ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-108534/2019

24 декабря 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления оглашена  19 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  24 декабря 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Н.А. Морозовой,

судей  А.Ю. Серебровой, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола судебного заседания  ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

ФИО2 по паспорту;

конкурсный управляющий ФИО3,

от ФИО4 и ФИО5: ФИО6 по доверенности от 15.08.2023; 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера  13АП-33305/2023, 13АП-33303/2023, 13АП-33307/2023)  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Савад» ФИО3, ФИО4, ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.08.2023 по делу № А56-108534/2019/суб.1 об удовлетворении в части заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Савад» ФИО3 к ФИО5, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Савад», 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Промизоляция» (далее – ООО «Промизоляция») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Савад» (далее - ООО «Савад», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 18.10.2019 суд первой инстанции возбудил дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 30.01.2019 (резолютивная часть от 24.01.2019) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении должника процедуру наблюдения, утвердил временным ФИО7 - члена некоммерческого партнерства «Объединение арбитражных управляющих «Авангард».

Решением от 03.07.2020 (резолютивная часть от 26.06.2020) суд первой инстанции признал ООО «Савад» несостоятельным (банкротом), открыл в отношении него конкурсное производство, утвердил конкурсным управляющим ФИО7

Определением от 01.02.2021 арбитражный суд освободил ФИО7 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Савад», утвердил конкурсным управляющим ФИО8 - члена Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»

Определением от 28.04.2022 (резолютивная часть от 27.04.2022) суд первой инстанции освободил арбитражного управляющего ФИО8 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, утвердил конкурсным управляющим ФИО3 – члена Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Конкурсный управляющий 25.08.2022 подал в суд заявление об установлении наличия оснований для привлечения ФИО5, ФИО4, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о приостановлении производства по заявлению до окончания расчётов с кредиторами.

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий уточнил свои требования, принятые судом по правилам статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), об исключении из заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО9 и пункта 3 просительной части его заявления, о приостановлении производства по заявлению в части размера субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 до окончания расчётов с кредиторами (листы дела 53-54).

Определением от 14.07.2023 (резолютивная часть от 05.07.2023) арбитражный суд в порядке процессуального правопреемства произвёл замену конкурсного кредитора ООО «Промизоляция» на правопреемника ФИО2 на сумму задолженности в размере 13 847 496 руб. 51 коп. основного долга, 1 622 907 руб. 63 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 24.08.2023 суд первой инстанции взыскал с ФИО4 в конкурсную массу должника 3 032 688 руб. 25 коп., в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Не согласившись с законностью судебного акта, конкурсный управляющий направил апелляционную жалобу, настаивая на доказанности им условий для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО4, ФИО9 по обязательствам должника.

В своей апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, указывает на совершение ФИО5 и ФИО4 обоюдных действий, повлекших банкротство общества.

В свою очередь, ФИО4 в апелляционной жалобе, полагая незаконным определение суда от 24.08.2023, настаивает на необоснованности взыскания с него убытков.

В судебном заседании апеллянты поддержали доводы своих апелляционных жалоб. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Протокольным определением от 19.12.2023 суд апелляционной инстанции отказал в приобщении к материалам дела дополнительных письменных пояснений с дополнительными документами (за исключением бухгалтерского баланса за 2017 год) кредитора и управляющего как не раскрытых перед судом и иными участниками процесса заблаговременно.

Апелляционный суд установил, что в связи с уточнением управляющим предъявленных притязаний, которые приняты первым судом протокольным определением от 14.06.2023, Симун Радан исключён из числа соответчиков по настоящему спору. Тем самым вследствие отсутствия доводов управляющего в этой части на нарушение судом норм процессуального права апелляционная жалоба управляющего не может быть рассмотрена.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, ФИО5 в период с 27.03.2015 по 22.05.2018 являлся участником должника с долей в уставном капитале в размере 51%.

ФИО4 в период с 27.03.2015 по 22.05.2018 обладал долей в уставном капитале в размере 49%, с 23.05.2018 по 08.06.2018 – долей, равной 100%, с 09.06.2018 по 22.06.2018 – долей в размере 80%. Кроме того, названный субъект осуществлял функции единоличного исполнительного органа общества в период с 14.08.2014 по 11.09.2018. 

