ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-18725/2017

г. Самара

16 апреля 2019г.

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 апреля 2019 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей  Колодиной Т.И., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием:

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 02.02.2018г.,

от ООО «АКТИВ МЕНЕДЖМЕНТ ГРУП» - представитель ФИО3, доверенность от 11.12.2018г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в зале № 1, апелляционные жалобы ФИО4, ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2018 года в части отказа в удовлетворении требований ФИО4, ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника по делу № А65-18725/2017 (судья Аверьянов М.Ю.), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) НАО «Карьероуправление-плюс», ИНН 

<

***>, заинтересованные лица: НАО «СНЕГ»; ФИО6; ФИО4

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25 октября 2017 г. (резолютивная часть оглашена 23 октября 2017 г.) заявление ФИО2 признано обоснованным и в отношении непубличного акционерного общества «Карьероуправление-плюс», Высокогорский район (далее по тексту - должник), введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО7

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 202 от 28.10.2017г.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 марта 2018 г. (резолютивная часть оглашена 20 марта 2018 г.) должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В Арбитражный суд Республики Татарстан 06 июня 2018 года (направлено в суд почтой 30 мая 2018г.) поступило требование ФИО5 (далее по тексту – кредитор, ФИО5), о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 23 747 238 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08 июня 2018 года требование кредитора принято к производству.

Данным определением к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено НАО «СНЕГ».

В судебном заседании 26 июля 2018г. судом первой инстанции принято уточнение (уменьшение) кредитором требования к должнику в связи с частичной переуступкой задолженности ФИО6

Указанным определением к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО6

В судебном заседании 06 сентября 2018г. представитель ФИО6 просил провести процессуальное правопреемство на ФИО4 в связи с переуступкой ему задолженности полученной от ФИО5

Указанным определением к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО4

Также данным определением по ходатайству представителя ФИО5 у Управления Пенсионного фонда РФ истребованы сведения о численности сотрудников у должника за период с 25.05.2016г. по 06.06.2017г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2018 г. по делу № А65-18725/2017 в удовлетворении ходатайства представителя ФИО5 об отложении судебного заседания отказано.

В удовлетворении заявления представителя ФИО4 о приостановлении производства по делу отказано.

В удовлетворении заявления представителя конкурсного управляющего непубличного акционерного общества «Карьероуправление-плюс», Высокогорский район (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), об объединении требования и о назначении судебной экспертизы отказано.

Заявление ФИО4 о процессуальном правопреемстве удовлетворено.

В порядке процессуального правопреемства произведена замена в рамках настоящего требования кредитора - ФИО5 на его правопреемника - ФИО4 с требованием в размере 16 459 000 рублей.

В удовлетворении требования ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов непубличного акционерного общества «Карьероуправление-плюс», Высокогорский район (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере 16 459 000 рублей отказано.

В удовлетворении требования ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов непубличного акционерного общества «Карьероуправление-плюс», Высокогорский район (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в размере 6 089 183 рублей отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 16 459 000 руб., требования ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 6 089 183 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2018 г. апелляционная жалоба ФИО4 оставлена без движения, установлен срок для устранения обстоятельств послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения не позднее 17 января 2019 г.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 января 2019 г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 12 февраля 2019 г. на 14 час 00 мин.

ФИО5 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 16 459 000 руб., требования ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 6 089 183 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2018 г. апелляционная жалоба ФИО5 оставлена без движения, установлен срок для устранения обстоятельств послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения не позднее 17 января 2019 г.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 января 2019 г. апелляционная жалоба ФИО5 принята к производству, судебное разбирательство назначено на 12 февраля 2019 г. на 14 час 00 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 февраля 2019 г. судебное разбирательство отложено на 12 марта 2019 г. на 15 час 30 мин.

