АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-13937/2018

г. Уфа

29 декабря 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 23.12.2020

Полный текст решения изготовлен 29.12.2020

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Касьяновой С.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Уфанефтегазмаш" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью "ТрансКомплект" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

третье лицо Общество с ограниченной ответственностью "Нефтехиммаш Маяк" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

о взыскании 14 424 849 руб. 19 коп.

 и встречному иску

Общества с ограниченной ответственностью "ТрансКомплект" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью научно-производственное объединение "Уфанефтегазмаш" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании договора уступки прав незаключенным,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, представитель по доверенности от 09.01.2020, ФИО3, представитель по доверенности от 17.11.2020, удостоверение адвоката от 09.04.2019,

от ответчика, 3-го лица – не явились

Общество с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Уфанефтегазмаш" (далее – ООО "НПО "Уфанефтегазмаш", истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "ТрансКомплект" (далее - -ООО "ТрансКомплект", ответчик) о взыскании 12 318 515 руб. суммы долга, 2 139 654 руб. 13 коп. суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, 2 139 654 руб. 13 коп. суммы процентов по ст.317.1 ГК РФ.

 К участию в деле в качестве 3-го лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью "Нефтехиммаш Маяк" (далее – ООО "Нефтехиммаш Маяк", 3-е лицо).

До рассмотрения спора по существу истец ООО НПО «Уфанефтегазмаш» в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнило исковые требования, просило взыскать задолженность по договору №061/10-15 на поставку продукции на общую сумму 12 318 575 руб. 84 коп., неустойку в размере 5 396 274 руб. 60 коп. и расходы по уплате госпошлины в размере 105 989 руб.

В судебном заседании истец уточнил исковые требования, в окончательном виде просит о взыскании с ответчика 12 318 515 руб. суммы долга, 2 106 274 руб. 19 коп. суммы процентов за пользование чужими денежными средствами. Изменение исковых требований судом рассмотрено, принято (ст.49 АПК РФ).

Ответчик исковые требования не признал, заявил встречный иск о признании договора уступки прав (цессии) №01  от 09.06.2016 незаключенным.

Истцом заявлены возражения по встречному иску, заявлено о пропуске ООО «ТрансКомплект» сроков исковой давности по требованиям о признании договора уступки права требования №01 от 09.06.2016 г. недействительным.

3-е лицо - ООО «Нефтехиммаш Маяк» представило отзыв, в котором просит удовлетворить исковые требования ООО НПО «Уфанефтегазмаш» к ООО «ТрансКомплект», в удовлетворении встречных исковых требований ООО «ТрансКомплект» к ООО НПО «Уфанефтегазмаш» отказать в полном объеме.

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования с учетом уточнения поддерживает, в удовлетворении встречного иска просит отказать.

От истца поступили письменные пояснения, приобщены к делу.

От ответчика поступили ходатайства о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу судебного акта Железнодорожного районного суда г.Самары по уголовному делу №1-4/2020, об отложении судебного разбирательства, об истребовании доказательств, о поддержании ранее заявленного ходатайства о фальсификации договора уступки прав требования №01 от 09.06.2016.

Представитель истца возражает против заявленных ходатайств.

Рассмотрев заявленные ходатайства, суд приходит к следующему.

По смыслу статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В обоснование ходатайства об отложении ответчик ссылается на следующие обстоятельства: в адрес ответчика не направлены письменные пояснения истца, директор общества заболел, представитель (адвокат) – занят в другом процессе.

Между тем, истцом представлены доказательства направления ответчику письменных пояснений, ответчик не лишен возможности онлайн-ознакомления с представленными пояснениями. 

Доказательств наличия уважительных причин неявки директора ООО "ТрансКомплект" в судебное заседание суду не представлено. Ответчик не был лишен возможности представлять доказательства, подтверждающие свои возражения по существу заявленных заявителем требований, приводить письменные пояснения в обоснование своих доводов с привлечением иного представителя и путем направления документов в суд. При этом, в соответствии со статьи 59 АПК РФ представителями граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей и организаций, могут выступать в арбитражном суде адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица. Представитель является лицом, участвующим в деле, и совершает в арбитражном процессе от имени представляемого все процессуальные действия, в том числе участвует в судебном заседании (статьи 41, 61 АПК РФ). То обстоятельство, что ввиду болезни непосредственно директор общества не мог участвовать в судебном заседании, не исключает возможности участвовать в суде первой инстанции в его интересах иным лицам, действующим на основании доверенности. Доказательств обратного не представлено. Занятость представителя в другом судебном заседании, на которую ссылается ответчик, в отсутствие доказательств, подтверждающих невозможность вести дело в суде через другого представителя, не признается судом обстоятельством, препятствующим рассмотрению дела. Ответчик не лишен права направить в суд иного представителя, наделив его соответствующими полномочиями, отсутствие личной явки представителя не является препятствием к реализации процессуальных прав. Явка представителя ООО "ТрансКомплект" в судебное заседание не признавалось обязательной.

