ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-32949/2017

г.Самара

28 мая 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 мая 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Гольдштейн Д.К., Колодиной Т.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

с участием:

от ФИО2 – представитель ФИО3 по доверенности от 19.08.2019, ФИО4, ФИО5 по доверенности от 21.08.2019;

от ФИО6 – представители ФИО4, ФИО5 по доверенности от 21.08.2019;

от ФИО7 – представители ФИО4, ФИО5 по доверенности от 21.08.2019;

от АО «Куйбышевский нефтеперерабатывающий завод» - представитель ФИО8 по доверенности №108 от 22.05.2019;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционные жалобы АО «КНПЗ» и конкурсного управляющего должника ФИО9, на определение Арбитражного суда Самарской области от 03 февраля 2020 года по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО9 (вх. № 144495 от 30.06.2019) к ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО7, ФИО2, ФИО6 о взыскании убытков солидарно в размере 309 943 836,98 руб. в рамках дела № А55-32949/2017 о несостоятельности (банкротстве) АО «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением (вх. № 32949 от 06.12.2017) о признании его несостоятельным (банкротом), мотивируя заявленные требования наличием задолженности перед кредиторами в общей сумме 1 040 752 879 руб. 44 коп.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.12.2017 на основании заявления должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2018 в отношении Акционерного общества «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 55 от 31.03.2018.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2018 (резолютивная часть оглашена 25.09.2018) Акционерное общество «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, ФИО9 утвержден конкурсным управляющим должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.12.2019 срок конкурсного производства продлен до 25.06.2020.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о взыскании солидарно с ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО7, ФИО2, ФИО6 убытков в размере 309 943 836 руб. 98 коп.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019, частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО9 о принятии обеспечительных мер. Наложен арест на имущество, принадлежащее ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО7, ФИО2, ФИО6 в пределах предъявленных требований на сумму 309 943 836 руб. 98 коп., за исключением денежных средств, являющихся ежемесячным доходом для ФИО7, ФИО2, ФИО6, в пределах установленной величины прожиточного минимума гражданина и лиц, находящихся на их иждивении.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03 февраля 2019 г. по делу № А55-32949/2017 заявление конкурсного управляющего ФИО9 (вх. № 144495 от 30.06.2019) в отношении ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) удовлетворено частично. 

Взысканы с ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) убытки в размере 27 307 860 руб. 

В удовлетворении остальной части заявления к ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго» отказано.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО9 (вх. № 144495 от 30.06.2019) к ФИО7, ФИО2, ФИО6 о взыскании убытков отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника и конкурсный кредитор АО «КНПЗ» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего в полном объеме.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 февраля  2020 г. апелляционные жалобы приняты к производству, судебное разбирательство назначено на 31 марта 2020 г.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 марта 2020 г. дата судебного заседания была изменена на 21 мая 2020 г.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 21 мая 2020 г. судом апелляционной инстанции отказано в удовлетворении ходатайств АО «КНПЗ» и конкурсного управляющего АО «СУТЭК» об отложении судебного заседания, так как заявителями указанных ходатайств не доказано необходимости личного присутствия в судебном заседании представителей АО «КНПЗ» и конкурсного управляющего должника и (или) его представителя. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что АО «КНПЗ» и конкурсный управляющий АО «СУТЭК» свои доводы изложили в поданных апелляционных жалобах, а представитель АО «КНПЗ» участвовал в судебном заседании.

Представитель АО «КНПЗ» апелляционные жалобы поддержал в полном объеме. Просил определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Представители ФИО6, ФИО2, ФИО7 с апелляционными жалобами не согласны. Просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о взыскании солидарно убытков с ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго», ФИО7, ФИО2, ФИО6. 

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указано на то, что ответчики по обособленному спору являются контролирующими должника лицами, действиями которых причинены убытки в размере 309 943 836,98 руб.

При этом конкурсным управляющим должника, также было указано на то, что решением № 6 от 25.01.2016 (далее решение № 6) Межрайонной ИФНС по крупнейшим налогоплательщикам по Самарской области (признанным действительным судами апелляционной и кассационной инстанций по делу № А55-10895/2016) должник привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения за период с 01.01.2011 по 31.12.2013 года за неполную уплату налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций в виде штрафа - 8 804 728 руб. Должнику также доначислена к уплате недоимка по НДС и по налогу на прибыль организаций в общем размере 67 620 553 руб., начислены пени - 18 503 132 руб. и предложено уменьшить убытки в целях исчисления налога на прибыль организаций в размере 2 683 349 руб. Всего к уплате в бюджет - 97 611 762 руб.

Требования погашены должником в принудительном порядке, что подтверждается представленными банковскими выписками.