12 марта 2019 г. в судебном заседании объявлен перерыв до 19 марта 2019 г. до 15 час 40 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 марта 2019 г. судебное разбирательство отложено на 09 апреля 2019 г. на 14 час 50 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании 09 апреля 2019 г. представитель ФИО2 и ООО «Актив менеджмент груп» просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Принимая во внимание, что из содержания апелляционных жалоб следует, заявители не согласны с выводами суда об отсутствии основания для включения требований в реестр требований кредиторов должника, а также с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта в части срока исковой давности и не содержит доводов в отношении части судебного акта, которым отказано в удовлетворении ходатайства представителя ФИО5 об отложении судебного заседания; отказано в удовлетворении заявления представителя ФИО4 о приостановлении производства по делу; отказано в удовлетворении заявления представителя конкурсного управляющего непубличного акционерного общества «Карьероуправление-плюс», Высокогорский район (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), об объединении требования и о назначении судебной экспертизы; удовлетворении заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве и произведении процессуального правопреемства путём замены в рамках настоящего требования кредитора - ФИО5 на его правопреемника - ФИО4 с требованием в размере 16 459 000 рублей, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемый судебный акт обжалуется только в части.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В приобщении дополнительных доказательств, приложенных к апелляционным жалобам ФИО5 и ФИО4, на стадии апелляционного разбирательства, которые не были предметом исследования при рассмотрении дела в суде первой инстанции отказано на основании ч. 2 ст. 268 АПК РФ, в связи с непредставлением доказательств невозможности предоставления документов в суде первой инстанции. 

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что указанные доказательства датированы ранее даты обжалуемого определения, что также свидетельствует о наличии данных документов на момент рассмотрения в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2018 года в части отказа в удовлетворении требований ФИО4, ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника по делу № А65-18725/2017, исходя из нижеследующего.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Требование кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника рассматривается в порядке ст.ст. 100, 142 Закон о банкротстве.

В соответствии с положениями пунктов 3-4 статьи 100 Закона о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В рассматриваемом случае кредитор ФИО5 в обоснование заявленных требований указал на то, что в период с мая 2015г. по июнь 2017г. им были представлены должнику займы, в обоснование чего представил суду копии договоров займа и квитанций к приходным кассовым ордерам (т.1 л.д.6-22).

Также ФИО5 было указано на то, что им предоставлялись должнику в аренду транспортные средства, в обоснование чего при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции в материалы дела были представлены копии договоров аренды транспортных средств №№ 1-7 и №№ 9, 10 (т. 1 л.д. 23-77).

На основании договора уступки права требования от 03 июля 2018г. ФИО5 уступил ФИО6 право требования к должнику части задолженности основанной на задолженности по договорам аренды транспортных средств №№ 1 -7.

Так как, ФИО6 в свою очередь на основании договора уступки права требования от 05 сентября 2018г. уступил ФИО4 полученное от ФИО5 право требования к должнику задолженности по договорам аренды транспортных средств №1-7, судом первой инстанции было произведено правопреемство по требованию ФИО5 в части замены ФИО5 на ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника в части задолженности по договорам аренды транспортных средств №1 -7.

Таким образом, размер задолженности должника перед ФИО5 составил сумму 6 089 183 руб., а перед ФИО4 16 459 000 руб.

При рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий возражая против удовлетворения заявленных требований о включении в реестр требований кредиторов должника указал, что договоры займа и договоры аренды являются мнимыми сделками, поскольку ФИО5 являлся и является единственным акционером должника, при этом отсутствовала необходимость представления денежных средств и сдачи техники в аренду, не представлены доказательства использования техники в интересах должника, за период действия договоров аренды не было ни одного перечисления в пользу ФИО5 Отсутствуют доказательства финансовой возможности предоставить займ. Кроме того, конкурсный управляющий указал, что полагает, что предъявленная задолженность также не может быть включена в реестр требований кредиторов должника, поскольку по своей природе является увеличением уставного капитала.

