ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-19909/2019к8

г. Красноярск

31 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «22» января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен          «31» января 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи: Радзиховской В.В.,

судей:  Петровской О.В., Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарём  Таракановой О.М.,

при участии с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от публичного акционерного общества Банк «ТРАСТ» -  ФИО1, представителя по доверенности от  28.09.2023 серии 77 АД №3688731, паспорт,

от ответчика (ФИО2)  - ФИО3, представителя по доверенности от 18.03.2022,  паспорт,

от  финансового управляющего ФИО4 – ФИО5, представитель по доверенности от 20.01.2025,  паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы должника - ФИО6 и  ответчика - ФИО2 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «09» августа 2024 года по делу                         № А33-19909/2019к8,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО6 (ИНН 

<

***>, далее - должник), возбужденного на основании заявления публичного акционерного общества ПАО "Банк "Траст" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), решением от 26.03.2020 признанного банкротом, в Арбитражный суд Красноярского края 28.12.2020 (направленное посредством системы "Мой Арбитр" 25.12.2020) поступило заявление финансового управляющего ФИО4 к ФИО7 об оспаривании сделок должника, согласно которому заявитель просит суд:

       1. Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля от 02.09.2015, заключенный между должником, ФИО6 и ФИО2;

       2. Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника, ФИО6 автотранспортное Mercedes benz S500 4МАТIС, 2008 г.в., VIN 

<

***>, цвет-черный;

       3. Предоставить отсрочку уплаты государственной пошлины до момента рассмотрения настоящего заявления по существу.

       Определениями суда от 22.04.2021, от 12.01.2023, от 04.09.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9, ФИО10.

       Определением суда от 01.02.2022 в порядке статьи  49 Арбитражного процессуального кодекса РФ судом принято уточнение заявленных требований, в соответствии с которым  финансовый управляющий просит в случае невозможности возврата транспортного средства в натуре применить последствия недействительности сделки и взыскать с ФИО2 в пользу должника фактическую стоимость автотранспортного средства - автомобиля Mercedes Benz S500 4MATIC, 2008 г.в., VIN 

<

***>, цвет – черный, по состоянию на 02.09.2015, в размере 1 481 030 рублей.

Определением суда от 09.09.2024 заявленные требования удовлетворены заявленные требования удовлетворены, призна недействительной сделкой договор купли-продажи от 02.09.2015, заключенный между ФИО6 и ФИО2 Применены  последствия недействительности сделки:

        1) взыскано с ФИО2 в конкурсную массу ФИО6 денежные средства в размере 2 255 000 рублей в качестве действительной стоимости автомобиля, являвшегося предметом договора купли-продажи от 02.09.2015;

        2) восстановлено право требования ФИО2 к ФИО6 в размере 800000 рублей, уплаченных по договору купли-продажи транспортного средства от 02.09.2015.

       Распределены  судебные  расходы. 

       При  вынесении   определения  суд  исходил  из того,  что совершая   спорную  сделку, должник    преследовал цель вывод  имущества,  а  ответчик,   приобретая   у  должника  по  заниженной  стоимости,  должен  был  предполагать, что   его действия   повлекут  негативные   последствия для  прав и  законных  интересов   иных  лиц. 

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2, ФИО6 , обратись с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просят оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО6 в  своей  апелляционной  жалобе  указал  на несогласие  с выводом суда первой инстанции относительно наличия в действиях должника и ответчика недобросовестности, злоупотребления правом с целью причинения вреда кредиторам, поскольку он не соответствует нормам материального права и сделан с нарушениями положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ. Вывод суда первой инстанции о том, что при совершении оспариваемой сделки должник преследовал цель вывода имущества и совершая сделку должник –ФИО6, знал о наличии у него на дату совершения спорной сделки-02.09.2015г. неисполненных обязательств не соответствует фактическим обстоятельствам дела и документально не подтвержден. Кроме того, вывод суда о том, что кредиторская задолженность у должника возникла после заключения кредитного договора между ООО «Саяны» и ОАО Банком «Кедр» 15.05.2015, обязательства по которому обеспечены договором поручительства, заключенным с должником 15.05.2015, не соответствует обстоятельствам дела. На момент совершения оспариваемой сделки, у ФИО6 отсутствовали признаки неплатежеспособности.          Факт отсутствия у ФИО11 неисполненных обязательств по договору поручительства от 15.05.2015г. вплоть до принятия решения Кировским районным судом г. Красноярска от 05.02.2019 по делу № 2-602/2019 установлен также вступившим в законную силу Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 25.12.2023г. по делу № А33-19909-7/2023