Обращаясь с настоящим заявлением в его уточнённой редакции, конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО5 и ФИО4 являлись в значимый для соответствующих правовых целей период контролирующими должника лицами, утверждение ФИО9 носило формальный характер. При этом в период осуществления функций участников должника и генерального директора ФИО5 и ФИО4 совершили невыгодные сделки по реализации транспортных средств, по перечислению денежных средств на общую сумму 1 771 318 руб. 25 коп. с назначением платежей «прочие выплаты по реестру», на сумму 1 576 995 руб. с пометкой «погашение заработной платы», тогда как у должника отсутствовали в штате сотрудники для выплаты заработной платы в таком размере. Кроме того, имели место внесение недостоверных сведений в Единый государственный реестр юридических лиц в части информации об участнике общества с ограниченной ответственностью «Аркада», неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника или принятию такого решения) о банкротстве должника, со стороны ФИО4 непередача документации о финансово-хозяйственной деятельности должника.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

При этом обязанность потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом предусмотрена для лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо для иных контролирующих должника лиц (абзац третий пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, в случае неисполнения руководителем должника обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве действующим законодательством предусмотрена возможность принятия такого решения органом управления, потребовать проведения досрочного заседания которого может строго определенный круг лиц.

Положения абзаца 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве введены Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ, вступили в силу 30.07.2017. 

В силу абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника, иной обязанный субъект) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Моментом возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В своём заявлении управляющий настаивает на том, что обязанность по инициированию процедуры банкротства возникла у ФИО5 и ФИО4 не позднее августа 2017 года, месяц после неисполнения обязательств обществом перед ООО «Промизоляция» по договору субподряда от 03.07.2017 №01/07.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объёмом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомлённых по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 №02-ЭС19-17559(2) и от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53) согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Следовательно, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Учитывая, что, как приведено выше, значение субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом состоит в исправлении негативных последствий для введённых в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение, суд апелляционной инстанции полагает, что во вниманию следует принять именно дату заключения договора субподряда с ООО «Промизоляция» (03.07.2017), а не дату совершения исполнения по нему, поскольку именно в момент заключения договора кредитор оказывает доверие должнику, в дальнейшем исполнение по договору является его обязанностью.

В рассматриваемом случае обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении общества в лице его контролирующих лиц на дату заключения договора от 03.07.2017 №01/07 в виде принятия заведомо неисполнимых обязательств, не выявлено.

Наоборот, материалами дела подтверждается, что вступление в правоотношения с единственным кредитором обусловлено необходимостью исполнения обязательств по основному договору подряда, напрямую связанному с основной хозяйственной деятельностью должника. 

Таким образом, вопреки суждениям конкурсного управляющего и единственного кредитора, суд первой инстанции правомерно указал на недоказанность момента возникновения у общества признаков объективного банкротства для целей применения к ответчикам испрашиваемого вида ответственности.

В этой связи условий для отмены судебного акта в исследованной части не имеется. 

Касаемо непередачи ФИО5 и ФИО4 управляющему документации по финансово-хозяйственной деятельности должника апелляционный суд отмечает, что вступившим в законную силу определением от 07.09.2021 по обособленному спору №А56-108534/2019/истр. суд первой инстанции отказал конкурсному управляющему ФИО10 в его требованиях об истребовании у поименованных лиц бухгалтерской и иной документации должника. Как указала суд, вся документация передана вновь назначенному генеральному директору Симону Радану.

В своём заявлении действующий управляющий не привёл, в чём именно выразилась незаконность действий иных ответчиков в этой части и каким образом они повлияли на невозможность формирования конкурсной массы должника.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Апелляционный суд соглашается с оценкой судом суждения заявителя, связанного с внесением в ЕГРЮЛ недостоверных сведений относительно участника должника, о том, в отсутствие каких-либо негативных последствий для имущественной массы должника, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не имеется, учитывая, что он приведён в отношении иного юридического лица, но не должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления №53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исходя из пункта 16 постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Как разъяснено в пункте 20 постановления №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению — общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Поскольку субсидиарная ответственность в рамках дела о банкротстве является разновидностью гражданско-правовой ответственности (пункт 2 постановления №53), для удовлетворения соответствующего заявления в связи с совершением контролирующим должника лицом сделок, причинивших вред кредиторам, необходимо доказать, что такие сделки могли повлечь наступление банкротства должника; вместе с тем, если это обстоятельство не доказано, суммы, на которые причинен вред кредиторам совершением сделок, могут быть взысканы с них в качестве убытков.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 №307-ЭС20-22591(3,4), двойное взыскание убытков с контролирующих должника лиц недопустимо.

