№09АП-19576/2024

Дело № А40-132614/21

г. Москва

06 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2024 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 06 мая 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей Ж.В. Поташовой, Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024 по делу № А40-132614/21, вынесенное судьей Д.В. Сулиевой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

о признании недействительными сделки по отчуждению 05.05.2016 должником в пользу ФИО1 жилого дома с кад.№ 76:10:041001:9912, а также последующей сделки по отчуждению ФИО1 02.08.2017 в пользу ФИО3 жилого дома с кад.№ 76:10:041001:9912, применении последствий недействительности цепочки сделок,

при участии в судебном заседании:

От ФИО1 – Зима Г.В. по дов. от 01.02.2023

От ООО «ПРОММАШЭКСПО-1» - ФИО4 по дов. от 11.10.2023

От ФИО2 - ФИО5 по дов. от 16.11.2023

От  ФИО3 – ФИО6 по дов. от 23.01.2023

От ф/у должника – ФИО7 по дов. от 22.04.2024,ФИО8 по дов. от 31.06.2023,

Иные лица не явились, извещены,  

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2021 гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом). В отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО9 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 355004, 

<

...>, литер Б, к.5), член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления». 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.10.2022 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО10 (ИНН: 

<

***>, адрес: 109382, 

<

...>), член САМРО «Ассоциация Антикризисных Управляющих». 

В Арбитражный суд города Москвы 01.12.2022 поступило заявление ООО «Проммашэкспо-1» о признании недействительными сделками отчуждение должником 05.05.2016 и 02.08.2017 дома и земельного участка в пользу ФИО1. 

В Арбитражный суд города Москвы 31.01.2023 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки от 05.05.2016 по отчуждению должником в пользу ФИО1 жилого дома с кадастровым номером 76:10:041001:9912 площадью 49.8 кв.м. и земельного участка с кадастровым номером 76:10:041001:9908 площадью 5000 кв.м., назначение: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес: 

<

...>; о признании недействительной сделки от 02.08.2017 по отчуждению ФИО1 в пользу ФИО3 жилого дома с кадастровым номером 76:10:041001:9912 площадью 49.8 кв.м. и земельного участка с кадастровым номером 76:10:041001:9908 площадью 5000 кв.м., назначение: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес: 

<

...>.

Арбитражный суд города Москвы протокольным определением объединил в одно производство обособленные споры по заявлению ООО «Проммашэкспо-I» и по заявлению финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2024 признана недействительной сделка по отчуждению 05.05.2016 должником в пользу ФИО1 жилого дома с кад.№ 76:10:041001:9912 площадью 49.8 кв.м. и земельного участка с кад.№ 76:10:041001:9908 площадью 5000 кв.м., назначение: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес: 

<

...>, а также последующая сделка по отчуждению ФИО1 02.08.2017 в пользу ФИО3 жилого дома с кад.№ 76:10:041001:9912 площадью 49.8 кв.м. и земельного участка с кад.№ 76:10:041001:9908 площадью 5000 кв.м., назначение: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес: 

<

...>., применены последствия недействительности цепочки сделок в виде возврата в конкурсную массу должника жилого дома с кад.№ 76:10:041001:9916 площадью 887,6 кв. м. и земельного участка с кад.№76:10:041001:9908 площадью 5000 кв.м., назначение: для ведения личного подсобного хозяйства, адрес: 

<

...>.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят судебный акт отменить. 

В обоснование доводов жалобы ФИО1 указывает, что аффилированность ФИО1, ФИО2, ФИО3 не была доказана заявителями надлежащим образом. Указывает, что суд первой инстанции необоснованно переложил бремя представления подтверждающих документов на ответчиков и не принял во внимание приведенные ФИО1 доводы. Апеллянт также указывает, что на момент совершения сделки ответчик не знал и не мог знать о финансовых трудностях своего контрагента, информация не находилась в открытом доступе, долг был просужен позже 2016 года. Обращает внимание суда апелляционной инстанции на тот факт, что оценщику старого дома должником для анализа был предоставлен технический паспорт 2018 г., что не соответствует действительности, поскольку к отчету оценщика приложен технический паспорт 2006 г. Кроме того, по мнению апеллянта, в настоящем споре заявителями не был обоснован выход за пределы дефектов подозрительной сделки. Указывает также на пропуск заявителями срока исковой давности. 

