ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-11636/2018

г. Челябинск

11 сентября 2018 года

Дело № А76-20490/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 сентября 2018 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Румянцева А.А., Тихоновского Ф.И.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу закрытого акционерного общества «Троицкие энергетические системы» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.07.2018 по делу № А76-20490/2015 об отказе в признании сделки недействительной  (судья Корсакова М.В.).

В судебном заседании приняли участие:

представитель закрытого акционерного общества «Троицкие энергетические системы» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 31.12.2017);

представитель закрытого акционерного общества «Троицкая энергетическая компания» - ФИО3 (паспорт, доверенность от 26.01.2018);

ФИО4 (паспорт), ее представитель ФИО5 (паспорт, доверенность от 18.04.2018).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.08.2015 в отношении закрытого акционерного общества «Троицкие энергетические системы» (далее – ЗАО «ТЭС», должник) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 23.11.2015 в отношении общества «ТЭС» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением суда от 18.03.2016 общество «ТЭС» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением суда от 10.02.2017 ФИО6 освобожден от исполнения

обязанностей конкурсного управляющего общества «ТЭС», конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий общества «ТЭС» 13.03.2018 направил в арбитражный суд заявление, в котором просил: признать недействительным договор на оказание услуг от 21.11.2015, заключенный обществом «ТЭС» и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 полученных по договору денежных средств в размере 300 000 рублей (с учетом уточнения заявленных требований от 21.05.2018); признать недействительными платежи в пользу ФИО4 на сумму 200 000 рублей по платежным поручениям № № 1, 24 и 25 от 22.03.2016, применить последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО4 денежных средств в размере 200 000 рублей.

Определением суда от 19.07.2018 (резолютивная часть от 12.07.2018) в удовлетворении заявления отказано.

С определением суда от 19.07.2018 не согласился конкурсный управляющий, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

По мнению заявителя, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Заявитель не согласен с выводом суда о пропуске срока давности, полагает, что судом не учтено, что документы должника не переданы, на основании выписки о движении по счету невозможно было установить обстоятельств наличия оснований для оспаривания сделки, при этом, срок давности по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 3 года. По мнению заявителя, договор подписан, а доверенность выдана неуполномоченным лицом, что указывает на недействительность сделок на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом не учтено, что сведения в Единый государственный реестр юридических лиц относительно смены руководителя не внесены, ФИО9 фактически не осуществляла полномочия руководителя, давала пояснения о том, что ее участие было формальным, за вознаграждение, документы ей не передавались, постановлением апелляционного суда обязанность передать документы возложена на Листовского, а налоговые декларации и расчеты по страховым взносам, представленные ответчиком, подписаны Листовским. Податель жалобы считает, что вся совокупность условий для признания сделки недействительной по пункту статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) доказана, подробный анализ приведен, суд не стал анализировать все доводы, ограничившись ссылкой на недоказанность цели причинения вреда кредиторам. Заявитель указывал, что представленные ФИО4 акты выполненных работ являются ненадлежащими доказательствами, поскольку подписаны неуполномоченным лицом, представлены в виде незаверенных копий, которые не позволяют удостовериться в реальности подписей ФИО4 и ФИО9, тогда как ответчик пояснил, что оригиналов актов не имеется, она не может представить письма и конверты, в которых ей были направлены указанные акты. 

Заявитель полагает, что, указывая на доказанность факта выполнения работ, исходя из представленных документов, суд не учел, что налоговая отчетность не подтверждает оказание ответчиком услуг для должника, поскольку из налоговых деклараций невозможно установить, кем они составлены, по реестру дел должником, переданных в суд, реестрам искового и исполнительного производства, уплаченной государственной пошлины невозможно установить факт оказания услуг ответчиком, кем были подписаны исковые заявления, заявления о выдаче судебных приказов, в материалах сведений нет.

В судебном заседании апелляционной инстанции  представитель конкурсного управляющего поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель кредитора поддержал позицию подателя жалобы.

Ответчик, его представитель указали на отсутствие оснований для отмены судебного акта.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, определением суда от 20.08.2015 в отношении общества «ТЭС» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 23.11.2015 в отношении общества «ТЭС» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6. Решением суда от 18.03.2016 общество «ТЭС» признано несостоятельным (банкротом) с открытием конкурсного производства.