Вопреки выработанным правовым позициям, вывод суда первой инстанции относительно наличия в действиях должника и ответчика злоупотребления правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов кредиторам сделан в отсутствии каких-либо доказательств о сговоре между сторонами сделки либо осведомленности одной стороны сделки о подобных действиях другой.

Осведомленность другой стороны оспариваемой сделки ФИО2 о наличии у должника признаков неплатежеспособности и о цели причинения вреда кредиторам должника также не подтверждается обстоятельствами дела и представленными в материалы дела доказательствами, поскольку должник, на дату совершения оспариваемого договора купли-продажи не являлся неплатежеспособным и, соответственно, ответчик не мог обладать данными сведениями. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие об аффилированности ответчика и должника. При рассмотрении дела не установлено наличие умысла сторон на вывод имущества и причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки, в связи с чем вывод суда первой инстанции о ничтожности договора купли-продажи сделан с нарушением практики применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ.

ФИО2 в апелляционной жалобе указал на несоответствие  вывода  суда   о  том,  что кредиторская задолженность возникла у должника после заключения кредитного договора между ООО «Саяны» и ОАО Банк «Кедр» 15.05.2015, обязательства по которому обеспечены договором поручительства, заключённым с должником 15.05.2015; совершая сделки по выводу имущества, должник знал о наличии у него на дату совершения сделки 02.09.2015 неисполненных обязательств,  противоречит фактическим обстоятельствам дела, уже был предметом рассмотрения по делу № А33-19909/2019к7 и был опровергнут апелляционной коллегией. В нарушение ст. 19 Закона о банкротстве финансовый управляющий не представил доказательств того, что ответчик и должник являлись заинтересованными лицами. Финансовым управляющим не доказано, что ответчик знал и должен был знать, что приобретает имущество, в отношении которого имеется спор или спор может возникнуть в будущем, имущество приобретено более трех лет назад до возникновения обязательств у должника.

Суд первой инстанции признал довод ответчика о том, что спорный автомобиль пострадал в ДТП (решение Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 03.12.2013 по делу № 2-518/2013 о взыскании убытков, причинённых в результате ДТП, совершенного 17.07.2011 с участием автомобиля Mercedes Benz гос.номер Е001РР124 под управлением ФИО12), но сослался на отсутствие в судебном акте информации о степени и характере повреждений спорного автомобиля. Поскольку в ходе процесса был установлен факт ДТП, очевидно, что машина потеряла в цене не только исходя из стоимости работ и деталей, которые новый собственник должен произвести и приобрести, но и из-за утраты товарной стоимости, что еще более понижает цену на автомобиль. Утрату товарной стоимости не принял во внимание ни суд, ни эксперт, производивший судебную экспертизу.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий возразил  на  доводы   апелляционной  жалобы,  указал, что  занижение  рыночной  стоимости   само  по  себе   является  недобросовестным  поведением.  Полагает,  что  кредиторская  задолженность  возникла  у  должника   после   заключения   кредитного  договора  между ООО «Саяны» и ОАО «Банк «Кедр»,  что  подтверждается   материалами    по  делу  №А33-30691/2017. Совершая   спорную  сделку, должник  преследовал   цель  вывод  имущества.

В судебном заседании представитель ФИО2  поддержал доводы жалобы, просил  отменить  определение и  отказать  в  удовлетворении  заявления   управляющего.

