СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1621/2024(3)-АК

Дело № А50-18790/2023

07 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей                               Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Охотниковой О.И., 

при участии:

от исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника ФИО1: ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.01.2025), 

от уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы России: ФИО3 (паспорт, доверенность от 24.09.2024), 

от ФИО4: ФИО5 (паспорт. доверенность от 24.09.2024), 

от иных лиц, участвующих в деле: не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника 

ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 01 ноября 2024 года

о признании требования уполномоченного органа к должнику в сумме 3 084 571,73 руб. погашенными ФИО6, процессуальном правопреемстве в реестре требований кредиторов,

вынесенное в рамках дела № А50-18790/2023

о признании общества с ограниченной ответственностью «Шон» (ОО «Шон», ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

01.08.2023  Федеральная налоговая служба России в лице  Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ООО «Шон» (далее – должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением от 06.09.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело № А50-18790/2023 о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.01.2024 (резолютивная часть от 22.01.2024) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в сумме 276 597,54 руб. основного долга – во вторую очередь, в сумме 2 539 565,01 руб. основного долга, 252 166,56 руб. пени, 16 242,62 руб. штрафов – в третью очередь реестра.

 Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 03.02.2024. 

19.06.2024  ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о намерении в порядке ст. 71.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) погасить в полном объеме требования уполномоченного органа в общем размере 3 084 571,73 руб. 

Определением от 12.07.2024 заявление ФИО4 удовлетворено. Установлены: срок для погашения требований по уплате обязательных платежей – до 22.08.2024, размер требований к должнику по обязательным платежам – 3 084 571, 73 руб., способ погашения требований – перечисление денежных средств по реквизитам, представленным в материалы дела уполномоченным органом. Назначено судебное заседание для рассмотрения итогов погашения требований.

Определением от 04.10.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника назначен арбитражный управляющий ФИО1 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.11.2024 требования уполномоченного органа к должнику в сумме 3 084 571,73 руб. признаны погашенными ФИО4 В порядке процессуального правопреемства произведена замена в реестре требований кредиторов должника налогового органа его правопреемником - ФИО4

И.о. конкурсного управляющего, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акта отменить в части замены в порядке процессуального правопреемства в реестре требований кредиторов должника налогового органа его правопреемником - ФИО4, в удовлетворении заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве просит отказать, признать требования ФИО4 к должнику в сумме 3 084 571,73 руб. подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель ссылается на то, что недопустима ситуация, при которой бенефициар ФИО7 использует не собственные (или привлеченные из внешнего источника) ресурсы, а создает схему, в результате которой причитающиеся должнику денежные средства не попадают в конкурсную массу, а минуя её используются для выкупа требования независимого кредитора и замены его в реестре подконтрольным лицом ФИО4       Отмечает, что ФИО4 не приведены разумные экономические мотивы погашения требований уполномоченного органа к должнику, не раскрыт экономический интерес при совершении указанных действий. В судебном заседании 16.10.2024 по рассмотрению требований ФИО4 его представителем прямо указано суду первой инстанции, что требования уполномоченного органа погашены ФИО4 с целью получения контроля над процедурой банкротства должника, что в совокупности с доказательствами аффилированности ФИО4 бенефициару должника ФИО7 позволяет сделать вывод о том, что действия ФИО4 совершены со злоупотреблением правом и направлены на обеспечение контроля над процедурой конкурсного производства в интересах ФИО7 и в ущерб интересам независимых кредиторов должника; приобретение права требования налогового органа лицом, действующим в интересах ФИО7 – ФИО4 имеет своей целью снижение административного давления и получение контроля над процедурой банкротства должника в условиях затяжного корпоративного конфликта в обществе. Финансовая возможность ФИО4 погасить требования уполномоченного органа на сумму более 3-х млн. руб. единовременно за счет собственных денежных средств сомнительна, установлена лишь на основании справок о получении дохода в ГИ УрО РАН в 2023, 2024 гг., однако в 2022 году им приобреталось транспортное средство должника по цене 750 000 руб. в рассрочку на 10 месяцев; доказательства осуществления ФИО4 трудовых функций в ГИ УрО РАН отсутствуют; ФИО4 пояснял, что долгое время осуществлял трудовую деятельность в качестве водителя должника. Доказательства погашения требований уполномоченного органа за счет средств заявителя не представлены. 

