АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ 443001, г.Самара, ул. Самарская, 203Б, тел. (846) 207-55-15 Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 Резолютивная часть 

19 декабря 2024 года Дело № А55-25382/2024 

Резолютивная часть решения объявлена 10 декабря 2024 года Полный текст решения изготовлен 19 декабря 2024 года  

Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Матюхиной Т.М. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Баловневым Р.И.,  

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению 

Общества с ограниченной ответственностью «АгроХозСнаб», ИНН 

<

***>, г. Самара к МИ ФНС России № 20 по Самарской области  

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора:  

- МИ ФНС № 23 по Самарской области, -УФНС России по Самарской области о признании недействительным решения при участии: 

от заявителя – ФИО1, по доверенности от 24.07.2024  

от заинтересованного лица – ФИО2, по доверенности от 09.12.2024, ФИО3, по доверенности от 08.10.2024, ФИО4,. по доверенности от 05.06.2024  

от МИФНС № 23 – ФИО4,. по доверенности от 19.06.2024 от УФНС – ФИО4,. по доверенности от 20.06.2024 Установил: 

Общество с ограниченной ответственностью «АгроХозСнаб» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит:  

- Признать недействительным решение МИ ФНС России № 20 по Самарской области № 15-09/002 от 13.02.2024 о привлечении ООО «АгроХозСнаб» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 33 731 248 руб., налога на прибыль организаций в сумме 13 103 696 руб., а так соответствующих сумм пени и штрафа.  

- Обязать МИ ФНС № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «АгроХозСнаб», применительно к той части решения МИФНС России № 20 по Самарской области № 15-09/002 от 13.02.2024, в которой судом оно признано недействительным, с учетом принятого уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ.  

Судом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены - УФНС России по Самарской области (далее – Управление), МИ ФНС № 23 по Самарской области.  

Представитель заявителя поддержала заявленные требования (с учетом уточнения).  

Представители МИ ФНС № 20, МИ ФНС № 23, Управления, возражали против удовлетворения заявленных требований.  

Дело рассмотрено в соответствии с положениями ст.200 АПК РФ с участием представителей сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.  

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах, в выступлении представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.  

Как следует из материалов дела, 13.02.2024 Инспекцией по результатам выездной налоговой проверки вынесено решение № 15-09/0002, согласно которому ООО «АгроХозСнаб» привлечено к налоговой ответственности по п. 3 ст. 122 НК РФ, в виде взыскания штрафа в сумме 1 199 231,12 руб., по п. 1 ст. 122 НК РФ в сумме 11 204,38 руб., по п. 1 ст. 126 НК РФ в сумме 10 300 руб., установлена недоимка по налогу на прибыль организаций в сумме 13 105 496 руб., по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 33 731 248 руб., по налогу на доходы физических лиц в сумме 275 975 руб., по транспортному налогу в сумме 12 451 руб., по страховым взносам в сумме 569 319,57 рублей. Всего доначисления по обжалуемому решению составляют 48 915 225,07 рублей.  

По результатам проверки Инспекцией сделан вывод о неправомерном применении налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС и завышении расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации:  

- в нарушение ст.169, 171, 172, 252, п. 1 ст. 54.1 НК РФ ООО «АгроХозСнаб» неправомерно предъявило к налоговым вычетам суммы НДС и включило в состав расходов по налогу на прибыль организаций экономически необоснованные и неподтвержденные расходы по контрагентам: ООО «Волжский Экспресс», ООО «Трансконсалтлогистик», ООО «Деметра Логистик», ООО «Северная упаковка», ООО ТФ «Капри», ООО «Алькор», ООО «Спец-Мастер», ООО «Спец-Мастер», ООО СТК «Дельта», ООО «СТД», ООО «Трансрем», ООО РК «Каледон-С», ООО «Форсаж», ООО «Автотранспортная Компания Поволжья», ООО «Антар-М», ООО «Оникс», ООО «Комфортный бизнес», ООО «Ланос Монолит», ООО «ТСП Спектр», ООО «Глория Ресурс», ООО «Автоспецсервис», ООО «Комплексная Доставка», ООО ТЛК «Логистик Профи», ООО «Партнер Транс», которые не оказывали транспортные услуги и не реализовывали товар в адрес ООО «АгроХозСнаб».  

Не согласившись с вышеуказанным решением, налогоплательщик обратился с апелляционной жалобой в адрес Управления. По результатам рассмотрения апелляционной жалобы Управление вынесло решение от 04.07.2024 № 03- 15/20300@ об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.  

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением, обратился в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым заявлением.  

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.  

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными  

необходимо наличие одновременно двух условий: - несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту; - нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.  

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Оспаривая вышеуказанное решение, заявитель указывает, что доводы налогового органа, указанные в решении, являются голословными, налоговым органом не проведен анализ деятельности контрагента. Суждения и выводы налогового органа об оцениваемых фактах финансово-хозяйственных операций не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами.  

Заявитель указывает, что налоговым органом не была установлена совокупность доказательств, которые свидетельствовали бы о наличии обстоятельств, предусмотренных пп. 1 п. 2 ст. 54.1 НК РФ.  

Как указывает заявитель, спорные контрагенты в проверяемом периоде являлись действующими, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, расчеты с ООО «АгроХозСнаб» произведены Обществом в полном объеме.  

Заявитель считает, что совпадение IP-адресов не является однозначным доказательством получения необоснованной налоговой выгоды.  

По мнению заявителя, материалы проверки не содержат сведений применительно к Обществу, которые свидетельствовали бы о не проявлении Обществом должной осмотрительности, вывод Инспекции о том, что ООО «АгроХозСнаб» - техническая организация, без признаков ведения реальной производственной деятельности, не подтвержден в ходе проверки.  

