ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-12478/2020

город Ростов-на-Дону

06 сентября 2023 года

15АП-10879/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 06 сентября 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.,

судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

ФИО2 лично по паспорту;

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ПАО "Сбербанк России": представитель ФИО3 по доверенности от 18.01.2023; ФИО4 по доверенности от 06.12.2022;

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 14.03.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества "Сбербанк России" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от  19.06.2023 по делу № А32-12478/2020 о признании недействительными сделками договора залога недвижимости  по заявлению  финансового управляющего ФИО7 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника ФИО7 с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой договор залога недвижимости от 15.02.2019 № 1 и применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 следующего имущества:

-         лодочный ангар № 37, кадастровый номер 23:49:0303017:1471, площадь 213,6 кв.м., литер А, адрес объекта: Краснодарский край, г. Сочи, 

<

...> (далее - ангар);

-         право аренды на земельный участок с кадастровым номером 23:49:0303017:0039, площадь 146,6 кв. м., адрес объекта: Краснодарский край, г. Сочи, 

<

...> (далее - земельный участок).

Впоследствии финансовый управляющий направил в суд ходатайство об уточнении заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором также просил признать недействительным договор займа от 20.11.2017 № 1, заключённый между ФИО2 и ФИО5

Уточнения судом приняты. 

Определением от 19.06.2023 суд отклонил ходатайство ПАО «Сбербанк» об истребовании доказательств и об отложении судебного разбирательства.

Заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительными сделками договора залога недвижимости от 15.02.2019 № 1 и договора займа от 20.11.2017 № 1, заключённых между должником ФИО2 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделок оставил без удовлетворения.

Взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

Отменил обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.11.2021 по делу № А32-12478/2020, после вступления в законную силу настоящего судебного акта.

Публичное акционерное общество "Сбербанк России" обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило отменить судебный акт, принять новый.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что спорные договоры займа и залога недвижимости являются недействительными сделками как совершенные во вред имущественным интересам кредиторов, а также недействительными по основаниям ст.ст. 10, 168 ГК РФ. Оспариваемые сделки являются мнимыми применительно к п. 2 ст. 170 ГК РФ. Ответчиком не представлены доказательства финансовой возможности предоставить должнику заем в размере 5 000 000 руб. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что займы являлись для должника эффективной и целесообразной сделкой. 

На момент заключения договора займа как должник, так и ответчик имели статус индивидуального предпринимателя, в связи с чем имели возможность осуществить передачу денежных средств путем безналичного расчета. В материалах дела отсутствуют доказательства передачи денежных средств должнику по оспариваемому договору займа. На дату совершения оспариваемой сделки залога недвижимости должник отвечал признаку неплатежеспособности. 

В дополнениях к апелляционной жалобе банк ссылается на то, что в действиях бывших супругов-должников (ФИО8 и ФИО2) в преддверии банкротства ярко прослеживается системность вывода их ликвидного имущества посредством заключения фиктивных договоров займа, затем через год пользования займом – заключение формальных договоров залога недвижимости, и затем обращение залогодержателей в суды с требованием о признании права собственности на заложенное имущество. При этом ответчики в судах общей юрисдикции признавали иски, не являясь даже в судебные процессы. 

Ответчиком не представлены доказательства финансовой возможности и платежеспособности ФИО5 предоставить должнику 5 000 000 руб. наличными деньгами. Договор займа от 01.10.2015 между ответчиком и ФИО9 с актом возврата денежных средств (займа) от 30.09.2017, представленные ответчиком в обоснование его финансовой возможности, таковыми не являются. Напротив, представленными налоговым органом доказательствами о доходах ответчика за трехлетний период, предшествовавший выдаче займа, а также представленными Сбербанком России доказательствами о крупных расходах ответчика через месяц после подписания договора займа, доказана невозможность обладания свободными деньгами в размере 5 000 000 руб. 

