СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9760/2020(9)-АК

Дело № А71-18169/2019

08 апреля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 апреля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гладких Е.О. 

судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Паршиной В.Г. 

при проведении судебного заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы "Картотека арбитражных дел" при участии:

финансового управляющего ФИО1 (паспорт), 

представителя кредитора ФИО2 ФИО3 (паспорт, доверенность от 20.08.2020)

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12 декабря 2023 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки-договора дарения от 24.12.2009, заключенного между должником и ФИО4, вынесенное в рамках дела № А71-18169/2019 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5  (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), 

 

 

установил:

ФИО5 08 ноября 2019 года обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие просроченной задолженности по обязательствам в сумме 2 035 530,72 руб. 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19 мая 2020 года (резолютивная часть решения объявлена 12 мая 2020 года) гражданин ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих» г. Казань ФИО6.

Определением суда от 06 ноября 2020 года ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 утвержден ФИО7

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11 апреля 2022 года (резолютивная часть от 04 апреля 2022 года) арбитражный управляющий ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО5, финансовым управляющим имуществом ФИО5 утвержден член Союза арбитражных управляющих «Созидание» ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 27.04.2023 обратился в суд с заявлением о признании договора от 18.01.2010 по отчуждению жилого помещения – квартиры площадью 37,3 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 18:26:050704:3174, заключенного между ФИО5 и ФИО4, недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12 декабря 2023 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 ФИО1 о признании договора дарения от 24.12.2009, заключенного ФИО5 и ФИО4, недействительной сделкой отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, просит определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.12.2023 отменить, требования финансового управляющего - удовлетворить. 

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что суд первой инстанции, отклоняя его доводы о том, что на момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами и сделку заключил с целью причинения им вреда, не опроверг доводы кредитора ФИО2 в части того, что погашение задолженности должником осуществлялось не за счет собственных средств (наличие таковых в материалы дела не представлены), а за счет последующих займов, что и привело в конечном счете к неплатежеспособности должника. 

Считает, что должник, наращивая свои обязательства перед кредитором за счет перезаймов и осознавая риски для своих активов, имея противоправную цель, совершил оспариваемую мнимую сделку, сохранив возможность проживания в подаренной квартире на безвозмездной основе.

Факт нарушения спорной сделкой прав кредитора обнаружился лишь в ходе процедуры банкротства, когда мнимые обстоятельства отсутствия иного жилого помещения послужили основанием для исключения из конкурсной массы должника недостроенного объекта недвижимости. 

По факту должник и его супруга продолжают проживать в спорной квартире.

Суд первой инстанции необоснованно, без каких-либо доказательств и вопреки повышенным стандартам доказывания, взял на веру доводы должника, что при заключении договора дарения должник имел цель не причинить вред кредиторам, а намеревался одарить мать и восстановить добрые отношения с родителями, считавшими, что должник неосмотрительно распорядился иной квартирой, ранее купленной ему родителями. 

Судом нарушен принцип повышенных стандартов доказывания в рамках рассмотрения настоящего спора, учитывая, что должник и ответчик состоят в родственных отношениях, то есть аффилированы между собой и не стремятся раскрыть перед судом истинные мотивы и цели совершения оспариваемой сделки. 

Суд проигнорировал и не дал никакой судебной оценки показаниям свидетеля ФИО8, которая пояснила, что ФИО5 проживал в спорной квартире с момента заселения дома, в том числе в 2010 году и в последующие периоды, то есть уже после совершения сделки. Должник также не опровергает доводы о том, что по настоящее время он проживает в спорной квартире.

Указанные обстоятельства, по мнению финансового управляющего, свидетельствуют о том, что хотя квартира и находится в формальной собственности матери должника, фактическим владельцем квартиры является ФИО5, из которой его никто не выселяет и он фактически пользуется данной квартирой по своему усмотрению.

В данном случае, несмотря на отчуждение квартиры по договору дарения, должник и его супруга фактически сохранили контроль над квартирой, а новый собственник, напротив, такого контроля не имеет, в том числе не участвует в несении расходов на содержание данной квартиры и оплату ЖКУ.

По совокупности имеющихся косвенных доказательств и ранее установленных обстоятельств, финансовый управляющий полагает, что договор дарения от 24.12.2009 имеет признаки мнимой сделки, следовательно, подлежит признанию недействительным с последующим восстановлением права собственности на квартиру за должником. 