В связи с чем, по мнению заявителя, вывод налогового органа о неправомерном применении Заявителем налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям со спорным контрагентом документально не подтвержден, фактически не установлен, носит предположительный характер и не может быть признан обоснованным.  

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах, в выступлении представителей лиц, участвующих в деле, в судебном заседании, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и с учетом требований статьи 162 АПК РФ и положений статьи 71 АПК РФ, разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), арбитражный суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.  

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере  

экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.  

В соответствии с Постановлением № 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.  

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.  

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.  

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий.  

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.  

Таким образом, при отсутствии доказательств не совершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53.  

Пунктом 1 ст. 168 НК РФ установлено, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.  

В силу пункта 2 указанной статьи сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг) исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в пункте 1 настоящей статьи цен (тарифов).  

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.  

 Согласно пункту 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.  

Таким образом, при расчете налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.  

Пунктом 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.  

Письмом ФНС РФ от 31 октября 2017 г. № ЕД-4-9/22123@ разъяснено, что характерными примерами такого "искажения" являются: создание схемы "дробления бизнеса", направленной на неправомерное применение специальных режимов налогообложения; совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения; создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежание двойного налогообложения; нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения). К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, могут быть отнесены: не отражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учёта заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.  

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Налогового Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:  

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;  

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.  

Согласно пункта 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.  

Доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса, производится налоговым органом при проведении камеральных налоговых проверок налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после 19.08.2017, а также при проведении выездных налоговых проверок и проверок полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после указанной даты (пункт 5 статьи 82 Кодекса, пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации").  

Ранее правовые подходы, аналогичные регулированию, введенному в действие статьей 54.1 Кодекса, были сформированы на основании Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление № 53).  

В соответствии с Постановлением № 53 представление налогоплательщиком документов как в обоснование налоговых вычетов по НДС, так и расходов по налогу на прибыль не является само по себе достаточным основанием для получения соответствующей налоговой выгоды, если налоговым органом доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.  

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако, в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.  

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.  

Если налоговым органом будут представлены доказательства того, что в действительности реально хозяйственные операции поставщиками (контрагентами) не осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему поставок и взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам или несуществующим адресам, либо схема взаимодействия производителя, поставщика и покупателя продукции указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям налогового законодательства, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.  

На основании положений статьи 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 № 924-О-О "Об отказе в  

принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 106, 110, 169, 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, и не исключают возможности оценки совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.  

Суд с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов, приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, считает, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения Обществом пп.1 п.2 ст. 54.1, п. 5,6 ст. 169, п. 2 ст. 171, п. 1 ст. 172, НК РФ по следующим основаниям:  

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что налогоплательщиком на налоговую проверку представлены: договоры поставки/оказания услуг, счета-фактуры, товарные накладные, акты, задания, отчеты по выполненным работам, приходные ордера, отчеты об использовании материалов, запасных частей и спец одежды, заявки на поставку материалов, запасных частей и спец одежды. Представленные документы соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 169, 171, 172 НК РФ.  

Как установлено судом и налоговым органом не оспорено, в проверяемом налоговом периоде спорные контрагент числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, как должники по налогам и сборам не числились, в реестре недобросовестных поставщиков не значились, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, что не может свидетельствовать об неблагонадежности указанных контрагентов.  

Доводы налогового органа о неявке руководителей ООО «Глория Ресурс», ООО «ТСП Спектр», ООО Инженерный Технический Центр «Альянс», ООО «Региональная Компания «Каледон-С», ООО «Ланос Монолит» ООО «ТФ Капри», ООО «Алькор», налогоплательщика судом отклоняются, поскольку неявка руководителей контрагентов на допрос или отказ его от руководства компанией не повод для отказа в учете затрат по налогу на прибыль и вычетов по НДС.  

Указанный вывод нашел свое отражение в Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2023 N 11АП-2485/2023 по делу N А5514804/2022.  

Кроме того, данное обстоятельство не может негативным образом отражаться на положении заявителя, добросовестно предпринявшего все меры по проверке контрагентов на этапе заключения сделок с ними. Налогоплательщик никак не мог повлиять на это обстоятельство. Исполнение либо неисполнение контрагентами требований законодательства находится вне сферы возможностей и полномочий общества, поэтому такие обстоятельства не могут быть поставлены ему в вину.  

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что применительно к спорной сделке у общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.  

Таким образом, Обществом учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом.  

Суд обращает внимание, что на ООО «АгроХозСнаб» в любом случае не может быть возложена ответственность за неправомерные действия всех участников сделки. Отсутствие контрагентов на момент проведения выездной налоговой проверки, и прекращение их деятельности в последующих периодах, не свидетельствует о невозможности осуществления данными организациями заявленной в учредительных документах предпринимательской деятельности в спорный период.  

ФИО9 орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.  

ФИО9 орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.  

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.  

По тем же основаниям подлежит отклонению довод инспекции о непредставлении контрагентами налогоплательщика документов, поскольку, само по себе не представление документов не может свидетельствовать о наличии умысла на искажение фактов хозяйственной деятельности.  

Из п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" следует, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.  

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.  

В силу ст. 65 АПК РФ доказывание обстоятельств, послуживших основанием для принятия акта налоговым органом, возлагается на последнего, что, однако, не исключает обязанности налогоплательщика доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.  

Оценив представленные в материалы дела заявителем доказательства в порядке ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводам о реальности финансово-хозяйственных операций, совершенных между налогоплательщиком и указанными выше спорными контрагентами, о недоказанности налоговым органом недобросовестности налогоплательщика и направленности его действий на получение необоснованной налоговой выгоды по спорным сделкам.  