Доказательств возврата оригинала расписки (Акта возврата расписки) в материалы дела не представлено. Не представлены должником доказательства реального расходования полученных 5 000 000 руб. Должник утверждает, что он вернул деньги гражданину ФИО10 по расписке от 21.11.2017 на основании договора уступки права требования между ООО «ЗерноПродукт» и ФИО10 от 10.08.2017. Между тем, стоит заметить, что с ответчиком договор займа заключался 20.11.2017 в городе Сочи, должник зарегистрирован в городе Краснодаре, а ФИО10 зарегистрирован в поселке Рефтинский г. Асбест Свердловской области. Должником не доказано при каких обстоятельствах в каком городе (населенном пункте) была осуществлена передача ФИО10 наличных денежных средств уже на следующий после получения их от ответчика день при том, что должник и ФИО10 числятся зарегистрированными в разных субъектах РФ. Противоречат фактическим обстоятельствам дела, представленные ответчиком квитанции к приходным кассовым ордерам об оплате коммунальных услуг именно ФИО5

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО2 - ФИО7 просит определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО5 и ФИО2 просят определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

17.08.2023 через канцелярию суда от финансового управляющего ФИО2 - ФИО7 поступило ходатайство об истребовании доказательств из Росреестра по Краснодарскому краю: регистрационное дело на объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 23:49:0303017:2024. 

18.09.2023 через канцелярию суда от финансового управляющего ФИО2 - ФИО7 поступило заявление об отказе от ходатайства об истребовании доказательств, финансовый управляющий просит считать его недействительным, в связи с чем суд апелляционной инстанции указанное ходатайство не рассматривает. 

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества "Сбербанк России" поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО5 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

ФИО2 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, представителей в судебное заседание не направили, о времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Публичное акционерное общество "Сбербанк России" заявило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств: отчет об оценке лодочного ангара для гражданского дела № 2-740/2020, расписка ФИО2 в деле № 2-740/2020 с номером телефона, биллинг сотового телефона.

Суд протокольным определением приобщил дополнительные доказательства к материалам дела, как доказательства непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, письменных пояснений и отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 (далее - должник) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.06.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО11.

Согласно сведениям, размещенным на официальном источнике (издательский дом - «КоммерсантЪ»), сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (конкурсное производство) опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 116 (6837) от 04.07.2020, ЕФРСБ - 24.06.2020 г. (№ 5140067).

Постановлением Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.06.2020 отменено в части утверждения финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.03.2021 утвержден финансовый управляющий ФИО7 (далее - управляющий).

Между должником и ФИО5 заключён договор займа от 20.11.2017 № 1, по условиям которого ФИО5 передаёт ФИО2 денежные средства в размере 5 000 000 рублей, а ФИО2 обязуется возвратить заем и уплатить проценты за пользование займом до 31.01.2019.

В материалах дела имеется расписка должника от 20.11.2017 о получении от ФИО5 денежных средств в размере 5 000 000 рублей.

По дополнительному соглашению от 31.01.2019 № 1, подписанному должником и ФИО5, срок действия договора займа продлён до 19.11.2019.

15 февраля 2019 года должник (заемщик) и ФИО5 (кредитор) заключили договор залога недвижимости № 1, по которому заемщик передал кредитору в залог:

-         лодочный ангар № 37, кадастровый номер 23:49:0303017:1471, площадь 213,6 кв. м., литер А, адрес объекта: Краснодарский край, г. Сочи, 

<

...>;

-         право аренды на земельный участок с кадастровым номером 23:49:0303017:0039, площадь 146,6 кв. м., адрес объекта: Краснодарский край, г. Сочи, 

<

...>.

Ввиду неисполнения должником обязательств по договору займа ФИО5 21.02.2020 обратился в суд.

Решением Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 06.04.2020 по делу № 2-740/2020 за ФИО5 признано право собственности на ангар и право аренды на земельный участок.

