов, ответчик считает недобросовестной попыткой истца обойти закон и злоупотреблением права с его стороны.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В свою очередь, в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 ГК РФ, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.         В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации", обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.        Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).        При этом в силу пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06. 2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", пункту 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ" поведение сторон может быть признано недобросовестным и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.

Законный интерес истца заключается в необходимости обеспечения исполнения обязательств по кредиту Банка России надлежащими, качественными и ценными активами.         Оспариваемым соглашением и действиями по его фактическому исполнению были нарушены права и законные интересы Банка России, как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016, поскольку в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения в одностороннем порядке без согласия истца изменен предмет залога и истец утратил возможность фактического обращения взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, должником по которому выступало ПАО "Нижнекамскнефтехим" в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог, а ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ООО "Новая нефтехимия" имеют несопоставимые показатели, которые содержатся в раскрываемой данными организациями финансовой отчетности.

Суд правильно указал, что определение конкретного заемщика по кредитному договору (ПАО "Нижнекамскнефтехим") в данном случае имеет существенное значение для принятия актива в обеспечение кредита Банка России и выдачи самого кредита.         Так, в пункте 3.2 Положения № 312-П указано, что кредит Банка России является обеспеченным при выполнении, в том числе, условия о том, что актив соответствует следующим критериям: кредит отнесен к I или II категории качества, а если заемщиком по кредиту является субъект малого предпринимательства - к I категории качества в соответствии с Положением Банка России N 254-П, если иное не установлено Банком России; основной вид деятельности заемщика по кредиту относится к нефинансовым видам деятельности, список которых установлен Банком России (информация об указанном списке публикуется на официальном сайте Банка России в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет"); заемщик по кредитному договору отвечает определенным требованиям: отсутствует аффилированность заемщика с кредитором; заемщик является резидентом РФ, обладает организационно-правовой формой акционерного общества, или общества с ограниченной ответственностью, или государственного унитарного предприятия, или производственного кооператива; период деятельности заемщика составляет не менее 3 лет с даты государственной регистрации.         Таким образом, от степени финансового положения заемщика, качества обслуживания им долга, иных факторов, непосредственно связанных с заемщиком, определяется категория качества кредита, что учитывается Банком России при принятии активов. Одновременно заемщик должен соответствовать определенным критериям, в том числе, не являться аффилированным лицом банка.

Согласно условиям генерального кредитного договора права требования по договорам, предоставляемым в обеспечение кредитов Банка России, находятся в залоге у Банка России, а предметом залога в данном случае являются права требования к определенному должнику (ПАО "Нижнекамскнефтехим").

Вместе с тем, в настоящее время обязательства ПАО "Нижнекамскнефтехим" перед ПАО "Татфондбанк" в виде ссудной задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 на общую сумму 1,800 000 000 руб., права требования, по которому были переданы в сентябре 2016 года в обеспечение кредитов Банка России, отсутствуют ввиду их перевода на ООО "Новая нефтехимия" являющееся крупнейшим акционером ПАО "Татфондбанк", а значит его аффилированным лицом с долей участия в уставном капитале 20,241% и по данному критерию также несоответствующая предъявляемым к заемщику требованиям, содержащимся в Положении № 312-П.

Оспариваемое соглашение о переводе долга датировано 18.07.2016, то есть одной датой с датой самого кредитного договора № кк25/16, заключенного между ПАО "Нижнекамскнефтехим" (заемщик), ПАО "Татфондбанк" (банк), датой договора субординированного депозита от 18.07.2016 между ПАО "Татфондбанк" и ПАО "Казаньоргсинтез", датой договора цессии №21 -13956/16 от 18.07.2017 между ПАО "Казаньоргсинтез" и ООО "Новая Нефтехимия".

Кредит в сумме 3 103 000 000 руб. под залог прав (требований) ПАО "Нижнекамскнефтехим" по кредитному договору № кк25/16 истцом был предоставлен ответчику ПАО "Татафондбанк" 28.09.2016.

Внутрибанковские проводки по переводу долга ПАО "Нижнекамскнефтехим", образованного по кредитному договору от 18.07.2016 № кк25/16 на сумму 1 800 000 000 руб. на ссудный счет ООО "Новая Нефтехимия" были проведены банком 12.12.2016.           В совершении оспариваемого соглашения ответчиками суд также отметил отсутствие какой-либо экономической целесообразности.

  Предпринимательская деятельность имеет несколько признаков: самостоятельность, систематичность, рисковый характер, установленная законом регистрация и, самое главное, направленность на получение прибыли.