Решением № 6, по мнению конкурсного управляющего, установлено оформление отчетности должника с ошибками, а также то, что заявленные контрагенты должника не могли выполнить соответствующие работы; фактическая стоимость установки одного общедомового прибора учета составляет 1 000 руб.

Исходя из представленного расчета, в период 2011 -2013 произведена установка приборов учета тепла и воды в 697 домах, количество самих приборов - 1 394 шт. Таким образом, стоимость установления составляет 1 394 000 руб. (1 394 руб.* 1000 руб.), а должником перечислено - 284 029 976,98 руб.

С ООО «Теплопром» должником были заключены договора субподряда по монтажу приборов учета и ремонтных работ, в соответствии с которыми Обществу перечислено 284 029 976,98 руб., при этом судами апелляционной и кассационной инстанций по делу № А55-10895/2016 констатировано, что между АО «СУТЭК» и ООО «Теплопром» нет реальных хозяйственных отношений.

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий приводит следующий расчет убытков: (284 029 976,98 руб. + 8 804 728 руб. (размер налогового штрафа) + 18 503 132 руб. (налоговые пени)) - 1 394 000 руб. (затраты на установку счетчиков) = 309 943 836,98 руб.

При этом, согласно устным пояснениям 284 029 976,98 руб. являются суммой перечислений ООО «Теплопром», совершенные должником по договорам заключенным в 2010 - 2013 годах.

В качестве правовых оснований заявленных требований конкурсным управляющим сделана ссылка на положения ст. 53, 168, 170, 572 ГК РФ, ст. 61.20 Закона о банкротстве.

С учётом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отклонении доводов апелляционных жалоб и соглашается с выводами суда о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных требований, в силу следующего.

В соответствии с положениями п. 4 ст. 4 Федерального закона № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в случае если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Таким образом, к рассматриваемым правоотношениям в данном обособленном споре подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Указание конкурсного управляющего в письменных пояснениях № 8 на применение ст. 61.20 Закона о банкротстве суд признает основанным на неверном толковании норм права, поскольку ссылка на положения п.3 ст. 4 ФЗ №266-ФЗ относится на применение именно ст. 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ № 266-ФЗ, а не применение ст. 61.20 Закона о банкротстве.

Кроме того, общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Однако, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными, в том числе, в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

В пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

При этом, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, в ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении этого лица к субсидиарной ответственности подано в суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве и материально-правовые правила, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям с учетом разъяснений, данных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Поскольку основания обращения в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности возникли до 01.07.2017, к данным отношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве, без учета изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Законом № 73-ФЗ.

В рассматриваемом случае, конкурсным управляющим должника в качестве лиц с которых подлежат взысканию убытки указаны:

- общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> - управляющая компания должника в спорный период времени, что подтверждается договором № 1 от 01.01.2011, заключенного между должником и управляющей компанией, согласно пункту 1 Договора ООО «УК РегионТеплоЭнерго» оказывает услуги по управлению ЗАО «СУТЭК» в форме осуществления полномочий исполнительного органа. (Т. 1 л.д. 26),

С 01.02.2015 согласно договору № 1 управляющей организаций АО «СУТЭК» является ООО «Газпром теплоэнерго Самарская область» (т.6).

- ФИО7 - генеральный директор ООО «УК «РегионТеплоЭнерго» в спорный период, за исключением периода с 30.08.2011 по 11.02.2013, что подтверждается трудовой книжкой, а также договором № 05/08 доверительного управления имуществом от 05.08.2011, согласно которому право на доли в уставном капитале ООО «УК «РегионТеплоЭнерго»» передано в доверительное управление ЗАО «Инвестиционная компания «Газинвест» (Т.6 л.д. 1-4).

Принимая во внимание тот факт, что согласно п. 2.12 Договора доверительного управления ФИО7 не вправе вмешиваться в оперативную деятельность ЗАО «Инвестиционная компания «Газинвест», суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что довод конкурсного управляющего о фактическом осуществлении деятельности ФИО7 и в период с 30.08.2011 по 11.02.2013 подлежит отклонению как необоснованный.

Также, суд первой инстанции, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, верно исходил из того, что с 30.08.2011 по 11.02.2013 генеральным директором ООО «УК «РегионТеплоЭнерго» являлся ФИО11 (в настоящий момент умерший), что также свидетельствует об отсутствии подконтрольности организации ФИО7

Также, конкурсный управляющий просил взыскать убытки с ФИО2 – лица, которое подписывало договоры с ООО «Теплопром» по доверенности, который кроме того, согласно решению № 6 с 06.05.2005 по 28.05.2006 являлся учредителем ООО «Теплопром» с долей 50 %, наравне с ФИО12, обладающий долей 50 %. С 20.05.2003 по 31.08.2011 года ФИО2 занимал должность «управляющий» АО «СУТЭК». Впоследствии перешел на должность заместителя генерального директора в ООО «УК «РегионТеплоЭнерго».