С учетом изложенного, а также значительного периода рассмотрения спора в суде, на протяжении которого ответчик не был лишен возможности реализовывать принадлежащие ему процессуальные права, суд полагает ходатайство об отложении не подлежащим удовлетворению.

Поданное ответчиком ходатайство о фальсификации доказательства судом изучено. 

Из смысла части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания.

Под фальсификацией доказательства по смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует понимать фальсификацию материального носителя сведений, составляющих доказательственную базу, а не самих сведений. Достоверность сведений подлежит опровержению посредством представления иных доказательств.

Применительно к статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу, и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Заявление о фальсификации доказательства должно иметь процессуальный смысл в виде влияния последствий своего удовлетворения на исход дела, то есть на характер принятого по его результатам решения суда.

В обоснование заявления о фальсификации доказательства ответчик указывает, что договор уступки прав является сфальсифицированным доказательством, поскольку в предмете договора уступки указано, что обязательства цедента перед цессионарием возникли из договора №93\16 на оказание услуг от 20.11.2015, который, по мнению ответчика, является мнимым, что устанавливается при рассмотрении уголовного дела №1-4/2020 в отношении ФИО4 в Железнодорожном районном суде г.Самары.

В соответствии с частью 1 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа.

В силу части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Под фальсификацией доказательств по рассматриваемому арбитражным судом делу понимается подделка либо фабрикация вещественных доказательств и (или) письменных доказательств (документов, протоколов и т.п.).

При рассмотрении данного заявления судом учтено, что исходя из положений статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации фальсификация доказательств представляет собой совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном или уголовном деле в качестве доказательств.

То есть фальсификация (подлог) доказательств касается подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения, а также создание новых доказательств.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.03.2012 N 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.

Судом заявление о фальсификации рассмотрено на основании имеющихся в деле документов,  подлежит отклонению в силу того, что заявление ответчика не отвечает критериям, предъявляемым статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к заявлению о фальсификации доказательств, поскольку не является по существу заявлением о фальсификации, а воспроизводит доводы встречного иска. Ответчику судом было предложено представить письменное пояснение о том, в чем именно заключается фальсификация доказательства (определение от 16.11.2020), однако данное процессуальное действие ответчиком выполнено не было, в связи с чем на него относятся соответствующие процессуальные риски (ч.2 ст.9 АПК РФ).

В силу подпункта 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В случае если арбитражный суд при рассмотрении дела установит, что в производстве другого арбитражного суда находится дело, требования по которому связаны по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам с требованиями, заявленными в рассматриваемом им деле, и имеется риск принятия противоречащих друг другу судебных актов, арбитражный суд может приостановить производство по делу в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 настоящего Кодекса (часть 9 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассмотрение одного дела до разрешения другого следует признать невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат его рассмотрения имеют существенное значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу.

Между тем, у суда отсутствуют объективные основания полагать, что обстоятельства, исследуемые Железнодорожным районном судом г.Самары при рассмотрении уголовного дела №1-4/2020 в отношении ФИО4, либо результат его рассмотрения имеют существенное значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу.

При отсутствии объективной невозможности рассмотрения и разрешения данного дела арбитражным судом до разрешения указанного ответчиком уголовного дела, основания для приостановления производства по делу не имеется, в связи с чем ходатайство ответчика удовлетворению не подлежит.

Дело рассматривается в отсутствие ответчика и 3-го лица по правилам ст.156 АПК РФ.

Изучив материалы дела, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, 20.10.2015 между ООО «Нефтехиммаш Маяк» (Поставщик) и ООО «Транскомплект» (Покупатель) заключен договор поставки №061/10-15, по условиям которого Поставщик принимает на себя обязательство изготовить и поставить Покупателю продукцию, а Покупатель принять и оплатить продукцию в порядке и на условиях настоящего договора (т.1 л.д.25-27). 

В силу п.1.2. номенклатура, количество, комплектность, цена за единицу продукции, стоимость партии поставки, сроки изготовления и поставки, а так же формы, способы и сроки оплаты продукции определяются Сторонами настоящим договором и спецификацией (спецификациями), являющейся неотъемлемой частью настоящего договора и приложениями к нему. 

В приложении (спецификации) №1 и приложении (спецификации) №3 к договору № 061/10-15 от 20.10.2015 сторонами согласована поставка продукции на общую сумму 32 533 780 рублей (т.1 л.д.28-29).