  Поверяя экономическую целесообразность совершения ответчиками оспариваемых сделок, следует установить, были ли направлены действия ответчиков на получение дохода.          Вместе с тем, ответчиками в нарушение положений статей 65 АПК РФ, не было предоставлено суду объективных и бесспорных доказательств, что заключенное между ними оспариваемое соглашение отвечает принципу экономической целесообразности, а именно направлено на получение прибыли, является обоснованным (то есть экономически оправданными) и, произведено для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. 

  Суд правильно указал, что в данном случае в поведении ответчиков, связанном с предоставлением (получением) кредита по договору № кк25/16 от 18.07.2016 с одновременным (в тот же день) заключением соглашения о переводе долга по нему с ПАО "Нижнекамскнефтехим" на аффилированное с банком лицо, с получением ПАО "Татфондбанк" в Банке России кредита под залог прав (требований) ПАО "Нижнекамскнефтехим" по договору № кк25/16 от 18.07.2016 и умолчанием о наличии соглашения о переводе долга по нему и последующее осуществление внутрибанковских проводок по переводу долга путем перевода задолженности ПАО "Нижнекамскнефтехим" по договору № кк25/16 от 18.07.2016 в сумме 1 800 000 000 руб. на ссудный счет ООО "Новая нефтехимия", учитывая недоказанность наличия реальной деловой и экономической цели совершения указанных действий, усматривается очевидное отклонение действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения. 

  Суд правильно отметил, что при этом сама по себе неосведомленность одной из сторон оспариваемой сделки (ПАО "Нижнекамскнефтехим") о явно недобросовестном поведении другой стороны по отношению к третьему лицу, права и законные интересы которого были нарушены заключением и исполнением оспариваемой сделки, не свидетельствует о юридической чистоте и действительности сделки. Такая сторона не лишена права требовать от другой стороны сделки возмещения убытков, связанных с признанием сделки недействительной.

  При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение и фактическое исполнение спорного соглашения о переводе долга в нарушение положений Гражданского кодекса РФ (статьи 1, 6, 10, 345, 346) посягает на права и законные интересы истца, а следовательно, такая сделка в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ является ничтожной.

  Учитывая вышеизложенные обстоятельства, соглашение о переводе долга и перемене лица в обязательстве от 18.07.2016, заключенное между ПАО "Татфондбанк", ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ООО "Новая Нефтехимия" в силу статьи 168 ГК РФ судом обоснованно признано недействительным.

  Довод ПАО "Нижнекамскнефтехим" со ссылкой на постановление Президиума ВАС РФ от 05.06.2012 № 76/12 и Определения Верховного суда РФ: от 25.05.2017 № 305-ЭС17-5347, от 27.07.2016 № 307-ЭС15-5058 в части того, что обстоятельства недействительности должны существовать в момент заключения оспариваемого договора, либо до этого момента, а действия по исполнению не могут быть самостоятельным основанием для его недействительности судом первой инстанции также обоснованно отклонен.          Согласно пункту 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", последствия недобросовестных действий (бездействия) стороны сделки, способствовавших наступлению или ненаступлению условия, установлены пунктом 3 статьи 157 ГК РФ. Если наступлению условия недобросовестно воспрепятствовала сторона, которой наступление условия невыгодно, то условие признается наступившим. Если наступлению условия недобросовестно содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается ненаступившим.        По смыслу пункта 3 статьи 157 ГК РФ не запрещено заключение сделки под отменительным или отлагательным условием, наступление которого зависит, в том числе и от поведения стороны сделки (например, заключение договора поставки под отлагательным условием о предоставлении банковской гарантии, обеспечивающей исполнение обязательств покупателя по оплате товара; заключение договора аренды вновь построенного здания под отлагательным условием о регистрации на него права собственности арендодателя).

Поскольку оспариваемое соглашение о перемене лица в обязательстве от 18.07.2016 было заключено под отлагательным условием, наступление обстоятельств недействительности этого соглашения стало возможным в момент совершения стороной оспариваемого соглашения действий, придающих юридическую силу наступлению этого отлагательного условия, в силу чего основания недействительности не могли существовать в момент подписания соглашения, а возникли позднее.          Кроме того, как указал истец и следует из материалов дела, о заключении спорного соглашения ему стало известно в декабре 2016 года после назначения в ПАО "Татфондбанк"временной администрации, которой и было обнаружено спорное соглашение.         Данное обстоятельство ответчиками в нарушение положений статьи 65 АПК РФ какими-либо доказательствами не опровергнуто.

