АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-3309/25 

Екатеринбург 07 ноября 2025 г. Дело № А07-31877/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 07 ноября 2025 г.  

 Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Павловой Е. А., судей Новиковой О. Н., Шершон Н. В. 

при ведении протокола помощником судьи Ждановой Д.С., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Башкортостан кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2024 по делу № А07-31877/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Республики Башкортостан приняли участие:  

ФИО1 и его представитель ФИО2 по доверенности от 15.01.2025;  

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 17.06.2025.  

Личность и полномочия указанных лиц проверены Арбитражным судом Республики Башкортостан.  

Иные лица явку в судебное заседание не обеспечили.  

 Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан 20.09.2022 общество с ограниченной ответственностью «Промстройпроект» (далее – общество «ПСП», должник) признано банкротом, введена процедура конкурсного производства.  

Определением суда от 29.09.2022 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5 (далее – управляющий).  

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

ФИО1, ФИО6, ФИО7, ФИО3  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025, признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника, рассмотрение заявления в части взыскания денежных средств приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований, предъявленных к иным ответчикам, затем отказано дополнительным определением суда от 30.04.2025.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда от 25.12.2024 и апелляционное постановление от 23.05.2025 отменить, указывая, что суды не установили каковы причины наступления признаков объективного банкротства общества «ПСП», поскольку результаты налоговой проверки, проведенной за период с 2013 по 2015 год, а также установленные в ходе нее обстоятельства деятельности должника не могут быть признаны таковыми, при этом иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ни конкурсным управляющим, ни кредиторами не указано. По мнению кассатора, довод ФИО1 о том, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами отклонен судами необоснованно, причиной запуска негативной цепочки событий послужило недобросовестное поведение ключевого заказчика предприятия – общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие ОЗНА Инжиниринг», намеренно затянувшего погашение текущей задолженности, что помешало своевременному погашению задолженности перед бюджетом, снятию блокировок с расчетных счетов и арестов с недвижимости, затруднило реализацию имущества и расчеты с кредиторами, вместе с тем наличие кредиторской задолженности само по себе не является однозначным признаком банкротства. По мнению кассатора, данные обстоятельства свидетельствуют о наличии внешних факторов, на основании которых должник признан банкротом и отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. Кроме того, заявитель кассационной жалобы полагает, что суд неправильно истолковал нормы о сроках исковой давности, годичный срок исковой давности в отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности заявителем пропущен, оснований для применения трехлетнего срока исковой давности не имеется, в материалах дела отсутствует ходатайство о восстановлении пропущенного годичного срока исковой давности. Также кассатор полагает, что суд неверно определил обстоятельства, имеющие преюдициальное значение, так как из апелляционного определения от 03.10.2018 по уголовному делу следует, что суд пришел к выводу о необходимости проведения экспертизы, но не провел ее, в связи с этим ФИО1 представлено заключение от 01.12.2017 № 351/24-17, опровергающее, по мнению кассатора, выводы суда первой  

инстанции по уголовному делу и судебного эксперта-экономиста, полагает, что он проявлял должную осмотрительность при заключении сделок с субподрядными организациями, что подтверждается заключением, и рецензией от 12.06.2018, согласно которой оно составлено в соответствии с действующим законодательством. ФИО1 также полагает, что неуплата налогов ввиду незаконного занижения налоговой базы, не может рассматриваться в качестве действий (бездействия), имеющих своей целью причинение вреда кредиторам, поскольку при наличии допущенных налогоплательщиком нарушений по уплате обязательных платежей ответственность несет хозяйствующий субъект без отнесения вины на единоличный исполнительный орган общества; при этом ни материалами налоговой проверки, ни материалами дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия бывших руководителей и учредителей (участников) имели своей целью причинение вреда обществу «ПСП», не представлено доказательств извлечения ФИО1 личной выгоды от применения рассматриваемой схемы. Кроме того, по мнению кассатора, суд неверно применил положения подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку доначисленные налоговым органом суммы составили менее 50% размера требований кредиторов должника, включенных в реестр, оценке подлежит сумма за период 2013-2015 основной долг – 11 930 592 руб. Заявитель кассационной жалобы также ссылается на пропуск десятилетнего срока исковой давности, так как конкурсный управляющий подал заявление о привлечении к субсидиарной ответственности 17.10.2023, следовательно, не могут применяться при определении 50 % совокупного размера основной задолженности, суммы доначисленные за 1,2 квартал 2013 года, поскольку в отношении них пропущен предельный десятилетний срок. Также кассатор указывает, что ему пришлось выйти из состава участников общества в связи с возбуждением уголовного дела, факт возбуждения которого препятствовал участию должника в тендерах, не смотря на выход ФИО1 из состава участников общества; ФИО1 числился в штате в должности заместителя директора до введения конкурсного производства, улучшая показатели предприятия, при выходе из общества он не требовал выплаты действительной стоимости доли, что свидетельствует о возмещении убытков. ФИО1 также ссылается на осуществление обществом с ограниченной ответственностью «Техноспецсервис» и обществом «ПСП» производственной деятельности.  