К указанному договору его сторонами подписано дополнительное соглашение от 22.10.2015, согласно которому расчеты между сторонами производятся путем перечисления денежных средств на счет поставщика, путем передачи векселя, материалов и т.п. Обязательства по переуступке прав требования могут быть переданы по письменному согласию сторон. Исключены п.7.1., 7.2. договора об ответственности покупателя  в виде договорной неустойки за просрочку оплаты поставленного товара.

ООО «Нефтехиммаш Маяк» свои обязательства по поставке продукции исполнил, поставил продукцию на сумму 32 533 780 рублей, товарными накладными № 000000403 от 18.12.2015 на сумму  1 976 500 руб., № 000000404 от 18.12.2015 на сумму 1 976 500 руб., № 000000417 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 руб., № 000000418 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 руб., № 0000000017 от 15.02.2016 на сумму 11 889 680 руб. (т.1 л.д.82,84,86,88,90).

На оплату выставлены счета-фактуры № 406 от 18.12.2015, № 407 от 18.12.2015, № 419 от 23.12.2015, № 420 от 23.12.2015, № 15 от 15.02.2016.

09.06.2016 между ООО «Нефтехиммаш Маяк» (Цедент) и ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» (Цессионарий) заключен договор № 01 уступки права требования, по условиям которого Цедент передаёт, а Цессионарий принимает все принадлежащие Цеденту на момент подписания настоящего договора права требования к ООО «Транскомплект», возникшие из договора № 061/10-15 на поставку продукции от 15.10.2015, из приложения № 1 от 20.10.2015 и приложения № 3 от 20.10.2015 на общую сумму 12 318 575 руб. 84 коп., что подтверждается актом сверки расчетов, счетами фактурами, накладными (п.1.1 договора) (т.1 л.д.14-16).

ООО «Нефтехиммаш Маяк» 14.06.2016 направило в адрес ООО «ТрансКомплект» уведомление о состоявшейся уступке с приложением оригинала договора № 01 уступки права требования от 09.06.2016 г., акта сверки по состоянию на 08.06.2016 г. и трехстороннего акта сверки от 09.06.2016 г., врученное адресату  28.06.2016 (т.1 л.д.19-24).

Поскольку в добровольном порядке ООО "ТрансКомплект" обязательства по оплате за поставленный товар перед ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» (Цессионарий) не выполнило, последний направил в адрес должника претензию от 12.04.2018, полученную адресатом 25.04.2018 (т.1 л.д.10-13).

Поскольку в досудебном порядке спор сторонами не урегулирован, истец обратился в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями.

Ответчик, отклоняя исковые требования, ссылается на следующие обстоятельства. Между ним и 3-им лицом не существовало договора №061/10-15 от 15.10.2015, договор с таким номером датирован 20.10.2015. Задолженность по указанному договору не подтверждена первичными документами, к числу которых акты сверки не относятся, в актах сверки имеются разночтения. К договору №061/10-15 от 20.10.2015 имеется дополнительное соглашение от 22.10.2015, согласно которому передача прав требования по данному договору возможна только по письменному согласию сторон, согласия покупателя на уступку прав получено не было. Также ответчик указывает, что 31.07.2016 между ним и 3-им лицом заключен акт взаимозачета №10, по которому задолженность ответчика перед 3-им лицом по договору №061/10-15 от 20.10.2015 и спецификациям №№1,3 в размере 32 533 780 руб. зачтена в счет исполнения встречных обязательств 3-го лица перед ответчиком по иным договорам (т.1 л.д.78).

Ответчиком подан встречный иск о признании договора уступки  прав требования №01 от 09.06.2016 незаключенным по основаниям, указанным в возражениях на первоначальный иск.

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств, на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения первоначального иска и отсутствия оснований для удовлетворения встречного иска и исходит при этом из следующего.

Договор поставки является разновидностью договора купли-продажи, поэтому, в соответствии с пунктом 5 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, к нему применяются общие нормы закона о договорах купли-продажи.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Согласно пункту 3 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае если покупатель, получивший товар, не исполняет обязанность по его оплате в установленный договором срок, продавец вправе потребовать оплаты переданного товара.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Отношения ответчика и 3-го лица возникли в связи с исполнением подписанного ими договора №061/10-15 от 20.10.2015, содержащего все необходимые для договора поставки условия, позволяющие признать договор заключенным (с учетом подписанных  спецификаций).

Во исполнение условий указанного договора 3-е лицо поставило ответчику товар по спецификациям №1, №3 на общую сумму 32 533 780 рублей, что подтверждается товарными накладными № 000000403 от 18.12.2015 на сумму  1 976 500 руб., № 000000404 от 18.12.2015 на сумму 1 976 500 руб., № 000000417 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 руб., № 000000418 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 руб., № 0000000017 от 15.02.2016 на сумму 11 889 680 руб. (т.1 л.д.82,84,86,88,90).