Уполномоченный орган в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что ФИО4 не являлся и не является контролирующим должника лицом, работал в обществе – должнике водителем, по устному договору с директором. В деле существует реальная возможность погашения всех требований кредиторов. Нахождением в реестре ФИО4 не может причинить вред кредиторам, так как получит удовлетворение своих требований, как и остальные кредиторы третьей очереди. Не имеется правовых оснований для вывода о злоупотреблении правом со стороны ФИО4 

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что вывода об аффилированности ФИО4 и ФИО7 определение от 01.11.2024 не содержит, аффилированность не подтверждена. Конкурсный управляющий не указал, каким образом и какой вред может быть причинен должнику после включения заявителя в реестр. В действиях ФИО4 нет злоупотребления. Наличие аффилированности само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, либо для понижения очередности. Противоправная цель совершения ФИО4 действий по погашению требований уполномоченного органа не подтверждается материалами дела. Платежеспособность ФИО4 установлена судом в рамках рассмотрения его требований. 

В судебном заседании представитель и.о. конкурсного управляющего должника доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения. 

Представитель ФНС России поддержал позицию ФИО4

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, только в обжалуемой части (в части произведенного процессуального правопреемства). 

Как следует из материалов дела, ООО «Шон» создано 13.02.2017, поставлено на учет Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 17 по Пермскому краю, сведения об обществе внесены в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) с присвоением ОГРН 

<

***>. 

Должник, согласно его уставу, создан для осуществления предпринимательской деятельности по производству промышленных газов, прочих химических продуктов, розничной торговле бытовым жидким котельным топливом, газом в баллонах, хранению, складированию жидких и газообразных грузов, производства металлических цистерн, деятельности автомобильного специализированного транспорта, транспортной обработки грузов.

Определением от 24.01.2024 (резолютивная часть от 22.01.2024) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа в сумме 276 597,54 руб. основного долга – во вторую очередь, в сумме 2 539 565,01 руб. основного долга, 252 166,56 руб. пени, 16 242,62 руб. штрафов – в третью очередь реестра.

Общий размер требований уполномоченного органа, включенных в реестр, составляет 3 084 571,73 руб. 

07.05.2024  ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требований в общей сумме 450 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 13.05.2024 установлено, что требование ФИО4 будет рассмотрено судом после введения в отношении должника процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о намерении в порядке ст. 71.1 Закона о банкротстве погасить в полном объеме требования уполномоченного органа в общем размере 3 084 571,73 руб. 

Определением от 12.07.2024 заявление ФИО4 удовлетворено. Установлены: срок для погашения требований по уплате обязательных платежей – до 22.08.2024, размер требований к должнику по обязательным платежам – 3 084 571, 73 руб., способ погашения требований – перечисление денежных средств по реквизитам, представленным в материалы дела уполномоченным органом. Назначено судебное заседание для рассмотрения итогов погашения требований.

Решением от 04.10.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, и.о. конкурсного управляющего должника назначен ФИО1 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 01.11.2024 требования уполномоченного органа к должнику в сумме 3 084 571,73 руб. признаны погашенными ФИО4, поскольку ФИО4 представлены платежные документы, подтверждающие погашение требований по уплате обязательных платежей в полном размере - 3 084 571,73 руб.; возражения относительно признания требований налогового органа погашенными не были представлены.

В указанной части определение от 01.11.2024 апеллянтом, исходя из доводов и просительной части апелляционной жалобы, не оспаривается, в связи с чем, законность и обоснованность определения от 01.11.2024 проверяется арбитражным апелляционным судом только в части произведенного процессуального правопреемства (в пределах доводов апелляционной жалобы). 

