ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова, д. 30, корп. 2, тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77;

факс: (8452) 74-90-91, http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-9887/2021

г. Саратов

19 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 мая 2022 года.

     Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Т.Н. Телегиной,

судей О.В. Лыткиной, Н.В. Савенковой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, дело № А57-9887/2021 по иску предпринимателя без образования юридического лица ФИО2, г. Балаково Саратовской области, (ОГРНИП 305643915200011, ИНН 

<

***>),

к предпринимателю без образования юридического лица ФИО3,               г. Балаково Саратовской области,  (ОГРНИП 304643921200104, ИНН 

<

***>), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, публичное акционерное общество  «Сбербанк», г. Москва, в лице филиала «Сибирский Банк», г. Новосибирск, предприниматель без образования юридического лица ФИО4, г. Владимир,

о взыскании 2037311 руб. 22 коп., 

при участии в заседании: от истца – ФИО5, представителя, доверенность от 08.10.2019 № 64АА2793654 (ксерокопия в деле), от ответчика – ФИО6, представителя, доверенность от 02.09.2021 № 64АА3429718 (ксерокопия в деле), иные участники арбитражного процесса не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 22.04.2022,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Московской области обратилась предприниматель без образования юридического лица ФИО2 с иском к предпринимателю без образования юридического лица ФИО3 о взыскании 2037311 руб.              22 коп. неосновательного обогащения, возникшего в результате перечисления денежных средств во исполнение  обязательств по кредитным договорам от 12 октября 2017 года                                                               № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                         № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3, а также 33187 руб. в возмещении судебных расходов по оплате государственной пошлины. 

     Определением от 29 марта 2021 Арбитражного суда Московской области о передаче дела на рассмотрение другого арбитражного года дело № А41-21101/2020 передано на рассмотрение Арбитражного суда Саратовской области, делу присвоен номер А57-9887/2021.        

     Решением Арбитражного суда Саратовской области от 20 декабря 2021 года                   по делу № А57-9887/2021 иск удовлетворен частично: с  предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 в пользу предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 взыскано 2037198 руб.                  07 коп. неосновательного обогащения, возникшего в результате перечисления денежных средств во исполнение  обязанностей по кредитным договорам от 12 октября 2017 года                          № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                           № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3, а также 19313 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С  предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 в доход федерального бюджета взыскано 13872 руб. государственной пошлины. 

     В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 20 апреля 2022 года произведена замена судьи В.Б. Шалкина на судью О.В. Лыткину и сформирован следующий состав суда: председательствующий - судья Т.Н. Телегина, судьи О.В. Лыткина, Н.В. Савенкова для рассмотрения апелляционной жалобы предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 на решение Арбитражного суда Саратовской области от 20 декабря 2021 года по делу № А57-9887/2021. После замены судьи в процессе рассмотрения дела судебное разбирательство производится с самого начала.

     Не согласившись с принятым по делу судебным актом, предприниматель без образования юридического лица ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение арбитражного суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, в части взыскания с него в пользу истца 2037198 руб.                  07 коп. неосновательного обогащения, возникшего в результате перечисления денежных средств во исполнение  обязанностей по кредитным договорам от 12 октября 2017 года                          № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                           № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3, принять в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении данных исковых требований.  

     Заявитель апелляционной жалобы считает, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела: не дана оценка действиям истца при отсутствии каких-либо договорных отношений с ним, положения статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации не применимы к спорным правоотношениям сторон, в действиях истца имеются признаки злоупотребления правом, истец и ответчик являются аффилированными лицами. 

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 представила письменные объяснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с доводами апелляционной жалобы не согласна, просит решение арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Данные объяснения истца приобщены к материалам дела.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО3 обратился с ходатайством о переходе к рассмотрению дела № А57-9887/2021 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции и привлечении к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, предпринимателя без образования юридического лица ФИО4 (бывшей супруги предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 и дочери предпринимателя без образования юридического лица ФИО2). Арбитражный апелляционный суд, рассмотрев вышеуказанное ходатайство ответчика, посчитал необходимым его удовлетворить.

     В соответствии с частью 6 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

     Определением от 21 апреля 2022 года Двенадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела № А57-9887/2021 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, предпринимателя без образования юридического лица ФИО4 (бывшую супругу предпринимателя без образования юридического лица ФИО3) и назначил судебное заседание на 18 мая 2022 года на 9 час.             15 мин. (по местному времени: московское время плюс 1 час) в помещении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО3 представил письменные пояснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО4 представила отзыв на исковое заявление и апелляционную жалобу. 

     Вышеуказанные документы приобщены к материалам дела. 

     Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

     Решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права (пункт 10 раздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Судебная коллегия по гражданским делам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года № 1 (2015).

     Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, письменных пояснениях ответчика и отзыве третьего лица, выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей сторон, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.

     Как следует из материалов дела, предприниматель без образования юридического лица ФИО3 (клиент) и публичное акционерное общество  «Сбербанк» (банк) заключили кредитные договоры от 12 октября 2017 года                                                               № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                         № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 в период осуществления своей предпринимательской деятельности произвела досрочную оплату задолженностей по кредитным договорам от 12 октября 2017 года                                                               № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                         № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 при отсутствии к тому каких-либо правовых оснований. 

     Расчет взыскиваемой денежной суммы произведен истцом следующим образом:

     - 25 сентября 2018 года путем безналичного перевода произведен платеж по досрочной оплате задолженностей по кредитному договору от 20 сентября 2017 года                                                         № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 в размере 453305 руб. 57 коп.;

     - 25 сентября 2018 года путем безналичного перевода произведен платеж по досрочной оплате задолженностей по кредитному договору от 12 октября 2017 года                                                               № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 в размере 433581 руб. 16 коп.;

     - 15 ноября 2018 года путем безналичного перевода произведен платеж по досрочной оплате задолженностей по кредитному договору от 12 октября 2017 года                                                               № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 в размере 300000 руб.; 

     - 21 ноября 2018 года путем безналичного перевода произведен платеж по досрочной оплате задолженностей по кредитному договору от 20 сентября 2017 года                                                         № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 в размере 285000 руб.; 

     - 21 ноября 2018 года путем безналичного перевода произведен платеж по досрочной оплате задолженностей по кредитному договору от 12 октября 2017 года                                                               № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3  в размере 565424 руб. 49 коп. 

     Истец путем безналичных переводов оплатил задолженность за ответчика по вышеназванным кредитным договорам в общей сумме 2037311 руб. 22 коп.

     Согласно сведениям, представленным в материалы дела Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 19 по Саратовской области (т. 1, л. д. 117), ФИО2 была зарегистрирована в Едином государственном реестра индивидуальных предпринимателей в качестве предпринимателя без образования юридического лица с 1 июня 2005 года по 4 декабря 2019 года.

     Таким образом, вышеуказанные оплаты произведены истцом за ответчика в статусе  предпринимателя без образования юридического лица. 

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 в качестве доказательств, подтверждающих возникновение неосновательного обогащения на стороне ответчика за счет истца, представила в материалы дела выписки по операциям на счетах №№ 40802810801530000027, 40802810356000009841,  свидетельствующие о получении публичным акционерным обществом «Сбербанк» путем безналичных переводов денежных средств в общей сумме 2037311 руб. 22 коп. 

     В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

     Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное  действие,  как-то:  передать  имущество,  выполнить  работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

     Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

     На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

     В силу положений пункта 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или  иными правовыми актами.

     Истец, полагая, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере 2037311 руб. 22 коп., обратился в арбитражный суд первой инстанции с настоящим иском.

     Согласно нормам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

     Частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

     Судебное решение подлежит отмене по следующим основаниям.

     Представители лиц, участвующих в деле, в судебном заседании арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2022 года пояснили, что предприниматель без образования юридического лица ФИО2 самостоятельно не вела предпринимательскую деятельность, т. к. фактически предпринимательскую деятельность осуществляла ее дочь -  предприниматель без образования юридического лица ФИО4, являвшаяся супругой предпринимателя без образования юридического лица ФИО3. В настоящее время брак между супругами расторгнут, происходит раздел имущества, имеются вступившие в законную силу судебные акты, касающиеся фактического ведения совместной предпринимательской деятельности. 

     Истец в судебном заседании арбитражного апелляционного суда от 20 апреля 2021 года во исполнение вышеуказанного определения суда представил вступившие в законную силу судебные акты, касающиеся ведения совместной предпринимательской деятельности: решение Арбитражного суда Саратовской области от 7 ноября 2019 года по делу № А57-14653/2019, оставленное без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2020 года и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 1 июня 2020 года, решение Арбитражного суда Саратовской области от 9 января 2020 года по делу № А57-14654/2019, оставленное без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от               22 мая 2020 года, решение Арбитражного суда Саратовской области от 11 июня 2020 года по делу № А57-20635/2019, оставленное без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 августа 2020 года, решение Арбитражного суда Саратовской области от 26 ноября    2020 года по делу № А57-12232/2020, оставленное без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 марта 2021 года и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17 июня 2021 года. Данные судебные акты приобщены к материалам дела.

     Арбитражный апелляционный суд установил, что в период спорных правоотношений сторон предприниматель без образования юридического лица ФИО3 состоял в браке с предпринимателем без образования юридического лица ФИО4, являющейся дочерью предпринимателя без образования юридического лица ФИО2. 