Судом также признается несостоятельным довод налогового органа о том, что спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия трудовых ресурсов, имущества, транспортных средств и иных активов, необходимых для реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности, платежей по банковскому счету на цели обеспечения ведения финансово - хозяйственной деятельности (за аренду имущества, коммунальные услуги, электроэнергию и т.д.), поскольку налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагента материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.  

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные  

основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу № А12-20203/2016.  

Отсутствие у спорного контрагента задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для ООО «АгроХозСнаб», а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.  

Данный вывод подтверждается Постановлениями АС Поволжского округа от 29.06.2018 № Ф06-34135/2018 по делу № А12-37867/2017, от 13.02.2018 года по делу № А12-10631/201, от 13 сентября 2018 г. № Ф06-24135/2017 по делу № А55-2995/2016, Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2024 N Ф06-4165/2024 по делу N А6520639/2023 и т.д.  

Приведенные налоговым органом в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о не совершении им хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило со спорными контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.  

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.  

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг  

То есть, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.  

Однако, такие обстоятельства в рамках настоящего дела не подтверждены налоговым органом.  

Обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров (работ, услуг).  

Инспекцией не соблюдены рекомендации, указанные в Методических рекомендациях об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов (далее - Методические рекомендации), разработанные ФНС России совместно со Следственным комитетом РФ.  

Инспекцией не выявлено, действия каких конкретно должностных лиц организации привели к недоплате налога (п. 5 Методических рекомендаций), не проверено, есть ли внешние источники, которые подтверждают наличие умысла в противоправных действиях должностных лиц (п. 6 Методических рекомендаций), не собраны доказательства умышленного уклонения от налогов (п. 7 Методических рекомендаций), не сопоставлены противоречащие друг другу показания разных лиц, не проведены повторные опросы и допросы (п. 9 Методических рекомендаций), не собраны свидетельства умышленного уклонения от налогов, цели и мотивы действий должностных лиц, виновность которых доказывается (п. п. 4, 8 Методических рекомендаций).  

Юридические лица и предприниматели приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, они свободны в установлении своих  

прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.  

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.  

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.  

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.  

То есть, налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.  

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности. Отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.  

В Постановлении от 06 апреля 2010 года № 17036/09 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что по делам, связанным с взаимозависимостью участников сделки, следует устанавливать, каким образом взаимозависимость повлекла необоснованную выгоду и за счет чего конкретно, такая выгода образовалась. Аналогичную правовую позицию изложил Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 26 сентября 2014 года по делу № А72-10625/2013.  

Следует отметить, что налоговым органом приводятся обстоятельства в отношении контрагента, свидетельствующие о возможном нарушении законодательства им самим и его контрагентами по цепочке.  

Суд с учетом вышеизложенного считает, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не опровергают фактического исполнения ООО «Ланос Монолит», ООО «ТСП Спектр», ООО «Глория Ресурс», ООО «Алькор», ООО «Северная упаковка», ООО ТФ «Капри», ООО «Алькор», ООО РК «Каледон-С» обязательств по договору, о недобросовестности общества не свидетельствуют, относятся исключительно к деятельности рассматриваемого контрагента и контрагентов 2, 3 звена. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров (услуг).  

При таких обстоятельствах суд считает, что представленные налоговым органом доказательства не опровергают факт осуществления реальных хозяйственных операций между заявителем и его контрагентом.  

По тем же основаниям отклоняются доводы Инспекции об установлении отсутствия у контрагентов 2-ого и 3-го звена трудового ресурса и материально-производственной базы, необходимых для ведения реальной хозяйственной деятельности.  

Относительно доводов налогового органа, что лица, получившие доход ни ФИО5  

Антон Владимирович, ни ФИО6, ФИО7 не могли выполнять трудовые функции в ООО «Глория Ресурс», ООО «Академия Транспорта», ООО ТЛК «Логистик профи» и ООО «Ланос Монолит», суд считает необходимым указать следующее:  

Осуществление трудовой деятельности указанных выше лиц сотрудников в организациях ООО «Глория Ресурс», ООО «Академия Транспорта», ООО ТЛК «Логистик профи» и ООО «Ланос Монолит», не противоречит нормам законодательства и не является основанием для вывода о согласованности этих организаций. Действующее законодательство не ограничивает для человека количество возможных мест работы. Но только одно из них считается основным, а все остальные представляют собой труд по совместительству (ст. 282 ТК РФ). Работа по совместительству как вид отношений, возникающих в результате подписания трудового договора, регламентируется Трудовым кодексом РФ. Статья 60.1 ТК РФ декларирует право сотрудника помимо основной должности выполнять дополнительные трудовые обязанности.  

При этом действующее законодательство о труде не запрещает совместительство: любой работник может оформлять трудовые контракты с неограниченным количеством нанимателей (ст. 282 ТК РФ).  

ООО «Глория Ресурс», ООО «Академия Транспорта», ООО ТЛК «Логистик профи» и ООО «Ланос Монолит» зарегистрированы как самостоятельные юридические лица, имеют разных учредителей и директоров, находились по различным юридическим адресам, имеют каждый свою бухгалтерию и отдел кадров, что свидетельствуют об осуществлении организациями самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности, имеющейся организационной самостоятельности и наличии необходимых финансовых ресурсов.  

Действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, предполагаются экономически оправданными и законными, если иное не доказано налоговым органом.  