Производя в порядке процессуального правопреемства замену в реестре требований кредиторов должника налогового органа его правопреемником - ФИО4, суд первой инстанции исходил из того, что правовыми последствиями признания требований уполномоченного органа погашенными является замена кредитора в реестре требований кредиторов должника (п. 11 ст.112.1 Закона о банкротстве); ФИО4 является аффилированным лицом по отношению к контролирующему должника лицу ФИО7, а также к должнику; однако наличие аффилированности само по себе не является основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов (замены кредитора в реестре) либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований, аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, либо признаком противоправности действий; материалами дела не подтверждается противоправная цель совершения ФИО4 действий по погашению требований уполномоченного органа; выкуп задолженности у независимых кредиторов после введения процедуры по делу о банкротстве не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования; само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным; статьей 129.1 Закона о банкротстве не предусмотрена обязанность лица, погасившего задолженность должника по обязательным платежам в ходе конкурсного производства, раскрыть экономическую целесообразность своих действий, не установлено препятствий для погашения требований аффилированным лицом; доказательства, свидетельствующие о том, что обращаясь с заявлением о замене кредитора в реестре требований кредиторов, ФИО4 действует исключительно с намерением причинить вред должнику либо его кредиторам, отсутствуют; требования заявителя подлежат удовлетворению в той же очередности, что была установлена для требований уполномоченного органа.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части в связи со следующим.

В соответствии со ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

В соответствии с п. 11 ст. 129.1 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения заявления о признании погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и о замене кредитора в реестре требований кредиторов при условии соответствия осуществленного погашения определению арбитражного суда об удовлетворении заявления о намерении арбитражный суд выносит определение о признании погашенными требований к должнику об уплате обязательных платежей и о замене кредитора в реестре требований кредиторов.

Судом установлено, что ФИО4 произвел погашение всех требований уполномоченного органа, включенных в реестр требований кредиторов должника, в сумме 3 084 571,73 руб., соответствующие платежные документы ФИО4 представлены.

В связи с чем, определением от 01.11.2024 требования уполномоченного органа к должнику в сумме 3 084 571,73 руб. признаны погашенными ФИО4 

В указанной части определение от 01.11.2024 в апелляционном порядке не обжалуется. 

Согласно п. 11 ст.112.1 Закона о банкротстве правовыми последствиями признания требований уполномоченного органа погашенными является замена кредитора в реестре требований кредиторов должника. 

В силу названной нормы требования лица, осуществившего погашение требований к должнику об уплате обязательных платежей, учитываются в реестре требований кредиторов в размере и очередности, как и погашенные требования к должнику об уплате обязательных платежей. 

Возражая против требований ФИО4 о процессуальном правопреемстве, и.о. конкурсного управляющего указывал, что имеются препятствия для процессуальной замены уполномоченного органа в реестре требований кредиторов должника на ФИО4 Ссылается на то, что действия ФИО8 по удовлетворению требований должника по обязательным платежам с последующим требованием о замене кредитора – уполномоченного органа совершены с недобросовестной целью и не в соответствии назначением, совершены фактически в интересах ФИО7, являющегося контролирующим должника лицом. Указывает на отсутствие у ФИО4 самостоятельного экономического интереса, не раскрытие им экономически обоснованных мотивов поведения и источника денежных средств для погашения требований. 

Данные доводы были проанализированы судом первой инстанции и обоснованно отклонены на основании следующего.

Из материалов дела установлено, что на дату рассмотрения спора в реестр требований кредиторов должника включены только требования налогового органа в совокупном размере 3 084 571,73 руб. 

Определением от 30.08.2024 требование ФИО7 в сумме 5 041 826,23 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Требования ФИО7 были основаны на трех договорах займа от 28.07.2020, 12.10.2020, 15.10.2021, заключенных между ИП ФИО7 и должником, которые решением Арбитражного суда Пермского края от 16.03.2023 (резолютивная часть от 09.03.2022) по делу А50-25658/2022 признаны недействительными в связи с признанием ФИО7 исковых требований. Судом применены последствия недействительности договоров займа от 28.07.2020, 12.10.2020, 15.10.2021 в виде взыскания с должника в пользу ИП ФИО7 неосновательного обогащения в размере 4 300 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 528593,36 руб. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО7 являлся руководителем должника в период с 13.02.2017 по 29.07.2022. 