     Решением Одинцовского городского суда Московской области от 19 февраля 2019 года по гражданскому делу № 2-86/2019 расторгнут брак между ФИО3 и  ФИО4, зарегистрированный 24 января 2013 года Отделом                № 5 Одинцовского управления записи актов гражданского состояния Главного управления записи актов гражданского состояния Московской области по актовой записи № 65. 

     В соответствии с положениями статей 33, 34, 39 Семейного кодекса Российской Федерации общие долги супругов входят в состав общего имущества супругов, законным режимом которого является режим их совместной собственности. 

     Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям (часть 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации). 

     В связи с тем, что заемные денежные средства по кредитным договорам от 12 октября 2017 года  № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                         № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U получены предпринимателем без образования юридического лица ФИО3 в период брака с предпринимателем без образования юридического лица ФИО4 и поступили в совместную собственность супругов, обязательства по их возврату стали общей обязанностью супругов.

     Арбитражный суд первой инстанции не установил вышеуказанные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения настоящего спора, и не привлек к  участию в деле в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, предпринимателя без образования юридического лица ФИО4, поэтому принятое судебное  решение затрагивает права и обязанности указанного лица, как бывшей супруги предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 и влияет на размер долей при разделе совместно нажитого имущества.

     Учитывая вышеизложенные обстоятельства, арбитражный апелляционный суд вынес определение от 21 апреля 2022 года Двенадцатый арбитражный апелляционный суд о переходе к рассмотрению дела № А57-9887/2021 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, и привлек к участию в настоящем деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, предпринимателя без образования юридического лица ФИО4, бывшую супругу предпринимателя без образования юридического лица ФИО3.

     Таким образом, судебное решение подлежит отмене по безусловным основаниям в связи с нарушением норм процессуального права в силу положений части 4 статьи 270 настоящего Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

     В соответствии с нормами гражданского законодательства обязательственные правоотношения между коммерческими организациями основываются на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов и недопустимости неосновательного обогащения.

     Содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения, предусматривающее в соответствии с нормами статьи 1102 Кодекса возложение на лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретателя) за счет другого лица (потерпевшего), обязанности возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей  1109 данного Кодекса, а также применение соответствующих правил независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли, по существу, представляет собой конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (часть 3 статьи 17) (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2017 года № 9-П).

     Исходя из содержания главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, законодателем напрямую определены случаи, в которых подлежат применению нормы о неосновательном обогащении (статьи 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

     Из вышеприведенных норм материального права следует, что обязательство из неосновательного обогащения возникает тогда, когда имеет место приобретение или сбережение имущества, которое произведено за счет другого лица, и это приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

     Передача денежных средств авансом, в счет будущего договора, сама по себе не означает, что денежные средства передаются безвозмездно и безвозвратно, тем более в целях благотворительности.

     Из положений закона следует, что для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий:                         1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения. В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших из неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого.

     Следовательно, истец по требованию о взыскании сумм, составляющих неосновательное обогащение должен доказать: факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца, отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения, размер неосновательного обогащения.    

     Поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (пункт 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2017 года).

     В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 29 января 2013 года № 11524/12 по делу № А51-15943/2011, распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика. Основаниями платежа являлись конкретные правоотношения, при этом, если истец не представил доказательств того, что правоотношения, указанные в качестве оснований платежа, не являются такими основаниями, а денежные средства были перечислены ошибочно (например, акты выполненных работ с разногласиями, акты сдачи-приемки товара с возражениями, претензии и т. п.), исковые требования не подлежат удовлетворению.

     По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7  Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 года).

     Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

     При этом суды толкуют данные нормы таким образом, что обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретения или сбережения имущества за счет другого лица и отсутствия правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке. Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

     Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

     Следовательно, денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что они передавались лицом, требующим их возврата, заведомо для него в отсутствие какого-либо обязательства, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

     Для применения пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие одного из двух юридических фактов: а) предоставление имущества во исполнение заведомо (для потерпевшего) несуществующего обязательства;                                б) предоставление имущества во исполнение несуществующего обязательства в благотворительных целях.

     В пункте 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2000 года № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» отмечено, что подпункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть применен лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней.

     Формирование неосновательного обогащения является далеко не единственным последствием совершения действий, выходящих за пределы действий участника обязательства. Например, лицо может намеренно совершать действия в интересах заинтересованного лица после того, как ему стало известно, что таковые им не одобряются. Является ли такое лицо гестором (лат. - negotiorum gestor - лицо, совершившее действия в интересах другого лица)? Очевидно, что нет: лицо, вышедшее за пределы добросовестности при совершении действий в чужом интересе, утрачивает статус гестора. Вместе с тем, подобные действия приводят к прекращению обязательства, но не влекут никаких последствий ни для кредитора этого обязательства, ни для его должника. На кредитора исполненного обязательства не может быть возложена обязанность по возврату исполненного лишь на том основании, что оно не подлежит квалификации в качестве неосновательно приобретенного имущества (пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации), а для должника какие-либо последствия имущественного характера в пользу недобросовестного исполнителя исключаются по той причине, что действия последнего были совершены за пределами их возможной квалификации в качестве действий в чужом интересе.