Просил взыскать конкурсный управляющий убытки и с ФИО6 - лица, которое подписывало договоры с ООО «Теплопром» по доверенности, и который также занимал должность «управляющий» АО «СУТЭК» и по совместительству первого заместителя управляющего с 01.09.2011 по 13.03.2012.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.) (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

При этом п.1 ст. 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Таким образом, убытки подлежат возмещению лицом, имеющим устойчивую юридическую связь непосредственно с Обществом, которому причинены убытки, на наличие такой связи указано в статье 71 ФЗ «Об акционерных обществах».

В соответствии с п. 1 указанной статьи члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Указанный перечень является закрытым и расширительному толкованию не подлежит.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенные нормы корпоративного законодательства, при рассмотрении спора о взыскании убытков подлежит установлению специальный субъектный состав, в настоящем случае указанный в ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об АО).

Кроме того, положения ст. 10 Закона о банкротстве также указывали на возможность ответственности в виде взыскания убытком следующих субъектов - руководителей должника или учредителей, членов органов управления должника, членов ликвидационной комиссии (ликвидатора). Иные лица в указанной статье не указаны.

При этом, презумпции, закрепленные в главе III.2 Закона о банкротстве, для отнесения лиц к контролирующим должника лицам являются процессуальными презумпциями и потому, подлежат применению только при рассмотрении спора об их привлечении к субсидиарной ответственности.

Как указано в Постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

С учётом вышеизложенного, а также принимая во внимание доказательства имеющиеся в рамках настоящего обособленного спора, суд первой инстанции пришёл к верному и обоснованному выводу о том, что ООО «УК «РегионТеплоЭнерго» в силу статьи 69 ФЗ «Об акционерных обществах», договора № 1 от 01.01.2011 исполняло функции исполнительного органа, что свидетельствует о возможности взыскании с него убытков.

В отношении иных лиц, с которых конкурсный управляющий должника просил взыскать убытки, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с положениями ГК РФ, Закона об АО, органами управления акционерного общества являются общее собрание акционеров, совет директоров и единоличный исполнительный орган (далее - ЕИО). В случае, если полномочия единоличного исполнительного органа переданы стороннему лицу, таким единоличным исполнительным органом является управляющая организация или управляющий - в зависимости от того, с кем из них по решению общего собрания акционеров заключен такой договор.

Согласно абз. 3 ч. 1 ст. 69 Закона об АО, по решению общего собрания акционеров полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющей организации или управляющему принимается общим собранием акционеров только по предложению совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В ч. 3 ст. 69 Закона об АО указано, что права и обязанности единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), управляющей организации или управляющего по осуществлению руководства текущей деятельностью общества определяются настоящим Федеральным законом, иными правовыми актами Российской Федерации и договором, заключаемым каждым из них с обществом. Договор от имени общества подписывается председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным советом директоров (наблюдательным советом) общества. Общество, полномочия единоличного исполнительного органа которого переданы управляющей организации или управляющему, приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющую организацию или управляющего в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

«Управляющий» является органом акционерного общества, когда:

- принято решение о передаче функций единоличного исполнительного органа управляющему;

- данное решение принято только по предложению совета директоров;

- решение может быть принято только компетентным органом управления акционерным обществом - общим собранием акционеров;

- управляющий является индивидуальным предпринимателем (а не штатным работником акционерного общества);

- с управляющим заключен договор о передаче функций единоличного исполнительного органа акционерного общества, а при отсутствии же выполнения данных условий лицо, должность которого на основании приказа и/или трудового договора носит наименование «управляющий», не может рассматриваться в качестве органа юридического лица, и, следовательно, отвечать за убытки акционерного общества по правилам статей 53 ГК РФ, 71 Закона об АО.

Из доказательств имеющихся в материалах дела следует, что полномочия единоличного исполнительного органа ЗАО «СУТЭК» в период с 01.01.2011 по 01.02.2015 переданы ООО «Управляющая компания «Регионтеплоэнерго», что подтверждается договором № 1 от 01.01.2011.

Из текста преамбулы договора № 1 следует, что он заключен на основании решения общего собрания акционеров ЗАО «СУТЭК» (протокол от 31.12.2010), от имени ЗАО «СУТЭК» договор подписан ФИО13 генеральным директором ОАО «Межрегионтеплоэнерго» - преимущественного акционера ЗАО «СУТЭК».