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

ФИО2 в обоснование доводов жалобы указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции у сторон сделки намерений на причинение вреда имущественным правам кредиторов не имелось, целью оспариваемой сделки Должника было аккумулирование денежных средств и направление их на погашение задолженности по кредитам, продажа имущества, соответствовала обычным условиям гражданского оборота. Апеллянт указывает, что в рассматриваемом случае не приведены обстоятельства, свидетельствующие о наличии у оспариваемой сделки злонамеренного поведения сторон при ее совершении, в силу чего не имеется оснований для вывода о наличии у сделки признаков вреда, в том числе ее направленности на недобросовестный (то есть лишенный разумного экономического основания) вывод активов, поскольку в результате ее совершения у Должника не возникли признаки неплатежеспособности либо недостаточности имущества. Кроме того, по мнению апеллянта, судом первой инстанции не установлены пороки сделки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, тогда как в настоящем споре сделки были заключены после 01.10.2015, в связи с чем, могли и должны были быть оспорены только в соответствии со специальными нормами Закона о банкротстве. Указывает также на пропуск заявителями срока исковой давности. Кроме того, указывает, что выводы суда первой инстанции о сокрытии Должником дорогостоящего объекта недвижимости противоречат материалам дела.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы ФИО3 указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции объект незавершенного строительства с кадастровым номером 76:10:041001:9911 в ноябре 2018 г. был снят с учета не в связи с завершением строительства, а в связи со сносом (уничтожением объекта), а новый жилой дом с кадастровым номером 76:10:041001:9916 не существовал до 2018 г. ни в каком виде и никогда не был в собственности ФИО2 Указывает, что материалы дела не содержат доказательств, которые бы подтверждали, что до 2018 г. на земельном участке существовали  какие-либо иные объекты недвижимости,  кроме снесенного жилого дома. Апеллянт указывает, что суд первой инстанции не дал оценки ключевому доказательству ответчика ФИО3. а именно справке (информационному письму) из Администрации от 12.02.2024 №45 (л.д. 57 т.д. 12). Так, указывает апеллянт, ФИО2 не имеет к строительству нового дома никакого отношения, доказательств обратного в материалы дела представлено не было. Кроме того, указывает, что вывод суда о наличии в 2011 году на земельном участке того же дома, что и в 2023 году противоречит как фактическим обстоятельствам, так и материалам дела, заключению.

По мнению апеллянта, судом первой инстанции применены последствия недействительности сделки, которые прямо противоречат положениям Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) и общим принципам гражданского права, а также неверно распределено бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения спора о признании сделки недействительной.

Указывает, что судом первой инстанции не установлены пороки сделки, выходящие за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Указывает также на пропуск заявителями срока исковой давности. Также, апеллянт обращает внимание суда апелляционной инстанции на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения, выразившиеся в нерассмотрении его ходатайства об исключении доказательств но делу.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В суд апелляционной инстанции поступили дополнительные письменные пояснения, поименованные тезисным резюме, к апелляционной жалобе ФИО3

В отсутствие процессуальных оснований в приобщении к материалам дела дополнительных письменных пояснений судебной коллегией отказано. 

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы финансового управляющего ФИО10, ООО «Проммашэкспо-1» на апелляционные жалобы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО2, ФИО3 поддерживали доводы апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в них, просили отменить судебный акт.

Представители финансового управляющего ФИО10, ООО «Проммашэкспо-1» возражали на доводы апелляционных жалоб, поддержали позиции, изложенные в отзывах. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с заявлениями о признании недействительными сделок, финансовый управляющий и кредитор указывали, что оспариваемая сделка представляет собой цепочку взаимосвязанных сделок по отчуждению должником принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица с целью избежания обращения на него взыскания и фактически представляют собой дружественную внутрисемейную сделку с перерегистрацией ликвидного и дорогостоящего имущества с должника на его отца через номинального, но дружественного по отношению к должнику и осведомленного ФИО1

Так, по мнению заявителей, оспариваемая сделка является ничтожной в силу статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

Кредитором и должником также указано на то обстоятельство, что на дату совершения первой сделки в 2016 году на земельном участке уже находился ранее возведенный самим должником с 2008 года и не зарегистрированный в установленном законом порядке дом площадью 887, 7 кв.м, в связи с чем сделка совершена также с нарушением требований земельного законодательства.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции руководствовался следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации). 

В абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). 

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны. 

Критерии недобросовестного поведения должника при исполнении обязательств приведены в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 310-ЭС20-6956 по делу N А23-734/2018. 

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ. 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения и купли-продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным предназначением, а с целью избежать возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника. 

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения и купли-продажи статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными. 

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 170 ГК РФ. 

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления №63, пункт 10 Постановления № 32). 

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304- ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12- 24106/2014). 