Межрайонная ИФНС России № 8 по Краснодарскому краю направила в материалы дела копии налоговых уведомлений по налогу на имущество физических лиц за период с 2019 по 2020 годы, выставленные ФИО2 Из представленных документов видно, что уведомление по налогу на имущество за лодочный ангар № 37 выставлены должнику за 12 месяцев 2019 года и за 6 месяцев 2020 года.

Согласно выписке из ЕГРН, представленной в материалы дела, право собственности на лодочный ангар № 37 зарегистрировано за ФИО5 18.06.2020.

Финансовый управляющий, обращаясь с заявлением о признании договора залога недвижимости от 15 февраля 2019 г., недействительной сделкой, ссылается в обоснование своей позиции на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Дополнительно финансовый управляющий пояснил, что у него отсутствуют доказательства наличия у ФИО5 возможности выдать должнику заем в размере 5 000 000 рублей, а также отсутствуют сведения о том, на какие цели были израсходованы полученные заемные средства.

В заявлении об уточнении исковых требований финансовый управляющий просит признать недействительным договор займа № 1 от 20 ноября 2017 года, поскольку он является мнимой сделкой. По его мнению, ответчики не доказали, что займодавец фактически передал заемщику, а заемщик получил от займодавца денежные средства в таком размере, а поскольку договор займа является мнимой сделкой, совершен для вида, без передачи денег, то и договор залога недвижимости, заключенный в обеспечение исполнения недействительной сделки, также является недействительным.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Определяя подлежащие применению нормы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что спорные сделки совершены 20.11.2017 и 15.02.2019, а дело о банкротстве возбуждено 28.04.2020, следовательно, оспоренные сделки попадают в период подозрительности по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении возможности применения статьи 10 ГК РФ судебная коллегия учитывает, что судебной практикой выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции полагает, что в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения не выходят за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая данные обстоятельства, а также принимая во внимание, что суд не связан правовой квалификацией, данной заявителем, судебная коллегия вне зависимости от ссылок конкурсного управляющего на статью 10 ГК РФ, считает подлежащими применению положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления N 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При этом финансовый управляющий не доказал наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Суд вправе включить в предмет доказывания любые сведения, которые позволят установить достоверность спорных обстоятельств, устранить имеющиеся у суда убедительные сомнения в реальности сделки и принять обоснованное решение.

Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Финансовый управляющий и банк не представил доказательства, свидетельствующие о злоупотреблении должником и ответчиком своими правами.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации). Заемщик обязан возвратить сумму займа в порядке и сроки, определенные договором займа. При этом, согласно пункту 1 статьи 809 Кодекса займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, подтверждаемой только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, разъяснены в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35), в соответствии с которым суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Из приведенных правовых норм и разъяснений, данных в постановлении № 35, следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, то есть отсутствие у спорной сделки признаков мнимости, а также злоупотребления сторонами сделки правом.

В условиях ведения обычной хозяйственной деятельности ФИО2 как индивидуальным предпринимателем само по себе заключение договоров займа в целях погашения финансовых обязательств перед третьими лицами не свидетельствует о недействительности таких договоров и не может быть безусловно квалифицировано ни по пункту 1 статьи 10, ни по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО5 в качестве доказательств финансовой возможности представил договор займа между физическими лицами от 01.10.2015, согласно которому ФИО5 передал в заем ФИО9 наличные денежные средства в сумме 5 000 000 рублей. ФИО5 и ФИО9 подписали акт возврата денежных средств по договору займа от 30.09.2017, в соответствии с которым основной долг в размере 5 000 000 рублей и проценты в размере 700 000 рублей возвращены ФИО5

ФИО2 указал на расходование полученной по договору займа от ФИО5 суммы в размере 5 000 000 рублей на оплату сельскохозяйственной продукции, полученной от ООО «ЗерноПродукт». В подтверждение должник представил договор уступки права требования от 10.08.2017 и расписку ФИО10 (цессионария) о том, что он получил от ФИО2 наличные денежные средства в размере 5 115 222 рублей 58 копеек.