На оплату выставлены счета-фактуры № 406 от 18.12.2015, № 407 от 18.12.2015, № 419 от 23.12.2015, № 420 от 23.12.2015, № 15 от 15.02.2016.

Указанные документы ответчиком по факту не оспорены, о безтоварности сделки не заявлено.

В ответ на запрос суда Межрайонная ИФНС России №2 по Республике Башкортостан и  Межрайонная ИФНС России №31 по Республике Башкортостан предоставили книги покупок и продаж ООО «Нефтехиммаш Маяк» и ООО «ТрансКомплект» за 4 квартал 2015 и 1 квартал 2016. 

Как показывает анализ данных документов, ООО «Нефтехиммаш Маяк» в книгах продаж отразило поставку продукции, а ООО «ТрансКомплект» в книгах покупок отразил получение от ООО «Нефтехиммаш Маяк» продукции по договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015. 

Так, в книгах покупок ООО «ТрансКомплект» за 4 квартал 2015 и 1 квартал 2016 отражены поставки от ООО «Нефтехиммаш Маяк» по счет-фактурам № 406 от 18.12.2015 на сумму 1 976 500 рублей, № 407 от 18.12.2015 на сумму 1 976 500 рублей, № 419 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 рублей, № 420 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 рублей, № 15 от 15.02.2016 на сумму 11 889 680 рублей.

В книгах продаж ООО «Нефтехиммаш Маяк» за 4 квартал 2015 и 1 квартал 2016 зеркально отражены поставки в адрес ООО «ТрансКомплект» по счет-фактурам № 406 от 18.12.2015 на сумму 1 976 500 рублей, № 407 от 18.12.2015 на сумму 1 976 500 рублей, № 419 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 рублей, № 420 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 рублей, №15 от 15.02.2016 на сумму 11 889 680 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Из приведенных правовых норм следует, что договор уступки должен содержать ссылку на обязательство, из которого возникло уступаемое право. Следовательно, условие об обязательстве, по которому первоначальный кредитор уступает требование новому кредитору, является существенным условием договора уступки права (требования). При заключении договора стороны должны индивидуализировать это обязательство.

В соответствии с п.5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со ст.384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Данная норма является диспозитивной и допускает возможность установления договором регулирования, отличного от определенного ею общего правила. Поэтому первоначальный кредитор, если предмет обязательства, из которого уступается право (требование), делим, вправе уступить новому кредитору принадлежащее ему право (требование) к должнику как полностью, так и в части. 

Кроме того, возможность частичной уступки права (требования) прямо следует из статьи 384 ГК РФ, 

ООО «Нефтехиммаш Маяк» уступило ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» права требования по денежному обязательству ООО «ТрансКомплект» перед ООО «Нефтехиммаш Маяк», которое является по своей природе делимым, следовательно, ООО «Нефтехиммаш Маяк» вправе было уступить принадлежащее ему право требования денежного обязательства к ООО «ТрансКомплект» как полностью, так и в части.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из толкования ст.432 ГК РФ договор считается незаключенным в случае несогласования сторонами условия о предмете договора.  

Согласно п.12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 года №120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» отсутствие в договоре уступки указания на обязательство, в состав которого входило уступаемое право (требование), не влечёт отсутствие согласования сторонами предмета указанного соглашения.

Суд приходит к выводу, что стороны договора № 01 уступки права требования от 09.06.2016 г., заключая данный договор, согласовали уступку прав требований по договору № 061/10-15 на поставку продукции от 20.10.2015 г. 

В договоре уступки указано (п. 1.1 договора), что право требования возникло из договора № 061/10-15 на поставку продукции от 15.10.2015 г. и приложений № 1 от 20.10.2015 и № 3 от 20.10.2015 к нему. 

Приложения № 1 от 20.10.2015 и № 3 от 20.10.2015 являются приложениями к договору № 061/10-15 от 20.10.2015 г. 

Истец пояснил, что в пункте 1.1. договора уступки и в уведомлении о совершенной уступке была допущена техническая ошибка (опечатка), дата договора поставки №061/10-15 ошибочно указана как «15.10.2015 года», вместо верной даты «20.10.2015 года». 

Допущенная опечатка исправлена сторонами, что подтверждается письмом ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» № 462 от 10.06.2016 г. и ответным письмом ООО «Нефтехиммаш Маяк», а так же повторным уведомлением № 372 от 26.07.2018 г. от ООО НПО «Уфанефтегазмаш», полученным ответчиком 01.08.2018 г.