Кроме того, законом не ограничено количество создаваемых юридических лиц с одинаковым составом учредителей, а также количество юридических лиц, в которых одно и то же физическое лицо может занимать должность единоличного исполнительного органа; факт наличия одних и тех же учредителей обществ сам по себе не может рассматриваться как недобросовестное поведение по созданию юридических лиц, подпадающих под применение льготного режима налогообложения.  

Налоговым органом указано, что общество не подтвердило наличие кредиторской задолженности по правоотношениям с ИП ФИО8 в сумме 96 875 634,89 руб.  

С указанным доводом налогового органа нельзя согласится. 

Обществом в подтверждение наличия кредиторской задолженности по правоотношениям с ИП ФИО8 в сумме 96 875 634,89 руб. были предоставлены следующие документы:  

1. Договор № 20-01/21 уступки права требования от «20» января 2021 г. с ООО «ОНИКС» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

2. Акт приема-передачи документов к договору № 20-01/21 от 20.01.2021 г. уступки права требования от «20» января 2021 г. с ООО «ОНИКС» - 1 лист;  

3. Уведомление от «20» января 2021 г. от ООО «ОНИКС» - 1 лист;  

4. Договор № 07-04/21 уступки права требования от «07» апреля 2021 г. с ООО «ФОРСАЖ» ИНН 

<

***> - 4 листа;  

5. Акт приема-передачи документов к договору № 07-04/21 от 07.04.2021. уступки права требования от «07» апреля 2021 г. с ООО «ФОРСАЖ» - 2 листа;  

6. Уведомление от «07» апреля 2021 г. от ООО «ФОРСАЖ» - 1 лист; 

7. Договор № 03-12/21 уступки права требования от «03» декабря 2021 г. с ООО «КОМПАНИЯ АРТЕМИДА» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

уступки права требования от «03» декабря 2021 г. с ООО «КОМПАНИЯ АРТЕМИДА» - 1 лист;  

9. Уведомление от «03» декабря 2021 г. от ООО «КОМПАНИЯ АРТЕМИДА»1 лист;  

10. Договор № 15-05/20 уступки права требования от «15» мая 2020 г. с ООО «АВТОСНЕЦСЕРВИС» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

11. Акт приема-передачи документов к договору № 15-05/20 от 15.05.2020 г. уступки права требования от «15» мая 2020 г. с ООО «АВТОСПЕЦСЕРВИС» - 1 лист;  

12. Уведомление от «15» мая 2020 г. от ООО «АВТОСПЕЦСЕРВИС» - 1 лист; 

13. Договор № 21-03/22 уступки права требования от «21» марта 2022 г. с ООО Торговая Фирма «КАПРИ» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

14. Акт приема-передачи документов к договору № 21-03/22 от 21.03.2022 г. уступки права требования от «21» марта 2022 г. с ООО Торговая Фирма «КАПРИ» - 1 лист;  

15. Уведомление от «21» марта 2022 г. от ООО Торговая Фирма «КАПРИ»1лист;  

16. Договор № 18-03/21 уступки права требования от «18» марта 2021 г. с ООО «КОМПЛЕКСНАЯ ДОСТАВКА» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

17. Акт приема-передачи документов к договору № 18-03/21 от 18.03.2021 г. уступки права требования от «18» марта 2021 г. с ООО «КОМПЛЛЕКСНАЯ ДОСТАВКА» - 1 лист;  

18. Уведомление от «18» марта 2021 г. от ООО «КОМПЛЕКСНАЯ ДОСТАВКА» - 1 лист;  

19. Договор № 30-04/19 уступки права требования от «30» апреля 2019 г. с ООО «ТРАНСРЕМ» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

20. Акт приема-передачи документов к договору № 30-04/19 от 30.04.2019 г. уступки права требования от «30» апреля 2019 г. с ООО «ТРАНСРЕМ» - 1 лист;  

21. Уведомление от «30» апреля 2019 г. от ООО «ТРАНСРЕМ» - 1 лист;  

22. Договор № 25-02/21 уступки права требования от «25» февраля 2021 г. с ООО «ДИВС» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

23. Акт приема-передачи документов к договору № 25-02/21 от 25.02.2021 г. уступки права требования от «25» февраля 2021 г. с ООО «ДИВС» - 1 лист;  

24. Уведомление от «25» февраля 2021 г. от ООО «ДИВС» - 1 лист; 

25. Договор № 10-01/22 уступки права требования от «10» января 2022 г. с ООО «КРОНОС-ПРИВОЛЖЬЕ» ИНН 

<

***> - 4 листа;  

26. Акт приема-передачи документов к договору № 10-01/22 от 10.01.2022 г. уступки права требования от «10» января 2022 г. с ООО «КРОНОС-ПРИВОЛЖЬЕ» - 1 лист;  

27. 27. Уведомление от «10» января 2022 г. от ООО «КРОНОС-ПРИВОЛЖЬЕ»1лист;  

28. Договор № 22-09/20 уступки права требования от «22» сентября 2020 г. с ООО «СТД» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

29. Акт приема-передачи документов к договору № 22-09/20 от 22.09.2020 г. уступки права требования от «22» сентября 2020 г. с ООО «СТД» - 1 лист;  

30. Уведомление от «22» сентября 2020 г. от ООО «СТД» - 1 лист; 

31. Договор № 24-05/19 уступки права требования от «24» мая 2019 г. с ООО «МЕГАПОЛИС» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

32. Акт приема-передачи документов к договору № 24-05/19 от 24.05.2019 г. уступки права требования от «24» мая 2019 г. с ООО «МЕГАПОЛИС» - 1 лист;  

33. Уведомление от «24» мая 2019 г. от ООО «МЕГАПОЛИС» - 1 лист;  