Довод ответчика ПАО "Нижнекамскнефтехим" о том, что в силу пункта 2 части 3 статьи 358.2 ГК РФ залог права допускается только с согласия должника правообладателя в случаях, если при обращении взыскания на заложенное право и его реализации к приобретателю права должны перейти связанные с заложенным правом обязанности (пункт 6 статьи 358.1), судом первой инстанции также обоснованно отклонен.          Согласно части 1 статьи 358.1 ГК РФ, предметом залога могут быть имущественные права (требования), вытекающие из обязательства залогодателя. Залогодателем права может быть лицо, являющееся кредитором в обязательстве, из которого вытекает закладываемое право (правообладатель). Если законом или договором залога права не установлено иное, предметом залога являются все принадлежащие залогодателю права, которые вытекают из соответствующего обязательства и могут быть предметом залога.         В соответствии с частью 1 статьи 358.2 ГК РФ, залог права не требует согласия должника правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом или соглашением между правообладателем и его должником.

Кредитный договор № кк25/16 от 18.07.2016 каких-либо ограничений по передаче прав требования в залог, либо необходимость согласия должника на передачу прав требования в залог не содержит.

Под обязанностью, которая, по мнению ответчика, должна перейти в силу указанной нормы, ответчик понимает корреспондирующую обязанность банка принять досрочное погашение кредита в случае исполнения такого досрочного погашения должником, если он воспользуется таким своим правом в соответствии с условиями кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016.

Вместе с тем, основным обязательством ПАО "Татфондбанк" по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 в силу пункта 1.1 было предоставление заемщику (ПАО "Нижнекамскнефтехим") кредита в размере 1 800 000 000 руб. в течение 60 календарных дней с момента подписания договора. Данную обязанность ПАО "Татфондбанк" исполнило в полном объеме, что не оспаривается сторонами.

Обязанностью ПАО "Нижнекамскнефтехим" в силу пункта 3.2.4. кредитного договора является обязанность возвратить кредит, уплатить проценты за пользование кредитом и иные причитающиеся платежи в сроки, установленные настоящим договором, путем перечисления соответствующих денежных средств банку.

Суд правильно указал, что анализ указанных положений договора показывает, что возможное в будущем принятие досрочного погашения кредита не является обязанностью банка, в том смысле, который вкладывается в понятие обязанностей положениями пункта 2 части 3 статьи 358.2 ГК РФ, а следовательно не могло повлечь за собой необходимости получения согласия должника на осуществление залога прав.Довод ответчика ПАО "Нижнекамскнефтехим" о том, что истцом выбран неверный способ защиты нарушенного права и наличии иных способов защиты прав истца, судом первой инстанции также обоснованно отклонен. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", на которые сослался ответчик, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.         Таким образом, указанные разъяснения касаются требований лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности, и не ограничивают такое лицо в праве на иск о признании самой сделки недействительной.         В силу разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о залоге" в случае, когда для распоряжения заложенным движимым имуществом требовалось согласие залогодержателя (пункт 2 статьи 346 ГК РФ), сделка залогодателя по распоряжению предметом залога, совершенная без согласия залогодержателя после заключения договора о залоге, не может быть оспорена последним, поскольку в подпункте 3 пункта 2 статьи 351 Кодекса установлено иное последствие нарушения положений закона о распоряжении залогодателем предметом залога, а именно предъявление требования о досрочном исполнении обязательства, обеспеченного залогом, и об обращении взыскания на предмет залога.

Данные разъяснения распространяются на случаи распоряжения движимым имуществом (вещей, в том числе денег и ценных бумаг), не связанным с изменением самого имущества, являющегося предметом залога.

В данном случае в результате оспариваемого истцом соглашения существенным образом был изменен сам предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, поскольку была произведена замена лица, являющегося должником (заемщиком) в обязательстве, из которого вытекало закладываемое право, сведения о котором в силу пункта 1 статьи 358.3 ГК РФ являются существенным условием договора залога права. Соответственно в результате заключения и фактического исполнения ответчиками оспариваемого соглашения истец утратил возможность обращении взыскания на предмет залога - права (требования), вытекающие из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016, должником по которому выступало ПАО "Нижнекамскнефтехим" в том виде, в каком они существовали на момент передачи в залог.         Определенная нормами Положения Банка России от 12.11.2007 N 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами" (пункт 3.16 Регламента предоставления и погашения кредитов Банка России, обеспеченных активами или поручительствами) возможность осуществлять в одностороннем порядке изменение состава обеспечения, а при невозможности такого изменения - требовать замены (предоставлении дополнительного) обеспечения, является правом истца, а не его обязанностью.

Более того, как пояснил представитель истца и следует из материалов дела (писем ПАО "Татфондбанк", актов возврата активов) на момент введения в ПАО "Татфондбанк" моратория на удовлетворение требований кредиторов (15.12.2016) и на момент когда Банку России стало известно о наличии оспариваемого соглашения (20.12.2016) в составе обеспечения (активов), представленных ранее ПАО "Татфондбанк" в обеспечение кредитов Банка России, не было иных достаточных для восстановления обеспеченности кредита Банка России активов.