При этом решением Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 06.04.2020 № 2-740/2020 за ФИО5 признано право собственности на спорный лодочный ангар и право аренды на земельный участок. 

Указанный судебный акт вступил в законную силу и на данный момент не отменён.

Как установлено судом первой инстанции, кредитор в разумный срок после просрочки исполнения по договору займа предпринял действия, направленные на взыскание в судебном порядке возникшей из договора задолженности. Срок возврата займа установлен 19.11.2019, первая претензия ФИО5 датирована 30.11.2019, вторая - 30.12.2019, соответствующий иск подан в суд 21.02.2020.

Передача должнику денежных средств подтверждена в рассматриваемом случае не только распиской должника, но также: договором займа № 1, соглашением от 31.01.2019 года, в котором стороны достигли договоренности о переносе срока возврата суммы займа, договором залога имущества, в котором указано на обеспечение обязательств, возникших из договора займа от 20.11.2017 № 1. 

Ссылка заявителя жалобы на отсутствие необходимых денежных средств в сведениях Федеральной налоговой службы несостоятельна, так как в налоговые органы подаются сведения о доходах физического лица, облагаемых налогами. Однако в спорный период у ФИО5 отсутствовал доход, подлежащий декларированию. 

Иного заявителем жалобы не представлено.

Применение судебной практики суда апелляционной инстанции по делу № А32-6181/2019 (постановление от 06.09.2019 № 15АП-14203/2019) недопустимо в рассматриваемых условиях ввиду иных фактических обстоятельств.

Довод банка о том, что в материалы дела не представлены доказательства расходования должником денежных средств, полученных от ответчика по оспариваемому договору, отклоняется судебной коллегией, поскольку непредставление должником документов о расходовании полученных от ответчика денежных средств, не свидетельствует о недобросовестности последнего.

Доводы банка о том, что на момент заключения договора займа как должник, так и ответчик имели статус индивидуального предпринимателя, в связи с чем имели возможность осуществить передачу денежных средств путем безналичного расчета, суд апелляционной инстанции отклоняет как необоснованные. 

В соответствии с ч. 1 ст. 861 ГК РФ расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140 ГК РФ) без ограничения суммы или в безналичном порядке.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор займа заключен с участием гражданина, каких-либо доказательств, подтверждающих факт получения денежных средств в связи с осуществлением должником предпринимательской деятельности не имеется.

Договор займа от 20.11.2017 заключен между физическими лицами, так как денежные средства в размере 5 000 000 рублей имелись именно у ФИО5, не получены в результате его предпринимательской деятельности и не направлены на развитие именно данной деятельности. Предпринимательская деятельность ФИО5 не относилась к оказанию финансовых услуг, ответчик не является профессиональным заемщиком, чтобы вводить спорные денежные средства в предпринимательский оборот и осуществлять безналичный расчет с ФИО2

Доводы отсутствия расписки о передачи денежных средств по договору займа от 20.11.2017 № 1 противоречат фактическим обстоятельствам. 

ФИО5 предоставил копию расписки, составленной к договору. После обращения взыскания долга на недвижимое имущество по договору залога от 15.02.2019 № 1 расписка была возвращена должнику, дальнейшая ее судьба ответчику неизвестна. В материалах дела имеются все необходимые доказательства.

Соответственно, доводы на отсутствие акта сверки между сторонами несостоятельны, так как основаны на неверной оценке фактичсеких обстоятельств дела.

Доводы банка, заявленные в качестве дополнительных оснований для признания спорной сделки недействительной, подлежат отклонению, поскольку наличие переписки в социальных сетях между сторонами не подтверждают осведомлённости ФИО5 о финансовом положении ФИО2 в период заключения договора займа от 20.11.2017 № 1. Как указано выше, стороны не отрицали общения между ними.

В материалах дела имеются доказательства, подтверждающие экономическую целесообразность заключения договора займа со стороны должника, а также доказательства расходования им спорных заемных денежных средств на определенные цели.