Представители ФИО5 и ФИО4 возражали с оценкой обстоятельств указанных конкурсным управляющим, полагают, что в материалах дела имеется достаточно доказательств свидетельствующих о действительности заключенных сделок и размере задолженности. В части доводов конкурсного управляющего должника об увеличении ФИО5 уставного капитала также возражали, так как договоры займа и аренды обычными гражданско-правовыми сделками.

Аналогичные доводы содержаться и в апелляционных жалобах ФИО5 и ФИО4

Суд апелляционной инстанции, с учётом установленных по делу обстоятельств, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционных жалоб и считает обоснованными выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО5 и ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника, в силу следующего.

В соответствии с положениями п.1 ст.807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п.2 ст.808 ГК РФ).

Из разъяснений данных в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что в силу п.п.3-5 ст.71 и п.п.3-5 ст.100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Данные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

При проверке обоснованности требований лица, находящегося в состоянии заинтересованности по отношению к должнику либо входящего с должником в одну группу лиц, арбитражному суду не следует ограничиваться формальным подходом к проверке обоснованности заявленного требования, даже если движение денежных средств осуществлялось в порядке безналичных расчетов.

Принимая во внимание то обстоятельство, что ФИО5 является единственным акционером должника, суд первой инстанции верно указал на то, что им должны быть представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о заключении договоров займа.

В обоснование передачи должнику денежных средств кредиторам представлены копии квитанций к приходным кассовым ордерам.

Однако, исходя из указанных выше разъяснений Пленума ВАС РФ №35 кредитор должен доказать факт не только наличия финансовой возможности предоставить займ, но и факт того, что денежные средства были получены и потрачены должником.

Отклоняя довод представителя ФИО5, о том, что денежные средства представлялись для оплаты заработной платы работникам должника, суд первой инстанции правомерно указал на то, что поскольку как указывал представитель кредитора и не оспаривались лицами, участвующим в деле должник вел активную хозяйственную деятельность по добыче нерудных материалов, денежные средства от их реализации поступали в кассу должника, в связи с чем, отсутствуют бесспорные доказательства того, что на выплату заработной платы работникам должника были направлены именно денежные средства ФИО5

Кроме того, доказательства свидетельствующие о том, что денежные средства были зачислены на расчетный счет должника, при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции представлены не были.

Указанное обстоятельство, также свидетельствует о безденежности договора, то есть о мнимости сделки.

Доводы представителя ФИО5 о том, что в связи с блокированием счетов должника отсутствовала возможность внесения денежных средств на расчетный счет должника, заявленные при рассмотрении в суде первой инстанции, с ссылкой на копии постановлений судебных приставов исполнителей о возбуждении исполнительных производств, обоснованно отклонены судом первой инстанции, так как доказательства направления постановлений службы судебных приставов в банки в которых имелись расчетные счета должника не представлены, при этом согласно представленных конкурсным ответов банков в которых должник имел расчетные счета, из которых в частности ПАО «РОСБАНК» следует, что аресты, наложенные по исполнительным листам в указанный кредитором период отсутствовали.

Представленная ФИО5 расшифровка к бухгалтерскому балансу должника о наличии у должника задолженности по займам обоснованно не принята судом первой инстанции, поскольку указанная расшифровка является внутренним документом должника, в налоговый орган не сдавалась, и не содержит сведений о наличии задолженности именно перед ФИО5

Тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Однако, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В рассматриваемом случае договора займа представленные кредитором являются беспроцентными.

Начиная с 2015г. ФИО5 не предпринимались ни какие меры по взысканию суммы задолженности, к должнику с таким требованием обращения также не предпринимались, при наличии обстоятельств свидетельствующих о том, что должник вел хозяйственную деятельность и отпускал нерудные материалы на сторону.

С учётом вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о мнимости договоров займа, что также влечет отказ во включении в реестр требования по возврату суммы займа. Аналогичный правоприменительный подход нашел свое отражение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2).