Отзывов на кассационную жалобу не поступило. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель доводы кассационной жалобы поддерживали, на ее удовлетворении настаивали. Представитель ФИО3 вопрос об удовлетворении кассационной жалобы оставил на усмотрение суда.  

 Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в пределах доводов кассационной жалобы, порядке, установленном статьями  

284-287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).  

 Как следует из материалов дела и установлено судами, в соответствии с учредительным договором о создании и деятельности общества «Промстройпроект» от 16.04.2007, его участниками являлись ФИО7, ФИО1, ФИО3 и ФИО6, каждому из которых принадлежало по 25% доли в уставном капитале юридического лица. ФИО1, в период с 2007 года по февраль 2018 года являлся директором общества «ПСП» (протокол общего собрания учредителей № 1 от 16.04.2007, приказ от 24.04.2007 № 1-к), затем 11.01.2018 он вышел из состава участников должника.  

 ФИО6 20.02.2018 стал руководителем должника, а также учредителем общества с 50% долей в уставном капитале, вторым учредителем с 50% долей в уставном капитале является ФИО3  

В отношении общества «ПСП» налоговым органом проводилась проверка за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по результатам которой принято решение от 02.03.2018 № 14, должнику доначислена задолженность по налогу на добавленную стоимость (далее — НДС) в размере 11 930 592 руб. по основному долгу, пени - 5 133 052 руб., штраф - 527 445 руб.  

Приговором Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.02.2018 по делу № 1-10/2018 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, за уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией; установлено, что ФИО1, являясь директором общества «ПСП» и будучи лицом, ответственным за надлежащую организацию и ведение бухгалтерского учета данной организации, подготовку и сдачу отчетности, полноту исчисления и уплаты налогов ею, предоставил в период с 01.01.2012 по 19.06.2013 в Межрайонную ИФНС России № 31 по Республике Башкортостан, а в последующем в период с 19.06.2013 по 20.01.2015 в Межрайонную ИФНС России № 40 по Республике Башкортостан налоговые декларации, содержащие заведомо ложные сведения о финансово-хозяйственной деятельности общества «ПСП» за период с 1 квартала 2012 по 4 квартал 2014; в период с 01.01.2012 по 20.01.2015 ФИО1, при неустановленных следствием обстоятельствах, действуя умышленно и имея корыстные намерения, направленные на уклонение от уплаты налогов управляемым им предприятием, при исчислении налога, отразил в налоговых декларациях по налогу на добавленную стоимость за 1 - 4 кварталы 2012 года, 1, 3, 4 кварталы 2013 года, 1, 3, 4 кварталы 2014 года, заведомо ложные сведения, завышая суммы вычетов НДС в период с 01.01.2012 по 20.01.2015 в сумме 23 332 496 руб. 57 коп.  

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан от 03.10.2018 ФИО1 изменено назначенное уголовное наказание и он освобожден от него за истечением сроков давности уголовного преследования.  

Настоящее дело о банкротстве возбуждено 01.10.2019, определением суда от 01.11.2019 в отношении должника введено наблюдение, определением от 14.04.2020 – процедура внешнего управления, решением от 20.09.2022 – конкурсное производство.  

Общая сумма требований кредиторов общества «ПСП» третей очереди реестра составляет 33 731 225 руб. 42 коп., основная задолженность перед уполномоченным органом.  