Так, денежные средства, полученные от ФИО5, должник потратил на исполнение обязательств по договору купли-продажи сельхозпродукции от 20 июня 2016 года № 06/2016-23СП, что подтверждается:

-  спецификацией № 61 от 31 мая 2017 к договору купли-продажи,

-  УПД № 00000338-0000034 от 03 июня 2017 года;

-  актом сверки от 30.06.2017 взаимных расчетов между ООО «ЗерноПродукт» и ФИО2;

-  претензионным письмом от 03.07.2017, на основании которого ООО «ЗерноПродукт» требовало у должника погасить задолженность в размере 5 115 222 рублей 58 копеек;

-  договором уступки права требования от 10 августа 2017 года между ООО «ЗерноПродукт» и ФИО10, согласно которому ФИО10 переданы права требования к должнику (ФИО2) в размере 5 115 222 рублей 58 копеек;

-  уведомлением об уступке права требования задолженности от 10.08.2017 года, в котором ООО «ЗерноПродукт» уведомляет должника (ФИО2) о том, что право требования в размере 5 115 222 рублей 58 копеек было передано ФИО10;

-  письмом от 20.08.2017 года, в котором ФИО10 уведомляет должника (ФИО2) о приобретении им в полном объеме права требования в размере 5 115 222 рублей 58 копеек, и просит в течение 90 дней передать их в наличной форме;

-  распиской ФИО10 от 21 ноября 2017 года о том, что он получил от ФИО2 денежную сумму в размере 5 115 222 рублей 58 копеек в счет погашения обязательств по договору купли-продажи сельхозпродукции № 06/2016-23СП от 20 июня 2016 года.

ФИО5, ставший собственником лодочного ангара № 37, оплачивает коммунальные платежи, что подтверждается квитанциями об оплате с 11.06.2020 по 10.07.2022, несет бремя арендатора земельного участка под лодочным ангаром, что подтверждается актом сверки взаиморасчетов за период с 01.01.2021 по 13.07.2022, осуществляет капитальный ремонт лодочного ангара № 37, о чем свидетельствует квитанция об оплате строительных материалов на сумму более 2 614 804 рублей.

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание пояснения потребительского гаражно-лодочный кооператива «Любители моря», в которых указано следующее:

-  счета на оплату коммунальных услуг выставлялись только тем плательщикам, которые производили безналичный расчёт. ФИО5 счета не выставлялись, поскольку расчёты с ним производились в наличной форме путём внесения денежных средств в кассу кооператива;

-  ФИО12 оплачен единственный счёт от 11.06.2022 за период с 01.04.2020 по 01.06.2020, в отношении чего имеются её письменные пояснения о том, что в счетах на оплату в наименовании платежа имеются опечатки, а именно указание на лодочный ангар № 37 ввиду ошибки бухгалтера;

-  у кооператива имеются корешки от квитанций об оплате ФИО5;

- вопросы арендных платежей ФИО5 урегулированы Департаментом имущественных отношений г. Сочи при составлении актов сверки расчётов.

ФИО5 в рамках рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции предоставлены многочисленные отчетные документы, подтверждающие, что со второй половины 2020 года по 2022 год им производились ремонтные работы спорного лодочного ангара, так как тот был в запущенном состоянии. Предоставлены фотографии, в каком виде находилось недвижимое имущество и какое стало на сегодняшний день.

В обоснование своих доводов банк указывает на платежные поручения ФИО12 об уплате расходов по содержанию спорного лодочного ангара № 37 в период владения этим ангаром ФИО5 

Однако в материалах дела имеются пояснения ФИО12 о том, что назначение платежа указано ошибочно. В определенный период был создан платеж за ангар ФИО2 данный платеж сохранен бухгалтером как шаблон. С июля 2020 года платежи вносились ФИО12 только за свое имущество, находящееся по адресу: 

<

...>. 