Опечатка в дате договора поставки не является основанием для признания предмета договора уступки права требования № 01 от 09.06.2016 г. несогласованным и признания договора уступки права требования незаключенным. 

Описью вложения подтверждается получение ответчиком вместе с уведомлением об уступки права также договора уступки права требования № 01 от 09.06.2016 г., акта сверки взаимных расчетов от 08.06.2016 г. и трехстороннего акта сверки взаимных расчетов от 09.06.2016 г. Из содержания полученных вместе с уведомлением об уступке права документов ответчик мог достоверно идентифицировать, что была уступлена задолженность, возникшая из договора № 061/10-15 на поставку продукции от 20.10.2015 г. в сумме 12318575 руб. 84 коп., за поставленные в соответствии с приложениями № 1 от 20.10.2015 и № 3 от 20.10.2015 товары по товарным накладным № 17 от 15.02.2016 г. и № 418 от 23.12.2015 г. 

Указанные обстоятельства подтверждены также 3-им лицом в ходе судебного разбирательства и в представленном отзыве (т.2 л.д.12-17).

У суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности указанных доводов, материалы дела не содержат иных договоров с номером № 061/10-15, заключенных между ООО «Нефтехиммаш Маяк» и ООО «Транскомплект», также суду не представлено доказательств заключения между ООО «Нефтехиммаш Маяк» и ООО «Транскомплект» договоров с датой 15.10.2015 г.  Приложения №1 от 20.10.2015 г. и №3 от 20.10.2015 г. являются приложениями именно к договору № 061/10-15 от 20.10.2015 г. По товарным накладным №17 от 15.02.2016 г. и №418 от 23.12.2015 г. произведена поставка продукции согласно приложений №1 и №3 к договору № 061/10-15 от 20.10.2015 г., ООО «Нефтехиммаш Маяк» выставило счета-фактуры №420 от 23.12.2015 на сумму 8 345 550 рублей, №15 от 15.02.2016 на сумму 11 889 680 рублей.  Иного ответчиком не доказано, суду не предоставлено. 

В пункте 2  ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (п. 1 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании п. 2 ст. 388 Кодекса не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Частью 3 статьи 388 Гражданского кодекса установлено, что соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

Следовательно, в случае установления договорного запрета уступки права (требования), несоблюдение кредитором такого запрета или ограничения не лишает силы такую уступку и не свидетельствует о ее недействительности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (п. 3 ст. 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). Лишь в случае, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Доказательств того, что уступка совершалась с целью причинить вред ответчику, материалы дела не содержат. Судом принимаются доводы ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» о неизвещении его о наличии дополнительного соглашения № б/н от 22.10.2015 г. к договору № 061/10-15 от 20.10.2015 г. до обращения в суд, поскольку доказательств обратного суду не представлено. 

Таким образом, возражения ответчика и доводы встречного иска о незаключенности договора уступки права требования №01 ввиду нарушения кредитором (3-им лицом) запрета на уступку без согласия должника подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права. Учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого спора, нарушение запрета на уступку, предусмотренного дополнительным соглашением от 22.10.2015, в рассматриваемом случае не лишает силы саму уступку такого требования. Для должника не имеет существенного значения, какое именно лицо выступает на стороне кредитора, за исключением прямо предусмотренных случаев, при этом перемена кредитора не прекращает обязательства должника и не влияет на возможность его исполнения.

Согласно п. 3 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации последствием неуведомления или несвоевременного уведомления должника в обязательстве, в котором происходит замена кредитора, является риск неблагоприятных последствий от признания надлежащим исполнения должником обязательства прежнему кредитору, а не новому, если такое исполнение имело место после совершения сделки по уступке права требования. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Согласно пункту 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" должник считается уведомленным о переходе права с момента, когда соответствующее уведомление доставлено или считается доставленным по правилам статьи 165.1 ГК РФ, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или условиями сделки либо не следует из обычая или из практики, установившейся во взаимоотношениях сторон. Если требуемое уведомление должнику не доставлено и отсутствуют обстоятельства считать его таковым, цедент не вправе отказаться от принятия исполнения со ссылкой на состоявшийся переход права. При уклонении цедента от принятия надлежащего исполнения должник не считается просрочившим (пункт 3 статьи 405 ГК РФ) и вправе требовать возмещения убытков, причиненных просрочкой (пункт 2 статьи 406 ГК РФ).

По смыслу статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомление о переходе права должно содержать сведения, позволяющие с достоверностью идентифицировать нового кредитора, определить объем перешедших к нему прав. Если указанных в уведомлении сведений недостаточно для совершения должником исполнения новому кредитору, должник, по общему правилу, вправе исполнить обязательство первоначальному кредитору или приостановить исполнение и потребовать представления соответствующих сведений от первоначального кредитора (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки").