34. Договор № 30-07/20 уступки права требования от «30» июля 2020 г. с ООО «АКТИВ» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

уступки права требования от «30» июля 2020 г. с ООО «АКТИВ» - 1 лист;  

36. Уведомление от «30» июля 2020 г. от ООО «АКТИВ» - 1 лист; 

36. Договор № 11-02/21 уступки права требования от «11» февраля 2021 г. с ООО «АКАДЕМИЯ ТРАНСПОРТА» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

38. Акт приема-передачи документов к договору № 11-02/21 от 11.02.2021 г. уступки права требования от «11» февраля 2021 г. с ООО «АКАДЕМИЯ ТРАНСПОРТА»1 лист;  

39. Уведомление от «11» февраля 2021 г. от ООО «АКАДЕМИЯ ТРАНСПОРТА» - 1 лист;  

40. Договор № 16-06/20 уступки права требования от «16» июня 2020 г. с ООО Инженерный технический центр «АЛЬЯНС» ИНН 

<

***> - 3 листа;  

41. Акт приема-передачи документов к договору № 16-06/20 от 16.06.2020 г. уступки права требования от «16» июня 2020 г. с ООО Инженерный технический центр «АЛЬЯНС» - 1 лист;  

42. Уведомление от «16» июня 2020 г. от ООО Инженерный технический центр «АЛЬЯНС» - 1 лист.  

Указанные документы своего отражения в решении Налогового органа не нашли.  

При этом налоговый орган описывает, что ИП ФИО8, является сотрудником ООО «СМП Волга», установленного как реального исполнителя транспортных услуг, что по мнению налогового органа указывает на занижение налоговой базы по налогу на прибыль в последующие периоды.  

ФИО9 орган на ст. 104 Решения указал, что договор о намерениях от 15.04.2019 заключенный между ООО «Рекой» ИНН 

<

***> (Заимодавец) и ИП ФИО8 ИНН 

<

***> (Заёмщик), согласно которому ООО «Рекон» и ИП ФИО8 договариваются в срок до 26.04.2019 заключить договор займа с процентами на сумму в размере 100 000 000 руб. Заимодавец перечисляет Заёмщику сумму займа на указанный Заёмщиком банковский счёт. Договор займа между ООО «Рекон» и ИП ФИО8 представлен не был. Согласно данным расчётного счёта ООО «Рекон», расчётов с ИП ФИО8 в период с 2019 г. по 2023 г. не производилось.  

Однако, указанное и доказывает наличие финансовой возможности исполнить те обязательства, которые возникли в рамках правоотношений с контрагентами иного Налоговым органом не доказано.  

Следовательно, выводы налогового органа являются неподтвержденными, поскольку при наличии установленных законом документов с ИП ФИО8 ФИО9 орган безосновательно делает выводы, которые идут в разрез с фактическими обстоятельствами.  

Налоговым органом указано, что договоры, заключенные со спорным по мнению налогового органа контрагентами, оказывающие, обществу транспортные услуги, идентичны и содержат в себе ряд спорных пунктов.  

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.  

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.  

Из пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" следует, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с  

основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.  

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.  

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).  

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.  

Указанный довод, Налогового органа является надуманным и противоречивым, поскольку договора заключались по типовой форме, Общества и указанное основание не как не может лечь в обоснование принятого Решения.  

По доводам Инспекции о том, что ООО «Северная упаковка» является технической организацией и вовлечено заявителем для сокрытия деятельности, суд отмечает следующее.  

Согласно п. 10 Постановления № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.  

В Письме от 23.03.2017 г. № ЕД-5-9/947@ ФНС России отмечает, что налоговым органам следует исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операций с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг).  

Вместе с тем, организация - контрагент не взаимозависима, не аффилирована с Обществом, не подконтрольна ему. Какие-либо согласованные действия, направленные на уход от уплаты налогов, отсутствуют.  

Инспекцией не установлены какие-либо факты (подтвержденные соответствующими доказательствами, материалами налогового дела), доказывающие, что Общество учредило организацию – контрагента ООО «Северная упаковка», давало ему обязательные указания и каким-либо образом контролировало или имело возможность контролировать деятельность указанной организации, управляло его деятельностью, давало обязательные  

указания, определяло действия спорного контрагента и каким-либо образом получало обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счета организации – контрагента.  

Общество не имеет никакого отношения к определению действий, принятию решений ООО «Северная упаковка» по осуществлению хозяйственной деятельности и, следовательно, не должно нести ответственность за то, каким образом указанная организация распоряжались поступающими к ним денежными средствами.  

Таким образом, доказательства использования Обществом налоговой схемы в материалах дела отсутствуют.  

Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентом (ООО «Северная упаковка», (в том числе контрагентов 2, 3-го звена) налоговых исчисленной к уплате в бюджет. Однако, налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами в адрес заявителя, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов контрагентами факты.  

Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц (Постановление от 19.12.2019 N 41-П, Определения от 16.10.2003 N 329-О, от 10.11.2016 N 2561-О, от 26.11.2018 N 3054-О и др.).  

Таким образом, отказ в праве на вычет "входящего" налога обуславливается фактом неисполнения обязанности по уплате НДС контрагентом налогоплательщика или (и) поставщиками предыдущих звеньев в той мере, в какой это указывает на отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога, но один лишь этот факт не может быть достаточным, чтобы считать применение налоговых вычетов покупателем неправомерным. Лишение права на вычет НДС налогоплательщика-покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели - не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику-покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий.  

