ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-25671/2023 

 

Москва                                                                                Дело № А40-300951/22 

 13 июня 2023 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 13 июня 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей Ж.В. Поташовой и М.С. Сафроновой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «МЕТАЛЛИНВЕСТГРУПП» в лице конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 по делу № А40-300951/22, вынесенное судьей Т.И. Лобовой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СГБ-ФАКТОРИНГ»,

о признании требования ООО «МИГ» в размере 627 507 896,11 руб. основного долга обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты;

 

при участии в судебном заседании:

от ФНС России по г.Москве  - ФИО1 по дов. от 02.12.2022 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2023 ООО «СГБ-ФАКТОРИНГ» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 04.03.2023 № 38.

В Арбитражный суд города Москвы 22.02.2023 (подано через электронную систему «Мой Арбитр») поступило требование ООО «МИГ» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о включении задолженности в общем размере 627 507 896,11 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 требование ООО «МИГ» в размере 627 507 896,11 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО «СГБ-ФАКТОРИНГ».

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции ООО «МЕТАЛЛИНВЕСТГРУПП» в лице конкурсного управляющего обратилось  в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, как принятое с нарушением норм материального права. 

В судебном заседании представитель ФНС России по г.Москве  против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, задолженность ООО «СГБ-ФАКТОРИНГ» перед кредитором в размере 627 507 896,11 руб. основана на вступившем в законную силу определении Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2021 по делу №А40- 188180/19-95-216, которым признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «МИГ» в пользу ООО «СГБ-Факторинг» в размере 627 507 896,11 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СГБ-Факторинг» в конкурсную массу денежных средств в размере 627 507 896,11 руб.

Признавая требования ООО «МИГ» в заявленном размере обоснованными и подлежащими удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для понижения очередности удовлетворения данного требования.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд руководствуется следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 22 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве» арбитражный суд при рассмотрении требования кредитора, основанного на решении суда, вступившего в законную силу, не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

По смыслу названных норм, предполагается, что обоснованность требования, основанного на вступивших в законную силу судебных актах, к моменту рассмотрения такого в деле о банкротстве проверено на предмет необходимых обстоятельств для правильного рассмотрения дела, в частности к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, в том числе о соблюдении правил его заключения, о наличии полномочий на заключение договора у лиц его подписавших. Таким образом, законодательство связывает наступление правовых последствий в связи с принятием судебного акта по существу требования кредитора, с правом обращения в рамках дела о банкротстве с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, при наличии такого судебного акта суд не проверяет вновь обстоятельства возникновения обязательства.

В силу положений статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и разъяснений пункта 22 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 22.06.2012 № 35 правовые последствия, связанные с вступившим в законную силу судебным актом, в отношении требования кредитора, носят императивный характер при рассмотрении такого требования в деле о банкротстве. В соответствии с пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Оценив приведенные АО «Эксперт банк»  доводы о корпоративном характере обязательства, суд признал их обоснованными в силу следующего.

В соответствии с позицией Верховного суда Российской Федерации изложенной в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Согласно пункту 2 Обзора, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов контролирующие его лица объективно влияют на хозяйственную деятельность должника. Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такое лицо подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063).

Как отмечено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308?ЭС17?6757 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745).

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В определении Арбитражного суда города Москвы от 30.11.2021 по делу №А40- 188180/19-95-216 суд сослался на определение от 30.04.2021, в котором судом установлено, что решением ИФНС России № 8 по г. Москве от 17.03.2020 № 2485/22 установлено, что ООО «СГБ-Факторинг», ООО «СФНЗ», ООО «МИГ» являются аффилированными организациями. Аффилированость заключается в том, что ФИО4 являлся руководителем ООО «СФНЗ» и одновременно учредителем и руководителем ООО «МИГ», между которыми заключались договора поставки, договора комиссии, а также договора уступки прав требования.

Также налоговым органом было установлено, что в договорах на приобретение векселей, в графе «Продавец» от имени ООО «СФНЗ» указан представитель по доверенности ФИО5, который являясь руководителем ООО «Светлинские минералы», учредителем которых являлся ФИО4, и одновременно являлся представителем по доверенности ООО «СГБ-Факторинг».