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В рассматриваемом случае отчуждение земельного участка и жилого дома имело место 05.05.20216, в связи с чем, суд первой инстанции верно установил, что сделка может быть оспорена только на основании норм статей 10, 168 ГК РФ.

Квалифицируя такую сделку на предмет наличия у нее признаков причинения вреда и злоупотребления правом (статьи 10 и 168 ГК РФ), необходимо сопоставить размер денежных требований кредитора, перед которым имелись неисполненные обязательства и размером совершенного платежа. 

Для признания сделки совершенной при злоупотреблении правом на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо истцу доказать и суду установить наличие злоупотребления правом как со стороны должника, так и со стороны ответчиков.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, равно как и в своих апелляционных жалобах, ответчики приводят доводы о пропуске заявителями срока исковой давности.

Вместе с тем, судом первой инстанции данные доводы были правомерно отклонены, как основанные на ошибочном толковании положений действующего законодательства. 

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

Между тем, в отношении общих оснований недействительности сделки (статьи 10, 168 ГК РФ) действует общий (трехлетний) срок исковой давности. 

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

Согласно материалам дела, днем нарушения права является 10.03.2016, момент продажи спорных объектов недвижимости.

Таким образом, с учетом даты введения процедуры банкротства – резолютивная часть решения от 04.08.2021 и подачи заявления финансовым управляющим 31.01.2023 трехлетний срок исковой давности по требованию финансового управляющего о признании договоров недействительными сделками по общим основаниям недействительности не истек.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, должник в период с 19.09.2007 по 05.05.2016 являлся собственником следующего имущества: 

- жилого дома с кадастровым номером 76:10:041001:9912, площадью 49.8 кв.м., расположенный по адресу: Ярославская область, р-н. Первомайский, 

<

...>; 

- земельного участка с кадастровым номером 76:10:041001:9908, площадью 5000 кв.м., назначение: для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: 

<

...>. 

05.05.2016 должник произвел отчуждение указанных жилого дома и земельного участка в пользу ФИО1 

В дальнейшем, 02.08.2017 ФИО1 произвел отчуждение жилого дома и земельного участка в пользу отца должника - ФИО3, который является собственником жилого дома и земельного участка по настоящее время. 

В 2019 году на земельном участке кадастровым номером 76:10:041001:9908 зарегистрирован новый жилой дом площадью 887,6 кв.м. с кадастровым номером 76:10:041001:9916, а запись о прежнем жилом доме с кадастровым номером 76:10:041001:9912 площадью 49.8 кв.м. погашена в ЕГРН. 

Из поступивших в материалы дела документов от ФИО3 и Управления Росреестра по Ярославской области усматривается, что с 2008 года на земельном участке уже находился объект незавершенного строительства: 

- технический паспорт на 14.01.2008 на жилой дом, расположенный по адресу: Ярославская обл., Первомайский р-н, Кукобойского с.п., 

<

...>, указывает на наличие литеры Б (незавершенного строительства, II этажа, год 2007), является приложением к акту осмотра от 08.11.2018 кадастрового инженера ФИО11 в результате выполнения кадастровых работ для снятия с учета объекта незавершенного строительства с кадастровым номером 76:10:041001:9911, права на который не зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости – документ представлен ответчиком ФИО3 в усеченной форме; 

- из кадастрового паспорта от 25.04.2016 по кадастровому номеру 76:10:041001:9912 на «Схеме расположения объекта недвижимого имущества на земельном участке(ах)» отражается наличие под литерами Б, Б1 объектов незавершенного строительства; 

- на стр. 12 Градостроительного плана земельного участка от 24.09.2018 в разделе 3 «информация о расположенных в границах земельного участка объектах капитального строительства и объектах культурного наследия» указано по № 3 - Сооружение (объект незавершенного строительства), площадь застройки 508,1 кв.м., строение лит. Б, Б1, возведено без разрешения; 

- на дату перехода права собственности 05.05.2016 от должника к ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером 76:10:041001:9908 на нем был размещен не только жилой дом с кадастровым номером 76:10:041001:9912, площадью 49.8 кв.м., но и объект незавершенного строительства с кадастровым номером 76:10:041001:9911, который впоследствии в ноябре 2018 снят с учета в связи с завершением строительства и 29.01.2019 года зарегистрирован на имя отца должника ФИО3 в виде дома площадью 887,6 кв. м. с присвоением кадастровым номером 76:10:041001:9916. 

Таким образом, представленными материалами подтверждается, что уже на момент заключения договора купли продажи от 05.05.2016 на отчуждаемом земельном участке находился объект незавершенного строительства. 