Из определения суда от 25.12.2019 по настоящему делу в состав требований уполномоченного органа, включенных в реестр требований кредиторов должника, вошли:  

- задолженность по обязательным платежам, которая образовалась в связи с неисполнением обязанности по уплате налогов и сборов в установленные законодательством сроки, в том числе по НДС за 1, 2, 3 кварталы 2019 года; по налогу на прибыль за 12 месяцев 2018, за 9 месяцев 2019 года; по налогу на имущество за 12 месяцев 2018 года, за 3 месяца 2019 года; по НДФЛ за 6, 9 месяцев 2019 года; по страховым взносам за 3, 6, 9 месяцев 2019 года;  

- а также задолженность в размере 11 010 765 руб. 15 коп. основного долга и в размере 5 133 052 руб. пеней, установленная решением налогового органа от 02.03.2018 № 14, в соответствии с которым обществу «ПСП» за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 доначислены задолженность по НДС в размере 11 930 592 руб. по основному долгу, пени - 5 133 052 руб., штраф - 527 445 руб.  

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства и на то, что размер основного долга перед уполномоченным органом превышает пятьдесят процентов от общего размера требований третьей очереди реестра требований кредиторов общества «ПСП», конкурсный управляющий обратился в суд с требованием о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

ФИО1 указал на пропуск срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Ответчиком представлен экономический анализ по определению возможных причин банкротства, подготовленный экспертом ФИО8, согласно которому, причиной возникновения банкротства могли являться низкая эффективность управления запасами и формирования себестоимости в 2018 году.  

ФИО6 в ходе судебного разбирательства представил заключение от 27.11.2024, подготовленное специалистом – экспертом, кандидатом экономических наук ФИО9, которым проведен анализ финансово– экономического состояния и оценка признаков банкротства общества «ПСП», эксперт пришел к выводу о том, что образование в 2017 году задолженности перед бюджетом по результатам налоговой проверки привели к ухудшению финансового состояния предприятия.  

Суды, удовлетворяя заявление о привлечении ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности, исходили из следующего.  

 В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными указанным Законом.  

 Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».  

 При этом нормы права об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)), поскольку Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.  

 Наряду с этим законодательство о несостоятельности как в ранее действующей редакции, так и в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности удовлетворения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие отношения несостоятельности (банкротства), правовая природа данного вида ответственности сохранилась. Так, как положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, так и положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусматривают, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

 При этом как следует из правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19- 10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.  

 Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 № 307-ЭС20- 

22591(3,4), заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства.  

 Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).  

 Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).  

 Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), что следует из правового подхода, сформулированного в пунктах 2, 6, 22 постановления № 53.  

 Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в вязи с невозможностью погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. При этом процесс доказывания того, что невозможность погашения требований кредиторов возникла в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения ряда опровержимых презумпций, при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

 Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 222-ФЗ) в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в соответствии с которым требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.  

 В дальнейшем, данная презумпция нашла отражение в подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

 Приведенное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Федерального закона № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.  

 В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 29.01.2019 № 181-О положение части 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», касающееся порядка применения положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, определяющих основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, при наличии которых возможна подача соответствующего заявления, при том что именно эти положения были изложены вышеуказанным Федеральным законом в новой редакции и вступили в силу с 01.09.2016 (часть 4 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ), корреспондирует общим правилам действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона.  

 При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.  

 Доказывая отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами  

(неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п. (пункта 19 постановления № 53).  

 Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.  

 При этом в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.  

 Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ). При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств. Не включаются в предмет доказывания, но остаются в рамках предмета судебного познания преюдициально установленные обстоятельства (части 2, 3, 4 статьи 69 АПК РФ). В частности в силу части 4 статьи 69 АПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.  

 Проанализировав обстоятельства дела и представленные доказательства, суды установили, что в реестр требований кредиторов должника включены доначисления по обязательным платежам, возникшие непосредственно в результате совершения ФИО1 неправомерных действий в период осуществления им полномочий руководителя общества, а также задолженность по обязательным платежам, сформировавшиеся непосредственно после прекращения соответствующих полномочий указанного ответчика, то есть за период, когда юридическое лицо находилось в неудовлетворительном состоянии вследствие причинения ему вреда в результате совершенных ФИО1 на протяжении длительного периода времени, начиная с 2012 года, противоправных действий. Совокупность негативных факторов, в число которых, помимо ухудшения рыночной конъюнктуры и снижения среднеотраслевой рентабельности, входит фактическое блокирование хозяйственной деятельности общества из-за ареста расчетных счетов и активов, приведшее к резкому ухудшению  

финансового состояния должника в 2019 году и возбуждению 01.10.2019 настоящего дела о банкротстве. Суды заключили, что именно по вине ФИО1 общество «ПСП» нуждалось в направлении поступавших от реальных контрагентов денежных средств на погашение задолженности перед бюджетом для снятия арестов с расчетных счетов и недвижимости.  