Согласно протоколу внеочередного общего собрания акционеров должника от 05.11.2015 полномочия генерального директора ФИО8 прекращены в связи с увольнением по соглашению сторон с 05.11.2015, с указанной даты на должность генерального директора  назначена ФИО9.

Сведения относительно смены руководителя в ЕГРЮЛ не вносились.

После возбуждения дела о банкротстве должника, но до введения наблюдения общество «ТЭС» в лице генерального директора ФИО9 (заказчик) и ФИО4 (исполнитель) заключили договор на оказание услуг от 21.11.2015, по условиям которого исполнитель по заданию заказчика обязуется ежемесячно в период действия договора осуществлять ведение бухгалтерского и налогового учета и отчетности заказчика, производить финансовый анализ по запросу директора, осуществлять представительство в судах, иных государственных органах, взаимодействовать с ФССП, вести контроль за ходом исполнительного производства, производить разрешение правовых вопросов и защищать интересы заказчика, а заказчик обязуется ежемесячно принимать результаты оказанных услуг и оплачивать их; стоимость услуг – 115 000 рублей с учетом налога ежемесячно; договор заключен на 4 месяца на срок c 21.11.2015 по 21.03.2015 (т. 1, л.д. 8).

Сторонами подписаны акты сдачи-приемки оказанных услуг от 20.12.2015, 20.01.2016, 20.02.2016, 16.03.2016, согласно которым ФИО4 ежемесячно оказывала обществу «ТЭС» вышеназванные услуги (т. 1, л.д. 42-45).

Согласно платежным ордерам № 574 от 20.02.2016 на сумму 7 734,12 рублей, от 24.02.2016 на сумму 1 000 рублей, от 25.02.2016 на сумму 9 000,61 рублей, от 26.02.2016 на сумму 10 680,48 рублей, от 29.02.2016 на сумму 2 682,83 рублей, от 01.03.2016 на сумму 12 915,36 рублей, от 02.03.2016 на сумму 1 943,89 рублей, от 03.03.2016 на сумму 600 рублей, от 04.03.2016 на сумму 2 912 рублей, от 09.03.2016 на сумму 11 599,11 рублей, от 10.03.2016 на сумму 8 671,97 рублей, от 11.03.2016 на сумму 5 816,93 рублей, от 14.03.2016 на сумму 24 442,70 рублей, платежным поручениям № 1 от 22.03.2016 на сумму 100 000 рублей, № 24 от 22.03.2016 на сумму 52 300 рублей, № 25 от 22.03.2016 на сумму 47 700 рублей со счета общества «ТЭС» в пользу ФИО4 было перечислено 300 000 рублей в качестве оплаты за услуги по договору от 21.11.2015 (л.д. 9-24).

Согласно отчету конкурсного управляющего от 28.09.2016 на момент открытия конкурсного производства на расчетном счете общества «ТЭС» имелся остаток, в ходе процедуры банкротства осуществлялось поступление и расходование денежных средств: объем поступлений составил 1 652 281 рублей, расходования – 847 395,24 рублей; остаток денежных средств на момент открытия конкурсного производства составил 12 792,10 рублей; остаток на конец (19.09.2016) – 804 886,43 рублей.

Постановлением апелляционной инстанции от 06.07.2017 (№18АП-7499/2017) отменено определение суда первой инстанции от 26.05.2017 об отказе в удовлетворении заявления об истребовании документов, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, на ФИО8 возложена обязанность передать конкурсному управляющему должника всю бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, все электронные базы данных компании по акту приема-передачи. В рамках названного обособленного спора установлено следующее. Исходя из данных ЕГРЮЛ, ФИО8 длительное время осуществлял полномочия руководителя должника (свыше года; на момент введения конкурсного производства значился руководителем должника), в определенный период являлся и учредителем должника; ФИО9 в судебном заседании 24.11.2016 пояснила, что является номинальным директором, за согласие стать директором ей заплатили 2 000 рублей, документы общества «ТЭС» не получала, где они находятся, она не знает, чем занимается и где расположена организация, она не знает, подписывала какие-то документы, какие не помнит, документы подписывала в г. Москве, в г. Челябинск и г. Троицк не ездила, Листовского, ФИО4 она не знает, но подтвердила, что одна из подписей в представленном акте принадлежит ей; факт передачи документов с достоверностью не подтвержден, а акт передачи документов от 20.11.2015 не отвечает критерию достоверности; бухгалтерский баланс должника за 2015 год сдан в налоговый орган и подписантом его значится ФИО8, карточки с образцами подписей в банке по счету должника на ФИО9 не оформлялись, ФИО9 значится руководителем и / или учредителем множества (несколько десятков) юридических лиц, расположенных в разных регионах России (документов, подтверждающих наличие взаимоотношений которых с должником, не имеется); сведения в ЕГРЮЛ относительно смены руководителя должника не внесены; в ходе рассмотрения обособленного спора представителем ФИО8 представляются документы, относящиеся к деятельности должника, без обоснования того, от кого они получены, либо на основании каких документов составлены.