Согласно пунктам 1.1, 2.1, 2.2 договора № 1 от 01.01.2011 г., его предметом является регулирование комплекса отношений по поводу оказания Управляющей организацией (ООО «Управляющая компания «Регионтеплоэнерго») услуг по управлению Закрытым акционерным обществом «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» в форме осуществления Управляющей организацией полномочий исполнительного органа Управляемой организации (ЗАО «СУТЭК»). Управляемая организация передает Управляющей организации все полномочия своего единоличного исполнительного органа - Генерального директора, вытекающие из устава, а также иные полномочия, которыми наделяется единоличный исполнительный орган акционерного общества в соответствии с законодательством РФ. Управляющая организация осуществляет управление всей текущей деятельностью Управляемой организации и решает все вопросы, отнесенные уставом, внутренними документами Управляемой организации и законодательством РФ к компетенции единоличного исполнительного органа акционерного общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции общего собрания акционеров (единственного акционера) и совета директоров.

Заключение договора № 1 исключает наличие единоличного исполнительного органа (с наименованием «директор», «генеральный директор» или с любым иным наименованием должности) в самом ЗАО «СУТЭК».

ФИО2 в период с 01.01.2011 по 31.08.2011 работал в ЗАО «СУТЭК» на должности управляющего. 

Совпадение наименования «управляющий», как верно отметил суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, не дает оснований для привлечения его к ответственности за убытки, поскольку данная должность не предполагает исполнения функций единоличного исполнительного органа. Кроме того, общим собранием акционеров решение о передаче ему функций единоличного исполнительного органа не принималось, договор о передаче не заключался, полномочий действовать от имени ЗАО «СУТЭК» без доверенности он не имел.

В период с 01.09.2011 по 31.01.2015 ФИО2 работал заместителем генерального директора управляющей организации ЗАО «СУТЭК» - ООО «Управляющая компания «Регионтеплоэнерго».

Пункт 2 ст. 71 Закона об АО, устанавливающий ответственность единоличного исполнительного органа за убытки, причиненные обществу, не распространяется на лиц, которые занимают должности заместителя руководителя и не выполняют функций единоличного исполнительного органа. Аналогичная правовая позиция, как верно указано судом первой инстанции, нашла своё отражение в Определении ВАС РФ от 02.08.2007 № 8948/07 по делу № А47-8649/2006-7ГК, Определении от 14.10.2009 № ВАС-12695/09 по делу № А32-18264/2008-55/264.

Из содержания трудовой книжки ФИО6 следует, что он в период с 01.01.2011 по 12.03.2012 осуществлял трудовую деятельность в должности заместителя управляющего, а с 13.03.2012 являлся управляющим ЗАО «СУТЭК». Однако, общим собранием акционеров решение о передаче ему функций единоличного исполнительного органа не принималось, договор о передаче не заключался, полномочий действовать от имени ЗАО «СУТЭК» без доверенности он не имел.

Таким образом, является верным вывод суда первой инстанции о том, что ни ФИО6, ни ФИО2 не могут нести гражданско-правовую ответственность по правилам ст. 53 ГК РФ, ст. 71 Закона об АО.

Заявленный довод о фактическом наличии в трудовых договорах прав и обязанностей исполнительного органа, был верно отклонён судом первой инстанции, как необоснованный, в связи с тем, что опровергается текстами самих трудовых договоров и указанными выше обстоятельствами.

Отказывая в удовлетворении требований предъявленных к ФИО7, который являлся учредителем ООО «УК «РегионТеплоЭнерго»» и ее директором в спорный период, за исключением периода с 08.08.2011 по 01.02.2013 (доверительное управление ЗАО «Инвестиционная компания «Газинвест» и директором являлся ФИО11) суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно разъяснениям данным в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Указанные разъяснения согласуются с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П, исходя из которой нормы права, в том числе статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускают, по общему правилу, взыскание имущественного вреда с физических лиц до внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении организации либо до того, как судом будет установлено, что данная организация является фактически недействующей и (или) что взыскание с нее либо с лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам, невозможно.

ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго» является действующей, в процедурах несостоятельности (банкротстве) не находится. Документов, опровергающих данный вывод, в материалы дела представлено не было.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в данном постановлении, привлечение физического лица к гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный публично-правовому образованию в размере подлежащих зачислению в его бюджет налогов организации-налогоплательщика, возникший в результате уголовно-противоправных действий этого физического лица, возможно лишь при исчерпании либо отсутствии правовых оснований для применения предусмотренных законодательством механизмов удовлетворения налоговых требований за счет самой организации или лиц, привлекаемых к ответственности по ее долгам в предусмотренном законом порядке, в частности, после внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о прекращении этой организации, либо в случаях, когда организация-налогоплательщик фактически является недействующей, в связи с чем взыскание с нее или с указанных лиц налоговой недоимки и пени в порядке налогового и гражданского законодательства невозможно.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника реализовал право на возмещение убытков путем предъявления требования непосредственно к ООО «УК «РегионТеплоЭнерго», которое является надлежащим ответчиком по настоящему спору.

При рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности и/или о взыскании убытков по законодательству о банкротстве, субъект ответственности определяется по-иному.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

При этом применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Довод заявителя о том, что спорные сделки с ООО «Теплопром» фактически являются договорами дарения, мнимыми сделками правомерно был отклонён судом первой инстанции, при этом суд обоснованно исходил из следующего.

Дарение предусматривает факт безвозмездности, при этом нерыночная цена сделки свидетельствует о возможном оспаривании по недействительности, кроме того установление цены есть проявление принципа свободы договора.

При этом, налоговой инспекцией не оспаривался факт выполнения работ по муниципальным контрактам и строительно-ремонтных работ, указанных в договорах между ЗАО «СУТЭК» и ООО «Теплопром» (страница 5 Постановления кассационной инстанции), также подтверждено исполнение всех договоров работниками АО «СУТЭК» и иными гражданами, с которыми не заключались трудовые или гражданские договора.

Кроме того, ООО «Теплопром» не отнесено к «фирмам-однодневкам».

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 20 Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 17 постановления ВС РФ от 21.12.2017 № 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

Как установлено судебными актами по делу № А55-10895/2016, а также указано в решении налогового органа № 6 сделки, заключенные между АО «СУТЭК» и ООО «Теплопром», были направлены не на получение прибыли от осуществления хозяйственной деятельности (то есть не на достижение экономического результата), а на завышение расходов по налогу на прибыль и на получение вычетов по налогу на добавленную стоимость, в связи с чем в данном случае низкая рентабельность сделки является признаком получения необоснованной налоговой выгоды (страница 17 Постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 17.03.2017 по делу № А55-10895/2016).

Кроме того, деятельность АО «СУТЭК» связана с оказанием услуг населению, в силу чего у предприятия наличествует значительная дебиторская задолженность.

Исходя из изложенного, суд пришёл к верному выводу о том, что спорные сделки с ООО «Теплопром» не оказали влияния на финансово-хозяйственное положение должника (то есть не явились причинами банкротства), в силу чего к спорным отношения подлежат применению нормы о взыскании убытков, а не привлечению к субсидиарной ответственности и как следствие отсутствие необходимого условия для взыскания убытков с ФИО2, ФИО6, ФИО7, а именно специального субъектного состава.

Кроме того, в ст. 61.10 Закона о банкротстве установлен квалифицирующий признак для отнесения лица к контролирующим должника, а именно трехлетний период, при этом указанные физические лица не отвечают указанному признаку.

При рассмотрении данного дела в суде первой инстанции, ФИО7, ФИО2, ФИО6, в своих отзывах на заявление было заявлено о пропуске срока исковой давности. От ООО «УК «РегионТеплоЭнерго» соответствующего ходатайства не поступало.

Вместе с тем, как верно отметил суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, исходя из системного толкования положений главы 12 ГК РФ, а также разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», следует, что заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное ненадлежащим ответчиком, не является основанием для применения правил о пропуске срока исковой давности по иску.

Однако, поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Согласно ст. 195 ГК РФ срок исковой давности является сроком для судебной защиты права по иску, который подлежит рассмотрению вне зависимости от его истечения (п. 1 ст. 199 ГК РФ). Данный срок не является процессуальным, и подлежит применению исключительно по заявлению стороны в споре.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (ст. 196 ГК РФ).

Следовательно, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо, в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае.

Моменты получения истцом (заявителем) информации об определенных действиях ответчика и о нарушении этими действиями его прав могут не совпадать. При таком несовпадении исковая давность исчисляется со дня осведомленности истца (заявителя) о негативных для него последствиях, вызванных поведением нарушителя. Аналогичные выводы указаны в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29 января 2018 года № 310-ЭС17-13555 и от 19 ноября 2018 года № 301-ЭС18-11487.

Обращаясь с заявлением о возмещении убытков в рамках дела о банкротстве, конкурсный управляющий полагал, что в результате недобросовестных действий должника, установленных в решении налогового органа № 6 от 25.01.2016, пострадали интересы кредиторов должника, что выражается в невозможности наиболее полного погашения требований кредиторов должника. При этом, указанные основания подлежат отнесению к корпоративным основаниям для привлечения к ответственности.

Согласно реестру требований кредиторов общий размер требований кредиторов, включенных в реестр на 17.12.2019, составляет: кредиторы первой и второй очереди отсутствуют, залоговые требования кредиторов - 38 776 972,43 руб., суммарный размер требований иных кредиторов составляет - 709 402 691,58 руб., требования кредиторов по возмещению убытков, взысканию неустоек, и иных финансовых санкций - 16 709 970,59 руб. Размер же заявленных убытков составляет 309 943 836,98 руб.