Суд правильно указал, что как требование о замене (предоставлении дополнительного) обеспечения, так и требование о досрочном погашении кредитов Банка России не могло быть реализовано последним ввиду введения моратория на удовлетворения требований кредиторов ПАО "Татфондбанк" (приказ Банка России от 15.12.2016 № ОД-4537), а впоследствии отзыва у ПАО "Татфондбанк" лицензии на осуществление банковских операций.

Следовательно, гражданское законодательство, с учетом положений статей 189.38 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", статьи 20 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 "О банках и банковской деятельности" не содержит иных способов защиты интересов Банка России, являющего залогодержателем прав (требований), вытекающих из кредитного договора № кк25/16 от 18.07.2016.        Кроме того, истцом заявлено требование о применении последствий недействительности сделки в виде возврата на ссудный счет ПАО "Нижнекамскнефтехим" со ссудного счета ООО "Новая нефтехимия" денежные средства в размере 1 800 000 000 руб.        Из пояснений истца следует, что требование о применении последствий недействительности сделки заявлено им в целях восстановления нарушенных прав истца оспариваемой сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 в размере 1 800 000 000 руб.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.         В данном случае суд исходил из того, что гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права истца как залогодержателя прав (требований) по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 в размере 1 800 000 000 руб.

Техническая запись на счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" по кредитному договору, формирующая цифровой остаток на его ссудном счете не является банковской операцией в условиях отзыва у банка соответствующей лицензии и введения в отношении него конкурсного производства, а является по своей сути записью по счетам бухгалтерского учета, призванную обеспечить восстановление в финансовой документации банка положения существовавшего до внесения соответствующих изменений вследствие совершения банком недействительной (ничтожной) сделки.

При указанных обстоятельствах требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем восстановления на ссудном счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" записи о задолженности по кредитному договору № кк25/16 от 18.07.2016 в размере 1 800 000 000 руб. в порядке статей 166, 167 ГК РФ судом первой инстанции обоснованно удовлетворено.

Расходы по уплате государственной пошлины отнесены на ответчиков по правилам статьи 110 АПК РФ.

Судом  апелляционной инстанции   проверены  доводы заявителей жалоб  ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ПАО "Казаньоргсинтез", указанные судом  кассационной  инстанции.

Довод  ПАО "Нижнекамскнефтехим" о том, что судами необоснованно не применены положения абзаца 3 пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ, из которых следует невозможность залогодержателя в отношениях с третьими лицами ссылаться на наличие у него права залога в случае, когда он не реализовал предоставленную ему возможность и не довел до сведения третьих лиц информацию об обременении имущества, не принят с указанием на то, что указанные положения не содержат прямого указания на обязанность регистрации права залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1-3 названной статьи.

Отклоняя указанный довод суд  первой инстанции указал,  что в данном случае   предметом залога не было ни имущество, право собственности должника на которое зарегистрировано как на объекты недвижимого имущества, ни права участника (учредителя) общества с ограниченной ответственностью (статья 358.15), а положения пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ не содержат прямого указания на обязанность регистрации права залога имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 4 статьи 339.1 ГК РФ залог иного имущества, не  относящегося  к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 указанной статьи имущества, может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). Реестр уведомлений о залоге движимого имущества ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате.  При этом залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем (абзац 3 пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ). Таким образом, нормы пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ регулируют отношения залогодателя с третьими лицами, имеющими собственные притязания на объект залога, носящие однородный с ним характер (залоговое старшинство).

В данном случае  предметом залога  являются  права требования  к ПАО "Нижнекамскнефтехим", которое  никаких притязаний на обязательственное право, заложенное Банку России, не имеет. ПАО " Нижнекамскнефтихим"  не ссылалось на то, что данное обязательственное право находится у него  в залоге или оно приобрело его не зная, что оно находится в залоге у Банка России и в настоящее время оно  подвергается  риску его утраты. 

Пункт  4 статьи  339.1 ГК РФ об условиях противопоставления права залога другим лицам, не содержит запрета залогодержателю защищать свои права и законные интересы путем оспаривания не согласованной с залогодержателем замены залогодателем предмет залога.        По смыслу ст. 358.1, 358.2, 358.3, 358.4, 358.5,  358.6, 358.8 ГК РФ должник выступает в роли самостоятельного субъекта с правами и обязанностями и не может являться "третьим лицом" в данных правоотношениях. 