Судом в рамках обособленного спора о включении требований ФИО7 в реестр требований кредиторов должника было установлено, что ФИО7 являлся бенефициаром должника, осуществлял фактическое руководство его деятельностью. 

Судом также установлено, что перечисление ФИО7 должнику в 2020 году денежных средств совершено на условиях, отличных от условий гражданского оборота и недоступных иным участникам, а именно: заключены договоры займа с контролирующим должника лицом в отсутствие какого-либо обеспечения (залог, поручительство), в договорах займа была установлена высокая процентная ставка за пользование заемными средствами (5 % от суммы займа ежемесячно), перечисление денежных средств не являлось для должника обычной хозяйственной деятельностью. 

Требования ФИО7 судом были субординированы в связи с установлением факта компенсационного финансирования должника со стороны аффилированного по отношению к нему лица с целью перераспределения риска утраты активов на случай банкротства. 

Из представленных в материалы настоящего обособленного спора документов суд первой инстанции обоснованно усмотрел заключение должником с ФИО4 сделок, условия которых также были недоступны для иных участников гражданского оборота. 

Так, из материалов дела следует, что должник и ФИО9 обратились в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к ФИО7 о взыскании 1 510 000 руб. убытков, причиненных обществу в связи с продажей 15.06.2022 автомобиля NISSAN TERRANO ФИО4 и нахождением данного автомобиля в аренде у ФИО4 по договору аренды от 31.03.2020 на протяжении двух лет. Из обстоятельств дела следовало, что должником в период осуществления деятельности в качестве директора ФИО7 совершено две сделки: договор купли-продажи от 15.06.2022 автомобиля NISSAN TERRANO (VIN №Z8NHSNHGD62513274), 2019 года выпуска в пользу покупателя ФИО4; договор аренды № 30-03 от 31.03.2020 указанного автомобиля в пользу арендатора ФИО4 Общество «Шон» требование о взыскании убытков в сумме 790 000 руб. мотивировало заключением договора продажи на невыгодных условиях, поскольку продажная цена автомобиля была определена в 750 000 руб. с рассрочкой платежа на десять месяцев, в то время как согласно представленному оценочному отчету № 7519/23 от 24.05.2023, составленному ООО «Объединенная инжиниринговая компания», рыночная цена автомобиля на дату заключения договора составляет 1 540 000 руб. Требование о взыскании убытков в сумме 720 000 руб. должник мотивировал тем, что на протяжении двух лет действовал договор аренды № 30-03 от 31.03.2020 спорного автомобиля со стоимостью арендной платы 30 000 руб. в месяц, однако денежные средства от арендатора ФИО4 за автомобиль не поступали ни в кассу, ни на расчетный счет ООО «Шон». Решением Арбитражного суда Пермского края от 23.02.2024 по делу А50-13187/2023 требование общества «Шон» о взыскании убытков было оставлено без удовлетворения. Суд установил, что, несмотря на заключение с покупателем ФИО4 договора купли-продажи от 15.06.2022 автомобиля, спорный автомобиль в настоящее время фактически находится в пользовании общества «Шон» и с 30.10.2023 находился под арестом по обязательствам ООО «Шон» перед ИП ФИО7 Требование общества «Шон» о взыскании убытков в связи с невнесением ФИО4 арендной платы суд также отклонил, установив, что указанный договор фактически никогда сторонами не исполнялся и был заключен для оформления трудовых отношений между обществом и водителем общества ФИО4 Из пояснений ФИО4, представленных в суд в рамках дела А50- 13187/2023, следовало, что он состоит в приятельских отношениях с ФИО7, был неофициально трудоустроен в качестве водителя директора в ООО «ШОН», получал служебные поручения и заработную плату от ФИО7 ФИО4 в пояснениях также указал, что договор аренды был заключен лишь для вида и никогда сторонами не исполнялся. Пояснения ФИО7 в рамках этого же дела А50-13187/2023 также идентичны приведенным доводам о мнимости арендных правоотношений, ФИО7 также пояснил, что договор аренды № 30-03 от 31.03.2020 является мнимой сделкой и был заключен лишь для вида, договор нужен был лишь для того, чтобы ФИО4 исполнял обязанности его личного водителя в ходе служебных поездок в качестве руководителя ООО «Шон». ФИО4 в рамках дела №А50-13187/2023 был привлечен в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора – с требованиями о взыскании с ООО «Шон» неосновательного обогащения в сумме 450 000 руб. в виде платы по расторгнутому договору от 15.06.2022 купли-продажи автомобиля NISSAN TERRANO. В обоснование указанного требования ФИО4 пояснил, что в период с 26.09.2022 по 27.02.2023 платежными поручениями перечислил на счет общества «Шон» 450 000 руб. в счет частичного исполнения обязательства по договору от 15.06.2022 купли-продажи автомобиля NISSAN TERRANO, однако впоследствии указанный автомобиль был у него отобран директором ООО «Шон» ФИО10, в связи с чем ФИО4 в адрес общества было направлено 31.10.2023 уведомление об одностороннем отказе от указанного договора купли-продажи. Судом требование ФИО4 было оставлено без удовлетворения, поскольку заявляя о расторжении договора на основании ст. 463 ГК РФ, в качестве фактических обстоятельств ФИО4 приводил довод о том, что спорный автомобиль NISSAN TERRANO был у него отобран директором ООО «Шон» ФИО10, что не входит в диспозицию ст. 463 ГК РФ. Как указал суд, поскольку ФИО4 не доказал обстоятельств, указанных в ст. 463 ГК РФ, он не вправе требовать возврата 450 000 руб. внесенной предоплаты по договору купли-продажи от 15.06.2022. 