Кроме того, в обоснование заявленных требований кредитором было указано на наличие задолженности по договорам аренды транспортных средств №1-7 и №9,10.

Предметами договоров являются транспортные средства: ВМ-32841-0000010-01, год изготовления 2007 (VIN 

<

***>); ЗИЛ 133гя, модель двигателя 277606, 1989 г., кузов 0332; ГАЗ 3307, год выпуска 2004г., кузов 3324 (VIN 

<

***>); УАЗ 2206, год выпуска 2002, кузов 22060020215389 (VIN 

<

***>); КАМАЗ 551110, год выпуска 1996г., (VIN 

<

***>); КАМАЗ 55111, год выпуска 1992, кузов 1527528, (VIN 

<

***>); УАЗ-330394, год выпуска 2008г., (VIN 

<

***>), ГАЗ-2705, год выпуска 2006 (VIN 

<

***>), ЗАЗ SENS TF55YO, год выпуска 2007 (VIN 

<

***>).

При рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции конкурсным управляющим были представлены возражения, согласно которых просил отказать в удовлетворении требования кредитора, ссылаясь на мнимость заключенных сделок, обосновывая отсутствием доказательств погашения задолженности, отсутствием экономической необходимости аренды техники, отсутствием реальности исполнения договора, отсутствия доказательств фактической передачи и использования имущества.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Повышенные критерии доказывания обоснованности требований связаны с необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными, а также недопущения включения в реестр требований, которые вытекают из корпоративного участия.

В опровержение доводов конкурсного управляющего должника, при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, представителями ФИО5 и ФИО4 были представлены в материалы дела договоры аренды, а именно: договор аренды земельного участка от 01.05.2016г. (земельный участок 161631080375), договор аренды №1 -152 аренды земельного участка от 09.01.2017г. (земельный участок 1616271201152), договор аренды №1-151 аренды земельного участка от 09.01.2017г. (земельный участок 1616271201151), договор аренды №1 -73 аренды земельного участка от 09.01.2017г. (земельный участок 161627120173), договор аренды №1 -72 аренды земельного участка от 09.01.2017г. (земельный участок 161627120172), договор аренды №71 аренды земельного участка от 09.01.2017г. (земельный участок 161627120171), договор аренде №1 -70 аренды земельного участка от 09.01.2017г. (земельный участок 161627120170).

В качестве доказательств реальности использования указанных земельных участков кредитором представлены: санитарно-эпидемиологическое заключение №161111000Т0019791015 от 19.10.2015 о признании Проекта нормативов предельно допустимых выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух для предприятия по добыче на Потанихинском карьере соответствующим государственным стандартам; страховой полис серия 111 №0100300972 о страховании НАО «Карьероуправление-плюс» карьера по добыче карбонатных пород на месторождении Ашитское с 05.06.2016 по 04.06.2017; свидетельство о постановке на государственный учет объекта, оказывающего негативное воздействие на окружающую среду № BBKQTL1U от 11.01.2017 -Куркачинский карьер; свидетельство о постановке на государственный учет объекта, оказывающего негативна воздействие на окружающую среду № BBKQTL1Q от 11.01.2017 -Потанихинский карьер; свидетельство о регистрации А34-04341 участка транспортного, карьера по добыче карбонатных пород на месторождении Куркачинское-И, карьера по добыче карбонатных пород на месторождении Ашитское.

В опровержение довода конкурсного управляющего об отсутствии положительного экономического эффекта кредитором представлены товарные накладные подтверждающие реализацию щебня.

В опровержение доводов конкурсного управляющего об отсутствии доказательств использования транспортных средств кредитором было указано на то, что арендованная техника использовалась на карьере в частности автобус ВМ-32841 осуществлял перевозку работников должника до карьера и обратно, КАМАЗЫ осуществляли перевозка камня, щебня и основного инструмента производства, автокран для погрузки и транспортировки оборудования, необходимого для добычи камня, АТЗ (заправщик) для заправки горючим транспорт на производстве, ЗАЗ для перевозки сотрудников, использование в служебных целях сотрудниками карьера, УАЗ 2206 для перевозки сотрудников, еды, оборудования в труднодоступные места на производстве.