В соответствии с пунктом  2 статьи 358.2 ГК РФ не допускается залог обязательственного права, если законом или соглашением между должником и правообладателем запрещена уступка такого права, пунктом 3 статьи 358.2 ГК РФ установлено, что в случае если законом или соглашением между должником и правообладателем предусмотрено согласие должника на уступку права, то и залог такого права допустим только при наличии согласия должника.

Поскольку учет залога носит информационный, а не правоустанавливающий характер и призван защищать права третьих лиц, то по смыслу абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ отсутствие  записи об учете может повлечь негативные последствия для залогодержателя в случае, если на заложенные права требования претендует предшествующий или последующий залогодержатель. 

Кроме того, суд не устанавливает обстоятельств, свидетельствующих о наличии у истца, при установленных обстоятельствах, иных способов защиты своих прав и законных интересов.

Довод   ПАО  "Нижнекамскнефтехим" о том, что судом первой инстанции был изменен предмет исковых требований (помимо первоначально заявленных требований им было рассмотрено требование о признании незаконными и нарушающими права истца действий по исполнению оспоренного соглашения), что нарушает статью 49 АПК РФ отклоняется как необоснованный. 

Из материалов дела следует,  что  Банк России  обратился с требованиями  о признании   недействительным  соглашения  б/н от 18.07.2016  заключенного  между  ПАО "Нижнекамсскнефтехим", ПАО "Татафондбанк" и ООО "Новая Нефтехимия";  о возврате на  ссудный счет ПАО "Нижнекамскнефтехим" со ссудного счета  ООО "Новая Нефтехимия" денежных средств  в размере 1 800 000 000 руб., применении  последствий недействительности сделки. 

Суд удовлетворил заявленные требования  признав недействительным соглашение   о переводе долга от 18.07.2016 и применил последствия недействительности сделки путем восстановления  записи на ссудном счете ПАО "Нижнекамскнефтехим" № 4520881040000000406  задолженности перед ПАО "Татфондбанк" по кредитному договору  № КК 25/16 от 18.07.2016 в размере  1 800 000 000  руб. Таким образом   суд первой инстанции рассмотрел  заявленные требования.  

Довод  заявителя  жалобы о том, что  к  рассматриваемому спору  не подлежит применению Положение № 312-П  отклоняется как необоснованный.      

Положение № 312-П устанавливает порядок предоставления Банком России кредитным организациям  кредитов, обеспеченных активами или поручительствами. 

Поскольку  фактические обстоятельства, на которых основаны  требования истца  включают в себя  не только отношения между  ПАО  "Нижнекамскнефтехим",  ПАО "Татфондбанк", ООО "Новая Нефтехимия"  (кредитный договор, соглашение о переводе долга),  но и  отношения между  Банком России и ПАО "Татфондбанк" (генеральный кредитный договор). Выдача кредита  в рамках  генерального кредитного  договора  и прием залога   осуществлялась Банком России  в соответствии с требованиями Положения № 312-П и  требованиями действующего гражданского законодательства,  в связи с чем ссылка истца  в обоснование заявленных  требований на Положение № 312-П   является  обоснованной.

Кроме того, суд первой инстанции делая выводы о ничтожности  спорного соглашения сослался   на  нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, а не Положение Банка России № 312-П. 

Также   отклоняется довод заявителя жалобы ПАО "Нижнекамскнефтехим"  об искажении   отчетности по нормативу Н1.1.  Из материалов дела и пояснений  истца и ответчика ПАО "Татфондбанк"  следует, что  обязательные нормативы  рассчитывались Банком в соответствии с Инструкцией  Банка России от 03.12.2012 № 139-И  "Об обязательных  нормативах банков".

Согласно  пункту 1.3 Инструкции Банка России  № 139-И при расчете  обязательных нормативов учитываются остатки на балансовых и внебалансовых счетах (их частях),  если иное не определено  Банком России. То есть при расчете  учитываются данные бухгалтерского учета, ведение которого осуществлялось Банком  в соответствии с Положением  Банка России  от 16.07.2012 № 385-П "О правилах ведения  бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации.

В соответствии  с пунктом 1.12.5 5 части 1 приложения  к Положению Банка России № 385-П операции отражаются в бухгалтерском  учете  в день их совершения (поступления документов). если иное не предусмотрено нормативными актами Банка России. Таким образом, бухгалтерский учет не предполагает отражения  на балансовых и внебалансовых   счетах операций,  которые не были фактически совершены  кредитной  организацией, в том числе срок совершения которых не наступил. Аналогичным образом  не отражаются операции, не подтвержденные  документально.