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Как справедливо отметил суд первой инстанции, материалы дела позволяют заключить, что договор продажи между ФИО4 и ООО «Шон» от 15.06.2022 в отношении автомобиля NISSAN TERRANO заключен на условиях, не отвечающих критериям рыночности, поскольку цена имущества по договору продажи от 15.06.2022 была существенно ниже рыночной и составляла 750 000 руб., тогда как рыночная стоимость автомобиля согласно оценочному отчету №7519/23 от 24.05.2023 составляет 1 540 000 руб., более того, договор продажи предусматривал длительную беспроцентную рассрочку платежа - 10 месяцев.

Договор аренды № 30-03 от 31.03.2020 позиционирован сторонами в качестве мнимой сделки, совершенной лишь для вида для прикрытия осуществления ФИО4 функций водителя, при этом ФИО4 при заключении данной сделки не мог не осознавать, что по договору аренды принимал на себя денежные обязательства перед должником, что в отсутствие лично-доверительных отношений с контролирующим должника лицом влечет неизбежность предъявления к нему требований о внесении арендной платы. 

Возражая против требований и.о. конкурсного управляющего о фактической аффилированности с должником, ФИО4 в материалы настоящего обособленного спора доказательств фактического осуществления функциональных обязанностей водителя общества «Шон» не представил, сведений о получении им какихлибо доходов от осуществления трудовой функции водителя не привел, доводы о наличии финансовой возможности погашения налоговых обязательств должника доходами от осуществления трудовой деятельности в качестве водителя в ООО «Шон» не мотивировал.

Приобщенные ФИО4 к материалам дела сведения о доходах касаются осуществления им трудовой деятельности в «ГИ Уральского Отделения Российской Академии Наук» (далее – «ГИ УрО РАН»).

Судом также установлено, что юридические услуги вплоть до настоящего времени и ФИО4 и контролирующему должника лицу ФИО7 оказываются одними и теми же представителями, что подтверждается представленными в материалы дела копиями доверенностей на представление интересов. 