Представители финансового  управляющего,  ОАО Банк «ТРАСТ» возразили  против  удовлетворения  апелляционной жалобы, просили  оставить  определение  без    изменения.

В соответствии  со  статьями 262,  268 АПК РФ   суд  апелляционной инстанции приобщает  к  материалам дела представленную  должником  Выписку  из  ЕГРИП,  в  подтверждение  у  должника   статуса  предпринимателя  на  дату  совершения  сделки.

В  силу  положений  статьи 268 АПК РФ   суд  апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части (в части  признания  сделки  недействительной  и  применения  последствий  недействительности  сделки,  распределения  судебных  расходов).

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9 Закона о банкротстве, статей 166, 167 ГК РФ, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у финансового управляющего обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки должника недействительной.

Пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Оспариваемый финансовым управляющим договор между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) по купле-продаже автомобиля совершен 02.09.2015.

Финансовый управляющий в качестве правового основания оспаривания договора купли-продажи от 02.09.2015 указал статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК  РФ).

       Обращаясь в суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий указывает, что оспариваемая сделка совершена должником при неравноценном встречном предоставлении в условиях наличия у должника неисполненных обязательств по кредитным договорам, что свидетельствует о злоупотреблении правом, выразившемся в намерении причинить вред кредиторам.

        Судом  первой инстанции   установлено  и как следует из материалов дела, по договору купли-продажи от 02.09.2015 должник продал ответчику автомобиль марки Mercedes Benz S500 4МАТIС, 2008 г.в., VIN 

<

***>, цвет – черный. Стоимость автомобиля согласно пункту 3 договора составляет 100 000 рублей. 

        Ответчиком в материалы дела представлен договор купли-продажи спорного автомобиля от 02.09.2015, согласно которому стоимость спорного автомобиля составляет 800 000 рублей. В материалы дела представлена расписка от 02.09.2015 в получении должником от ответчика денежных средств на сумму 800 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 485 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

В силу пункта 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Заключение договора купли-продажи и передача имущества по нему в собственность покупателя представляет собой реализацию принадлежащих собственнику правомочий (по владению, пользованию и распоряжению имуществом). Финансовый управляющий указывает, что должником произведен массовый вывод имущества по заниженной стоимости.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка) (пункт 5 Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Исходя из буквального толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что установление неравноценности встречного исполнения возможно прежде всего путем сравнения условий оспариваемой сделки и условий ее заключения с соответствующими условиями аналогичных сделок и условиями их заключения, а также путем исследования иных доказательств.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, оспариваемый договор датирован 02.09.2015 - более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом (30.10.2019), то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63); при этом в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.06.2014 N 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассмотренном случае договор от 02.09.2015 заключен более чем за три года до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем специальные основания законодательства о банкротстве для оспаривания  данного договора, как подозрительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, неприменимы к спорным правоотношениям.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда РФ от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

В то же время правовая позиция финансового управляющего по существу сводилась к тому, что посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам общества. Невыгодность заключалась в заниженной стоимости имущества, при заключении сделки.

Вышеизложенное свидетельствует, что обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не представлено. Более  того, таких   обстоятельств  не  установлено  и судом первой  инстанции.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал конкурсный управляющий, у судов не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

Таким образом, оспариваемая сделка заключена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пороки оспариваемой сделки, выходящие за пределы подозрительной сделки конкурсный управляющий должника не доказал.

Не подтвердилась безнадежность финансового положения должника на момент заключения сделки для сторон оспариваемой сделки.

Вопреки доводам финансового управляющего, оспариваемой сделкой в принципе не могли быть нарушены права конкурсных кредиторов, поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что в момент заключения сделки должник находился в устойчивом финансовом состоянии. Вплоть до принятия решения Кировским районным судом г. Красноярска от 05.02.2019 по делу N 2-602/2019 должником исполнялись обязательства по договору поручительства от 15.05.2015, что установлено определением суда по обособленному спору от 31.08.2018 N А33-30691-12/2017 (дело о банкротстве ООО "Саяны").