В этой связи  для установления    величины остатков  на балансовых и внеблансовых счетах в  целях расчета  обязательных нормативов не может быть использован ретроспективный или прогнозный  способ. Исходя из этого факт доформирования   Банком  резервов на возможные потери по ссудной задолженности отражается  в бухгалтерском  учете непосредственно  в день осуществления  этой операции. Поскольку резервы были доформированы Банком  31.12.2016, остатки  на балансовых счетах изменились  также в это день, что было учтено  при расчете  обязательных нормативов, в том числе  норматива  Н1.1  по состоянию  на 01.01.2017 и  повлекло их снижение.  

В отзыве на апелляционные жалобы  истец отметил, что  соглашением  о переводе долга от 18.07.016. заключенным одновременно  с кредитным договором  № КК 25/16, в пунктах 3 и 3.1 одной из возможных дат  вступления  в силу соглашения определен  день, в  который  значение  норматива  достаточности базового капитала  Банка (Н1.1), рассчитанное Банком  в  соответствии  с Инструкцией Банка России от 03.12.2012 № 139-И "Об обязательных нормативах банков " достигнет  уровня ниже 4,5%

При этом  в Банке России, в который ПАО "Татафондбанк" представило отчетность, и в самом ПАО "Татафондбанк" такого расчета, произведенного Банком, не имеется до даты 01.01.2017.     

В материалы дела представлены  доказательства, подтверждающие падение норматива Н.1.1 с 01.01.2017 (отчетность по форме 0409135).

Оценив  по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела  доказательства, суд первой инстанции  обоснованно  отклонил довод ответчика  ПАО "Нижнекамскнефтехим"  об искажении   кредитной организацией своей отчетности по нормативу  Н1.1.

Кроме того,  указанные обстоятельства  установлены  вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы  от 25.10.2017 по делу А40-88336/2017 по иску  ПАО "Нижнекамскнефтехим" к Центральному Банку  Российской Федерации о признании  недействительной сделки о передаче в залог Банку России права требования  по кредитным договорам, заключенным ПАО "Татафондбанк" с ПАО"Нижнекамскнефтехим" № кк25/16 от 18.07.2016 и №кк 26/16 от 18.07.2016 о применении последствий недействительности сделки.

В рамках настоящего дела   заявители не представили  надлежащих доказательств, подтверждающих  о том, что показатель Н1.1 на 09.12.2016 и 10.12.206  был значительно ниже. 

Довод заявителя жалобы ПАО "Нижнекамскнефтехим" о злоупотреблении истом правом, отклоняется  как необоснованный.  Суд апелляционной инстанции  не усматривает в действия истца злоупотребление правом, поскольку обращение в суд  является способом защиты нарушенного права. Отсутствие  в действиях Банка России  злоупотребления  правом  подтверждается также  вступившим в законную силу  судебными  актами  первой и второй инстанций по делу  А40-88336/2017. Так  судом апелляционной инстанции  был признан  обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что у истца (ПАО  "Нижнекамскефтехим") как у стороны-должника по кредитным договорам нет права на оспаривание передачи кредитором в залог прав требований по ним. Если истец полагал, что уступка или залог нарушат его права, он (вместо ссылок на очень выгодные условия предоставления кредитов в обоснование целесообразности его, по сути, опосредованного участия в переводе денежных средств из банка в пользу третьих лиц в случае снижения значения норматива Н1.1), проявляя должную осмотрительность и заботливость, должен был требовать установления таких запретов в самих кредитных договорах, чтобы потенциальные цессионарии и залогодержатели могли знать обо всех условиях кредитования.

Вместо этого истец и Банк как стороны заключенных в один день договоров, а также Соглашений разнесли различные условия возврата кредитов по нескольким отдельным сделкам, чем изначально были созданы условия для возможного недоведения Банком, в данном случае, до ЦБ РФ всей необходимой информации по фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, доводы истца о вине, умысле, злоупотреблении и  неосмотрительности ЦБ РФ при заключении оспариваемой сделки необоснованны.

Кроме того суд указал, что   даже в случае удовлетворения иска, кредитором истца по кредитным договорам вновь стал бы Банк. Доказательств того, что для истца имеет значение личность кредитора, нет.

Суд кассационной инстанции в постановлении  по делу  А40-88336/2017 признал правильными  выводы судов первой и второй  инстанций  о том, что  иск ПАО  "Нижнекамскнефтехим"   направлен не на восстановление  каких-либо нарушенных  прав  истца, а на аннулирование  обременения   в  ущерб интересов  ЦБ РФ как  залогодержателя, предоставившего под это обеспечение  кредит банку. Такой интерес   должника не придает ему статус законного, подлежащего  судебной защите.     