Таким образом, установив наличие в деле обстоятельств и доказательств,, подтверждающих тот факт, что отношения между обществом «Шон» в лице контролирующего должника лица и ФИО4 были опосредованы рядом сделок, совершенных на условиях, которые существенным образом отличаются от общепринятых обычаев делового оборота и условий рынка, недоступных иным, не аффилированным должнику, участникам гражданского оборота, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о фактической  аффилированности названных лиц (ФИО4, ФИО7 и должника – ООО «Шон»).

Тем не менее, как верно отметил суд первой инстанции, наличие аффилированности само по себе не является основанием для отказа в заявленных требованиях, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов (замены кредитора в реестре) либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований, аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, либо признаком противоправности действий. 

В случае соблюдения соответствующим лицом процедуры, предусмотренной ст. 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве, ему не может быть отказано во включении требований в реестр только лишь на том основании, что имеются признаки заинтересованности данного лица по отношению к должнику и не раскрыт экономический интерес в погашении задолженности должника по обязательным платежам.

Погашение налоговых обязательств, в отсутствие иных обязательств на дату рассмотрения спора, не свидетельствует о наличии противоправной цели предъявления рассматриваемого требования и не является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления, исходя из того, что погашение кредиторской задолженности не может рассматриваться как недобросовестное действие. 

Таким образом, материалами дела не подтверждена противоправная цель совершения ФИО4 действий по погашению требований уполномоченного органа. 

С указанными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции соглашается. 

Доводы возражений конкурсного управляющего относительно возможности удовлетворения требований ФИО4 в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в связи с аффилированностью заявителя по отношению к должнику и отнесением платежей в пользу налогового органа к компенсационному финансированию должника, также правомерно отклонены судом первой инстанции на основании следующего. 

Приобретение требования к должнику аффилированным лицом после признания должника банкротом не позволяет рассматривать такое приобретение как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в пункте 6.2 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее - Обзор). 

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора). 

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. 

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. 

В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования. 

Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности удовлетворить свои требования таким путем. 

Кроме того, само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным (правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/2017). 

В апелляционной жалобе и.о. конкурсного управляющего было указано, что ФИО4 не приведены разумные экономические мотивы погашения требований уполномоченного органа к должнику, не раскрыт экономический интерес ФИО4 при совершении указанных действий.

Между тем, как справедливо отметил суд первой инстанции, статьей 129.1 Закона о банкротстве не предусмотрена обязанность лица, погасившего задолженность должника по обязательным платежам в ходе конкурсного производства, раскрыть экономическую целесообразность своих действий; не установлено препятствий для того, чтобы такое погашение было произведено аффилированным лицом. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что обращаясь с заявлением о замене кредитора в реестре требований кредиторов, ФИО4 действовал исключительно с намерением причинить вред должнику либо его кредиторам, в материалах дела отсутствуют. 

Установленное законом правовое регулирование, согласно которому требования лица, уплатившего обязательные платежи, учитываются в реестре в размере и очередности, как и погашенные требования к должнику об уплате обязательных платежей, предоставляет заявителю возможность получить статус конкурсного кредитора. 

С учетом этого, принимая во внимание положения п. 11 ст. 129.1 Закона о банкротстве, требования ФИО4 подлежат удовлетворению в той же очередности, что была установлена для требований уполномоченного органа. 