Полагая, что договор и платежи в пользу ответчика являются недействительными сделками, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно доводам заявления конкурсного управляющего платежи от 22.03.2016 являются недействительными в силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как в нарушение статьи 126 Закона о банкротстве совершены в конкурсном производстве директором, когда руководство деятельностью должника осуществляется конкурсным управляющим. Конкурсным управляющим также приведены доводы о подписании договора на оказание услуг от лица должника неуполномоченным лицом, так как ФИО9 фактически не была руководителем общества, согласно данным ЕГРЮЛ с 16.07.2014 директором должника являлся ФИО8 Договор на оказание услуг подлежит признанию недействительным на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как заключен после возбуждения дела о банкротстве и привел к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов: ФИО4 получила удовлетворение своих требований предпочтительно перед другими кредиторами, зная о финансовом состоянии должника, являясь с 2007 г. сотрудником должника, занимая должность заместителя директора по экономическим вопросам. Конкурсный управляющий привел доводы о том, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, заключение сделки преследовало цель вывода денежных средств со счетов должника – причинение вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). 

Ответчик требования не признал, заявил о пропуске срока давности. Как было сообщено ФИО4 (т. 1, л.д. 35-41), заключение оспариваемого договора было обусловлено необходимостью обеспечения нормальной деятельности организации в ходе наблюдения, учитывая, что все сотрудники должника были уволены. Во исполнение договора ей была выдана доверенность для целей представления интересов общества, необходимо было вести бухгалтерский (налоговый) учет и отчетность, представить отчетность по работникам – застрахованным лицам по пенсионному, социальному и медицинскому страхованию, уплате подоходного налога и взносов, вести судебные дела в судах общей юрисдикции и арбитражном суде по взысканию задолженности за поставленные коммунальные ресурсы, предъявлять требования о взыскании задолженности физическим лицам в процедуре приказного производства, чем ФИО4 и занималась.

В подтверждение факта оказания предусмотренных договором услуг должнику ответчиком были представлены: налоговые декларации за 2015 г. по налогу на имущество, прибыли и добавленную стоимость, квитанции о получении деклараций налоговым органом 04.02.2016, 02.03.2016, расчеты по начисленным и уплаченным страховым взносам с квитанциями о получении расчета от 14.01.2016, протоколом проверки файлов от 19.02.2016, протокол от 01.02.2016 о приеме сведений о доходах физических лиц за 2015 г., квитанция о приеме сведений о среднесписочной численности работников за 2015 г., требования налогового органа от 09.02.2016, 17.02.2016, 20.02.2016 в ходе камеральной проверки налоговых деклараций с подтверждением отправки обращений налогоплательщика по требованиям, корректирующий баланс и отчет о финансовых результатах за 2014 г., бухгалтерская отчетность за 2015 г. с доказательствами отправки в налоговый орган (т. 1, л.д. 62-147), определение Челябинского областного суда от 05.02.2016 по делу № 3а-14/2016 по заявлению должника об оспаривании тарифа на услуги по передаче тепловой энергии, из которого следует, что ФИО4 участвовала в рассмотрении дела в качестве специалиста (т. 1, л.д. 148-151), определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.03.2016 по делу № А76-1435/2016 по иску кредитора к должнику о взыскании 10 551 875 рублей и по встречному иску должника о взыскании стоимости фактических потерь тепловой энергии и теплоносителя в размере 5 927 788 рублей, согласно которому ФИО4 участвовала в процессе в качестве представителя должника (т. 2, л.д. 1-2), возражение на экспертизу экономически обоснованных и документально подтвержденных расходов кредитора по делу № А76-3245/2015 по иску кредитора к должнику и встречному иску должника, подписанное ФИО4 (т.2, л.д. 3-6). Кроме того, как указано ФИО4, в производстве судебных участков г. Троицка, городского суда, службы судебных приставов находились 1091 судебное и исполнительное производство о взыскании с физических лиц задолженности за поставленные коммунальные ресурсы (т. 1, л.д. 47-57), в период с 10.02.2016 по 10.03.2016 мировым судьям было передано 101 заявление о выдаче судебных приказов о взыскании задолженности (т. 1, л.д. 58), в арбитражный суд передано 11 исков о взыскании задолженности за поставленную тепловую энергию с юридических лиц и предпринимателей (т. 1, л.д. 46); ответчиком представлены реестр уплаченной в бюджет пошлины и копии платежных документов.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для признания сделки недействительной.