Довод ПАО "Нижнекамскнефтехим" о незаключенности и ничтожности  сделки залога прав по кредитному договору, на который ссылается истец отклоняется как необоснованный. Указанный доводы  были исследованы в рамках дела А40-88336/2017.          Суд  апелляционной инстанции  со ссылкой на статью 168  ГК РФ,  пункт 78  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"  предусматривает, что в исковом заявлении лица, не являющегося стороной оспариваемой (ничтожной) сделки, о применении последствий ее недействительности, должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

Истец в обоснование своих требований не представил доказательств того, какие именно негативные правовые последствия наступили для него в результате залога обязательственных прав (требований) к нему.

Кроме того, истец не обосновал, какое его право или законный интерес будет защищен в том случае, если в результате применения последствий недействительности сделки прекратится залог требований к нему, как к заемщику банка, по указанным выше кредитным договорам.

Согласно требованиям пункта 3.5 Положения № 312-П, кредитный договор, которым удостоверяется право требования, предоставляемое банком – заемщиком в  обеспечение по кредиту Банка России, должен быть заключен с соблюдением законодательства РФ и соответствовать критериям, установленным этим пунктом   указанного Положения.

Банком России в лице Отделения – Национальный банк по Республике Татарстан Волго-Вятского главного управления Центрального Банка РФ - права и законные интересы истца не затрагиваются и не нарушаются выдачей кредита Банка России ПАО "Татфондбанк"  и заключением с ним договора, поскольку выдача кредита и прием залога осуществлялись Банком России в соответствии с требованиями Положения № 312-П и требованиями действующего гражданского законодательства.

Полагая нарушенными свои права при заключении иными участниками гражданского оборота сделок, истец обратился с административным иском в суд о признании недействующим в части Положения Центрального Банка России от  12.11.2007 № 312-П "О порядке предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами или поручительствами".

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2017 по делу № АКПИ17-526, в принятии административного искового заявления ПАО "Нижнекамскнефтехим"  отказано со ссылкой, что оспариваемое им Положение Банка России устанавливает порядок предоставления Банком России кредитным организациям кредитов, обеспеченных активами, предусмотренными данным Положением, или поручительствами. Поскольку административный истец не является кредитной организацией, поэтому оспариваемое Положение не создает препятствий к осуществлению его прав и реализации законных интересов, не возлагает на него каких –либо обязанностей. Факты совершения административным истцом гражданско-правовыхсделок с одной из кредитных организаций, получающих кредиты Банка России, не относятся к содержанию правоотношений, регулируемых данным Положением, субъектом которых, в свою очередь, ПАО "Нижнекамскнефтехим" не является.

Доводы истца о нарушении его прав ввиду отсутствия согласия ПАО "Нижнекамскнефтехим" на произведенный залог в обеспечение заключенных им кредитных договоров не приняты судом.

В соответствии с требованиями 382 ГК РФ для перехода прав кредитора к другому лицу не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Одновременно пунктом  1 статьи  358.2 ГК РФ предусматривает, что залог права не требует согласия должника правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.  

Исходя из обстоятельств  настоящего дела, условий договора залога прав по кредитному договору , суд апелляционной  не находит оснований  для признания  договора  незаключенным.  

Довод заявителя  жалобы  ПАО "Нижнекамскнефтехим" о  неприменении  судом  первой инстанции двусторонней  реституции также отклоняется как необоснованный.

Частью 2 статьи 167 ГК РФ  установлены общие последствия недействительности сделки: каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствие в виде возвращения сторон в первоначальное положение наступает, если стороны исполнили сделку.

В результате  Соглашения  о переводе долга от 18.07.2016 новый должник  ООО "Новая Нефтехимия" не получило денежные средства  в размере 1 831 475 409, 84 руб.

Платежным поручением № 53805 от 09.12.2016  ПАО "Нижнекамскнефтехим" перечислило ПАО "Казаньоргсинтез"  1 831 475 409, 84 руб.

Решением  Арбитражного  суда  Республики Татарстан  по делу №А65-27205/2017 от 19.03.2018  должник ООО "Новая Нефтехимия" признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. 

В случае применения двусторонней реституции денежные требования не подлежат взысканию, поскольку не являются текущими требованиями (платеж от 09.12.2016).        Суд вправе восстановить задолженность на сумму 1 831 475 409,  84 руб. перед  ПАО "Нижнекамскнефтехим", которое уже воспользовалось своим правом и предъявило требование в указанном размере в реестр кредиторов ООО "Новая Нефтехимия.         Таким образом, применение реституции в данном споре не приведет к восстановлению прав.

Также подлежит отклонению довод заявителя жалобы о том, что суд необоснованно квалифицировал не согласованную с залогодержателем замену предмета залога в качестве ничтожной сделки в силу нижеследующего. 

