СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 г. Томск Дело № А03-10448/2018 Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 18 сентября 2023 года. Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Михайловой А.П., судей Кудряшевой Е.В., Сбитнева А.Ю. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нетесовым И.М. без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 (№ 07АП-1399/20(5)) на определение от 02.06.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-10448/2018 (судья Крамер О.А.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН 

<

***>), г. Барнаул, по заявлению финансового управляющего ФИО1 к ФИО3, г. Барнаул, ФИО4, г. Барнаул, ФИО5, г. Барнаул о признании недействительным договора уступки прав требований от 29.05.2018 г., договора купли-продажи от 28.08.2018 г., договора купли-продажи от 15.11.2018 г. и применении последствий недействительности сделок. В судебном заседании приняли участие: без участия. УСТАНОВИЛ: решением Арбитражного суда Алтайского края от 28.02.2019 ФИО2 (далее - ФИО2, должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО6. Определением от 03.07.2020 (резолютивная часть от 02.07.2020) финансовым управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – ФИО1, финансовый управляющий). 28.07.2022 от финансового управляющего должника поступило заявление о признании недействительным заключенного между должником и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) договора уступки прав требований от 29.05.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автомобиль Audi Q5 VIN 

<

***> рос. рег. знак 

<

***> 2012 г. Финансовый управляющий 09.09.2022 уточнил заявление, в соответствие с которым просит признать недействительными цепочку мнимых сделок в отношении автомобиля Audi Q5 VIN 

<

***> гос.рег.знак 

<

***> 2012г., в том числе: - договор уступки прав требований (цессии) от 29.05.2018, - договор купли-продажи от 28.08.2018, - договор купли-продажи от 15.11.2018, и применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 автомобиля Audi Q5 VIN 

<

***> гос.рег.знак 

<

***> 2012г. Суд первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ принял уточненное заявление к рассмотрению. Определением от 02.06.2023 суд признал недействительным договор уступки прав требований от 29.05.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО2 В качестве применения последствий недействительности сделки суд взыскал с ФИО3 в конкурсную массу ФИО2 940 000 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Суд взыскал с ФИО3 в доход федерального бюджета РФ 6000 руб. государственной пошлины. Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 02.06.2023 отменить в части отказа в удовлетворении требований финансового управляющего, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Апелляционная жалоба мотивирована тем, что за полгода до возбуждения дела о банкротстве должника в отношении спорного транспортного средства совершен ряд регистрационных действий, результатом которого стало снятие автомобиля с регистрационного учета, стороны сделок не имели намерения достичь обычно ожидаемых от сделок по купли-продаже правовые последствия. Договор с ФИО5 заключен формально, без цели фактического исполнения, с целью снятия транспортного средства с регистрационного учета, что следует из пояснений ответчика, данные действия совершены в связи с невозможностью неуплаты транспортного налога до момента ремонта автомобиля. Судом не дана оценка тому обстоятельству, что спорное транспортное средство снято с регистрационного учета и находится в неисправном состоянии с 28.11.2018. Суд также оставил без внимания представленный финансовым управляющим в материалы дела отчет об оценке рыночной стоимости автомобиля, согласно которого стоимость спорного имущества составляет 1 500 000 руб. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе. В порядке статьи 262 АПК РФ ФИО4 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Подробнее позиция изложена в отзыве. Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились. Арбитражный апелляционный суд с учетом мнения сторон считает возможным на основании 156 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц. Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене, в силу следующего. Как следует из материалов дела, решением Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края по делу №2-66/2018 от 26.02.2018 ФИО2 признана единоличным собственником автомобиля Audi Q5 VIN 

<

***> гос.рег.знак 

<

***> 2012г. выпуска. Согласно сведениям, предоставленным УМВД России по г. Барнаулу №38/5-4714 от 22.04.2022 за должником в период с 01.01.2017 транспортные средства не зарегистрированы, регистрационные действия должником в указанный период также не совершались. При этом установлено, что 29.05.2018 между должником и ФИО3 заключен договор уступки прав требований (цессии), по условиям которого право требования на автомобиль Audi Q5 VIN 