Соответственно, на момент заключения договора купли продажи от 02.08.2017 объект незавершенного строительства также находился на земельном участке. 

Однако, в представленных в материалах дела договоров купли-продажи от 05.05.2016 и 02.08.2017 не указано о наличии каких-либо объектов незавершённого строительства на земельном участке. 

Ответчиками по сделке и должником указано на то, что непосредственного ответчик ФИО3 после приобретения недвижимости у ФИО1 осуществлял действия по сносу старого жилого дома площадью 49.8 кв.м. и строительству на участке нового жилого дома площадью 887,6 кв.м. 

Ответчиком ФИО3 и должником указано на то, что непосредственно силами и средствами отца должника ФИО3 фактически осуществлялся снос старого дома и строительство и благоустройство на нем нового жилого дома площадью 887,6 кв.м. 

В качестве доказательств строительства дома ФИО3 приобщил к материалам дела договор купли-продажи от 25.09.2020 на окна (т. 5 л.д. 5-14), договор на монтажные работы окон от 25.09.2020 (т. 5 л.д. 16-18), а ордера АО «Альфа-Банк» (т. 5 л.д. 19-48), чеки (т. 5 л.д. 49). 

Иных доказательств в подтверждение строительства дома площадью 887,6 кв.м. в Ярославской области суду не представлено. 

Вместе с тем, дом введен в эксплуатацию в 2019 году, договоры на установку и монтаж окон заключены в 2020 году. 

Представленные ордера АО «Альфа-Банк» (л.д. 19-48) не позволяют идентифицировать их к строительству жилого дома, в связи с чем, не обладают признаками относимости доказательств, чеки (т. 5 л.д. 49) нечитаемы. 

Более того, выполнение строительных и ремонтных работ сопровождается значительным объемом первичной эскизной, проектной и иной документации, приобретением и перемещением большого объема строительных товаров, требует привлечения рабочих с оплатой выполненных ими работ, обязательного наличия документов, подтверждающих согласование и подведение коммуникаций и т.д. 

Однако соответствующие документы в материалы дела представлены не были. 

Равным образом не представлены доказательства несения ни ФИО1, ни ФИО3 бремени собственника, в частности, оплаты налогов, коммунальных платежей и т.д.

Судом первой инстанции правомерно отклонен представленный ответчиком отчет об оценке, поскольку оценщику для проведения оценки представлен технический паспорт 2018 года, а отчет сделан без осмотра, по документам, представленным ответчиком.

Также правомерно отклонены доводы о наличии финансовой возможности ответчика построить дом, поскольку сам по себе факт такой возможности в отсутствие соответствующих доказательств не подтверждает строительство дома силами и средствами непосредственно отца должника.

Обращает на себя внимание тот факт, что согласно пояснениям ФИО3 последний осуществил постройку жилого дома площадью 887,9 кв.м. менее чем за три месяца, с учетом того что объект с кад. номером 76:10:041001:9911 снят с учета в ноябре 2018, а строительство жилого дома с кад. номером 76:10:041001:9916 окончено в середине января 2019.

Вместе с тем, отклоняя доводы апеллянта ФИО3 о том, что он менее чем за три месяца возвел жилой дом площадью 887,9 кв.м. не может быть принят во внимание, так как исходя из базовых методов строительства следует, что только необходимые мероприятия по подготовке к строительству, такие как: разравнивание земельного участка, подготовка фундамента, заливка фундамента и его усадка занимают времени более полугода.

Кроме того, указывая на тот факт, что за период с 2011 по 2016 г.г. ФИО3 произвел снятие наличных денежных средств более 700 млн. руб., апеллянт не раскрывает информации о том, куда и на что были потрачены денежные средства.

Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих строительство дома силами и средствами ФИО3

Кроме того, как указывалось ранее, материалами, представленными Управлением Росреестра по Ярославской области (Любимский отдел) подтверждается, что на дату заключения первого договора купли продажи от 05.05.2016 на земельном участке уже находился жилой, однако ни в одном из договоров наличие объекта незавершенного строительства (жилого дома) отражено не было.

Имеющиеся в деле технические документы свидетельствуют о том, что на дату заключения договора купли-продажи от 10.03.2016, право собственности по которому перешло к покупателю 05.05.2016, отчуждаемый земельный участок был обременен объектом незавершенного строительства (литера Б, Б1), который в нарушение закона не отчуждался ФИО1

В материалы дела кредитором было также представлено заключение специалиста № 20-09/23 по исследованию цифровой информации (т. 11 л.д. 134-140), составленное по итогам анализа спутниковых фотографий с помощью сервиса Гугл, из которых просматривается наличие в 2011 году на земельном участке того же дома, что и в 2023 году.