     Положения пункта  4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации вводят 

исключение для обязательства о неосновательном обогащении из исполнения недолжного при понимании отсутствия обязательства: очевидно, что тем самым исключается намеренное создание обязательства иному лицу помимо его воли. Тот же принцип объясняет и содержание норм об обязательствах, возникающих вследствие действий в чужом интересе без поручения, - именно отсутствие намерения создать обязательства иному лицу, а точнее, наличие иного намерения, например предотвращение вреда и т. д., позволяет создать соответствующее обязательство.

     Если некое лицо произвольно произведет оплату кредитору за должника с соответствующим указанием, то есть ли основания истребования неосновательного обогащения с добросовестного кредитора? Нет, т. к. в данном случае подлежат применению вышеуказанные положения пункта  4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку между указанными лицами не существовало обязательства. 

     Таким образом, должен сохраниться подход, выработанный в практике Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, состоявший в том, что кредитор тут ни при каких случаях «не страдает», если третье лицо в платежном поручении прямо указало, что платит за должника.

     В соответствии с пунктом 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.

     Возложение исполнения обязательства на третье лицо - поскольку каких-либо других специальных ограничений для него федеральный законодатель не устанавливает - может опираться на совершенно различные юридические факты, лежащие в основе взаимоотношений между самостоятельными субъектами гражданского оборота и подлежащие оценке исходя из предусмотренных гражданским законодательством оснований возникновения прав и обязанностей (пункт 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации), т. е. исполнение большинства обязательств, возникающих из поименованных в Гражданском кодексе Российской Федерации договоров и иных юридических фактов, может быть произведено третьим лицом, которое действует, как самостоятельный субъект, от собственного имени (Постановление Конституционного Суда Федерации от 23 декабря 2009 года № 20-П).

     Согласно пункту 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях:

     1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства;

     2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

     Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично (пункт 3 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Как разъяснено в четвертом абзаце пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                     22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» предусматривает, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

     Согласно пункту 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом согласно пункту 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несет риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

     Вместе с тем, на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

     Таким образом, гражданское законодательство исходит из презумпции допустимости исполнения обязательства третьим лицом, в соответствии с которой такое исполнение является недопустимым только в случае, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

     При этом по смыслу нормы пункта 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации должник вправе, не запрашивая согласия кредитора, возложить исполнение на третье лицо. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять исполнение. Одновременно закон не наделяет кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся отношений между третьим лицом и должником, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

     Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение кредитору, принявшему как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившего исполнение лицо, и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника.

     Поскольку в этом случае исполнение принимается кредитором правомерно, к нему не могут быть применены положения статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, сама по себе последующая констатация отсутствия соглашения между должником и третьим лицом о возложении исполнения на третье лицо не свидетельствует о возникновении на стороне кредитора неосновательного обогащения в виде полученного в качестве исполнения от третьего лица.

     Положения статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривают обязательное наличие соглашения для исполнения третьим лицом обязательств за должника, более того, кредитор обязан принять платеж по просроченному денежному долгу от любого третьего лица, даже если нет ни возложения, ни угрозы утраты права на имущество должника. 

     Следовательно, не имеет правового значения отсутствие либо наличие каких-либо правоотношений у кредитора с третьим лицом, производящим исполнение, т. к. кредитор, принимая исполнение от третьего лица, не должен проверять наличие и действительность правового основания такого возложения.

     Таким образом, теперь некоему постороннему лицу достаточно дождаться просрочки кредитора или «найти» уже просроченное обязательство, исполнить его, и к этому лицу (условному рейдеру) переходит право требования, причем безо всякого согласия должника.

     Правила регулирования взаимоотношений между третьим лицом, исполнившим обязательство, и должником кардинально изменились. В самом деле, важным представляется вопрос не об обязанности кредитора принять предложенное третьим лицом исполнение за должника, а о допустимости суброгации. Дело в том, что исполнение обязательства должника третьим лицом в силу пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет такое последствие, как переход к нему в порядке суброгации прав кредитора. 

     Из разъяснений, изложенных в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», следует, что суд может отказать в защите права на суброгацию при использовании третьим лицом своего права на погашение долга за должника в недобросовестных целях причинить вред интересам кредитора или должника.

     В предмет доказывания по настоящему спору входит, в числе прочего, установление задолженности ответчика перед третьими лицами и факта ее оплаты истцом, а также проверка добросовестности истца, оплатившего такую задолженность за ответчика. 