Коль скоро ответчики возвратили в конкурсную массу 3 931 638 руб. по сделкам, признанным апелляционным судом недействительными в обособленных спорах №А56-108534/2019/сд.4 и А56-108534/2019/сд.5, то повторное применение к ним ответственности в этой части исключается.

 В силу правового подхода Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 05.10.2023 №305-ЭС20-8363(8-12), по смыслу норм действующего законодательства один лишь факт убыточности заключённой под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 постановления №53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

Согласно пункту 22 постановления №53 несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Равным образом, солидарная субсидиарная ответственность возникает и в случае, когда контролирующие лица действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Если уже названные лица действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Таким образом, для правильного разрешения требований о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо установить по каждому из эпизодов какие ответчики действовали совместно, а какие независимо; при независимом характере действий - выяснить влияние каждого из эпизодов на имущественное положение должника, а также проанализировать совокупный экономический эффект от всех эпизодов на предмет существенности.

Так, ФИО4 вменено совершение сделок, отвечающих, по мнению управляющего, критериям подозрительности:

- договор купли-продажи от 30.03.2017 грузового бортового автомобиля ГАЗ 340242, год выпуска – 2010, по цене 165 000 руб.;

- договор купли-продажи от 15.05.2018 транспортного средства Volkswagen 7HC Caravelle 2013 года выпуска по цене 250 000 руб.;

- договор купли-продажи от 22.05.2018 грузового автомобиля с бортовой платформой ГАЗ 330232, год выпуска – 2016, по цене 250 000 руб.;

- оплата ремонта транспортного средства ГАЗ 340232 на сумму 145 000 руб., автомобиля Volkswagen 7HC Caravelle на сумму 220 000 руб., платежей на сумму 60 000 руб. с назначением «за ремонт автомобиля», на сумму более 620 000 руб. на приобретение автозапчастей и техническое обслуживание и комплектующих.

По результатам изучения материалов электронного дела суд апелляционной инстанции установил, что никаких документов, подтверждающих занижение стоимости цены продажи перечисленных транспортных средств, управляющий в материалы дела не представил. Об этом свидетельствует и отсутствие в качестве приложений в количестве 15 штук к заявлению указаний на подобные документы. 

В судебном заседании от 14.11.2023 апелляционный суд обратил внимание конкурсного управляющего на означенное обстоятельство, предложив заявителю представить соответствующие документы, чего им сделано не было.

При таком положении апелляционная инстанция соглашается с доводом ФИО4 о бездоказательности суждений управляющего и кредитора о реализации имущества по заниженной стоимости. Одновременно сами сделки в предусмотренном для этого порядке недействительными признаны не были.

Материалами дела (выпиской по счёту должника – пункт 1591) подтверждается, что денежные средства в размере 165 000 руб. по договору купли-продажи от 30.03.2017 поступили обществу.

Тем самым суд апелляционной инстанции не усмотрел в этой сделке каких-либо презумпций, позволяющих применить к ФИО4 ответственность в виде убытков.

Вместе с тем, в отношении двух других сделок по реализации транспортных средств на общую сумму 500 000 руб. апелляционная инстанция признаёт правильным судебный вывод о наличии оснований для взыскания денежных средств в поименованном размере в качестве убытков. 

Ни в отзыве на заявление, ни в апелляционной жалобе ФИО4 не раскрыл порядок зачисления оплаты по договорам, при том, что выпиской по банковскому счёту и иной первичной документацией (сведениями кассовой книги и т.п.) не подтверждается факт получения обществом денежных средств в поименованном размере.

Одновременно, как уже указывалось выше, в условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу управляющий не представил документов о несоответствии цены продажи рыночной стоимости имущества на дату его реализации.

Наоборот, как верно отмечает ФИО4, понесённые обществом расходы на ремонт транспортных средств, оспоренные управляющим, свидетельствуют об их  неудовлетворительном состоянии.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что управляющий не сослался на недостаточность документов в подтверждение обоснованности затрат на ремонтные работы. Кроме того, заявитель не был лишён возможности запросить у организаций технического обслуживания соответствующее документальное подтверждение. 

В этой связи, апелляционная инстанция соглашается с первой инстанцией о наличии оснований для взыскания с ФИО4 500 000 руб. убытков вследствие отсутствия документов о получении должником документов по спорным двум сделкам, в остальной части определение суда надлежит изменить. 