В судебном заседании суда первой инстанции 16.02.2024 должник ходатайствовал об исключении представленных документов из числа доказательств по делу. 

Так, должник указывал, что указанное доказательство было получено с нарушением требований действующего законодательства.

При этом, в своей апелляционной жалобе ФИО3 указал, что вопреки выводам суда первой инстанции, ходатайствуя об исключении доказательств по делу он подразумевал, что проведенная кредитором съемка является незаконной, так как данная съемка была осуществлена техническими средствами, запрещёнными к использованию на территории Ярославской области. 

Указывает, что в ходатайстве просил исключить именно фотоматериалы, ранее приобщенные кредитором, полученные с нарушением норм закона с использованием беспилотного летательного аппарата (5 фото), а не распечатки с сервиса Гугл Планета Земля.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно письменным пояснениям ФИО3 к судебному заседанию от 16.02.2024 (том №12 л.д. 31-36), указывая на недопустимость доказательств, заявитель ссылался именно на аэрофотоснимки сервиса «Гугл Планета Земля», прилагая к своим письменным пояснениям Условия использования «Гугл Планета Земля» с сайта компании Гугл и прочие доказательства. 

Вопреки позиции апеллянта в материалы дела не было приобщено соответствующего нормам арбитражного процессуального законодательства ходатайства об исключении доказательств в части проведения аэрофотосъемки с использованием беспилотного летательного аппарата земельного участка и дома ФИО3, в связи с чем, указанные доводы отклоняются судебной коллегией в силу их несостоятельности. 

Рассмотрев заявленное ФИО3 ходатайство, суд первой инстанции пришел к выводу о его необоснованности в силу следующего.

Документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены АПК РФ, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором (часть 3 статьи 75 АПК РФ) (позиция, изложенная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2012 N 16311/11). 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в силу статей 64 и 68 АПК РФ допускается принятие любых средств доказывания, предусмотренных процессуальным законодательством, в том числе полученных с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети Интернет. 

Допустимыми доказательствами являются, в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. 

Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 71 АПК РФ). 

Оценку доказательств, полученных с использованием сети Интернет, на предмет их относимости к рассматриваемому делу суд производит, исходя из содержащейся в них информации и учитывая дату ее фиксации, по общим правилам, применительно к предмету заявленных требований, обстоятельствам, подлежащим установлению в рамках настоящего спора. 

При этом исследуется наличие или отсутствие в такой информации сведений о фактах, подтверждающих или опровергающих обстоятельства, на которые лица, участвующие в деле, ссылаются как на основание своих доводов и возражений. 

Таким образом, скриншот (снимок экрана) как доказательство должен содержать сведения о времени фиксации изображения на экране, наименовании сайта, лице, которое произвело их выведение на экран и дальнейшую распечатку, программном обеспечении и использованной компьютерной технике. 

Суд первой инстанции установил, что использованные специалистом при составлении заключения № 20-09/23 по исследованию цифровой информации (т. 11 л.д. 134-140) снимки сети Интернет, а именно, спутниковые фотографии с помощью сервиса Гугл содержат и адрес интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точное временя ее получения. 

Интернет-сайт https://earth.google.com/web/search/ представляет собой информационный ресурс, обращенный к неограниченному кругу лиц, и рассчитан на неоднократное применение любым заинтересованным лицом. 

Аналогичные данные содержатся и в открытом доступе на сайте https://yandex.ru/maps/geo/derevnya_gribunino/53049288/. 

В связи с изложенным судом первой инстанции обоснованно принят в качестве доказательства представленный кредитором отчет, применительно к обстоятельству, для целей доказывания которых он представлен – наличие дома площадью 887, 6 кв.м на дату первоначального отчуждения дома в 2016 года, в совокупности с иными доказательствами, в том числе, материалами регистрационного дела, по правилам статьи 71 АПК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. 

Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными

В силу пункта 4 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации (далее - ЗК РФ) не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, за исключением указанных в этом пункте обстоятельств, которые не применимы к оспариваемым сделкам. 

В соответствии с подпункта 5 пункта 1 статьи 1 ЗК РФ одним из основных принципов земельного законодательства является принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами. 

В развитие данного принципа пункт 4 статьи 35 ЗК РФ запрещает отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу. 

Нормы статьи 130 ГК РФ относят к недвижимому имуществу и называют в качестве самостоятельных объектов гражданских прав земельные участки и объекты незавершенного строительства, не определяя их в качестве единого имущественного комплекса. 