Банк, опровергая документ, подтверждающие обслуживание ответчиком лодочного ангара, в том числе по его содержанию и оплате коммунальных платежей, о фальсификации доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не заявил.

На основании совокупности указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что доказана реальность заемных отношений между ФИО5 и должником - ФИО2, в связи с чем правовые основания для признания договора займа № 1 от 20 ноября 2017 года мнимой сделкой отсутствуют. 

Финансовый управляющий и банк не доказали факт злоупотребления сторонами оспариваемой сделки своими правами и отсутствия намерения исполнять обязательства по договорам займа в целях создания искусственной кредиторской задолженности.

Финансовый управляющий ссылается на наличие у должника задолженности перед АО «Российский сельскохозяйственный банк» в связи с заключением 23 марта 2018 года ФИО2 договора об открытии кредитной линии №180300/0185. При этом управляющий отмечает, что просроченная задолженность возникла с 23.12.2019 года.

Однако Верховный Суд РФ неоднократно указывал, что неплатежеспособность не следует отождествлять с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021).

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемых сделок - заключения договора займа № 1 и договора залога недвижимости от 15.02.2019 - ФИО2 находился в состоянии неплатежеспособности или недостаточности имущества, финансовый управляющий не представил.

Финансовый управляющий и банк не указали и не доказали, в чем конкретно заключается вред для кредиторов в связи с заключением договора залога недвижимости от 15.02.2019, учитывая реальный, а не мнимый характер заключенного договора займа от 20.11.2017, в обеспечение исполнения обязательств по которому заключен договор залога недвижимости.

При этом суд первой инстанции отметил, что преимущественное удовлетворение одних кредиторов перед другими не является основанием для квалификации соответствующих сделок (действий) как совершенных в ущерб кредиторам.

Ссылка на значительную разницу во времени между заключением договоров займа от 20.11.2017 № 1 и залога от 15.02.2019 № 1, что свидетельствует о выводе должником имущества из объектов своего имущества, несостоятельна, так как залог оформлен на недвижимое имущество после окончания срока возврата денежных средств по спорному договору по причине возникновения у ФИО5 сомнений в наличии у должника возможности своевременного возврата денежных средств. Соглашением № 1 от 31.01.2019 к договору займа от 20.11.2017 № 1 продлен срок возврата денежных средств. Впоследствии ответчик неоднократно направлял претензии о возврате денежных средств. В отсутствие удовлетворения требований ответчик обратился в Хостинский районный суд г. Сочи Краснодарского края, решением от 06.04.2020 по делу № 2-740/2020 которого обращено взыскание на недвижимое имущество должника.

Из текста решения Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 06.04.2020 по делу № 2-740/2020 следует, что удовлетворены требования об обращении взыскания на недвижимое имущество должника на основании договора залога от 15.02.2019 № 1. В то время как в рамках гражданских дел в Тихорецком районном суде Краснодарского края, на которые ссылается банк, заявлены требования о признании права собственности на недвижимое имущество соответствующих ответчиков на основании договоров займов, что является ненадлежащим способом защиты свои прав в рамках указанных правоотношений.

Суд  апелляционной инстанции полагает необходимым отменить, что в данном случае оспаривание сделок и применение последствий недействительности сделок направлено, в том числе, на преодоление вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции, что недопустимо.

Приобщенные банком к материалам дела дополнительные доказательства: отчет об оценке лодочного ангара для гражданского дела № 2-740/2020, расписка ФИО2 в деле № 2-740/2020 с номером телефона, биллинг сотового телефона, не опровергают правомерность выводов суда первой инстанции.

Само по себе нахождение должника в месте нахождения проданного ангара не влияет на действительность сделок.

Ссылка заявителя жалобы на судебную практику подлежит отклонению, поскольку данная практика основана на иных фактических обстоятельствах.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от  19.06.2023 по делу № А32-12478/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

Председательствующий                                                           М.А. Димитриев

 

Судьи                                                                                             Д.В. Николаев

 

Н.В. Сулименко