ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.06.2019

 

Дело № А40-114862/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.06.2019

Полный текст постановления изготовлен  17.06.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Голобородько В.Я., Михайловой Л.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – представитель ФИО2, доверенность от 13.10.2018

от ООО «МД ЭСТЕЙТ» - представитель ФИО3, доверенность от 09.01.2019

от АО «АЛЬФА-БАНК» - представитель ФИО4, доверенность от 26.03.2018 № 5/1968Д

рассмотрев 17.06.2019 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение от 28 сентября 2018 года

Арбитражного суда города Москвы

принятое судьей  Кондрат Е.Н.,

на постановление от 21 января 2019 года

вынесенное судьями Р.Г. Нагаевым, А.Н. Григорьевым, И.М. Клеандровым,

по заявлению ФИО1 о включении требования в размере 185 103 642 руб. 53 коп. в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «МД Эстейт»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.06.2015 г. принято к производству заявление ОАО "МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК" о признании ООО "МД ЭСТЕЙТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу N А40-114862/15.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.07.2015 г. заявление ОАО "МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК" о признании ООО "МД ЭСТЕЙТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным. В отношении ООО "МД ЭСТЕЙТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения.

14.09.2015 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило требование ФИО1 о включении задолженности в размере 185 103 942,53 руб. в реестр требований кредиторов должника ООО "МД ЭСТЕЙТ".

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2016 г. требование ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника ООО "МД Эстейт" оставлено без рассмотрения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17 марта 2016 г. ООО "МД ЭСТЕЙТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО "МД ЭСТЕЙТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника ООО "МД ЭСТЕЙТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) суд утвердил ФИО5 (члена Ассоциации МСРО "Содействие", ИНН 

<

***>, рег. номер 4716, адрес для направления корреспонденции арбитражному управляющему: 302026, 

<

...>, а/я 12.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2016 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2016 г. отменено, требование ФИО1 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением от 16.11.2017 Арбитражный суд г. Москвы признал обоснованным требование ФИО1 в сумме 185 103 942, 53 руб. с удовлетворением за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ООО "МД ЭСТЕЙТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2018 указанное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.07.2018 г. определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.11.2017, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2018 по делу N А40-114862/2015 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

По результатам нового рассмотрения, определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.09.2018 г., оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 21.01.2019 года, отказано во включении требования ФИО1 в реестр требований кредиторов ООО "МД ЭСТЕЙТ".

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить судебные акты суда первой и апелляционной инстанций, принять новый судебный акт.

В обосновании кассационной жалобы, заявитель ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно установлено злоупотребление правом со стороны заявителя, а отказ во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника приводит к нарушению прав поручителя, частично исполнившего обязательство за должника перед кредитором. Считает, что судами не учтена позиция Верховного суда РФ, изложенная в Определении от 04.10.2018 года № 305-ЭС18-9321.

В отзывах на кассационную жалобу ПАО «Московский кредитный банк» и конкурсный управляющий ООО «МД ЭСТЕЙТ» просили отказать в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1, оставить в силе обжалуемые судебные акты.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители конкурсного управляющего ООО «МД ЭСТЕЙТ» и АО «Альфа-Банк» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в их отсутствие в порядке ст. 284 АПК РФ.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей сторон, судебная коллегия не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции от 28 сентября 2018 года и постановления суда апелляционной инстанции от 21 января 2019года по следующим мотивам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ОАО "МКБ" и ЗАО "ТК "Каприз-М" был заключен кредитный договор N 6177/14 от 26.11.2014 г. В соответствии с условиями Кредитного договора ОАО "МКБ" предоставляет ЗАО "ТК "Каприз-М" кредитную линию с лимитом выдачи 200 000 000,00 руб., в свою очередь ЗАО "ТК "Каприз-М" обязалось возвратить предоставленные денежные средства с уплатой процентов.

Требования ФИО1 основаны на погашении задолженности перед Банком в размере 185 103 942,53 рублей по кредитному договору N 6177/14, заемщиком по которому является ЗАО "ТК "Каприз-М", также признанный банкротом решением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2016 по делу N А40-113824/2015.

При этом, как следует из материалов дела, в обеспечение исполнения обязательств Заемщика по кредитному договору N 6177/14 Банком были заключены: Договор поручительства N 617702/14 от 26.11.2014 с ФИО1; Договор поручительства № 617703/14 от 08.12.2014 с ООО "Мак-Дак"; Договор поручительства N 617704/14 от 08.12.2014 с ООО "МД Дистрибуция"; Договор поручительства N 617705/14 от 08.12.2014 с ООО "Премьер Лоджистик"; Договор поручительства N 617706/14 от 08.12.2014 с ООО "Мак Дак +"; Договор поручительства N 617707/14 от 08.12.2014 с ООО "МД Эстейт".