Из приведенных нормативных положений ЗК РФ следует, что отчуждение земельного участка без находящихся на нем строений в случае принадлежности и того и другого вида имущества одному лицу будет нарушать установленный законом запрет.

Также, в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве судом установлено, что на дату совершения сделки - 05.05.2016 у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредитором, которые не были погашены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника. 

Так, с 01.04.2015 у ФИО2 появились первые признаки неплатёжеспособности ввиду неисполнения кредитных обязательств: 

по кредитному договору от 20.01.2014 № 05/14-ФЛ должник перестал исполнять обязательства перед АО КБ «БРТ» с 01.04.2015; 

по кредитному договору от 12.08.2014 № 78/14-ФЛ должник перестал исполнять обязательства перед АО КБ «БРТ» с 01.04.2015; 

по кредитному договору от 30.12.2014 № 104/14-ФЛ должник перестал исполнять обязательства перед АО КБ «БРТ» с 01.05.2015; 

по кредитному договору от 20.10.2013 № 137/13-ФЛ должник перестал исполнять обязательства перед АО КБ «БРТ» с 01.08.2015; 

по кредитному договору от 24.03.2015 № 13/15-ФЛ должник перестал исполнять обязательства перед АО КБ «БРТ» с 01.04.2015. 

Суд также исходил из позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013, о том, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

Обстоятельства заключения спорной цепочки сделок в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение ликвидного актива заинтересованному лицу в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась противоправная цель причинения вреда своим кредиторам, следовательно, действия должника по отчуждению принадлежащего ему недвижимого имущества аффилированному с ним лицу являются ничем иным, как попыткой вывести свое имущество от возможности взыскания на него кредиторами. 

Кроме того, после отчуждения указанного недвижимого имущества у должника больше не имелось в наличии иного имущества. 

В настоящем споре должник фактически вывел свое имущество из будущей конкурсной массы в пользу аффилированного лица (отца должника), тем самым, исключая возможность обращения на него взыскания. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что должник определенно преследовал цель причинения имущественного вреда своим будущим конкурсным кредиторам.

Также, вопреки позиции ответчиков, постановление Арбитражного суда Московского округа от 17.10.2023 N Ф05- 34353/2021 по настоящему делу неприменимо к настоящей сделке, поскольку судом первой инстанции, с выводами которого согласился суд округа, анализировались признаки неплатежеспособности должника на 2014 год, в то время как настоящая рассматриваемая сделка совершена в 2016 году при очевидной и не оспариваемой просрочке платежей по кредитам.

Таким образом, уже находясь в неплатёжеспособном состоянии, должник произвел отчуждение жилого дома и земельного участка в пользу ФИО12

В рассматриваемом случае, именно неисполненные обязательства должника решают ключевую роль для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом ввиду того, что у сторон сделки была противоправная цель, направленная на сокрытие жилого дома от притязаний кредиторов.

Доводы апеллянтов о применении необоснованно завышенного стандарта доказывания при рассмотрении настоящего спора отклоняются судебной коллегией в силу их несостоятельности, так как финансовый управляющий при оспаривании настоящей сделки просил предоставить ответчиков какие-либо относимые доказательства строительства жилого дома, ввиду наличия большого количества противоречий как в документах, так и в пояснениях ответчиков.

Соответствующие доказательства со стороны ответчиков в материалы дела представлены не были. 

Кроме того, суд первой инстанции на основании материалов дела установил признаки аффилированности сторон сделки. 

Так, ФИО1 являлся генеральным директором в ряде компаний, в которых должник являлся участником (ООО «Монолит Москва» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), ООО «Монолит Холод» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)). 

ФИО1 и отец должника - ФИО3 являлись участниками ООО «Переславский Посад» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>). 

Таким образом, ФИО12 является аффилированным лицом по отношению к должнику и по отношению к ФИО3 

В своей апелляционной жалобе ФИО12 ссылается на отсутствие аффилированности с ФИО3 и ФИО2

Вместе с тем, апеллянтом не раскрыты причины, почему в договорах купли-продажи и документах подаваемых в Росреестр при регистрации сделок не указывалось наличие на земельном участке объекта незавершенного строительства, в то время как такой объект является достаточно существенным обременением земельного участка.

Так, ФИО1 являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику и ФИО3, произвел регистрацию земельного участка и жилого дома на свое имя, при этом, не указав ни в договоре, ни в заявлении в Росреестр о наличии объекта незавершенного строительства.

Довод о рыночном характере совершенных сделок, также не может быть принят во внимание судом апелляционной инстанции ввиду того, что ни ФИО1, ни ФИО3 не раскрывают в полной мере информацию о том, как они вышли друг на друга для заключения спорного договора купли-продажи. 