Оснований для отмены судебного акта не имеется в силу следующего.

Условия для признания сделок недействительными, как совершенных с целью причинения вреда кредиторам, с предпочтительностью удовлетворения требований кредиторов, определены положениями статей 61.2 (пункт 2), 61.3 Закона о банкротстве.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено следующее.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.

 Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем, наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом названного пункта.

Сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности. Если к моменту рассмотрения заявления об оспаривании такой сделки имевшие приоритет кредиторы получат удовлетворение в соответствующем размере или будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств, эта сделка не может быть признана недействительной.

В рассматриваемом случае договор заключен, а платежи в пользу ответчика совершены после возбуждения дела о банкротстве, платежи носили текущий характер.

Как верно указал суд первой инстанции, само по себе заключение договора на оказание услуг от 21.11.2015 не привело к последствиям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве (предпочтительному удовлетворению каких-либо требований ФИО4 к должнику перед иными кредиторами), так как такие требования возникли лишь в результате исполнения договора. 

Возникшие у должника обязательства по оплате услуг ФИО4 носили текущий характер, оспариваемые платежи совершены в счет погашения текущих обязательств должника, возникших в ходе процедуры наблюдения. Между тем, совершение платежей с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, а также отсутствие у должника денежных средств, достаточных для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием ФИО4, наличие таких имевших приоритет требований, не доказано, при том, что согласно отчету конкурсного управляющего от 28.09.2016 на момент открытия конкурсного производства на расчетном счете должника имелся остаток, а в ходе процедуры банкротства осуществлялось поступление и расходование денежных средств на сумму, значительно, превышающую спорные платежи.

Против доводов конкурсного управляющего о совершении сделки в целях причинения вреда кредиторам ФИО4 были даны пояснения и представлены доказательства, которые позволили суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о том, что услуги по договору от 21.11.2015 ответчиком действительно оказывались, были необходимы должнику, что является препятствием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно отметил суд первой инстанции, приведенные ФИО4 доводы об оказанных должнику услугах по договору от 22.11.2015, их значительном объеме не опровергнуты, доказательства осуществления вышеуказанных действий по ведению учета и отчетности, составлению документов, представлению интересов должника иным лицом, а не ФИО4, не представлены, а неравноценность предоставлений по сделке (завышенность размера оплаты услуг) не доказана.

Признаков явного злоупотребления правом при совершении сделки, ее исполнении не установлено. Доводы управляющего в указанной части основаны на предположении, субъективной оценке и документально не подтверждены.

Учитывая, что имеется решение внеочередного общего собрания акционеров общества «ТЭС» от 05.11.2015 о назначении на должность генерального директора общества ФИО9, которое никем не оспорено, недействительным не признано, суд первой инстанции обоснованно указал, что отсутствие сведений о смене директора в ЕГРЮЛ и фактическое осуществление руководства деятельностью общества другим лицом в данном случае правового значения не имеют. 