     Согласно правой позиции, изложенной в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16 июня 2016 года                № 302-ЭС16-2049 по делу № А33-20480/2014, от 15 августа 2016 года № 308-ЭС16-4658 по делу № А53-2012/2015, если третье лицо  использовало институт, закрепленный статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, не в соответствии с его назначением (исполнение обязательства третьим лицом), то в таких действиях прослеживаются явные признаки злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     Учитывая вышеизложенное, для правильного разрешения спора суду необходимо установить, имелись ли законные основания для удержания спорных денежных средств ответчиком, а также установить наличие предусмотренных пунктом 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств, в силу которых денежные средства не подлежат возврату (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2022 года № 47-КГ21-18-К6), а также наличие или отсутствие в действиях истца признаков злоупотребления правом.

     Арбитражный суд первой инстанции, исследовав материалы дела и применив положения статей 1102, 1104, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований только в сумме                       2037198 руб. 07 коп. и отказал в удовлетворении иска в остальной части.

     Вместе с тем, при рассмотрении настоящего дела арбитражным судом первой инстанции не были определены необходимые обстоятельства для применения норм о неосновательном обогащении, т. к. для правильного разрешения настоящего спора ему следовало установить, в счет исполнения каких обязательств или в отсутствие таковых истец неоднократно на протяжении длительного периода осуществлял перечисление банку за ответчика денежных средств в общей сумме 2037311 руб. 22 коп., доказан ли истцом факт приобретения или сбережения денежных средств именно ответчиком, а также доказано ли ответчиком наличие законных оснований для приобретения этих денежных средств либо предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельств, в силу которых эта денежная сумма не подлежит возврату. 

     Положения статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают возможность взыскать неосновательное обогащение только в отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований при приобретении (сбережении) другим лицом имущества.

     Арбитражный судом Саратовской области не учтено, что в соответствии со статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения. 

     Факт наличия долговых либо иных обязательств между истцом и ответчиком не подтвержден материалами дела. 

     Истец, производя досрочную оплату банку денежных средств во исполнение  обязательств по кредитным договорам от 12 октября 2017 года                                                      № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                                № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 (ответчика), в любом случае не мог не знать, что делает это в отсутствие каких-либо обязательств, без какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика. Обратное не доказано.

     Применительно к пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации данные обстоятельства настоящего дела предполагали обязанность арбитражного суда первой инстанции высказать свое суждение о том, подлежали ли указанные денежные средства возврату в качестве неосновательного обогащения. Этого судом не было сделано, а соответствующий довод представителя ответчика не получил какой-либо правовой оценки.

     Вышеуказанные обстоятельства не были установлены при рассмотрении спора по существу, что повлекло за собой принятие незаконного и необоснованного судебного акта. Аналогичная правовая позиция изложена в Определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10 августа 2021 года                   № 16-КГ21-10-К4, от 19 октября 2021 года № 11-КГ21-33-К6, от 9 ноября 2021 года № 78-КГ21-53-К3, от 14 декабря 2021 года № 14-КГ21-22-К1.

      Арбитражный суд первой инстанции уклонился от установления и оценки всех обстоятельств дела, ограничившись установлением формальных условий применения нормы и не исследуя фактические обстоятельства дела по существу, чем существенно ущемил право на судебную защиту, гарантированное не только истцу, но и ответчику, что, как отмечалось Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от               12 июля 2007 года № 10-П, недопустимо. Допущенные нарушения являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем, могут быть исправлены только посредством отмены судебного решения и принятия нового судебного акта. 

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 в исковом заявлении указала, что за период осуществления своей деятельности в качестве предпринимателя без образования юридического лица произвела досрочную оплату 2037311 руб. 22 коп. задолженности по кредитным договорам от 12 октября 2017 года                                                               № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                         № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 (ответчика), при этом, она не отрицает, что не состоит с ответчиком в каких-либо договорных или иных обязательственных отношениях. Представитель истца пояснил, что требование о взыскании неосновательного обогащения возникло только после расторжения брака ответчика с дочерью истца (третьим лицом). 

     Арбитражный суд первой инстанции не принял во внимание, что перечисление вышеуказанных денежных средств осуществлялось многочисленными платежами, целенаправленно и последовательно, но истец не представил никаких доказательств того, что данные платежи осуществлялись на условиях возвратности либо во исполнение какого-либо обязательства, имеющегося между сторонами. 

     При таких обстоятельствах арбитражному суду первой  инстанции следовало установить, на каком основании истец изначально осуществлял денежные переводы ответчику, поскольку последующее изменение взаимоотношений сторон не является основанием для изменения квалификации сложившихся между ними отношений. Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 1 марта 2022 года № 12-КГ21-6-К6.

     Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что предприниматели без образования юридического лица ФИО2, ФИО3 и ФИО4 состояли в родственных отношениях: ФИО2 является матерью ФИО4, которая с 24 января             2013 года состояла в браке с ФИО3. В настоящее время существует спор ФИО4 и ФИО3  о праве на совместно нажитое имущество.

     Истец в период брачных отношений ФИО4 и ФИО3 добровольно, по своему личному желанию и усмотрению, досрочно произвела исполнение кредитных обязательств за ФИО3 пятью платежами на общую сумму 2037311 руб. 22 коп.

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 не оспаривает, что ей было достоверно известно, в каких целях и кому она перечисляла вышеуказанные денежные средства на условиях безвозмездности и  безвозвратности. 

     Таким образом, истец знал об отсутствии каких-либо обязательств перед ответчиком, при чем уплачивал задолженность по вышеназванным кредитным договорам за ответчика по своей инициативе досрочно, что не требовалось, т. к. срок исполнения обязательств не наступил и ответчик не просил истца о какой-либо материальной помощи. 

     Вопрос о возврате денежных средств в сумме 2037311 руб. 22 коп. возник только после расторжения брака ФИО4 и ФИО3: иск подан 16 апреля 2020 года уже после расторжения вышеуказанного брака, а до указанного момента истец не направлял ответчику каких-либо претензий относительно необходимости возврата денежных средств в сумме 2037311 руб. 22 коп. в качестве неосновательного обогащения. 

     Кроме того, за период совместной жизни ФИО4 и ФИО3 предприниматель без образования юридического лица ФИО2 систематически перечисляла за ответчика денежные средства со своего счета различным контрагентам:

     - платежным поручением от 21 сентября 2017 года № 19 предприниматель без образования юридического лица ФИО2 оплачивала за предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 электрическую энергию в сумме 622445 руб. 07 коп.;

     - платежным поручением от 19 декабря 2017 года № 60 предприниматель без образования юридического лица ФИО2 оплачивала за предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 электрическую энергию в сумме 540730 руб. 63 коп.;

     - платежным поручением от 17 января 2018 года № 12 предприниматель без образования юридического лица ФИО2 оплачивала за предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 электрическую энергию в сумме 610963 руб. 52 коп.;

     - платежным поручением от 17 апреля 2018 года № 69 предприниматель без образования юридического лица ФИО2 оплачивала за предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 электрическую энергию в сумме 508209 руб. 42 коп.;

     - платежным поручением от 19 июля 2018 года № 125 предприниматель без образования юридического лица ФИО2 оплачивала за предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 электрическую энергию в сумме 684673 руб. 62 коп.;

     - платежным поручением от 1 октября 2018 года № 178 предприниматель без образования юридического лица ФИО2 оплачивала за предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 электрическую энергию в сумме 503315 руб. 

     Предприниматель без образования юридического лица ФИО2  также со своего счета оплачивала электрическую энергию за свою дочь (предпринимателя без образования юридического лица ФИО4), что подтверждается платежными поручениями от 19 июня 2018 года № 107 на сумму 1019438 руб. 89 коп., от 11 января 2019 года № 3 на сумму 100000 руб.

     Вышеуказанные денежные средства перечислялись предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 добровольно, безвозмездно и в отсутствие каких-либо договоренностей с предпринимателями без образования юридического лица ФИО3 и ФИО4 об их возврате. Предприниматель без образования юридического лица ФИО2 не обращалась в арбитражный суд первой инстанции с иском о взыскании данных денежных средств.

     Более того, за период брачных отношений ФИО3 и  ФИО4 последняя подарила свой матери, ФИО2, на основании договора дарения от 10 августа 2015 года нежилое помещение общей площадью 2634,2 кв. м с кадастровым номером 64:40:020403:2329, расположенное по адресу: г. Балаково Саратовской области, ул. Комарова, д. 135/13. Указанные обстоятельства установлены апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 30 марта 2022 года по делу № 33-2292/2022, которым оставлено без изменения решение Балаковского районного суда Саратовской области от 18 ноября 2021 года об отказе в удовлетворении иска                       ФИО2 к ФИО4, ФИО3, ФИО7 о признании договора дарения объектов недвижимости от 7 сентября 2018 года, заключенного ФИО2 и ФИО4, недействительным (ничтожным), последующих договоров, заключенных ответчиками по отчуждению недвижимости, истребовании из чужого незаконного владения ФИО7 объекта недвижимости и возврате его ФИО2 Помимо прочего суд общей юрисдикции установил, что ФИО2 самостоятельно не вела свою предпринимательскую деятельность, а предоставила своей дочери ФИО4 соответствующую доверенность, на основании которой последняя осуществляла все банковские операции.  