<

***> гос.рег.знак 

<

***> 2012г. выпуска по решению Индустриального районного суда г. Барнаула Алтайского края по делу №2-66/2018 от 26.02.2018 перешло к ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. Согласно п. 2.1. Договора цессии от 29.05.2018 цена уступаемых прав требований составляет 5 000 руб. Финансовым управляющим проведен анализ средней рыночной стоимости аналогичного имущества в результате которого установлено, что средняя стоимость Автомобиля Audi Q5 VIN 

<

***> гос.рег.знак 

<

***> 2012г. составляет порядка 1 000 000 руб. ФИО3, по договору купли-продажи от 28.08.2018 продал спорный автомобиль ФИО4 за 940 000 руб. По договору купли-продажи от 15.11.2018 ФИО4 продала спорный автомобиль ФИО5 по цене 5 000 руб. Согласно ответа УМВД России по г. Барнаулу от 30.09.2022 спорный автомобиль 28.11.2018 снят с регистрационного учета по заявлению владельца ФИО4 (том 1, л.д.78). Полагая, что в отношении спорного автомобиля заключен ряд мнимых сделок, основной целью которых было создание условий невозможности обращения взыскания на данное имущество, сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 170 Гражданского кодекса РФ обратился в суд с настоящим заявлением. Суд первой инстанции, признавая недействительной сделку - договор уступки прав требований от 29.05.2018, исходил из доказанности финансовым управляющим совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом, суд не усмотрел наличия основания для признания оспариваемых финансовым управляющим сделок в качестве цепочки мнимых сделок, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований в остальной части. Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции. В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. Оспариваемый договор уступки заключен 29.05.2018, то есть за один месяц до возбуждения дела о банкротстве должника (29.06.2018), договоры купли-продажи от 28.08.2018 и от 15.11.2018 совершены после возбуждения дела о банкротстве, то есть в пределах срока, установленного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). По общему правилу, основанному на разъяснениях, изложенных в пункте 9 Постановления № 63, для признания такой сделки недействительной достаточно установления обстоятельств отсутствия равноценного встречного предоставления. Применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. Согласно разъяснений пункта 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки. Судом первой инстанции установлено и не опровергается лицами, участвующими в деле, что на момент заключения договора уступки у ФИО2 имелась задолженность перед кредиторами, требования которых включены в реестр: перед АО «Альфа-Банк» в размере 1 112 392 руб. 07 коп., взыскано решением Центрального районного суда г. Барнаула Алтайского края по делу № 2-1467/2018 от 13.03.2018 (определение от 20.12.2018), перед ООО «Концепт» в размере 16 484 500 руб. (определение от 17.09.2018). Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), наличие у должника на момент совершения сделок сформированной крупной задолженности перед третьими лицами, которая на сегодняшний день включена в реестр требований кредиторов, свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Первоначально ФИО2, получив от ООО «Концепт» денежные средства с учетом признания указанной сделки ничтожной в деле №А03-7852/2016 (определение от 26.01.2018), уже осознавала, что распоряжается чужими денежными средствами, оказавшимися на ее счетах без каких-либо правовых оснований и понимала, что у нее возникло обязательство по возврату указанной суммы, однако, она распорядилась ими по своему усмотрению. Сделка по уступке спорного автомобиля заключена между аффилированными лицами, поскольку между должником и ответчиком ФИО3 имеются личные неформальные отношения (фактическая аффилированность), ФИО3 является хорошим и давним знакомым должника, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Кроме того, материалы настоящего обособленного спора не содержат доказательств наличия равноценного встречного предоставления по договору уступки, учитывая признание судом первой инстанции обоснованным заявления о фальсификации и исключении копии договора займа от 30.04.2016 и дополнительного соглашения к договору уступки прав требований (цессии) от 29.05.2018 из числа доказательств по настоящему обособленному спору, на которые ссылался ответчик в подтверждение своих доводов о заключении договора уступки в качестве исполнения обязательств по возврату займа. Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются, признаются апелляционным судом обоснованными. Таким образом, договор уступки прав требований от 29.05.2018 заключен между аффилированными лицами в период неплатежеспособности должника, в результате заключения сделки должник лишился ликвидного имущества в отсутствие какого-либо встречного предоставления, что причинило вред имущественным правам кредиторов должника вследствие уменьшения конкурсной массы, что свидетельствует о доказанности совокупности оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В апелляционной жалобе ее податель настаивает на том, что последующие заключенные сделки в отношении спорного транспортного средства: договоры купли-продажи от 28.08.2018 и от 15.11.2018, являются единой цепочкой мнимых сделок, целью совершения которых являлся вывод ликвидного имущества из конкурсной массы. Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»). По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели. Недействительность сделки в рамках дела о банкротстве может быть подтверждена и через доказывание его мнимости (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), когда, например, соглашение не носило реального характера, а было заключено исключительно де-юре (определение Верховного Суда от 27.10.2017 № 310-ЭС17-9405(1,2)). Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170). Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон. При этом, как следует из толкования положений статей 166, 168, 170 ГК РФ и разъяснений, изложенных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» одним из показателей мнимости сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Если же стороны исполнили предусмотренные сделкой обязательства, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально стороны не имели намерения ее исполнять. Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 2 статьи 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки. Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, разрешается судом при оценке имеющихся в обособленном споре доказательств и доводов участвующих в деле лиц. В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделок от 28.08.2018 и от 15.11.2018 мнимыми. Согласно пояснений ФИО4, спорный автомобиль они с мужем нашли по объявлению, размещенному на сайте «Дром.ру», что подтверждается отчетом о продаже автомобиля (том 1, л.д.44-69). С ФИО3 ранее не были знакомы. С учетом технического состояния автомобиля договорились о цене 940 000 руб. Обстоятельства отсутствия заинтересованности ФИО4 с ФИО3 и должником финансовым управляющим не опровергнуты, доказательств, позволяющих усомниться в независимости участников сделки от 28.08.2018 в материалы дела не представлено. По смыслу соответствующих разъяснений, переквалификация сделки по основаниям, указанным в статьях 10, 168 и 170 ГК РФ возможна только при наличии в действиях должника и кредитора признаков злоупотребления правом (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63). Какие-либо документы, свидетельствующие о том, что сделка по купле-продаже транспортного средства от 28.08.2018 совершена исключительно с намерением причинить вред другим кредиторам должника, совершена в обход закона с противоправной целью, имело место иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), в материалах дела отсутствуют. Напротив, в материалы дела представлены доказательства ремонта спорного автомобиля, проведенного С-ными после заключения договора купли-продажи с ФИО3 (том 1, л.д.90-95). В качестве доказательств финансовой возможности ФИО4 представлены выписки по счету «ВТБ», открытому на имя ФИО7, из которой следует, что 13.06.2018 было снято 200 000 руб., в период с 06.07.18 по 22.08.2018 было снято 9 наличными 229 000 рублей (том 1, л.д.96-97, том 2, л.д.32). В материалы дела также представлены договоры купли-продажи транспортных средств заключенные ФИО4 в качестве продавца: договор купли-продажи от 20.02.2018г. цена договора 100 000 руб. и договор купли-продажи от 21.08.2018г. цена договора 250 000 руб. (том 1, л.д.98-99). Помимо этого представлены выписки по счету в АО «АТБ», согласно которым 16.01.2018 ФИО7 было получено 700 000 руб. по договору срочного вклада, ФИО4 05.02.2018 было получено 699 000 руб. по договору срочного вклада (том 2, л.