Остаток задолженности по кредитному договору N 6177/14 в сумме 9 848 417 руб. 17 коп. включен в реестр требований кредиторов должника, до настоящего времени не погашен ни должником, ни другими лицами, предоставившими обеспечение по кредитному договору.

Исходя из изложенного следует, что ФИО1 и ООО "МД Эстейт" являются сопоручителями, обязанными солидарно в полном объеме отвечать перед Банком за неисполнение основным должником (ЗАО «ТК «Каприз-М») своих обязательств по погашению долга (п. п. 1.1, 1.3 и 2.2 договоров поручительства).

Учитывая наличие задолженности (погашение требований банка поручителем) и введение в отношении должника процедуры банкротства, кредитор обратился в суд с настоящим требованием.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)".

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, установленным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В силу п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве установление требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Согласно ст. 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

В частности, в п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

При новом рассмотрении дела, отказывая в удовлетворении требования ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь ст. ст. 4, 16, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), ст. ст. 309, 310, 365, 387 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст. 69 АПК РФ, пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в полном объеме.

В соответствии п. 1 ст. 365 ГК РФ, к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

В силу ст. 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству.

Само по себе исполнение поручителем, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств, является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в пункте 16 Обзора судебной практики N 3 (2017), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, обращено внимание судов на то, что, в случае, когда должники по обеспечительным обязательствам входят в группу лиц с основным должником, объединены с ним общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, презюмируется, что предоставленные обеспечения являются совместными, а должники по обеспечительным договорам - солидарными должниками. При этом частично удовлетворивший кредитора должник по обеспечительному обязательству не может получить возмещение своих расходов от других должников до полного удовлетворения кредитора.

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение. Иное может быть оговорено в соглашении между лицами, предоставившими обеспечение, или вытекать из существа отношений между ними. Предоставившие совместное обеспечение лица являются солидарными должниками по отношению к кредитору. При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако, его отношения с другими выдавшими обеспечение членами группы по общему правилу регулируются положениями пункта 2 статьи 325 ГК РФ о регрессе: он вправе предъявить регрессные требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле в обеспечении обязательства, за вычетом доли, падающей на него самого. Аналогичный вывод следует из смысла правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в абзацах втором и третьем пункта 27 постановления от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством".

Кроме того, по смыслу пункта 2 статьи 325 ГК РФ, если иное не установлено соглашением между солидарными должниками, предоставившими совместное обеспечение, и не вытекает из отношений между ними, право регрессного требования к остальным должникам в обеспечительном обязательстве имеет не любой исполнивший обязательство, а лишь тот, кто исполнил обязательство в размере, превышающем его долю, и только в приходящейся на каждого из остальных должников части (абзац первый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").

Из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований кредитора по основному обязательству.

Как установлено судами и следует из текста п. 3.3.11 кредитного договора N 6177/14 от 26.11.2014 в обеспечение исполнения обязательств по нему с Банком были заключены шесть договоров поручительства: - договор поручительства N 617702/14 от 26.11.2014 с ФИО1; - договор поручительства N 617703/14 от 08.12.2014 с ООО "Мак Дак"; - договор поручительства N 617704/14 от 08.12.2014 с ООО "МД Дистрибуция"; - договор поручительства N 617705/14 от 08.12.2014 с ООО "Премьер Лоджистик"; - договор поручительства N 617706/14 от 08.12.2014 с ООО "Мак Дак +"; - договор поручительства N 617707/14 от 08.12.2014 с ООО "МД Эстейт".

Во всех названных обществах ФИО1 является учредителем, а в некоторых также являлся руководителем.

Таким образом, суды пришли к выводу, что ФИО1 является контролирующим лицом как ЗАО "ТК "Каприз-М", так и ООО "МД Эстейт" и других обязанных перед банком обществ и является и их конечным бенефициаром.

Вместе с тем, абзацем восьмым статьи 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что учредители (участники) должника не относятся к числу конкурсных кредиторов. Данная норма, исключает из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

По смыслу положений пункта 7 статьи 63 и пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование участника должника не может на равных с конкурсными кредиторами быть установлено в соответствующий реестр требований кредиторов и подлежит удовлетворению за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов имущества должника.

В пункте 18 Обзора судебной практики N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, разъяснено, что в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Следовательно, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не могут являться конкурсными кредиторами в деле о банкротстве.