Дифференциация вызванных указанными нарушениями последствий для налогоплательщиков-покупателей с учетом того, знали и должны ли последние были знать о допущенных контрагентом и третьими лицами нарушениях при исполнении обязанности по уплате НДС, необходима, поскольку, позволяет обеспечить нейтральность налогообложения по отношению ко всем плательщикам НДС, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте, и имеет превентивный характер для обеспечения стабильности налоговой системы, стимулируя участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги.  

Как указано, в связи с этим, в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", в признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение  

дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункт 9) или в случаях, когда налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом, в силу того, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц ведется преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей (пункт 10).  

Принимая во внимание изложенное, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.  

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 N 12670/09, от 30.06.2009 N 2635/09, от 12.02.2008 N 12210/07.  

Аналогичный вывод содержит Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу А427695/2917.  

Оценивая действия заявителя при заключении договора, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагента. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.  

Суд считает, что данный довод Инспекции, по сути, подтверждает факт получения от заявителя денежных средств в рамках исполнения договорных обязательств, в связи с чем, ссылка на транзитный характер платежей не обоснована доказательствами, а ссылка на минимальный объем налоговых платежей не свидетельствует об отсутствии у организаций хозяйственной деятельности.  

Кроме того, уплата налогов в минимальных размерах не свидетельствует о нарушении спорными контрагентами налогового законодательства, так как нарушение налогового законодательства в виде неуплаты налогов может быть выявлено только в ходе камеральных или выездных налоговых проверок, которые в отношении организаций-контрагентов не проводились.  

Суд находит обоснованным довод Общества об отсутствии у него реальной возможности убедиться как в указанных обстоятельствах, так и в иных фактах финансово-хозяйственной деятельности контрагентов, их взаимоотношений с налоговыми органами, как в силу банковской, так и налоговой тайны. Контрагент к ответственности за совершение налоговых правонарушений не привлекался.  

В части доводов налогового органа о взаимозависимости и подконтрольности контрагента налогоплательщику суд отмечает следующее.  

Совпадение IP-адреса, налогоплательщика и IP-адресов у спорных контрагентов (в том числе и между указанными контрагентами), номера телефона, само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий.  

Суд отмечает, что IP-адрес – это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время.  

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP- адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.  

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.  

При этом указание налоговым органом в решении и впоследствии в отзывах о том, что IP-адреса статические, не соответствует сведениям в оспариваемом решении, в котором на вид IP-адреса указание отсутствует.  

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP- адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов.  

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования, (что имеет место в рассматриваемом случае).  

Суд отмечает, что такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении оператора связи (его оборудования), интернет-шлюза, территории (адреса).  

Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. Данный довод подтверждается судебной практикой (Постановлении Девятого ААС от 02.07.2018 № 09АП-29181/2018 по делу № А40-174817/17, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.12.2023 N Ф06-11432/2023 по делу N А55-31752/2022 , Постановление АС ЦО от 28.08.2017 по делу № А64-8137/2015, Постановление АС ЦО от 04.05.2017 по делу № А546206/2015).  

Диапазон IP-адресов, присвоенный оборудованию общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в сеть Интернет любыми лицами с любого устройства,  

подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi); Инспекцией также не представлены доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством интернет-систем типа "банк-клиент" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленных банковскими учреждениями названным организациям-клиентам, находились в распоряжении сотрудников заявителя или связанных с ним лиц.  

Таким образом, оценив и исследовав в совокупности и взаимосвязи, установленные факты, с обстоятельствами, положенными налоговым органом в основу оспариваемого решения, суд считает выводы налогового органа об отсутствии реальности сделок с указанным контрагентом необоснованными, и приходит к выводу о недоказанности налоговым органом наличия согласованных неправомерных и умышленных действий заявителя и контрагента, а также создании видимости гражданско-правовых отношений направленных на получение заявителем необоснованной налоговой выгоды.  

В материалах дела отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, взаимозависимости указанных контрагентов, «обналичивания» денежных средств налогоплательщиком, наличие совпадений IP-адресов с указанными контрагентами и по цепочке контрагентов, сами по себе не могут свидетельствовать об искусственности сделки, выводы налогового органа о нарушении налогоплательщиком ст. 54.1 НК РФ являются необоснованными.  

Таким образом, судом в действиях заявителя и контрагента не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенной сделки и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности. Обществом учтены операции со спорным контрагентом в соответствии с их действительным экономическим смыслом. Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договора между заявителем и контрагентом.  

Оценивая действия заявителя при заключении договора, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагента. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.  

Из материалов дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя с организацией-контрагентом подтверждена соответствующим документами, надлежащих доказательств недостоверности которых не имеется. При этом выводы Инспекции о создании заявителем фиктивного документооборота, не подтверждаются представленным в материалы дела доказательствам и установленными судом фактами.  

При этом, согласно п. 7 ст. 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности акта законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.  

Кроме того, делая вывод о том, что ООО «Волжский экспресс», ООО «Комплексная доставка» и ООО «Актив» являлись организациями, не осуществляющими реальную финансово-хозяйственную деятельность, вовлеченные только для оформления документов, дающих организациям-контрагентам право на учет затрат и применение налоговых вычетов, в том числе указывая на аннулирование деклараций в судебном процессе, Инспекция, ограничилась признанием фиктивными только лишь тех операций, которые привели к уменьшению налоговых обязательств общества.  

Другие хозяйственные операции с заказчиками, которые также отсутствовали в действительности, учет которых привел, напротив, к увеличению налоговых обязательств заявителя, налоговым органом в ходе выездной проверки не корректировались.  

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о непоследовательности правовой позиции налогового органа и о том, что реальный размер налоговых  

обязательств заявителя Инспекцией не устанавливался.  

Аналогичный вывод нашел свое отражение в Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 N 13АП-29553/2023 по делу N А213593/2022.  