Правовой интерес в оспаривании сделки заключается в том, что в случае признания сделки недействительной, квартира подлежит возвращению в имущественную сферу должника, следовательно, будет утрачен исполнительский иммунитет на объект незавершенного строительства.

С доводами суда о пропуске срока исковой давности также не согласен. 

Кроме того, просит восстановить срок для подачи настоящей апелляционной жалобы. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 февраля 2024 года апелляционная жалоба финансового управляющего принята к производству суда апелляционной инстанции с указанием на рассмотрение ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

До начала судебного заседания от ФИО4 поступил отзыв, против восстановления пропущенного процессуального срока для подачи апелляционной жалобы и доводов апелляционной жалобы финансового управляющего возражает. 

В судебном заседании финансовый управляющий ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, доводы апелляционной жалобы поддержал, определение суда первой инстанции считает незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу- удовлетворить. 

Представитель кредитора ФИО2- ФИО3, действующий на основании доверенности от 20.08.2020, возражений против восстановления финансовому управляющему пропущенного процессуального срока не заявил, доводы апелляционной жалобы поддержал.  

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Ходатайство финансового управляющего о восстановлении процессуального срока для подачи апелляционной жалобы рассмотрено судом в порядке, установленном статьей 159 АПК РФ, и удовлетворено на основании статьи 117 АПК РФ. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 24.12.2009  между ФИО5 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель передал безвозмездно (в качестве дара), а одаряемый принял в дар квартиру, находящуюся по адресу: УР, 

<

...>, кадастровый номер объекта: 18:26:050704:3174.

Полагая, что указанный договор дарения от 24.12.2009 отвечает признакам мнимой сделки и заключен с признаками злоупотребления правами в ущерб интересам должника и его кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным (ничтожным) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Рассмотрев данный спор, арбитражный суд первой инстанции не нашел оснований для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) по указанным финансовым управляющим основаниям, придя также к выводу о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделки недействительной. 

Изучив материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции считает, что определение суда первой инстанции отмене не подлежит, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ).

Поскольку оспариваемый договор дарения был заключен 24.12.2009, то есть до 01.10.2015, то финансовый управляющий имел право оспорить данную сделку только по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательство (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ).

Из содержания заявления следует, что в качестве оснований для признания оспариваемой сделки недействительной финансовым управляющим были приведены положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В статье 170 ГК РФ закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна; притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25) следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Из материалов дела следует, что заинтересованное лицо ФИО4 приходится матерью должнику, в связи с чем факт заинтересованности сторон спорной сделки является подтвержденным, лицами, участвующим в деле, не оспаривается.

В обоснование недействительности (ничтожности) договора дарения от 24.12.2009 как совершенного со злоупотреблением правом, финансовый управляющий указывал на заключение данного договора между заинтересованными по отношению к должнику лицами, при наличии на тот момент у должника неисполненных обязательств, о которых ответчик не мог не знать, о направленности сделки на безвозмездное отчуждение ликвидного имущества с целью вывода актива от возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. 

Суд первой инстанции, исследовав и оценив фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, установив отсутствие в материалах дела доказательств недобросовестности поведения сторон оспариваемой сделки, неопровержимо свидетельствующих о том, что они действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, равно как и доказательств того, что, заключая оспариваемую сделку, участники сделки имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, пришел к обоснованному выводу о недоказанности финансовым управляющим обстоятельств, позволяющих полагать, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель причинить вред имущественным правам должника и его кредиторов.

В данном случае, доказательств того, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель вывода в преддверии процедуры банкротства ликвидного актива должника в ущерб интересам его кредиторов, равно как и того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, в материалы дела представлено не было (статья 65 АПК РФ).

Как указал суд первой инстанции, из материалов дела не следует, что на дату заключения оспариваемого договора должник имел перед включенным в реестр единственным кредитором ФИО2 задолженность, которая не была бы впоследствии погашена. 

Представленные кредитором копии расписок об обратном не свидетельствуют (с учетом исключения из числа доказательств по делу копий расписок, о фальсификации которых было заявлено представителем должника), поскольку факт отсутствия по ним в настоящее время задолженности в связи с последующим возвратом денежных средств не опарывается и самим кредитором. 

Учитывая данное обстоятельство, суд признал, что сделка не могла быть совершена с целью причинения вреда кредитору и со злоупотреблением правом. 