Таким образом, статус участника ФИО1 относительно должника и заемщика по кредитному договору сам по себе исключает возможность включения требований в третью очередь реестра требований кредиторов и приобретения статуса конкурсного кредитора в деле о банкротстве контролируемого им лица.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума от 22.06.2012 N 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Установление наличия внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника. Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

В данном случае, суд первой и апелляционной инстанций пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях кредитора признаков злоупотребления правом, установленных ст. 10 ГК РФ, исходя из следующего.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в ходе рассмотрения спора о взыскании с ФИО1 задолженности по договорам поручительства в Хорошевском районном суде (дело N 2-3101/15) заявил встречный иск о признании договора поручительства N 617702/14 от 26.11.2014 недействительным, мотивируя требование отсутствием его подписи на указанном договоре.

Кроме того, из материалов дела  следует, что ФИО1 обращался с самостоятельным иском в Никулинский районный суд г. Москвы с иском к ОАО "Московский кредитный банк" о взыскании неустойки и убытков и признании действий Банка по списанию с его счета денежных средств во исполнение договора поручительства незаконным.

При этом из доводов указанного иска следует, что действия ФИО1 по внесению денежных средств в размере 185 103 942,53 руб. на свой расчетный счет были направлены на погашения им личного кредита, выданного ОАО "Московский кредитный банк", однако, банком денежные средства были списаны в счет погашения обязательств ФИО1 по договору поручительства за ЗАО "ТК "Каприз-М".

Таким образом, анализируя действия ФИО1, с учетом указанных выше обстоятельств, суды пришли к выводу об отсутствии намерений кредитора, направленных на погашение обязательств ЗАО "ТК "Каприз-М" перед ОАО "Московский кредитный банк".

Доказательств обратного, в нарушение ст. 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Ввиду изложенного, суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что предъявление требований поручителем, являющимся одновременно контролирующим лицом, является злоупотреблением правом.

Кроме того, в Определении Верховного Суда Российской Федерации в от 04.10.2018 по делу N А40-185113/2016 обращено внимание судов на то, что из существа обеспечительных обязательств, направленных на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей, и принципа добросовестного осуществления гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует, что должник в обеспечительном обязательстве, частично исполнивший обязательство перед кредитором, не имеет права на удовлетворение своего суброгационного или регрессного требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству применительно к рассматриваемым отношениям - по смыслу абзаца второго п. 30 Постановления от 12.06.2012 N 42; в настоящее время - согласно п. 1 ст. 6, абзацу второму п. 1 ст. 335, п. 4 ст. 364 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации")).

Суд кассационной инстанции отмечает, что аналогичные требования о включении ФИО1 в реестр требований кредиторов основного заемщика – ЗАО «ТК Каприз-М» были предметом рассмотрения судов в деле о несостоятельности ( банкротстве) ЗАО «Торговая компания Каприз-М» (№А40-113824/2015): Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.01.2019 года оставлены без изменения Определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.08.2018 года и Постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 18.10.2018 года об отказе в удовлетворении требований ФИО1 на спорную сумму.

При этом, судами установлено, что и заемщик и сопоручители входили в консолидированную Группу компаний "Ол!Гуд". При этом, фактически заявленное требование вытекает из факта участия ФИО1 в уставных капиталах Группы компаний "ОлГуд!", в том числе ЗАО "ТК "Каприз-М".

Обстоятельства заключения договоров поручительства были основаны на необходимости Группы компаний "ОлГуд!" в получении кредитных денежных средств для пополнения их оборотных средств, данный довод подтверждается как и судебными актами по установлению требований кредитных организаций в реестр требований кредиторов должника, так и нотариально удостоверенными свидетельствами от 13.10.2014, 24.10.2014, 18.11.2014 об одобрении крупных сделок акционерами должника, в т.ч. ФИО1, по заключению кредитных договоров с ПАО "ПРОМСВЯЗЬБАНК".

С учетом вышеизложенных обстоятельств суды, в т.ч., с учетом позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 23.07.2018 N 310-ЭС17-20671 (по делу N А68-2070/2016), пришли к правомерно выводу о том, что в рассматриваемом случае все полученные денежные средства направлялись на пополнение оборотных средств ЗАО "ТК "Каприз-М", т.е. фактически на увеличение капитала общества, при этом действия кредитора по существу сводились к тому, что, являясь бенефициаром всех юридических лиц и лицом, влиявшим на их решения, ФИО1 мог свободно перемещать активы из одного лица в другое в собственных целях без учета интересов подконтрольных организаций и их кредиторов.

Определением Верховного суда РФ от 14.05.2019 года № 305-ЭС19-5363 отказано ФИО1 в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителя кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку суда апелляционной инстанции. Оснований для переоценки в силу положений ст. ст. 286, 287 АПК РФ не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 и отмены обжалуемых судебных актов.

руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28 сентября 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 января 2019 года по делу № А40-114862/15, оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судья         Ю.Е. Холодкова 

Судьи:     Л.В. Михайлова

В.Я. Голобородько