При изложенных обстоятельствах, в связи с погашением ФИО4 требований уполномоченного органа к должнику, суд первой инстанции обоснованно произвел замену в реестре требований кредиторов должника налогового органа его правопреемником - ФИО4 в порядке процессуального правопреемства. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что в судебном заседании 16.10.2024 по рассмотрению требований ФИО4 его представителем прямо указано суду первой инстанции, что требования уполномоченного органа погашены ФИО4 с целью получения контроля над процедурой банкротства должника, что в совокупности с доказательствами аффилированности ФИО4 бенефициару должника ФИО7 позволяет сделать вывод о том, что действия ФИО4 совершены со злоупотреблением правом и направлены на обеспечение контроля над процедурой конкурсного производства в интересах ФИО7 и в ущерб интересам независимых кредиторов должника; приобретение права требования налогового органа лицом, действующим в интересах ФИО7 – ФИО4 имеет своей целью снижение административного давления и получение контроля над процедурой банкротства должника в условиях затяжного корпоративного конфликта в обществе, не опровергают выводов суда по существу спора. 

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

В силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как установлено ранее, на дату рассмотрения судом вопроса о погашении требований налогового органа, в реестр требований кредиторов должника были включены только требования уполномоченного органа, которые ФИО4 были погашены.

Не смотря на установленную судом фактическую аффилированность ФИО4, ФИО7 и должника, из материалов дела не следует, что после удовлетворения заявления ФИО4 о процессуальном правопреемстве и включения ФИО4 в реестр требований кредиторов должника с очередностью удовлетворения, которая была установлена для требований уполномоченного органа, будет причин вред должнику и его независимому кредитору.

Уполномоченный орган в своем отзыве на апелляционную жалобу не выражает несогласия с произведением процессуального правопреемства, считает, что для отказа в удовлетворении требований ФИО4 препятствий не имеется, мотивирует свою позицию.

Как ранее было указано, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

В соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений, в том числе следующие.

Во-первых, при установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и не аффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статья 170, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу - само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Во-вторых, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 ГК РФ; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

В-третьих, при заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо по статье 313 ГК РФ, либо через схему уступки), при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний - правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии (для этого надо исследовать внутригрупповые отношения; данные о перемещении внутри группы денежных потоков), даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (п. 5 вышеуказанного Обзора).

В-четвертых, при предоставлении должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве либо неизбежности их наступления) - требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (п. 3.1, 6.2 Обзора).

Кроме того, правила компенсационного финансирования распространяются и на ситуации приобретения требования у внешнего кредитора (если договор купли-продажи права был заключен уже в ситуации объективного банкротства – п. 6.2 Обзора) и на ситуации включения в реестр требований кредиторов суммы вознаграждения по договору покрытия.

Вышеуказанные ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы лиц (куда входят и должник, и кредитор) - направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

Между тем, судом первой инстанции обоснованно указано, что выкуп задолженности у независимых кредиторов после введения процедуры по делу о банкротстве не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

То есть в рассматриваемом случае судом не установлено предоставление должнику компенсационного финансирования. 

В настоящем споре обстоятельств, в связи с которыми аффилированность ФИО4 к ФИО7 и должнику не является основанием для отказа во включении ФИО4 в реестр требований кредиторов должника.

Вышеуказанных обстоятельств, при которых в связи с аффилированностью, такое включение невозможно, судом не установлено и из материалов дела не следует. 

С учетом специфики кредиторов, включенных в реестр должника на момент рассмотрения спора, оснований полагать, что включением в реестр требований ФИО4 будет причинен вред кредиторам должника, не имеется. 

При таких обстоятельствах оснований для отказа ФИО4 в процессуальном правопреемстве, учитывая, что требования уполномоченного органа, включенные в реестр определением от 24.01.2024 о введении наблюдения, им погашены, у суда не имелось. 

Доводы апеллянта о том, что недопустима ситуация, при которой бенефициар ФИО7 использует не собственные (или привлеченные из внешнего источника) ресурсы, а создает схему, в результате которой причитающиеся должнику денежные средства не попадают в конкурсную массу, а минуя её используются для выкупа требования независимого кредитора и замены его в реестре подконтрольным лицом ФИО4, отклоняются в связи с тем, что из материалов дела не следует, что денежные средства, за счет которых ФИО4 погасил требования налогового органа, принадлежат ФИО7 и предназначались должника. В данном случае не имеет правого значения сама принадлежность денежных средств. 