Указание Инспекции на отсутствие у спорных налогоплательщиков сайтов в сети интернет, рекламы, положенное в основу доказательства нереальности сделки, не состоятельно. Сведения из иного, какого-либо не официального источника, кроме как ФНС России (официальный сайт ФНС России https://www.nalog.ru) об отсутствии сайта, отсутствие рекламы, размещения информации на торговых площадках, неучастие в тендерах, в государственных закупках и иных сведений не могут являться документальным подтверждением неосуществления реальной деятельности. Обязательность наличия зарегистрированных сайтов в сети интернет, участие в государственных закупках, тендерах и прочих конкурсах, отсутствие судебных споров для подтверждения реальности деятельности организации не предусмотрено законодательством РФ. В материалах проверки отсутствуют какие-либо ссылки на документы-доказательства проверки Инспекцией наличия интернет-сайтов спорных поставщиков, а именно, нет: даты проверки, периода, охваченного проверкой, данных о проверяющих (кто проводил проверку), информации о содержании запроса, информации о поисковой системе, использованной при проверке, скринов с экрана компьютера, нет закрепленных (заверенных) должным образом результатов проверки в виде документа-доказательства выводов.  

ФИО9 орган не учитывает, что кроме интернет сайтов, у контрагентов существует возможность публиковать сведения рекламного характера в социальных сетях, электронных торговых площадках, использовать Email маркетинг, различные специализированные мероприятия - выставки строительства, баннеры и др. сведений о мероприятиях налогового контроля по указанным обстоятельствам в материалах проверки отсутствуют.  

Аналогичный вывод нашел свое отражение в Решение Арбитражного суда г. Москвы от 25.10.2024 по делу N А40-149874/24-183-1084.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что налоговый орган не доказал факт получения Обществом необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях со спорным контрагентом.  

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от № 305-КГ16-10399 противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.  

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не опровергают и не свидетельствуют о недобросовестности Общества, относятся исключительно к деятельности рассматриваемых контрагентов. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров.  

В силу положений статей 146, 169, 171, 172 НК РФ для получения налогового вычета необходима совокупность следующих условий: наличие счетов-фактур, документов, подтверждающих принятие указанных товаров (работ, услуг) на учет, а также строгое соответствие выставленных счетов-фактур требованиям пунктов 5, 6 статьи 169 НК РФ.  

В пунктах 1, 3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности  

получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, в связи с чем предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны; представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.  

Судом установлено, что нарушения с точки зрения бухгалтерского, налогового, гражданского права, позиции судебной практики при исчислении НДС и налога на прибыль организаций в связи с неполной оплатой услуг поставщиком отсутствуют.  

Судом установлено, что в Решении не отражена информация о проведенных мероприятиях налогового контроля, на которые ссылается в Решении налоговый орган в отношении организаций 2, 3 звена: не указаны документы, на основании которых Инспекция пришла к выводу о "техническом" характере данных контрагентов: информация, полученная из ресурсов налоговых органов, истребование документов в рамках ст. 93.1 НК РФ, запросы на получение выписок по операциям на расчетных счетах, налоговой и бухгалтерской отчетности, книг покупок и продаж, поручения на проведение осмотров, направление поручений и повесток на проведение допросов должностных лиц, истребование информации у банков (банковские досье) и др. Сам же по себе факт отсутствия полной оплаты налогоплательщиками приобретаемых товаров, работ, услуг по требованиям ст. ст. 171, 172, 252 НК РФ не является препятствием для формирования вычетов и расходов либо обязанностью для налогоплательщиков при формировании налоговых вычетов и расходов.  

В связи с чем, обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности спорных контрагентов со своими поставщиками не имеют отношения к формированию налоговых обязательств ООО «Агрохозснаб». В связи с изложенным вывод налогового органа о наличии фиктивного характера цепочки поставщиков последующих звеньев по отношению к Обществу не является доказательством невыполнения спорных работ в пользу ООО «Агрохозснаб». Вменяя данное нарушение Обществу, Инспекцией не представлены доказательства наличия "налоговых разрывов" НДС, отсутствует анализ по НДС, указывающий на конкретные суммы "разрывов", то есть НДС, в отношении которого в бюджете не был сформирован экономический источник для его возмещения, а также конкретные компании, на которых возникают такие разрывы, и в связи с какими товарными потоками. Обязанность такого исследования подтверждена арбитражной практикой. (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.06.2021 г. N Ф08-4621/2021).  

Суд принимает во внимание, что налоговый орган самоустранился от определения действительных налоговых обязательств при исчислении налога на прибыль, не приняв расходы по спорному контрагенту в полном объеме, при условии не оспаривания выполненных работ, пусть даже иным лицом. Проверяющими проигнорирована возможность проведения налоговой реконструкции налоговых обязательств налогоплательщика, которая не может быть поставлена в зависимость исключительно от  

того факта, что налогоплательщиком в период проведения мероприятий налогового контроля не совершены активные действия по раскрытию сведений о реальном поставщике и действительных параметрах совершенных с ним операций (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18.02.2022 N Ф09-108/22 по делу N А7615415/2021). Возможность проведения налоговой реконструкции, не может быть поставлена в зависимость от факта раскрытия налогоплательщиком сведений о действительном поставщике и параметрах совершенных с ним операций. Позиция налогоплательщика, при которой им не раскрываются такие сведения, может быть основана на оспаривании переквалификации спорных правоотношений, которую проводит налоговый орган в ходе проверки. Напротив, раскрытие рассматриваемой информации означало бы согласие налогоплательщика с подходом Инспекции относительно обоснованности переквалификации спорных операций, что не соответствовало бы действительной позиции налогоплательщика и по существу лишало бы его права на защиту (Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда: от 16.03.2010 N 14585/09, от 16.03.2010 N 8163/09, от 20.10.2010 N 7278/10, определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2018 N 306-КГ17-15420).  