Из пояснений должника, заинтересованного лица (ФИО4), а также совокупности материалов дела, в том числе свидетельских показаний, усматривается, что при заключении договора дарения должник имел цель не причинить вред кредиторам, а намеревался одарить мать и восстановить добрые отношения с родителями, считавшими, что должник неосмотрительно распорядился иной квартирой, ранее купленной ему родителями. 

Имеющаяся в материалах дела совокупность доказательств не указывает на то, что поведение должника и заинтересованного лица (его матери) не соответствует стандартному поведению участников гражданского оборота. Отсутствуют доказательства того, что совершение оспариваемой сделки преследовало цель, отличную от целей, обычно преследуемых при совершении соответствующего вида сделок.

При таких обстоятельствах, а также в отсутствие доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов, направленности действий, как должника, так и ответчика на сокрытие имущества от обращения на него взыскания по возникшим обязательствам, принимая во внимание реальность исполнения сделки и перехода права собственности на спорную квартиру, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности совокупности условий, позволяющих признать оспариваемую финансовым управляющим сделку недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ как совершенной в условиях злоупотребления правом с целью вывода из собственности должника ликвидного актива, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, факт использования одаряемой, дарителем, а равно и его будущей супругой, предмета дарения после совершения сделки, в рассматриваемом случае, вопреки доводам финансового управляющего и кредитора, определяющего значения не имеет, поскольку договор дарения недвижимого имущества заключается с целью перехода права собственности на него и не предполагает обязанности одаряемого лично использовать полученное в дар. 

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что само по себе наличие задолженности у должника перед кредитором, которая установлена позже заключения договора дарения, не является основанием для признания сделки недействительной (ничтожной) при отсутствии цели причинения вреда кредиторам.

Факт заключения договора дарения с матерью не может быть признан злоупотреблением правом. Близкие родственники вправе по своему усмотрению изменить режим собственности имущества.

Финансовым управляющим не представлены доказательства того, что на момент заключения оспариваемой сделки у участников сделки имелся умысел на причинение вреда кредиторам. При этом один лишь факт неисполнения обязательств перед отдельными кредиторами, также не может свидетельствовать о противоправных целях совершения оспариваемой сделки. 

Оснований полагать, что договор был заключен с целью избежания обращения на имущество взыскания ввиду осознания неизбежности наступления ответственности по обязательствам, не имеется.

При установленных обстоятельствах и имеющихся в материалах дела доказательствах отсутствуют основания полагать, что единственной целью заключения договора являлось причинение вреда кредиторам путем вывода активов должника.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с арбитражным судом в части вывода о пропуске финансовым управляющим срока для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании оспариваемой сделки недействительной (ничтожной).

Из материалов дела следует, что в ходе рассмотрения настоящего спора должник заявил о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки должника.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ, пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 29.09.2015 N 43) исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Согласно данной норме и пункту 15 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 N 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В отношении оспариваемого договора дарения подлежат применению положения гражданского законодательства о сроке исковой давности в редакции Федерального закона от 27.07.2005 N 109-ФЗ, в частности, норма пункта 1 статьи 181 ГК РФ о том, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ, вступившим в законную силу 01.09.2013, пункт 1 статьи 181 ГК РФ изложен в новой редакции, в силу которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ установлено, что сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60, дополнившее пункт 10 Постановления от 30.04.2009 N 32 новым предложением о том, что исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства, издано после официального опубликования Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ, измененной Федеральным законом N 100-ФЗ.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной, не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

Переходными положениями (пункт 9 статьи 3 Федерального закона N 100-ФЗ) предусмотрено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В рассматриваемом случае договор дарения был заключен 24.12.2009, исполнение данного договора началось сторонами с даты его заключения и в любом случае не позже 18.01.2010 (дата регистрации за ФИО4 права собственности). Следовательно, по ранее действовавшим нормам пункта 1 статьи 181 ГК РФ трехлетний срок исковой давности истек не позже 18.01.2013, то есть ранее вступления в силу Закона N 100-ФЗ (01.09.2013). Соответственно, новая редакция пункта 1 статьи 181 ГК РФ в данном случае не применяется, в связи с чем, на момент обращения финансового управляющего (27.04.2023) с заявлением в суд об оспаривании данной сделки как совершенной со злоупотреблением правом трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, истек.

В связи с изложенным, следует признать, что оспариваемый судебный акт соответствует нормам действующего законодательства права, сделанные в нем выводы - обстоятельствам дела, нарушений норм материального и процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию в целом с правильной оценкой установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями  176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12 декабря 2023 года по делу № А71-18169/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Т.В. Макаров