Кроме того, в материалы дела представлены доказательства того, что ФИО4 обладает финансовой возможностью погасить требования уполномоченного органа.

Возражая, управляющий в апелляционной жалобе указывает, что финансовая возможность ФИО4 погасить требования уполномоченного органа на сумму более 3х млн. руб. единовременно за счет собственных денежных средств сомнительна, установлена лишь на основании справок о получении дохода в ГИ УрО РАН в 2023, 2024 гг., однако в 2022 году им приобреталось транспортное средство должника по цене 750 000 руб. в рассрочку на 10 месяцев; доказательства осуществления ФИО4 трудовых функций в ГИ УрО РАН отсутствуют; ФИО4 пояснял, что долгое время осуществлял трудовую деятельность в качестве водителя должника; доказательства погашения требований уполномоченного органа за счет средств заявителя не представлены. 

Действительно, как указал суд первой инстанции ФИО4 не представил доказательств осуществления функциональных обязанностей водителя общества «Шон» не представил, сведений о получении им каких-либо доходов от осуществления данной деятельности не привел, доводы о наличии финансовой возможности погашения налоговых обязательств должника доходами от осуществления трудовой деятельности в качестве водителя в ООО «Шон» не мотивировал.

Между тем, ФИО4 представил справки 2-НДФЛ, подтверждающие факт выплаты ему заработной платы ФГБУН Пермский Федеральный Исследовательский Центр УрО РАН.

Кроме этого, им представлены справки 2-НДФЛ ФИО11, состоящей с ним в фактических брачных отношениях, которая является топ-менеджером ООО «Лукойл-Интеркард», имеет с ФИО4 общего ребенка и ведет совместное хозяйство. Их совокупный доход составляет более 700 000 руб. в месяц.

Факт трудовых отношений между ФИО4 и ГИ УрО РАН подтверждается информацией, размещенной на их официальном сайте, где ФИО4 указан как ведущий инженер отдела активной сейсмоакустики (httos://mi- perm.ru/ru/sveden/emplovees/ahmatov-aleksandr-evgenevichA).

Кроме этого, ФИО4 раскрыт как автор ряда патентов на объекты интеллектуальной собственности, патентообладателем которых является ФГБУН Пермский Федеральный Исследовательский Центр УрО РАН (например, патент на «Импульсный пороховой источник упругих колебаний», код документа в НЭБ 000224,000128,0002439620,20120110_C1_RU).

Помимо этого, согласно имеющимся данным уполномоченного органа ФИО4 с 2016 года по настоящее время трудоустроен в ФГБУН Пермский Федеральный Исследовательский Центр УрО РАН. ООО «Шон» справки 2-НДФЛ в период 2016 - 2023 гг. на ФИО4 не подавались. 

Ссылка апеллянта на покупку ФИО4 транспортного средства в рассрочку по небольшой стоимости с учетом затрат на его капитальный ремонт не подтверждает неплатежеспособность ФИО4

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что у ФИО4 имелись необходимые источники для погашения требований уполномоченного органа.

Права иных кредиторов переходом прав требований к должнику от ФНС России к ФИО4 не нарушены, поскольку объем обязательств должника остался неизменным.

Наличие у конкурсного управляющего должника сомнений в отношении экономической целесообразности приобретения рассматриваемой задолженности, а также наличие признаков фактической аффилированности правопреемника по отношению к должнику без обстоятельств, подтверждающих недобросовестность действий ФИО4, преследовавшего именно цели причинения вреда иным кредиторам должника, не свидетельствует о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления о правопреемстве.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ. В связи с тем, что при подаче апелляционной жалобы и.о. конкурсного управляющего была уплачена госпошлина не в полном объеме, как это предусмотрено ст. 333.21 НК РФ (15 000 руб.), с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию 15 000 руб. госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Арбитражного суда Пермского края  от 01 ноября 2024 года по делу № А50-18790/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Шон» в доход федерального бюджета 15 000 руб. госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края. 

Председательствующий

Э.С. Иксанова 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

С.В. Темерешева