Таким образом, конкурсный управляющий, как верно пришёл к выводу суд первой инстанции, действуя от имени АО «СУТЭК» обратился с рассматриваемым заявлением о взыскании убытков именно в интересах Общества, что в соответствии с пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» свидетельствует об ином исчислении срока исковой давности. В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Аналогичный подход указан в пункте 68 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

Новым единоличным исполнительным органом является ООО «Газпром теплоэнерго Самарская область» в силу следующего.

ООО «Управляющая компания «Регионтеплоэнерго» осуществляла функции единоличного исполнительного органа до 31.01.2015 г., а с 01.02.2015 г. договор на передачу функций единоличного исполнительного органа заключен с ООО «Газпром теплоэнерго Самарская область», учредителем которой (100% уставного капитала) являлось Акционерное общество «Газпромтеплоэнерго» - акционер ЗАО «СУТЭК», владеющий 51% акций (преимущественный акционер).

Таким образом, уже в феврале 2015г. произошла смена единоличного исполнительного органа, при этом функции единоличного исполнительного органа ЗАО «СУТЭК» получила компания, подконтрольная мажоритарному акционеру.

События, которые послужили основанием для доначислений налоговым органом, относятся к периоду 2011 -2013 г.г., акт № 63 по итогам проверки был вынесен 26 августа 2015г., решение № 6 вынесено 25.01.2016.

Специфика корпоративных прав предполагает необходимость совершения акционером активных действий в целях их реализации.

Так, в соответствии с положениями статьи 47 Закона об АО общество обязано ежегодно проводить годовое общее собрание акционеров общества в срок не ранее чем через два месяца и не позднее чем через шесть месяцев после окончания финансового года.

В пункте 3 статьи 52 Закона об акционерных общества, предусмотрено, что к информации (материалам), подлежащей предоставлению лицам, имеющим право на участие в общем собрании акционеров, при подготовке к проведению общего собрания акционеров общества, относятся годовая бухгалтерская отчетность, в том числе заключение аудитора, заключение ревизионной комиссии (ревизора) общества по результатам проверки годовой бухгалтерской отчетности, сведения о кандидате (кандидатах) в исполнительные органы общества, совет директоров (наблюдательный совет) общества, ревизионную комиссию (ревизоры) общества, счетную комиссию общества, проект изменений и дополнений, вносимых в устав общества, или проект устава общества в новой редакции, проекты внутренних документов общества, проекты решений общего собрания акционеров, предусмотренная пунктом 5 статьи 32.1 настоящего Федерального закона информация об акционерных соглашениях, заключенных в течение года до даты проведения общего собрания акционеров, а также информация (материалы), предусмотренная уставом общества.

Как указано выше, Акционерное общество «Газпромтеплоэнерго» - акционер ЗАО «СУТЭК», владеющий 51% акций (преимущественный акционер), являющийся таковым и в период проведения налоговой проверки.

Согласно пункту 13.1 Устава АО «СУТЭК» высшим органом управления является общее собрание акционеров, которое утверждает годовой отчет, годовую бухгалтерскую отчетность, в том числе и отчеты о прибылях и убытках.

Годовые отчеты АО «СУТЭК» за 2011, 2012, 2013 года, балансы Общества за те же года имеют сведения о хозяйственных операциях за указанные периоды, в том числе и по спорным сделкам, следственно, новая управляющая организация (ООО «Газпром теплоэнерго Самарская область») имело возможность узнать о совершении Должником договоров не позднее июня месяца года, следующего за отчетным, а с учетом заключения договора на передач функций исполнительного органа с 01.02.2015, то не позднее июня 2015 года.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков посредством системы «Мой.арбитр» - 30.07.2019, то есть с пропуском трехгодичного срока исковой давности.

Согласно пункту 12 Постановления № 43 бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Довод о необходимости исчисления срока исковой давности с момента утверждения директором ФИО14 (02 октября 2017 года) или не ранее вынесения постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2016 (об отмене определения суда первой инстанции о признании решения налогового органа незаконным) обоснованно был отклонён судом первой инстанции по выше указанным обстоятельствам, кроме того доказательств, наличия согласованности действий между ООО «УК «РегионТеплоЭнерго» и ООО «Газпром теплоэнерго Самарская область» в материалы дела, при рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций, представлено не было.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ) в отношении лиц, заявивших о таком пропуске.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Признаков злоупотребления правом в действиях ответчиков, что является основанием для отказа в применении исковой давности согласно постановлению Президиума ВАС РФ от 22.11.2011 № 17912/09 по делу № А54-5153/2008, судом первой инстанции правомерно установлено не было.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В отношении требований предъявленных к ООО «УК «РегионТеплоЭнерго» - исполнительного органа АО «СУТЭК» в спорный период, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в соответствующей редакции заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его органами управления, может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Вместе с тем, общие нормы материального права, регулирующие основания привлечения органов управления юридического лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков также подлежат применению к спорной ситуации.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Принцип добросовестного и разумного исполнения обязанностей по отношению к Обществу закреплен в п. 1 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах».