В определениях Верховного Суда Российской Федерации: от 15.12.2021 N 305-ЭС21- 18005, от 12.04.2022 N 302-ЭС21-22323 разъяснено, что если в цепочку поставки товаров включены "технические" компании и в распоряжении налогового органа имеются сведения и доказательства, позволяющие установить лицо, которое осуществило фактическое исполнение по сделке, то необоснованной налоговой выгодой покупателя может быть признана та часть расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль, и примененных им налоговых вычетов по НДС, которая приходится на наценку, добавленную "техническими" компаниями. Размер реального налогового обязательства в таком случае определяется по правилам, установленным в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации", согласно которому расходы в таких случаях по спорным операциям определяются налоговым органом на основании данных об аналогичных операциях самого налогоплательщика (подп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ).  

Из представленных в материалы дела доказательств и пояснений судом установлено, что спорные контрагенты в 2020-2022 являлись реально действующими коммерческими юридическими лицами, осуществляющим финансово-хозяйственную деятельность в соответствии с уставными целями и действующим гражданским, налоговым, трудовым и иным законодательством Российской Федерации.  

Вывод налогового органа о том, что как следует из текста Решения, финансово-хозяйственная деятельность указанных организаций, по мнению Инспекции, носила "технический" характер, а целью деятельности организации не являлось извлечение прибыли от предпринимательской деятельности не соответствует фактическим обстоятельствам.  

Операции между ООО «Агрохозснаб» и спорными контрагентами носили реальный, законный и экономически обоснованный характер.  

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, Суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактического выполнения работ, дальнейшего использования результатов работ в отношениях с покупателям Общества, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в Постановлении N 53, не представлено.  

Таким образом, выводы налогового органа, изложенные в оспариваемом Решении, о характере взаимоотношений проверяемого налогоплательщика, то есть ООО  

«Агрохозснаб», и спорных организаций" в части искусственного вовлечения этого контрагента исключительно в целях получения необоснованной налоговой экономии не соответствуют действительным обстоятельствам, не основаны на нормах действующего законодательства и не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.  

Тем самым, Инспекция в нарушение ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ бесспорных доказательств согласованных действий Общества и спорных контрагентов, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды, совершения обществом недобросовестных действий не представила, не доказала факта создания заявителем и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок.  

Доводов и доказательств обратного в рамках рассмотрения настоящего дела Судом налоговый орган не предоставил (то есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается), ввиду чего риск наступления последствий не совершения процессуальных действий по доказыванию своей позиции в силу ч. 3 ст. 9 АПК РФ относится на Инспекцию. При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 N 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена.  

Выводы Инспекции о недобросовестности налогоплательщика не могут быть основаны на предположениях. Именно на налоговом органе лежит обязанность доказать недобросовестность налогоплательщика при исполнении им налоговых обязанностей и реализации права на применение налоговых вычетов.  

Данная правовая позиция нашла отражение в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 N 138-О, в котором указано, что в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика, гарантия прав добросовестного налогоплательщика не может быть истолкована как возлагающая на налогоплательщика дополнительные обязанности, не предусмотренные налоговым законодательством. Следовательно, налоговый орган должен доказать недобросовестность налогоплательщика, в противном случае налогоплательщик является добросовестным.  

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что налоговым органом не доказано, что структура взаимоотношений ООО «Агрохозснаб» и спорных контрагентов контрагента была использована исключительно для получения необоснованной налоговой выгоды и привела к реальному ущербу бюджетам разного уровня.  

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом не установлено и не представлено в ходе судебного разбирательства доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что имевшая место в проверяемый период структура хозяйственной деятельности не имела разумной деловой цели, а была направлена исключительно на уменьшение налоговых обязательств с целью получения необоснованной налоговой выгоды.  

Суд также принимает во внимание, что Инспекцией не предоставлены относимые и допустимые доказательства причинения ущерба бюджету в результате осуществления в проверяемый период финансово-хозяйственной деятельности ООО «Агрохозснаб», спорных контрагентов.  

Согласно ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). Между тем, налоговый орган с учетом вышеуказанной нормы закона соответствие оспариваемого  

решения закону или иному нормативному правовому акту не доказал. Доказательств обоснованности приведенных доводов не представил.  

Согласно частям 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.  

Из содержания частей 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности:  

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту;  

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.  

Согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).  

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области о привлечении ООО «АгроХозСнаб» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 33 731 248 руб., налога на прибыль в размере 13 103 696 руб., а так соответствующих сумм пени и штрафа, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его недействительным, и, возложения на налоговый орган обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.  

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьей 110 АПК РФ и относятся на налоговый орган.  

Руководствуясь ст.ст. 49, 110, 167-176, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить. 

Признать недействительным решение МИ ФНС России № 20 по Самарской области № 15-09/002 от 13.02.2024 о привлечении ООО «АгроХозСнаб» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 33 731 248 руб., налога на прибыль организаций в сумме 13 103 696 руб., а так соответствующих сумм пени и штрафа.  

Обязать МИ ФНС № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «АгроХозСнаб», применительно к той части решения МИФНС России № 20 по Самарской области № 15-09/002 от 13.02.2024, в которой судом оно признано недействительным.  

Взыскать с МИ ФНС России № 20 по Самарской области в пользу ООО «АгроХозСнаб» расходы по уплате госпошлины в размере 3000 рублей.  

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.  

Судья / Т.М. Матюхина