Отклоняя исковые требования, ответчик указывает, что содержание договора уступки №01 не позволяло ему с очевидностью определить уступаемое право и позволило исполнить обязательство по оплате прежнему кредитору (3-му лицу) путем заключения с последним акта взаимозачета №10 от 31.07.2016. Также ответчик оспаривает факт получения уведомления об уступке.

Оценив данные доводы и возражения ответчика, суд полагает их подлежащими отклонению по следующим основаниям.

Полученные ответчиком уведомление о состоявшейся уступке, оригинал договора № 01 уступки права требования от 09.06.2016 г., акт сверки по состоянию на 08.06.2016 г. и трехсторонний акт сверки от 09.06.2016 г. в совокупности позволяли ответчику с очевидностью идентифицировать, что именно право требования задолженности ООО «ТрансКомплект» перед ООО "Нефтехиммаш Маяк" по договору № 061/10-15 на поставку продукции от 20.10.2015 года в сумме 12 318 575 руб. 84 коп. уступлено истцу. Как указано выше, материалами дела опровергается наличие между ответчиком и 3-им лицом иных договоров поставки за № 061/10-15 с спецификациями №№1 и 3 к нему.

Уведомление о совершенной уступке было получено ООО «ТрансКомплект» в лице директора ФИО5 28.06.2016, что подтверждается отчетом отслеживания почтового отправления (сведения сайта Почта России), а так же письмом ОСП Кумертауский почтамт УФСП РБ №7.2.30.8.-14/934 от 07.11.2018, полученным в ответ на запрос суда от 16.10.2018 г. (т.2 л.д.146).

Судом не оценивается, как не соответствующий правилам ст. ст. 67, 68 АПК РФ, ответ от имени ОСП Кумертауский почтамт УФСП РБ №7.2.30.8.-14/934 от 07.11.2018 (т.3 л.д.56).  Номер почтового идентификатора, указанный в нем, не соответствует действительному номеру почтового идентификатора заказного письма, врученного ответчику. Данный документ представлен в дело ответчиком, добыт им самостоятельно при неизвестных суду условиях, адресован суду, однако не направлен отправителем в адрес суд. В тексте отсутствует ссылка на номер настоящего дела, изложенная информация не соответствует официальному ответу органа почтовой связи на запрос суда и сведениям сайта Почта России об отслеживании почтовой корреспонденции. 

Аналогично не может быть принято в качестве надлежащего доказательства представленное ответчиком исследование подписи ФИО5 на электрофотографической копии почтового извещения, поскольку указанный документ не был представлен суду, в связи с чем не может быть признана подтвержденной его относимость и допустимость к рассматриваемому спору (т.3 л.д.61-66). Судом не может быть достоверно установлено, какой именно документ был предметом исследования. При этом, о фальсификации ответчиком по правилам ст.161 АПК РФ не заявлено.

В акте взаимозачета №10 от 31 июля 2016 года, подписанном между ООО «ТрансКомплект» и ООО «Нефтехиммаш Маяк», в качестве засчитываемого обязательства ООО «Транскомплект» перед ООО «Нефтехиммаш Маяк» по договору № 061/10-15 от 2 0.10.2015 указаны счета- фактуры, датированные позже заключения договора уступки №01 от 09.06.2016 года, а именно: счета-фактуры №331 от 19.07.2016г., №328 от 19.07.2016г., №329 от 19.07.2016г., №330 от 19.07.2016г., №333 от 20.07.2016г., №334 от 20.07.2016г., №332 от 20.07.2016г., №335 от 20.07.2016г., №336 от 20.07.2016г., №337 от 20.07.2016г., №338 от 20.07.2016г., №339 от 21.07.2016г., №340 от 21.07.2016г., №341 от 22.07.2016г. 

Согласно указанному акту № 10 от 31 июля 2016 года взаимозачет производится между ООО «ТрансКомплект» и ООО «Нефтехиммаш Маяк» по состоянию на 31.07.2016 года. 

Между тем, к моменту подписания между акта взаимозачета № 10 от 31 июля 2016 года, задолженность по договору №061/10-15 от 20.10.2015, приложениям № 1 от 20.10.2015 и № 3 от 20.10.2015, товарным накладным № 17 от 15.02.2016 г. и № 418 от 23.12.2015 г., счетам-фактурам № 420 от 23.12.2015г. и № 15 от 15.02.2016г. уже была уступлена первоначальным кредитором (ООО «Нефтехиммаш Маяк») новому кредитору ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» в размере 12 318 575 руб. 84 коп. 