д.34-37). ФИО4 пояснила, что денежные средства, полученные по договорам срочного вклада, хранились дома. Учитывая незначительное время между снятием наличных денежных средств 13.06.2018, в период с 06.07.18 по 22.08.2018, продажей автомобиля по договору от 21.08.2018 и спорным договором купли-продажи от 28.08.2018, представленные документы и пояснения в качестве обоснования финансовой возможности приобрести спорный автомобиль суд признает достаточными. При этом суд не исключено действительное использование С-ными денежных средств полученных в феврале 2018 года от продажи автомобиля, а также со вкладов в банке, для расчетов с ФИО3 по договору от купли-продажи от 28.08.2018. Доказательств обратного финансовым управляющим не представлено. Оснований для предъявления к доводам ФИО4 еще более повышенного стандарта доказывания отсутствуют, учитывая недоказанность аффилированности с ФИО3 и должником. Вопреки позиции апеллянта, воля ФИО4 при заключении оспариваемого договора купли-продажи от 28.08.2018 была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договоров такого рода. ФИО4 не только имела намерение приобрести спорный автомобиль в собственность, но и совершила в дальнейшем действия, указывающие на намерение владения и пользования имуществом: поставила на регистрационный учет, осуществляла ремонт. Также в материалы дела представлены документы, подтверждающие факт совершения ДТП с участием спорного автомобиля под управлением ФИО8, доказательства оплат штрафа. Указанное в совокупности опровергает доводы финансового управляющего о мнимом характере сделке – договоре купли-продажи от 28.08.2018, заключенном между ФИО3 и ФИО4 Судебная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заключение ФИО4 договора купли-продажи спорного транспортного средства со своей матерью – ФИО5 с целью снятия спорного автомобиля с регистрационного учета, не является основанием для признания недействительным договора купли-продажи от 15.11.2018 применительно к требованиям статьи 61.2 Закона о банкротстве. Обстоятельства мнимости указанной сделки (от 15.11.2018), по убеждению апелляционного суда, не имеют правового значения в деле о банкротстве должника, поскольку сделка по отчуждению добросовестным приобретателем спорного имущества (ФИО4) не может повлиять на имущественное состояние должника, утратившего право на данное имущество в связи с его отчуждением ФИО3 в пользу ФИО4 Более того, указание в договоре купли-продажи от 15.11.2018 нереальной цены с целью занижения налоговой базы продавца само по себе не влечет недействительности такой сделки. Учитывая недоказанность наличия у сторон сделок от 28.08.2018 и от 15.11.2018 цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статье 170 Гражданского кодекса РФ. Доводы апеллянта не содержат новых сведений, которые не были бы исследованы судом первой инстанции и были бы способны повлиять на выводы суда. Фактически, позиция апеллянта сводится к несогласию с выводами суда первой инстанции, направлена на попытку принятия необоснованного судебного акта об удовлетворении требований финансового управляющего. Апелляционный суд также соглашается с применением судом первой инстанции последствий недействительности сделки. Отклоняя доводы апеллянта в указанной части относительно неверно определенного размера денежных средств, подлежащих взысканию в конкурсную массу, судебная коллегия учитывает, что при определении рыночной стоимости спорного автомобиля судом принято во внимание, что договор от 28.08.2018 между ФИО3 и ФИО4 заключен с учетом технического состояния автомобиля и соответствует рыночной цене, исходя из представленных финансовым управляющим сведений о цене аналогичных автомобилей на сайтах в сети интернет. Доказательств того, что данная стоимость значительно отличается от рыночной стоимости спорных объектов по состоянию на 29.05.2018 не представлено. Ходатайство о назначении экспертизы для установления рыночной стоимости спорного автомобиля по состоянию на дату уступки участниками спора не заявлено. Тогда как отчет об оценке рыночной стоимости транспортного средства, на который ссылается апеллянт, подготовлен без фактического осмотра транспортного средства, не учитывает его техническое состояние на момент покупки. Доводы, приведенные заявителем в апелляционной жалобе, касаются несогласия с установленными обстоятельствами, не опровергают выводы суда об оценке всех доказательств в совокупности в соответствии с правильным применением норм материального права об оспаривании сделок с имуществом должника. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд ПОСТАНОВИЛ: определение от 02.06.2023 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-10448/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения. Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». Председательствующий А.П. Михайлова Судьи Е.В. Кудряшева А.Ю. Сбитнев Электронная подпись действительна.Данные ЭП: Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 17.02.2023 3:50:00Кому выдана Сбитнев Антон ЮрьевичЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП: Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 11.08.2023 0:41:00Кому выдана Михайлова Анастасия ПавловнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП: Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 13.03.2023 6:37:00Кому выдана Кудряшева Елена Витальевна