Обстоятельств, позволяющих признать неправомерными расходы на ремонтные работы транспортных средств, тем более ввиду непредставления управляющим каких-либо мотивированных пояснений этому, не выявлено.

Апелляционный суд полагает недостаточным обоснованным судебный вывод о противоправном снятии ФИО4 с расчётных счетов должника 1 711 318 руб. 25 коп. по мотиву отсутствия последующего надлежащего оприходования денежных средств.

Как видно из материалов дела, названная сумма образовалась в результате произведённых обществом операций с июля 2017 года по август 2018 года по счёту должника в ПАО «Сбербанк России», открытому в рамках реализации зарплатного проекта. Позиция заявителя, поддержанная арбитражным судом, основана исключительно на отсутствии у управляющего документов как обоснование таких платежей.

Апелляционная инстанция констатирует, что у ФИО4 не могли сохраниться оправдательные документы в подтверждение таких операций, поскольку, как уже приводилось выше, согласно вступившему в законную силу определению от 07.09.2023 по обособленному спору №А56-108534/2019/истр. ФИО4 передал всю документацию новому генеральному директору Симуну Радану, у которого вступившим в законную силу определением от 24.12.2021 по обособленному спору №А56-108534/2019/истр. суд их истребовал. 

В свою очередь, ФИО4 привёл достаточные обоснования совершения таких операций, которые ничем документально не опровергнуты управляющим и кредитором.

В рассматриваемом случае доказательств того, что именно ФИО4 извлёк экономическую выгоду от таких операций, равно как и то, что они повлекли объективное банкротстве должника, не имеется.

Необходимо отметить, что балансовая стоимость активов общества в 2017 году составила 25 785 000 руб., а каждая отдельная операция из 1 711 318 руб. 25 коп. как носящая регулярный характер в течение более года не превышала одного процента стоимости активов. 

При таком положении апелляционный суд не усмотрел обстоятельств для применения к ФИО4 гражданско-правовой ответственности в виде убытков по означенному эпизоду в заявленном размере, ввиду чего судебный акт в этой части также подлежит изменению.

Вопреки суждениям управляющего и кредитора, совершение 13.03.2018 операции на сумму 1 153 625 руб. и в апреле 2018 года на сумму 423 370 руб. с назначением «погашение заработной платы» также не образует состава субсидиарной либо иной гражданско-правовой ответственности.

Исходя из имеющихся в деле документов, общество уплатило в марте 2018 года обязательные платежи различного вида в размере 630 377 руб. 50 коп., удержанные в рамках выплаты заработной платы в феврале 2018 года, а в апреле 2018 года – 240 409 руб. 40 коп. за выплаченную в марте 2018 года заработную плату.

В судах двух инстанций управляющий не представил анализа таких выплат, в том числе с учётом осуществляемой должником видом деятельности, не устранил разночтения относительно количества сотрудников в этой части и уплаченных обязательных платежей, размер и законность которых не оспорены. 

Из материалов дела также не вытекает, что уплата сумм обязательных платежей связана со сделками по выплате дивидендов ФИО4 и ФИО5, которые признаны недействительными в обособленных спорах                        №А56-108534/2019/сд.4, А56-108534/2019/сд.5.

В этой связи, суд первой инстанции обоснованно отказал в предъявленных требованиях в исследованной части.

Относительно доводов кредитора, изложенных в его апелляционной жалобе, о создании искусственной переплаты по налогу на прибыль апелляционная инстанция считает, что в этом случае именно на конкурсном управляющем лежит обязанность по корректировке публичных обязательств должника, в том числе в сторону их уменьшения для целей возврата излишне уплаченных денежных средств. 

Суждение ФИО2 о необоснованности краткосрочных вкладов должника на сумму 5 450 000 руб. является новым, которое в силу части 7 статьи 268 АПК РФ не подлежит рассмотрению в рамках апелляционного производства.

Все иные доводы проверены апелляционным судом и отклонены как не влияющие на судебные выводы.

Учитывая изложенное, определение суда первой инстанции подлежит изменению, а апелляционные жалобы управляющего и кредитора – отклонению. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 24.08.2023 по делу №  А56-108534/2019/суб.1  изменить, изложив абзац второй резолютивной части определения в следующей редакции:

«Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Савад» 500 000 рублей убытков».

В остальной части определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 24.08.2023 по делу №  А56-108534/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

А.Ю. Сереброва

 М.В. Тарасова