Как установлено выше, должник (ООО «ТрансКомплект») уведомление об уступке, договор уступки, акт сверки на 08.06.2016г. и трехсторонний акт от 09.06.2016г. получил 28.06.2016 года, более чем за месяц до составления акта взаимозачета № 10 от 31 июля 2016 года. Таким образом, к моменту подписания акта взаимозачета № 10 от 31 июля 2016 года, первоначальный кредитор право требования в размере 12 318 575 руб. 84 коп. уступил  новому кредитору (ООО «НПО «Уфанефтегазмаш»), о чем должник был уведомлен, соответственно, прежний кредитор выбыл из обязательства  в уступленной части.

В соответствии с ч.3 ст.382 ГК РФ обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу.

Согласно п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года №54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" в соответствии с ч.3 ст.382 ГК РФ исполнение, совершенное должником первоначальному кредитору до момента получения уведомления об уступке, считается предоставленным надлежащему лицу.

Поскольку зачет был произведен 31 июля 2016 года, т.е. после заключения договора уступки права требования 09.06.2016 г., после получения должником уведомления 28.06.2016 г., такой зачет нельзя признать исполнением, предоставленным надлежащему лицу, в размере уступленного им ранее права требования.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необоснованности доводов ООО «ТрансКомплект» о погашении задолженности в размере 12 318 575 руб. 84 коп. первоначальному кредитору согласно акту взаимозачета № 10 от 31 июля 2016 года.

С учетом изложенного, поскольку материалами дела подтверждается наличие задолженности ответчика перед 3-им лицом из договора № 061/10-15 на поставку продукции от 15.10.2015, из приложения № 1 от 20.10.2015 и приложения № 3 от 20.10.2015, на общую сумму 12 318 575 руб. 84 коп., заключение между истцом и 3-им лицом договора №01 от 09.06.2016  уступки прав требования указанной части задолженности, отсутствие оснований для признания договора уступки прав №01 незаключенным, отсутствие доказательств исполнения обязательства должником надлежащему кредитору, исковые требования о взыскании 12 318 515 руб. суммы долга являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

По изложенным выше доводам правовые основания для удовлетворения встречного иска и признания договора уступки прав требования №01 от 09.06.2016 незаключенным отсутствуют, в связи с  чем встречный иск удовлетворению не подлежит.

При рассмотрении спора ООО НПО «Уфанефтегазмаш» было заявлено о фальсификации дополнительного соглашения № б/н от 22.10.2015.

В целях проверки заявления о фальсификации судом назначалась судебная техническая экспертиза документа – дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015, заключенного между ООО «Транскомплект» и ООО «Нефтехиммаш Маяк». Производство судебной экспертизы было поручено эксперту ООО «Региональное бюро независимой экспертизы и оценки «Стандарт» ФИО6. На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы: 1) определить фактическое время (дату) изготовления машинописного текста на 1-й и 2-й странице дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015; 2) определить фактическое время (дату) изготовления машинописного текста, подписи директора ООО «Нефтехиммаш Маяк», оттиска печати ООО «Нефтехиммаш Маяк» на 2-й странице дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015; 3) определить, одним или разными печатными оборудованиями (знакопечатающими аппаратами) выполнены тексты на 1-й 2-й странице дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015.

Согласно заключению эксперта ФИО6 №509/3.1-2019 от 15.04.2020 по вопросу №1 «определить фактическое время (дату) изготовления машинописного текста на 1-й и 2-й странице дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015» не представляется возможным. На вопрос №2 «определить фактическое время (дату) изготовления машинописного текста, подписи директора ООО «Нефтехиммаш Маяк», оттиска печати ООО «Нефтехиммаш Маяк» на 2-й странице дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015» эксперт ответил, что определить фактическое время (дату) изготовления машинописного текста на 2-й странице дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015 не представляется возможным. Возраст исследуемых штрихов подписи директора ООО «Нефтехиммаш Маяк» от имени ФИО7 составляет от 16,4 месяцев до более 24 месяцев, следовательно, подпись выполнена не позднее (ранее) октября 2018 года. Возраст исследуемых штрихов оттиска печати ООО «Нефтехиммаш Маяк» составляет от 16,5 месяцев до более 24 месяцев, следовательно, оттиск выполнен не позднее (ранее) октября 2018 года. 

Согласно заключению эксперта ФИО8 №509/3.1-2019 от 11.03.2020 ответить на вопрос «одним или разными печатными оборудованиями (знакопечатающими аппаратами) выполнены тексты на 1-й 2-й странице дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015» не представляется возможным, по причине, изложенной в исследовательской части.

Таким образом, суд приходит к выводу о недоказанности доводов, изложенных в заявлении ООО "НПО "Уфанефтегазмаш" о фальсификации дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015.