Независимо от того какой именно объект гражданского права является предметом залога - вещь или обязательственное право, любой договор залога должен содержать условие о предмете залога в качестве существенного условия договора. В договоре залога обязательственного права (требования) к должнику должен быть указан сам должник.               Установленный пунктом 1 статьи  345 ГК РФ запрет не согласованной с залогодержателем замены предмета залога направлен на защиту прав и законных интересов залогодержателя и стабильности гражданского оборота, который должен обеспечивать залогодержателю его преимущественное право на удовлетворение своих требований к должнику из стоимости или за счет того предмета залога, который залогодержатель выбрал сам, а не за счет того предмета залога, который был навязан ему самим должником или залогодателем не являющимся должником в основном обязательстве. Любая сделка, влекущая нарушение пункта 1 статьи  345 ГК РФ, является ничтожной, так как в силу пункта  2 статьи  168 ГК РФ такая сделка нарушает требования закона о недопустимости замены предмета залога без согласия залогодержателя, и при этом посягает на права и охраняемые законом интересы другого лица - залогодержателя.         Согласно статье  358.3 ГК РФ, сведения о должнике залогодателя в обязательном порядке должны быть определены при залоге прав.

Не обусловленный реальной деловой целью (об отсутствии экономической целесообразности рассматриваемых сделок выводы суда апелляционной инстанции судом кассационной инстанции не признаны необоснованными.

Довод заявителя жалобы о том, что сделки по переводу долга были совершены до передачи в залог требования к первоначальному должнику не свидетельствует о наличии оснований для отмены обжалуемого решения, поскольку перевод долга был совершен под отлагательным условием, которое наступило уже после передачи в залог требования к первоначальному должнику.  

В соответствии с пунктом  1 статьи 157 ГК РФ права и обязанности по сделке, которая совершена под отлагательным условием, возникают при наступлении тех обстоятельств, которыми стороны обусловили их возникновение. Поскольку сделка направлена на установление, изменение и прекращение прав и обязанностей, то действительность сделки, заключенной под отлагательным условием, подлежит оценке на дату, когда соответствующее условие наступило.  

Применительно к оспариваемой сделке отлагательное условие наступило уже после передачи в залог требования к первоначальному должнику, поэтому мнение подателей жалобы о якобы ретроспективном применении залога к отношениям по переводу долга является ошибочным и противоречит фактическим обстоятельствам дела.          Условия оспариваемой сделки, совершенной под отлагательным условием, подлежат оценке на дату наступления соответствующего отлагательного условия, а не на дату заключения сделки. 

Другие доводы, изложенные в апелляционной жалобе ПАО   "Нижнекамскнефтехим" приводились  в суде первой инстанции были исследованы и обоснованно отклонены.   

 Также отклоняются как необоснованные доводы, изложенные  в апелляционной  жалобе  третьего лица ПАО  "Казаньоргсинтез" о том,  что  соглашение  о переводе долга  от 18.07.2016 не является заключенной между ПАО "Татфондбанк", ПАО "Нижнекамскнефтехим" и ООО "Новая Нефтехимия".   В тексте основного соглашения выражена двухсторонняя сделка (договор между прежним и новым заемщиком), а также односторонняя сделка: заранее выраженное согласие ПАО "Татфондбанк" на замену одного заемщика другим.

Указанные  доводы  суд апелляционной инстанции  признает неверными, поскольку  в преамбуле  соглашения  о переводе долга от 18.07.2016 в качестве сторон  указаны  ПАО     "Нижнекамскнефтехим", ООО  "Новая Нефтехимия" и ПАО "Татфондбанк",  уполномоченными представителями  которых  Соглашение  было подписано. Данное обстоятельство  отражено в  обжалуемом решении  в качестве  квалификации Соглашения  как трехстороннего  договора. Оснований для переоценки выводов суда  в указанной части не  имеется.  

 Таким образом,  доводы, изложенные  в апелляционных жалобах  ответчика  ПАО "Нижнекамскнефтехим" и третьего лица ПАО "Казаньоргситнтез", а также  дополнительно представленные  третьим лицом документы, приложенные к письменным пояснениям от 24.05.2018,   не опровергают выводы суда первой инстанции, которые соответствуют установленным по делу  фактическим обстоятельствам  и имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального и процессуального права применены правильно, в связи с чем  оснований для отмены  обжалуемого решения не имеется.  

Расходы по уплате государственной пошлины, в соответствии  со статьей  110 АПК РФ относятся на заявителей  жалоб.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.08.2017 по делу № А65-3901/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы публичного акционерного общества "Нижнекамскнефтехим" и публичного акционерного общества "Казаньоргсинтез"  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий  Е.Г. Демина 

Судьи В.Т. Балашева

                                                                                                                          В.А. Морозов