Согласно пунктам 1 - 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков, противоправность действий (бездействия) руководителя и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» от 30.07.2013 № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков.

В пункте 1 указанного постановления № 62 указано, что в случае нарушения директором обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно по требованию юридического лица он должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Пунктом 2 статьи 110 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало, либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Из пункта 4 статьи 110 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Из содержания решения налогового органа № 6 следует, что противоправный характер действий не усматривался, кроме того в решении налогового органа отсутствует прямое указание на виновность - ООО «УК «РегионТеплоЭнерго», как и на виновность ФИО15, ФИО16, ФИО7.

Однако обязанность директора организации (в данном случае управляющей компании) осознавать противоправность своего поведения основывается на должностном статусе этого лица, установленном законодательством, в частности Законом о бухгалтерском учете.

Так, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17.03.2017 по делу № А55-10895/2016 было установлено, что наличие у Общества документов, подтверждающих исполнение сделки, само по себе не может свидетельствовать без учета конкретных обстоятельств о взаимоотношениях Общества с контрагентами, о реальности совершения хозяйственных операций. А право на получение налогового вычета связано с фактическим выполнением работ именно той организацией, с которыми АО «СУТЭК» заключило соответствующие договора. Налоговым органом представлены следующие доказательства неправомерности получения налогового вычета: низкая рентабельность сделок, выполнение работ привлеченными физическими лицами без оформления трудовых и гражданско-правовых договоров, содержание недостоверных сведений в документах, представленных заявителем в обосновании налогового вычета, в силу указанных обстоятельств и в соответствии со статьей 69 АПК РФ суд признает доказанным наличие вины исполнительного органа.

При этом, налоговой инспекцией не оспаривался факт выполнения работ по муниципальным контрактам и строительно-ремонтных работ, указанных в договорах между ЗАО «СУТЭК» и ООО «Теплопром» (страница 5 Постановления кассационной инстанции).

В силу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность исчисления и уплаты налога возникает у налогоплательщика при наличии у него объекта налогообложения и налоговой базы.

Объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода. При этом он формируется применительно не к отдельным финансово-хозяйственным операциям или иным имеющим значение для налогообложения фактам, а к совокупности соответствующих операций (фактов), совершенных (имевших место) в течение налогового периода.

Это означает, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, при этом действия, связанные с попыткой руководителя должника необоснованного занижения налоговой базы не изменяют ее, также как и размер подлежащих уплате налогов.

В связи с чем, суд пришёл к верному выводу о том, что заявителем не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями ООО «УК «РегионТеплоЭнерго», так и ФИО15, ФИО6, ФИО7 по занижению налоговой базы, что ставится конкурсным управляющим в вину ответчикам, и возникновением обязанности уплатить налог, размер которого установлен решением налогового органа.

В тоже время неправомерные действия по занижению налоговой базы и ненадлежащее исполнение публично-правовых обязанностей в виде уплаты обязательных платежей привели к привлечению юридического лица к налоговой ответственности и в связи с этим возникновению дополнительной обязанности по уплате штрафов и начисленных пеней. 

При этом, поскольку такие обязательства не возникли бы в случае надлежащего ведения исполнительным органом бухгалтерского и налогового учета и уплаты налогов исходя из правильно исчисленной налоговой базы, то суд первой инстанции пришёл к верному выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи, между указанными действиями Управляющей компании и возникновением у юридического лица дополнительных обязательств, являющихся убытками должника, а именно в размере 27 307 860 руб., из которых 8 804 728 руб. (штраф) и 18 503 132 руб. (пени).

При этом, довод о взыскании в качестве убытков 284 029 976,98 руб. за вычетом 1 394 000 руб. (стоимости установки приборов) отклоняется, поскольку сам факт перечисления данных денежных средств в пользу ООО «Теплопром» не свидетельствует о выводе денежных средств, при наличии установленного факта выполнения обязательств по договорам, определенной судом первой инстанции в рамках настоящего дела и судами апелляционной и кассационной инстанций по делу А55-10895/2016 цели совершения указанных действий (завышение расходов по налогу на прибыль и на получение налогового вычета).