При указанных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения заявления ООО "НПО "Уфанефтегазмаш" о фальсификации дополнительного соглашения от 22.10.2015 к договору поставки №061/10-15 от 20.10.2015. 

Довод ООО «НПО «Уфанефтегазмаш» о пропуске ООО «ТрансКомплект» срока исковой давности судом рассмотрен, подлежит отклонению в силу следующего.

ООО «ТрансКомплект» заявлены встречные исковые требования о признании договора уступки права требования № 1 от 09.06.2016 г. незаключенным. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

 О заключении договора уступки права требования №1 от 09.06.2016 г. ответчику ООО «Транскопмлект» стало известно 28.06.2016 г. в момент получения уведомления о совершенной уступке, встречное исковое заявление подано 12.07.2018 г., т.е. в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Доводы ООО «ТрансКомплект» о фиктивности договора №93/16/1 от 20.11.2015 года, указанного в п.1.3 и 1.4 Договора уступки права требования №1 от 09 июня 2016 года, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Суд отмечает, что договор уступки права требования является возмездной сделкой, цессионарий обязан оплатить цеденту стоимость уступленного права требования, однако неисполнение данного обязательства однозначно не свидетельствует о мнимом характере сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств того, что цедент подарил цессионарию право требования к ответчику, в материалах дела нет.

По указанному основанию отклоняются иные соответствующие доводы ответчика.

Ответчик ссылается на уголовное дело № 1-4/2020, рассматриваемое в Железнодорожном районном суде г.Самары, указывая, что материалы данного уголовного дела содержат сведения, что договор № 93/16 от 20.11.2015 года заключен для вида с целью легализации денежных средств.

Пунктами 1.3 и 1.4 договора уступки права требования № 01 от 09.06.2016 установлен порядок расчетов за уступленное право.

В п.1.3 договора уступки указано, что Цедент имеет обязательства перед Цессионарием на общую сумму 12318575 руб. 84 коп., возникшие из договора на оказание услуг № 93/16/1 от 20.11.2015 г., договора поставки материалов № 1 от 20.01.2016 г. и договора на оказании услуг № 2 от 01.06.2016г. 

Пунктом 1.4 договора уступки ООО НПО «Уфанефтегазмаш» и ООО «Нефтехиммаш Маяк» договорились о прекращении обязательств ООО «Нефтехиммаш Маяк» перед ООО НПО «Уфанефтегазмаш» в части оплаты по договору на оказание услуг № 93/16/1 от 20.11.2015 г., договору поставки материалов № 1 от 20.01.2016 г. и договору на оказании услуг № 2 от 01.06.2016г. на общую сумму 12318575 руб. 84 коп. 

Установленный пунктами 1.3 и 1.4 договора уступки права требования № 1 от 09.06.2016 порядок расчетов за уступленное право прав и законных интересов  ООО «ТрансКомплект» не затрагивает.     

Истцом, кроме того, заявлены уточненные требования о взыскании с ответчика ООО «Транскомплект» процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.06.2016 по 29.05.2018 в размере 2 106 274 руб. 19 коп.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно пункту 3 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку дополнительным соглашением б/н от 22.10.2015 стороны договора на поставку продукции №061/10-15 от 20.10.2015 исключили условия п.7.1., 7.2 договора об ответственности за нарушение сроков оплаты поставленного товара, заявление истца о фальсификации данного документа в результате проверки не подтвердилось  и у суда отсутствуют основания для его исключения из материалов дела, суд полагает обоснованным требование истца о применении гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ст.395 ГК РФ. 

Установив факт просрочки оплаты поставленного товара, суд полагает правомерным требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Уточненный расчет процентов, представленный истцом, судом проверен и признан арифметически верным, требование истца в заявленной части является обоснованным и подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Уфанефтегазмаш" удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "ТрансКомплект" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Уфанефтегазмаш" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 12 318 575 руб. суммы долга, 2 106 274 руб. 19  коп. суммы процентов за пользование чужими денежными средствами, 95 124 руб. суммы возмещения судебных расходов по оплате госпошлины.

В удовлетворении встречного иска Общества с ограниченной ответственностью "ТрансКомплект" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Обществу с ограниченной ответственностью научно-производственное объединение "Уфанефтегазмаш" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании договора уступки прав незаключенным отказать.

Обществу с ограниченной ответственностью "Научно-производственное объединение "Уфанефтегазмаш" возвратить из федерального бюджета госпошлину в размере 10 865 руб., перечисленную платежным поручением №879 от 17.05.2018, а также госпошлину в размере 5 585 руб., перечисленную платежным поручением №1643 от 10.10.2018.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья С.С. Касьянова