Какой-либо экономической выгоды, совершенные сделки не принесли. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Так, после перехода права собственности на земельный участок и дом ФИО12 произвел их отчуждение в пользу ФИО3 по соответствующему договору купли-продажи. 

В договоре купли-продажи от 23.06.2017 не указано об обременении участка строением с кадастровым номером 76:10:041001:9911, однако именно по заявлению ФИО3 от 06.09.2018 этот объект подлежал снятию с учета в связи с достройкой дома (том 3, лист дела 130). 

Ответчики указывали, что новый дом построен только в 2019 году и на момент заключения договоров купли продажи иных построек на земельном участке не находилось. 

Как указывалось ранее, материалами, представленными Управлением Росреестра, подтверждается наличие жилого дома на участке. 

Таким образом, резюмируется вывод о том, что ФИО2 с 2008 года производил строительство жилого дома, но не зарегистрировал его перед отчуждением в пользу ФИО12, тем самым сокрыв его от притязаний кредиторов.

ФИО12, получив по договору купли продажи земельный участок и жилой дом площадью 49,8 кв.м., не произвел регистрацию жилого дома, отмеченного как незавершенное строительство в кадастровых документах. 

Далее ФИО12 произвёл отчуждение земельного участка и жилого дома площадью 48,9 кв.м. в пользу отца должника – ФИО3 

ФИО12 не пояснил суду, как нашел покупателя на спорное имущество и почему этим покупателем выступил именно отец должника ФИО3 

Получив в собственность земельный участок и жилой дом, ФИО3 произвел регистрацию незавершенного строительства. 

Таким образом, на участке образован жилой дом площадью 887,6 кв.м. с кадастровым номером 76:10:041001:9916. 

Суд первой инстанции согласился с доводами заявителей о том, что ФИО12 владел земельным участком номинально, поскольку об этом свидетельствуют вышеуказанные обстоятельства в своей совокупности. 

Таким образом, должник, осознавая наступление объективного банкротства, намеренно не производил регистрацию жилого дома, и произвел отчуждение земельного участка с новым жилым домом в пользу отца через аффилированное лицо. 

В спорных договорах купли-продажи указаны данные старого жилого дома, построенного в 2006 году, такая конструкция была выражена необходимостью уменьшения стоимости имущества по договору и сокрытия нового дома. 

После перехода жилого дома в пользу ФИО12 последний, спустя определенное количество времени, произвел его отчуждение в пользу отца должника, тем самым возвращая имущество в семью должника. 

После регистрации объектов недвижимости на ФИО3 последний принял активные действия для регистрации нового жилого дома. 

Таким образом, ФИО2 не имел воли продать объекты недвижимости для погашения требований, его воля была направлена на вывод имущества и его дальнейшее сокрытие. 

ФИО12 не имел воли приобрести и продать объекты недвижимости, его воля была направлена на помощь ФИО2 в сокрытии и выводе имущества, также его сохранности. 

Более того, суд первой инстанции отметил, что процессуальное поведение ФИО2 и ФИО3 также свидетельствует о злоупотреблении правами, так как приложенные документы и изложенные доводы направлены исключительно на введение суда в заблуждение. 

В результате совершения данных сделок из состава имущества должника безвозмездно выбыли активы в виде недвижимого имущества, произошло уменьшение имущества должника, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой. 

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 309-ЭС14-923).

В соответствии с Обзорами судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) и N 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020) для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 Постановления Пленума № 25 при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. 

Как указал Верховный Суд Российской Федерации обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой. 

Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве. 

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, договоры купли-продажи между должником и ответчиками являются мнимыми сделками и представляют собой цепочку оформленных посредством заключения договоров купли-продажи сделок по отчуждению должником принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица с целью избежания обращения на него взыскания; фактически представляют собой дружественную сделку с внутрисемейной перерегистрацией ликвидного и дорогостоящего имущества с должника на его отца через номинального ФИО1; кроме того, на дату совершения первой сделки в 2016 году на земельном участке уже находился дом площадью не 49,8 кв.м., а ранее возведенный должником и не зарегистрированный в установленном законом порядке дом площадью 887, 7 кв.м., что дополнительно свидетельствует об осведомленности стон о недобросовестных целях ее совершения и о злоупотреблении предоставленными гражданскими правами. 

Апеллянты указывают, что приведенные в рассматриваемом случае нормы для оспаривания настоящей сделки не выходят за пределы диспозиции п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и тем самым не могут быть оспорены по заявленным основаниям.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия отмечает следующее. 