Указание АО «КНПЗ» на взыскании в качестве убытков в размере 191 340 000 руб. (т. 1 л.д. 110) в связи с доказанностью, обоснованно отклонены судом первой инстанции по указанным выше основаниям.

Довод заявителя и АО «КНПЗ» о том, что действия контролирующих лиц являются действиями по обогащению менеджмента АО «СУТЭК» подлежит отклонению, так как указанные доводы направлены на иное истолкование решения налогового органа № 6, при этом цель действий определена в постановлении арбитражного суда кассационной инстанции в рамках дела № А55-10895/2016.

Кроме того, как верно отметил суд первой инстанции, указание заявителя на то, что решение № 6 распространяется на договора, заключенные в 2010 году, подлежит отклонению, так как ранее проведенная налоговая проверка не установила нарушений в 2010 году, что подтверждается актом № 126 ДСП от 06.12.2011.

При этом довод о необходимости визирования и согласования с иным структурными подразделения договоров не является основанием для освобождения исполнительного органа от возмещения убытков, с учетом закрепленных в Законе об АО презумпций.

В отношении требований о взыскания убытков с ФИО15, ФИО6, ФИО7 суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с положениями ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (п. 1 Положения Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражному суду следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Как установлено судом первой инстанции, при проведении более ранней налоговой проверки в отношении должника спорные сделки за аналогичный период проверялись налоговым органов, и было принято решение об отказе в привлечении АО «СУТЭК» к ответственности, что свидетельствует об отсутствии очевидности квалификации действий (бездействий) контролирующих должника лиц в качестве правонарушения. Данные обстоятельства подтверждаются также актом № 126 ДСП от 06.12.2011.

Кроме того, материалами дела подтверждено, что в 2013 г. не было заключено договоров, кроме того, сам факт заключения договора на основании доверенности, выданной Обществом, как и подписание акта выполненных работ не может свидетельствовать о согласованности действий, так и не свидетельствует о подконтрольности субъектов факт приема на работу одним из них другого. Доверенности, выданные в 2012 году, подписаны не ФИО7, а ФИО17.

Доказательств фактической и юридической аффилированности ФИО7 с ФИО11, как и с ФИО6, ФИО15 в материалы дела представлено не было, а указание на осуществление трудовых отношений в спорный период не является безусловным основанием для констатации вывода об аффилированности, кроме того, закрепленные обязанности в трудовом договоре не свидетельствую о подконтрольности субъектов, как и наделение их функциями единоличного исполнительного органа.

В решении уполномоченного органа № 6 была установлена только подконтрольность ООО «Теплопром» должнику - ЗАО «СУТЭК» (т. 1 л.д. 61), при этом выводов о подконтрольности ООО «Теплором» ответчикам по настоящему спору решение не содержит, как и судебные акты по делу № А55-10895/2016. Решение налогового органа № 6, судебные акты по делу № А55-10895/2016 не обладают признаком преюдициальности для ФИО15, ФИО6, ФИО7 в силу следующего. Факты (обстоятельства), установленные по ранее рассмотренному делу с участием одних лиц, не имеют преюдициального значения для других лиц, участвующих в новом деле (Определение Верховного Суда РФ от 15.10.2014 по делу № 308-ЭС14-91, А53- 16593/2013).

В силу разного субъектного состава, как верно указал суд первой инстанции, выводы в указанных акта не могут иметь преюдициального значения для указанных ответчиков. Решение налогового органа устанавливает виновные действия только в отношении лиц, которые привлекаются к ответственности за налоговое правонарушение. Иное являлось бы нарушением конституционных прав гражданина.

Указание АО «КНПЗ» на последний абзац на странице 4 постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2016 по делу № А55-10895/2016 в подтверждение наличия факта подконтрольности и скоординированности действий ответчиков не подлежит принятию во внимание относительно обстоятельствам настоящего дела, поскольку указанный абзац не содержит фамилии указанных лиц, при этом предпоследний абзац содержит формулировку «....они заменены на других физических лиц, один из которых также являлся сотрудником ЗАО «СУТЭК»». При этом фамилии также не указаны.

С учётом вышеизложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности обстоятельств для удовлетворения заявления конкурсного управляющего ФИО9 к ФИО7, ФИО2, ФИО6 о взыскании убытков, в силу чего в указанной части заявление не подлежит удовлетворению. Кроме того, заявителем пропущен срок исковой давности, а также с выводом о том, что в отношении ООО «Управляющая компания «РегионТеплоЭнерго» заявленные требования подлежат удовлетворению в размере 27 307 860 руб.

Так как доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 03 февраля 2019 г. по делу № А55-32949/2017 является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 03 февраля 2020 года по делу № А55-32949/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                        А.И. Александров

Судьи                                                                                                       Д.К. Гольдштейн

    Т.И. Колодина