     В силу части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

     Арбитражный суд первой инстанции, разрешая настоящий спор, не установил факт наличия между ФИО2, ФИО3 и ФИО4 сложившихся отношений, в период которых стороны регулярно, безвозмездно и безвозвратно друг для друг перечисляли денежные средства, а также безвозмездно дарили недвижимое имущество.

     Таким образом, с учетом вышеизложенных обстоятельств, настоящий спор подлежит разрешению с применением положений пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

     Следует также отметить, что представленная в материалы дела досудебная претензия в адрес ответчика датирована 16 января 2020 года (т. 1, л. д. 16-17), т. е. почти через год после расторжения брака ФИО3 и ФИО4 Данная претензия содержит требование предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 к предпринимателю без образования юридического лица ФИО3 о возврате в качестве неосновательного обогащения денежных средств в сумме 815739 руб. 28 коп., оплаченных предпринимателем без образования юридического лица ФИО2 за теплоэнергию по договору от 1 февраля 2016 года                    № 61391т за предпринимателя без образования юридического лица ФИО3, в то время как в настоящем деле рассматривается спор о взыскании с предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 в пользу предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 2037311 руб. 22 коп. неосновательного обогащения, возникшего в результате перечисления денежных средств во исполнение  обязательств по кредитным договорам от 12 октября 2017 года № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от 20 сентября 2017 года                                                         № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3. 

     В соответствии с частью 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 2 марта 2016 года                      № 47-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации») спор, возникающий из гражданских правоотношений, может быть передан на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом либо договором, за исключением дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок, дел о несостоятельности (банкротстве), дел по корпоративным спорам, дел о защите прав и законных интересов группы лиц, дел о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, дел об оспаривании решений третейских судов. Экономические споры, возникающие из административных и иных публичных правоотношений, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, если он установлен федеральным законом.

     Согласно статье 2 Федерального закона от 2 марта 2016 года № 47-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» настоящий Федеральный закон вступает в силу по истечении девяноста дней после дня его официального опубликования, т.е. с 1 июня 2016 года.

     Таким образом, с 1 июня 2016 года для всех споров, возникающих из гражданских правоотношений, за исключением дел, указанных в части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком является обязательным в силу закона и данный спор может быть передан на разрешение арбитражного суда только после принятия мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования).

     Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

     Из указанных норм следует, что претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора подразумевает определенную четко прописанную процедуру, регламентирующую последовательность и конкретное содержание действий каждой из сторон правоотношений.

     Под досудебным порядком урегулирования споров принято понимать закрепление в договоре или законе условий о направлении претензии или иного письменного уведомления одной из спорящих сторон другой стороне, а также установление сроков для ответа и других условий, позволяющих разрешить спор без обращения в судебные инстанции.

     Таким образом, претензионный порядок урегулирования спора можно признать установленным только в случае, если в договоре определены конкретные требования к форме претензии, а также порядку и срокам ее предъявления и рассмотрения. Иной досудебный порядок можно признать установленным, если договор содержит четкую запись об установлении такого порядка.

     Обязанность доказывания соблюдения досудебного претензионного порядка лежит на истце (статьи 65, 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Под претензией следует понимать требование стороны обязательства, направленное непосредственно контрагенту, об урегулировании спора между ними путем добровольного применения не противоречащего законодательству способа защиты нарушенного права. Из содержания претензии должны четко следовать суть, обоснование и объем претензионных требований, а также к кому они предъявляются. Доказательством соблюдения претензионного порядка урегулирования спора является претензия и документ, подтверждающий ее получение ответчиком.

     По смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

     Претензионный порядок необходим для целей урегулирования спора в досудебном порядке, в том числе путем добровольного удовлетворения требований кредитора, без обращения к механизму государственной судебной защиты.

     Указанное толкование соответствует принципам добросовестного ведения деятельности участниками гражданского оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 сентября 2012 года № 3378/12).

     Под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования спорных вопросов непосредственно между предполагаемыми кредитором и должником по обязательству до передачи дела в арбитражный суд или иной компетентный суд. При претензионном порядке урегулирования споров кредитор обязан предъявить к должнику требование (претензию) об исполнении лежащей на нем обязанности, а должник - дать на нее ответ в установленный срок. При полном или частичном отказе должника от удовлетворения претензии или неполучении от него ответа в установленный срок кредитор вправе предъявить иск.

     Целью установления претензионного порядка разрешения спора, среди прочего, является экономия средств и времени сторон, сохранение между сторонами партнерских отношений, уменьшение нагрузки судов. При этом претензионный порядок не должен являться препятствием защите лицом своих прав в судебном порядке.