Кроме того, вывод суда о том, что кредиторская задолженность у должника возникла после заключения кредитного договора, заключенного между ООО "Саяны" и ОАО Банком "Кедр" 15.05.2015, обязательства по которому обеспечены договором поручительства, заключенным с должником 15.05.2015, являющимся директором ООО "Саяны" не соответствует обстоятельствам дела, поскольку ФИО6 никогда не являлся контролирующим лицом ООО "Саяны", не имел возможности влиять его на хозяйственную деятельность и принимать управленческие решения. У ФИО6 в 2016 году имелся собственный доход и финансовая возможность производить оплату за ООО "Саяны" по кредитным договорам с целью исполнения обязательств как поручителя.

Задолженности перед иными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности. Ежемесячные платежи по договору поручительства составляли, которые должник оплачивал своевременно.

Нерыночная цена сделки даже при доказанности таковой сама по себе не подтверждает факт дарения. В противном случае любая сделка между лицами, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по пункту 1 статьи 575 ГК РФ в части, касающейся разницы в ценах. Однако это противоречит пункту 1 статьи 424 ГК РФ о праве сторон исполнять договор по согласованной ими цене и влечет за собой нивелирование понятия рыночной цены, формируемой на основании усредненного спроса и предложения.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1, пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал финансовый управляющий, у суда первой инстанции не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пунктами 4 - 9 Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, и исходит из того, что оспариваемая сделка совершена более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника, то есть за пределами периода подозрительности, в связи с чем не может быть признана недействительной по специальным (банкротным) основаниям. При этом самим финансовым управляющим не было доказано наличие у нее пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов подозрительности, предпочтительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 ГК РФ могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ  сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции не усмотрел в спорном договоре купли-продажи автотранспортного средства признаков мнимых сделок, установив их реальный характер, в частности, осуществление перехода права собственности от должника к ответчику, как и наличия у указанных договоров, как совершенных при злоупотреблении сторонами правом.

Обязательными признаками недействительности подозрительной сделки является осведомленность стороны сделки о наличии у должника признаков неплатежеспособности и о целях совершения сделки - причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора статья 9 АПК РФ и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ), наличие указанных обстоятельств должно доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя их опровержения.

Финансовый управляющий вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представил достаточных доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении сторонами правом, о совершении сделки с намерением причинить вред кредиторам должника, не привел убедительных доводов о том, что действия сторон сделки содержат признаки недобросовестного поведения, совершены в обход закона с противоправной целью и с намерением причинить вред кредиторам.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что за период с 02.09.2015 по до даты принятия судом общей юрисдикции должником была проведена оплата Банку по договору поручительства.

Таким образом, указанное обстоятельство давало основания ответчику предполагать, что финансовое положение должника устойчивое, позволяющее заключать спорные договоры купли-продажи.

В связи с изложенным довод финансового управляющего о об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности является необоснованным.

Делая вывод о причинении вреда кредиторам, суд первой инстанции исходил из того, что на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства от 02.09.2015, у должника были неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, возникшие до заключения оспариваемой сделки, а именно: перед Банком и ФНС.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что в период заключения и исполнения договора купли-продажи транспортного средства (июнь 2016 года) должник осуществлял активную хозяйственную деятельность, в том числе проводил платежи в Банка по договору поручительства, а дело о банкротстве было возбуждено спустя более чем через три года после совершения оспариваемой сделки. Кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, как следует из решения суда общей юрисдикции, возникла позднее.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не пропущен срок исковой давности на подачу заявления о признании сделок недействительными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В  силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, указанным в статьях 61.2 или 61.3 названного Закона, возникает с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно имело реальную возможность узнать о нарушении права.

По смыслу положений, закрепленных в пунктах 2, 4 статьи 20.3, пункте 2 статьи 129 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий, действующий добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Само по себе неисполнение руководителем должника в установленный пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве срок обязанности по передаче документов, не может рассматриваться в качестве доказательства, безусловно свидетельствующего о неосведомленности арбитражного управляющего о совершенных сделках.