Ссылки на постановление апелляционной инстанции от 06.07.2017 не принимаются, поскольку, исходя из установленных по названному обособленному спору обстоятельств, сама ФИО9 не исключила факта подписания документов по должнику, согласилась быть руководителем. При этом, в рамках данного спора рассматривался вопрос исключительно в отношении истребования документов у конкретного бывшего руководителя, в связи с чем, все доводы оценивались с точки зрения возможного нахождения документов у Листовского. При таких обстоятельствах, оснований для безусловного вывода о том, что договор, доверенность и акты подписаны неуполномоченным лицом, не имеется.

Довод конкурсного управляющего о том, что незаверенные копии актов не позволяют удостовериться в реальности подписей ФИО4 и ФИО9, обоснованно признан несостоятельным, поскольку достоверность подписей не оспорена (сами подписанты свои подписи не оспорили, не согласие с фактом подписания документов ими из каких-либо документов не следует), о фальсификации доказательств не заявлено, копий документов, не тождественных копиям, представленным ответчиком, не представлено. Из пояснений ответчика, данных в ходе заседания в апелляционной инстанции, следует, что документы направлялись и получались по электронной почте. При этом, факт оказания услуг подтвержден и иными доказательствами.

Доводы о том, что представленные в обоснование оказания услуг документы не позволяют установить то обстоятельство, что услуги оказаны ответчиком, не принимаются, поскольку основаны на предположении. Ответчик, оспаривая доводы заявителя, представил соответствующие доказательства в подтверждение факта оказания услуг, в связи с чем, на конкурсного управляющего перешло бремя опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, между тем, конкурсный управляющий содержание их не оспорил и не представил доказательств того, что спорные услуги оказаны иным лицом (из пояснений представителя заявителя жалобы, данных в суде апелляционной инстанции, следует, что например, к материалам исковых/приказных производств, находящихся в судах, они не обращались), иных лиц, претендующих на получение вознаграждения за названные ответчиком услуги, не указано. Сам по себе факт того, что подписантом документов отчетности значится бывший руководитель, не опровергает доводов о подготовке документов ответчиком.

Заявителем жалобы не учтено, что даже если признать, что договор, доверенность, акты подписаны неуполномоченным лицом либо не ФИО9, данный факт не исключит обстоятельств фактического оказания услуг ответчиком, необходимости осуществления таковых для должника, получения положительного эффекта от их оказания (принятия судебных актов в пользу должника, поступления денежных средств в результате исполнения, что следует из содержания отчета управляющего).

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной в силу статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционная коллегия также полагает, что суд первой инстанции правомерно признал обоснованными доводы ответчика о пропуска годичного срока исковой давности для оспаривания сделок, учитывая, что с момента открытия конкурсного производства (18.03.2016) до подачи заявления об оспаривании сделок (13.03.2018) прошло почти два года, а конкурсный управляющий имел возможность узнать о платежах в пользу ответчика, проанализировав движение по счету должника, оспариваемые платежи от 22.03.2016 отражены в отчете конкурсного управляющего ФИО6 от 28.09.2016. Как указано ФИО4, она представляла оспариваемый договор при рассмотрении обособленных споров об истребовании документов у ФИО8 и оспаривании сделки по выплате ему заработной платы, премии и выходного пособия, в связи с чем, первоначально утвержденный конкурсный управляющий знал о договоре. Данные доводы ответчика не опровергнуты. Ссылки на недостаточность информации, содержащейся в выписках для целей оспаривания, не принимается, поскольку из материалов дела не следует, что первоначально утвержденный управляющий принял оперативные и исчерпывающие меры к получению дополнительной информации по спорным платежам, основаниям их совершения (у бывших руководителей должника, ответчика, сам управляющий указывал, что ответчик являлся сотрудником должника) (пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Кроме того, отсутствие самого договора не препятствовало оспариванию платежей. 

Суд первой инстанции не делал выводов относительно пропуска срока давности применительно к ничтожным основаниям, заявленным управляющим, учитывая, что оснований для признания сделки недействительной по ничтожным основаниям не установлено, в связи с  чем, доводы в указанной части правового значения не имеют.

Доводы жалобы основаны на предположении, документально не подтверждены, направлены на переоценку выводов суда, но не опровергают их.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения и удовлетворения жалобы   не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на должника.

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.07.2018 по делу № А76-20490/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу закрытого акционерного общества «Троицкие энергетические системы»  – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья        Л.В. Забутырина

Судьи:  А.А. Румянцев  

 

              Ф.И. Тихоновский