Дело № А11-16369/2019

20 марта 2023 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2023 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 20 марта 2023 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Кузьминой С.Г., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Новиковой Ю.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 26.12.2022 по делу № А11-16369/2019, 

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ» ФИО2 и ФИО3,

 

при участии в судебном заседании 27.02.2023 до перерыва представителей:

от конкурсного управляющего ООО «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ» ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 09.01.2023 сроком действия до 31.12.2023;

ФИО3, лично паспорт гражданина РФ;

 

при участии в судебном заседании после перерыва (06.03.2023, 13.03.2023):

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ» ФИО1 – ФИО4 по доверенности от 09.01.2023 сроком действия до 31.12.2023;

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 21.06.2021 серия 33 № 2262677 сроком действия три года;

ФИО3, лично паспорт гражданина РФ, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ» (далее – ООО «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ», должник) конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик).

Определением суда от 06.04.2022 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчика привлечен ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик).

Определением суда от 22.08.2022 к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий в отношении имущества ФИО3 ФИО6.

Определением от 26.12.2022 суд первой инстанции отказалконкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В обосновании апелляционной жалобы конкурсный управляющий настаивает на том, что действиями контролирующих должника лиц, связанными с неправомерными перечислениями денежных средств третьим лицам, причинён существенный вред имущественным правам кредиторов. Общая сумма неправомерно осуществлённых перечислений практически соответствует размеру включенной в реестр кредиторской задолженности. Считает, что ФИО2, являясь контролирующим лицом должника, совершила действия по выводу данных активов в предбанкротный период  в пользу заинтересованных лиц, причинив существенный вред кредиторам. Вместе с тем заявитель жалобы не согласен с выводом суда о том, что по состоянию на 01.02.2017 признаки объективного банкротства у должника не возникли. Полагает, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права. Отмечает, что в законодательстве о банкротстве отсутствует основание для освобождения от субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по сделкам совершенным с предпочтением.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы. Пояснил, что дебиторская задолженность по спорным сделкам не реализована.

ФИО3 в судебном заседании указал на законность обжалуемого судебного акта и несостоятельность доводов апелляционной жалобы, указав, что сделки совершались в обычной деятельности обществ по реальным правоотношениям. Кроме того, ООО «Жемчужина-Плюс» производит погашение задолженности в рамках исполнительного производства.

ФИО2, после перерыва в судебном заседании, а также в возражениях на апелляционную жалобу указала на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просила оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Представитель ФИО2 в судебном заседании 06.03.2023 ходатайствовал о приобщении к материалам дела копии постановления о возбуждении исполнительного производства от 01.02.2023.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 27.02.2023 объявлялись перерывы до 10 час. 30 мин. 06.03.2023 и до 10 час. 10 мин. 13.03.2023.

Представители лиц, участвующих в судебном заседании, оставили разрешение данного ходатайства на усмотрение суда.

Рассмотрев 13.03.2023 заявленное ФИО2 ходатайство, суд, руководствуясь статьями 159, 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: приобщить копию постановления о возбуждении исполнительного производства от 01.02.2023 к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные             о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «Жемчужина-Дент» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 06.11.2013, основным видом деятельности является стоматологическая практика.

Единственным учредителем ООО «Жемчужина-Дент» на дату регистрации являлся ФИО3, а генеральным директором - ФИО2 

С 26.09.2016 единственным участником (доля 100 %) и руководителем ООО «Жемчужина-Дент» является ФИО2

Решением от 06.07.2020 ООО «Жемчужина-Дент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Действия контролирующих должника лиц по выводу активов должника в предбанкротный период, со ссылкой на признанные в рамках настоящего дела недействительные сделки, совершенные в пользу ООО «Жемчужина Плюс» и ФИО3, а также их бездействие по подаче заявления в арбитражный суд о признании общества банкротом, послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При принятии обжалуемого судебного акта суд руководствовался статьями 2, 9, 10, 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 4, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», правовой позицией, изложенной в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения обжалуемого определения суда исходя из нижеследующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений  в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В рассматриваемом случае процессуальный порядок рассмотрения заявления конкурсного управляющего производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит  от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу части 1 статьи 61.12 Закона о банкротства неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Как следует из обособленного спора, и не опровергнуто участвующими в нем лицами, единственным учредителем ООО «Жемчужина-Дент» на дату регистрации (06.11.2013) являлся ФИО3, а генеральным директором являлась ФИО2 

С 26.09.2016 единственным участником (доля 100%) и руководителем ООО «Жемчужина-Дент» является ФИО2

Следовательно, ответчики в указанный период являлись контролирующими должника лицами применительно толкования статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что обязанность ФИО2 и ФИО3 по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла с 01.02.2017, поскольку признаки объективного банкротства у должника возникли уже в 2016 году, принимая во внимание, что сумма обязательств превысила размер активов должника.

Однако, согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия отмечает, что конкурсным управляющим не учтено, что возникновение в указанный период задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801). 

В рассматриваемом случае, юридически значимым обстоятельством является то, что в реестр требований кредиторов ООО «Жемчужина-Дент» включено единственное требование кредитора ФИО7 на сумму 891 690,15 руб.