Из вышеприведенных положений законодательства о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, следует, что потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 20.3, пункт 2 статьи 129) к числу инструментов реализации права на получение арбитражным управляющим информации об имуществе и хозяйственной деятельности должника могут относиться такие, как запрос такой информации не только у руководителей должника, но и у иных лиц, а также с учетом разъяснений, данных в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

При этом неиспользование финансовым управляющим всех указанных средств и вызванная этим неосведомленность о совершении должником каких-либо хозяйственных операций не может рассматриваться как обстоятельство, объективно продлевающее срок исковой давности и ставящее ответчика в худшее правовое положение, чем то, которое он имел бы в сравнимых условиях при аналогичных обстоятельствах.

Из материалов следует, что ФИО13 утвержден финансовым управляющим ФИО6 определением от 30.10.2019.

Финансовый управляющий ФИО13, запрашивая в регистрационных органах сведения о совершенных должником сделках, получил ответ МРЭО ГИБДД от 24.12.2019, содержащий сведения о том, что за период с 22.06.2016 по 23.12.2019 отсутствуют регистрационные действия с транспортными средствами.

Резолютивной частью определения от 23.12.2019 по делу N А33-19909-1/2019 ФИО13 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО6, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовым управляющим повторно запрошены сведения о совершенных должником сделках. Согласно полученному ответу от 05.10.2020 МРЭО ГИБДД представило договоры купли-продажи в отношении совершенных должником сделках.

Таким образом, финансовый управляющий узнал об отчуждении должником оспариваемых транспортных средств из ответа МРЭО ГИБДД от 05.10.2020. Как указал суд первой инстанции, ранее указанной даты финансовый управляющий объективно не мог обладать сведениями о спорных сделках, поскольку представленный ответ МРЭО ГИБДД от 24.12.2019 не содержал соответствующих сведений. Вместе с тем, финансовому управляющему ФИО13 ничего не мешало запросить сведения за период свыше трех лет.

Учитывая, что в отношении должника введена процедура реструктуризации от 30.10.2019, с заявлением об оспаривании сделок финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 25.12.2020 (зарегистрировано канцелярией суда 28.12.2020), то есть в за пределами срока исковой давности, в связи с чем доводы ответчика о пропуске исковой давности признаются судом обоснованными.

Пропуск срока исковой давности является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Принимая во внимание обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции исходит из того, что договор от 02.09.2015 выходит за пределы периода подозрительности, установленные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве), в связи с чем не подлежит признанию недействительными по соответствующим основаниям.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ исходит из того, что заявителем не доказано наличие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки, конкурсный управляющий должника в материалы обособленного спора не представил относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств наличия у оспариваемой сделки дефектов, выходящих за пределы специальных норм.

Доводы апелляционной жалобы финансового управляющего подлежат отклонению по основаниям, изложенным в настоящем постановлении.

С учетом изложенного, судебный акт в обжалуемой  части, в  части  признания  сделки недействительной    и  распределении   судебных  расходов, подлежит отмене в связи неправильным применением норм материального права (пункт 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ) с  разрешением вопроса по существу.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса РФ, пунктом 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 расходы  по  оплате   судебной  экспертизы, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на должника.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270,  271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Красноярского края от «09» августа 2024 года по делу № А33-19909/2019к8 отменить в обжалуемой  части, в  части  признания  сделки недействительной    и  распределении   судебных  расходов. В  указанной части   разрешить  вопрос  по  существу.

В  удовлетворении  заявления финансового  управляющего   о  признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 02.09.2015, заключенного между ФИО6 и ФИО2 отказать.

           Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 рублей.

           Взыскать с ФИО6   в пользу ФИО2  судебные  расходы  по  уплате  государственной  пошлины в размере 3000 рублей.

В  остальной  части  определение  оставить без  изменения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

Н.А. Морозова

О.В. Петровская