Так, в качестве обоснования признания недействительной сделки в соответствии со ст. 10, 168 ГК РФ признается противоправная цель обеих сторон сделки, в отличие от осведомленности о цели причинения вреда кредиторам должника.

То есть при подаче заявления о признании сделки недействительной сторона обязана доказать, с учетом действия презумпции добросовестности, закрепленной в ст. 4 ГК РФ, противоправную цель совершения сделки обеими сторонами, их намерение реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (кредиторов должника). 

В рассматриваемом случае материалами дела установлена противоправная цель обеих сторон, выраженная в том, что должник, осознавая наступление объективного банкротства, намеренно не производит регистрацию жилого дома, и отчуждает земельный участок и с новым жилым домом в пользу отца через аффилированное лицо, в договоре купли-продажи указаны данные старого жилого дома, построенного в 2006 году, а аосле перехода жилого дома в пользу ФИО1 последний отчуждает его в пользу отца должника, тем самым возвращая имущество в семью Долгих. 

Далее, после регистрации объектов недвижимости на ФИО3 последний принимает активные действия для регистрации нового жилого дома.

Учитывая изложенные фактические обстоятельства дела, резюмируется наличие признаков злоупотребления правом сторонами сделки.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III. 1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суд в соответствии с пунктом 4 статьи 166 ГК РФ вправе применить последствия недействительности сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях. 

В данном случае, принимая во внимание основания признания сделки недействительной и обстоятельства ее совершения, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности применения последствия признания сделки недействительной в виде восстановления права собственности должника на данное имущество с возложением обязанности возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

Судебная коллегия соглашается выводами суда первой инстанции, основанными на законе и фактических обстоятельствах дела. 

Вместе с тем, апеллянт ФИО3 указывает на то, что судом первой инстанции неверно применены последствия недействительности сделок в виде возврата жилого дома с кад. №76:10:041001:9916 в конкурсную массу должника, так как жилой дом с кад. №76:10:041001:9916 никогда не существовал и никогда и ни в каком виде не находился в собственности ФИО2, а жилой дом с кад. № 76:10:041001:9911 снят с учета в 2018 по причине сноса.

Данные доводы отклоняются судебной коллегией на основании следующего.

Как указывалось ранее, из поступивших в материалы дела документов от ФИО3 и Управления Росреестра по Ярославской области усматривается, что с 2008 года на земельном участке уже находился объект незавершенного строительства.

Также, из представленных в материалы дела скриншотов, сделанных в сервисе спутниковых снимков «Гугл Планета Земля», признанных судом первой инстанции относимыми и допустимыми доказательствами по делу, прослеживаются границы объектов незавершенного строительства с кад. номерами: 76:10:041001:9911 и 76:10:041001:9912.

Из представленной в материалы дела схемы, кадастровых снимков и скриншотов прослеживается, что границы жилого дома с кад. номером 76:10:041001:9911 полностью совпадают с границами жилого дома с кад. номером. № 76:10:041001:9916.

Таким образом, материалами дела и фактическими доказательствами подтверждается, что по состоянию на 2011 год, уже велось строительство жилого дома с будущим кад. номером 76:10:041001:9916. 

Кроме того, ссылку апеллянта ФИО3 на информационное письмо из Администрации Ковбойского сельского поселения Первомайского муниципального района Ярославской области от 12.02.2024 № 45, судебная коллегия также признает несостоятельной ввиду следующего.

Как следует из указанного информационного письма, до начала строительства в 2018 г. жилого дома с кад. номером 76:10:041001:9916 иных объектов кроме жилого дома с кад. номером № 76:10:041001:9912 не имелось. 

Вместе с тем, совокупность представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о том, что на земельном участке находился еще один объект строительства с кад. номером 76:10:041001:9911. 

Обращает на себя внимание и тот факт, что согласно пояснениям ФИО3 объект незавершенного строительства с кад.№76:10:041001:9911 (чьи границы полностью совпадают с границами жилого дома с кад.№76:10:041001:9916) в ноябре 2018 снят с учета в связи со сносом, а в 2019 году на земельном участке уже оканчивается строительство жилого дома с кад. №76:10:041001:9916, при том, что, как указывалось ранее, в материалах дела не содержится каких-либо достоверных доказательств, позволяющих в должной степени удостовериться, что именно ФИО3 осуществлял строительство жилого дома.

Между тем, иные доводы апелляционных жалоб сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как, не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ним.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. 

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.02.2024 по делу № А40-132614/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                  Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                          Ж.В. Поташова

                                                                                                                      Н.В. Юркова