     Истец не представил в материалы доказательства направления и получения ответчиком досудебной претензии о взыскании с предпринимателя без образования юридического лица ФИО3 в пользу предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 2037311 руб. 22 коп. неосновательного обогащения, возникшего в результате перечисления денежных средств во исполнение  обязательств по кредитным договорам от 12 октября 2017 года № 8622J8PDPWVQ1Q0RW1QZ2W, от                20 сентября 2017 года № 8622IU52HG7Q1Q0RW1RZ2U за клиента – предпринимателя без образования юридического лица ФИО3, что противоречит положениям части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

     Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после принятия его к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

     Таким образом, истцом не был соблюден обязательный досудебный порядок урегулирования спора, в связи с чем, иск подлежал оставлению без рассмотрения, но данные нормы процессуального права были нарушены арбитражным судом первой инстанции. Арбитражный апелляционный суд не применяет названные нормы права, поскольку дело уже передано на разрешение суда, рассмотрено , и применение названных процессуальных норм не будет способствовать соответствующим принципам правовых гарантий. 

     Между тем, вышеуказанные действия истца (по несоблюдению претензионного порядка урегулирования спора, предъявлению настоящего иска при осведомленности истца об отсутствии у ответчика обязательства возвратить спорные денежные средства в качестве неосновательного обогащения и уже после прекращения родственных отношений после расторжения брака ответчика и дочери истца) свидетельствуют о его недобросовестном поведении и злоупотреблении правом, т. е. истец не собирался предъявлять настоящие требования.

     В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.   

     Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     В соответствии со статьями 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

     Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (постановление Арбитражного суда Московского округа от 17 января 2020 года № Ф05-23450/2019 по делу № А40-17841/2019).

     При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства». Судебная коллегия по экономическим спорам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года № 2 (2015).

     Судебная защита права осуществляется исходя из принципов разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. При несоблюдении принципов разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений суд может отказать недобросовестному лицу в защите права (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», Определение Верховного Суда Российской Федерации от  22 апреля 2019 года № 307-ЭС18-22127 по делу № А05-13331/2017, пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 13 сентября 2011 года № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре», Постановление Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 14 ноября 2006 года № 8259/06 по делу               № А40-38670/04-63-424). 

     Как следует из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью указанной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав потерпевшей стороны (пункт Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     Истец не представил соответствующие доказательства недобросовестности ответчика, не доказал факт сбережения ответчиком денежных средств за счет истца, отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для сбережения данных денежных средств и размер неосновательного обогащения.

     Ответчик, в свою очередь, доказал наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

     Неправомерность исковых требований вследствие недобросовестного поведения истца и злоупотребления правом подтверждается не только материалами настоящего дела, но и материалами судебной практики: решением Арбитражного суда Саратовской области от 30 сентября 2021 года по делу № А57-2407/2021, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 9 декабря 2021 года. 

     Учитывая вышеизложенное, арбитражный апелляционный суд считает необходимым отметить оспариваемое судебное решение и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

     Судебные расходы распределены между сторонами по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и возложены на истца. 

     В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

     Положения частей 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

     Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

     Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

     По смыслу правовой позиции, содержащейся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», не проявление должником хотя бы минимальной степени заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства признается умышленным нарушением обязательства.

     Факт надлежащего исполнения обязательств, равно как и отсутствие вины в неисполнении либо ненадлежащем исполнении обязательства, по общему правилу, доказывается обязанным лицом. 

     Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта               2016 года № 7 (в редакции от 7 февраля 2017 года) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»,  разъяснено, если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности. 

     В силу статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

     В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

     В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

     Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

     В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

     При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

     В ходе рассмотрения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

     Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Поскольку на основании части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, то непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно, как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего  поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2012 года № 12505/11). 

     Представленные в материалы дела доказательства не исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при неправильном применении норм материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

     Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

     В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года  № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года  № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

     По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

     В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

    При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.        

     Руководствуясь статьями 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 20 декабря 2021 года по делу                      № А57-9887/2021 отменить.

     В удовлетворении иска отказать. 

     Взыскать с предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 (ОГРНИП 305643915200011, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 13872 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции.

     Взыскать с предпринимателя без образования юридического лица ФИО2 (ОГРНИП 305643915200011, ИНН 

<

***>) в пользу предпринимателя без образования юридического лица ФИО3                                           (ОГРНИП 304643921200104, ИНН 

<

***>) 3000 руб. в возмещение судебных расходов по уплаченной государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы.

     Арбитражному суду первой инстанции выдать исполнительные листы взыскателю или по его ходатайству направить для исполнения, на взыскание денежных средств в доход бюджета направить налоговому органу, иному уполномоченному государственному органу по адресу должника в соответствии с требованиями частей 2, 3 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Направить копии постановления арбитражного суда апелляционной инстанции лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

     Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийТ.Н. Телегина               

 

СудьиО.В. Лыткина

 

Н.В. Савенкова