Суд пришел к выводу, что ответчик и должник относятся к одной группе лиц, а, соответственно, являются заинтересованными лицами. Ответчиком в материалы дела не представлен договор уступки прав требования от 03.07.2018 № 03/07-У, не представлена первичная документация в рамках указанного договора, не представлено доказательств передачи ферроникель, не представлен договор процентного займа.

Ответчик не доказал происхождение ферроникеля, не представил доказательств его изготовления, хранения, перевозки. Не представил доказательств наличия складских помещений для хранения данной продукции, не представил товарно-транспортных накладных, счетов-фактур, доказательств наличия специального транспорта для перевозки данной продукции, не представил бухгалтерских документов, где отражалась бы данная продукция. Указанные обстоятельства послужили основанием для признания сделки недействительной.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, (далее по тексту также – Обзор по субординации) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

При наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Как разъяснено в Обзоре по субординации, требования контролирующего должника лица подлежат субординации, в частности, если они возникли в условиях имущественного кризиса должника (пункт 3). Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу компенсационного финансирования, должно принимать на себя все связанные с этим риски, которые не могут перекладываться на других кредиторов получателя финансирования (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Указанные правовые позиции об очередности удовлетворения требования распространяются и на предоставившее компенсационное финансирование аффилированное с должником лицо, которое не имело прямого контроля над должником, но действовало под влиянием общего для него и должника контролирующего лица (пункт 4 Обзора по субординации).

О возникновении неплатежеспособности (обстоятельства, упомянутого в абзаце шестом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве) может свидетельствовать отсутствие у должника возможности за счет собственных средств (без финансовой поддержки контролирующего лица) поддерживать текущую деятельность.

В рамках настоящего обособленного спора судом установлено, что наиболее вероятной причиной перечисления ООО «МИГ» денежных средств ООО «СГБ-ФАКТОРИНГ» в отсутствие документов, обосновывающих это перечисление с точки зрения обычных обязательственных отношений двух коммерческих организаций, являлось использование заинтересованным лицом преимуществ своего положения для выведения одного члена группы - ООО «СГБ-ФАКТОРИНГ» - из состояния имущественного кризиса, выразившегося в недостаточности денежных средств

По общему правилу, основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования. Так, в пункте 7 Обзора по субординации разъяснено, что если компенсационное финансирование было предоставлено в условиях имущественного кризиса должника и на момент его предоставления кредитор являлся мажоритарным акционером, последующая продажа этим кредитором пакета акций, прекратившая возможность осуществления им контроля над должником, не изменяет очередность удовлетворения требования бывшего мажоритарного акционера.

Приведенный подход применим и тогда, когда последующая утрата контроля произошла по иным причинам - в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующего должника (аффилированного с ним) лица и передачей управления над имущественной массой последнего независимому конкурсному управляющему. Сам по себе тот факт, что контролирующее (аффилированное) лицо, предоставившее компенсационное финансирование, находится в процедуре конкурсного производства и операции по выдаче такого финансирования оспорены в деле о несостоятельности плательщика, не является основанием для отказа в субординации реституционного требования о возврате компенсационного финансирования.

В рассматриваемом случае расчетные операции признаны недействительными в рамках дела о банкротстве ООО «МИГ» в связи с тем, что он, несмотря на наличие собственных кредиторов, передал получателю денежные средства в отсутствие встречного предоставления. Констатация того, что таким финансированием нарушены права кредиторов ООО «МИГ», не меняет правовую природу финансирования, его компенсационный характер в отношениях "плательщик - получатель", которые и являются предметом исследования в рамках дела о банкротстве ООО «СГБ-ФАКТОРИНГ».

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд пришел к обоснованному выводу о доказанности заявителем реальности правоотношений, которые вместе с тем представляют собой компенсационное финансирование общества, что с учетом вышеприведенных разъяснений является основанием для понижения очередности удовлетворения требования кредитора.

Аналогичная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 №308-ЭС18-3917 (3,4) по делу №А20-3223/2017.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, апелляционная жалоба не содержат доводов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

При этом суд отмечает, что заявителем жалобы не приведено доводов, опровергающих доводы возражающего кредитора, поддержанные судом первой инстанции, о наличии схемы внутирокорпоративного финансирования и взаимосвязи аффилированных лиц.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023 по делу № А40?300951/22 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      Ж.В. Поташова

 

                                                                                                                      М.С. Сафронова