Данная задолженность взыскана решением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 14.08.2019 по делу №2-436/2019, которым установлено, что обязательства должника перед кредитором возникли по договору купли – продажи земельного участка от 25.03.2014.

Пунктами 2.1, 2.4 договора общая стоимость имущества определена в размере 865 000 руб., ООО «Жемчужина-Дент», которая должна быть оплачена полностью в срок до 01.03.2019.

Помимо того, пунктом 2.5 договора стороны предусмотрели, что в случае неоплаты стоимости имущества, при государственной регистрации перехода права собственности по договору у покупателя возникает ипотека в силу закона.

Как усматривается из электронного дела, определением суда от 16.03.2020 по настоящему делу требование ФИО7 по основному долгу в  865 000 руб. признано обеспеченным залогом указанного земельного участка.

По итогам 2017 года валюта баланса должника составляла 2358 тыс. руб., из них запасы - 1469 тыс. руб., материальные оборотные активы  - 885 тыс. руб. 

С учетом наступления сроков исполнения обязательств перед кредитором, обеспеченных залогом,  конкурсным управляющим в материалы дела не представлено первичных учетных, иных бухгалтерский документов наступления на 01.02.2017 обстоятельств, которые объективно отражали бы критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и интересов кредиторов, когда добросовестный и разумный руководитель с учетом масштаба деятельности должника должен был определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте в статьи 9 Закона о банкротстве, а также не доказано, что общество прекратило ведение уставной деятельности.

Исходя из изложенного, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о появлении 01.02.2017 у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а следовательно, правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 (пункта 2 статьи 10) Закона о банкротстве.

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Таким образом, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

Соответствующая правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.

В качестве оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Жемчужина-Плюс» и ФИО3 в предбанкротный период, которые признаны в рамках настоящего дела недействительными.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Владимирской области от 12.11.2021 по делу № А11-16369/2019 на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве признаны недействительными сделки по перечислению должником в пользу ООО «ЖЕМЧУЖИНА-Плюс» 569 200 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ЖЕМЧУЖИНА-Плюс» в пользу должника указанной суммы.

Судом первой инстанции установлено, что в результате данной сделки оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, нежели было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Однако судом не установлено, что перечисления совершены во исполнение несуществующего обязательства, а также того, что именно ФИО2, являющаяся руководителем должника, являлась выгодоприобреталем по данной сделке. 

При указанных обстоятельствах, довод конкурсного управляющего о том, что полученные по совершенным преференциальным сделкам денежные средства не возвращены ООО «ЖЕМЧУЖИНА-Плюс» в конкурсную массу не может являться достаточным основанием для констатации факта о том, что таким образом имел место вывод активов должника в целях причинения имущественного вреда кредитору, учитывая, что требование последнего было обеспечено залогом земельного участка.

Кроме того, согласно приобщенному к материалам дела постановлению о возбуждении исполнительного производства от 01.02.2023 в отношении ООО «ЖЕМЧУЖИНА-Плюс» возбуждено исполнительное производство № 15110/23/33011-ИП о взыскании в пользу должника 569 200 руб.

Относительно вменяемых ФИО3 действий для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника применительно положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, судебная коллегия отмечает следующее. 

Действительно, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Владимирской области от 02.08.2020 по делу № А11-16369/2019 было удовлетворено заявление конкурсного управляющего и на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признана недействительной сделка по перечислению денежных средств должником в пользу ФИО3 284 353,73 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника указанной суммы.

Сделки по перечислению денежных средств со счета должника на счет контролирующего его лица признаны недействительными указанным определением, которое вступило в законную силу, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника.

В части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указано, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 по делу № 2013/12, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдиция служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Факт совершения сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов установлен вступившим в законную силу судебным актом, который имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, что опровергает доводы заявителя о недоказанности такой цели при совершении платежей.

Соответственно, ФИО3, получая от должника денежные средства в отсутствие встречного предоставления, не мог не осознавать противоправного характера данных действий. Такое поведение выходит за рамки стандартной честной управленческой практики, применяемой в обычной разумной хозяйственной деятельности.

Однако, исходя из позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3), требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Таким образом, требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов должника, выступающих фактически материальными истцами.

Соответственно, в настоящем случае привлечение ФИО3 к субсидиарной ответственности на сумму примененных судом последствий признания сделок недействительными, которая была ранее уже взыскана с него в пользу конкурсной массы, приведет к повторному ее взысканию и двойной ответственности ответчика, что недопустимо.

При этом конкурсным управляющим не доказано, что именно совершение данных сделок повлекло прекращение хозяйственной деятельности должника и наступление объективного банкротства (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, представитель конкурсного управляющего не отрицал, что на дату судебного заседания не решена судьба указанной дебиторской задолженности ООО «Жемчужина Плюс» и ФИО3

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ».

Исходя из правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, у апелляционного суда отсутствуют полномочия переоценивать выводы суда первой инстанции, основанные на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, а принятый в пределах дискреционных полномочий суда судебный акт не может быть отменен судом апелляционной инстанции исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Обжалуемый судебный акт первой инстанции принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб  по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области 26.12.2022 по делу № А11-16369/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЖЕМЧУЖИНА-ДЕНТ» ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 ? 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

 

Судьи

 

С.Г. Кузьмина

 

Е.А. Рубис