Необходимость в использовании транспорта, по мнению кредиторов выражалась в самой специфике производства, а именно работа на карьере предполагает использование специальной техники и транспортных средств. В штатном расписании должника числились следующие водители: ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11; ФИО12; ФИО13; ФИО12; ФИО14; ФИО15, в подтверждение чего представлены также трудовые договора и личные карточки работников.

Также в материалы дела были представлены авансовые отчеты и чеки с автозаправочных станций в качестве доказательств подтверждающих несение расходов на приобретение топлива.

Конкурсным управляющим должника, при рассмотрении дела в суде первой инстанции, было заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности по договорам аренды.

Из разъяснений данных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 43), заявление о пропуске исковой давности может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Согласно п.2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Как следует из пункта 24 Постановление Пленума ВС РФ № 43, по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Частью 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что истечение срока исковой давности является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с положениями статьи 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Пунктом 20 Постановления Пленума ВС РФ № 43 также предусмотрено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

Возражая против пропуска кредитором срока исковой давности, представителем ФИО5, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, указано на то, что срок исковой давности прервался заключением между должником и ФИО5 соглашения об отступном от 09 декабря 2016г.

Предметом соглашения являлось прекращение обязательств должника перед ФИО5 возникших из договоров аренды транспортных средств от 21 ноября 2014г. №1-7 и от 26 июля 2016г. №9.

С учётом вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к выводу, что срок исковой давности был прерван заключением указанного соглашения.

Таким образом, подлежат отклонению доводы апелляционных жалоб о том, что суд первой инстанции не разрешил вопрос по заявлению конкурсного управляющего должника о примени срока исковой давности по обязательствам по договорам аренды.

Как следует из материалов дела и информации размещенной в электронной картотеки арбитражных дел (kad.arbitr.ru), вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан по настоящему делу от 11 мая 2018г. соглашение об отступном от 09 декабря 2016г. было признано судом недействительным.

Основанием для признания сделки недействительной явилось то обстоятельство, что ответчиком (ФИО5) не были представлены доказательства наличия встречного представления по договорам аренды транспортных средств.

Между тем, как указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, действительная правовая природа взаимоотношений по договорам аренды между ФИО5 (единственным акционером общества) и обществом (должником) также носит корпоративный характер в силу следующего.

Тот факт, что участник должника является его арендодателем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату долга по арендным платежам.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы арендодатель не участвовал в капитале должника). При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Из материалов дела являвшихся предметом исследования в суде первой инстанции следует, что ФИО5 с требованием об оплате арендных платежей к должнику не обращался, а также не предпринимал ни каких мер по взысканию суммы задолженности.

Таким образом, последующее обращение в суд с настоящим требованием (мажоритарный кредитор), как верно указал суд первой инстанции, является попыткой получения ФИО5 корпоративного контроля при осуществлении процедуры банкротства должника.

С учетом конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о переквалификации арендных отношений в корпоративные, направленные на получение ФИО5 корпоративной выгоды не в виде получения арендных платежей, а получения части прибыли в корпоративном виде. Таким образом, данная сделка, по своей сути является притворной сделкой (статья 170 ГК РФ), что является основанием для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Также, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что последующая переуступка ФИО5 своего требования ФИО6, а тем в свою очередь ФИО4 не может повлиять на квалификацию судом указанной сделки.

Так как, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2018 года в части отказа в удовлетворении требований ФИО4, ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника по делу № А65-18725/2017. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 ноября 2018 года в части отказа в удовлетворении требований ФИО4, ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника по делу № А65-18725/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Т.И. Колодина

                                                                                                                   Г.М. Садило