Доводы ФИО1 о том, что доначисленные за 2013-2015 годы налоги составляют менее 50% от общего размера требований кредиторов должника третьей очереди, что на момент прекращения его полномочий в качестве директора общества «ПСП» оно обладало достаточными активами и последующее банкротство связано с ухудшением рыночной конъектуры на целевом для должника рынке нефтегазового проектирования, судами рассмотрены и отклонены ввиду изложенных выше обстоятельств, а также в связи с тем, что уже на момент вступления в должность руководителя должника в феврале 2018 года ФИО6 общество «ПСП», находилось в условиях неплатежеспособности с учетом доначисленной задолженности по обязательным платежам и уже в период нового руководства, начавшего деятельность по преодолению имеющихся финансовых проблем, возникли дополнительные негативные факторы, которые в совокупности с существовавшими внутренними проблемами организации негативным образом сказались на результате предпринятых антикризисных мер.  

 Рассмотрев заявленные требования, суды, руководствуясь приведенными выше положениями законодательства и их разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ материалы дела и все доказательства, основываясь на конкретных обстоятельствах данного дела, отметив, что ФИО1 не может быть освобожден от ответственности лишь потому, что последующий руководитель должника не смог исправить созданную до него негативную для общества ситуацию и отклонив доводы ответчика об истечении срока исковой давности, пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований заявителя.  

Таким образом, удовлетворяя требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным управляющим основаниям, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).  

 Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.  

 Рассмотрев доводы ФИО1 о пропуске срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций проанализировав положения статей 195, 199, 4 ГК РФ, статьи 10 Закона о банкротстве в различных редакциях, действующих в соответствующие периоды с учетом происходивших изменений в законодательстве о несостоятельности (банкротстве), положения статьи 4 Закона о банкротстве приняв во внимание разъяснений, приведенных в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда  

Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», учитывая правовую позицию, отраженную в определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-О-О, определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3), определении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.01.2024 № 77-О, пункта 59 постановления № 53; пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2018 года, положения части 4 статьи 3 АПК РФ, с учетом разъяснений по вопросам судебной практики, содержащихся в пунктах 58-62 упомянутого постановления № 53, установив, что конкурсное производство введено в отношении должника 20.09.2022, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано 16.10.2023, отметив, что при этом в данном конкретном случае утверждать о том, что срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности начал течь для конкурсного управляющего непосредственно с даты его утверждения в данном статусе и появления у него самого права на соответствующий иск, невозможно, с учетом того, что собранием кредиторов 08.02.2022 был утвержден план внешнего управления общества «ПСП», который предусматривал восстановление платежеспособности предприятия, и вплоть до 2022 года должник вел активную хозяйственную деятельность, заключал и исполнял дорогостоящие контракты, поступления по которым должны были обеспечить расчеты со всеми кредиторами, учитывая разблокировку счетов и снятие арестов с имущества должника; при этом в процедуре банкротства возник высокий рост текущей задолженности в части оплаты фонда труда в пользу, как действующих сотрудников, так и увольняющихся (пособия, НДФЛ, ФСС, ПФР и т.д.), что повлияло на невозможность расчетов с кредиторами; принимая во внимание данные обстоятельства и то, что заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим после установления факта невозможности восстановления платежеспособности должника, но согласно отчетам конкурсного управляющего о его деятельности до завершения мероприятий по реализации включенного в конкурсную массу имущества должника (с учетом его выявленной недостаточности) в пределах трех лет после введения конкурсного производства, в отсутствие доказательств, свидетельствующих об ином, не усмотрели оснований для применения срока исковой давности к требованиям, предъявленным к ФИО1  

 При этом ссылки ответчика на пропуск срока исковой давности, обоснованные исключительно датами подлежавших уплате налогов, несостоятельны, поскольку в рассматриваемом случае предметом спора является не взыскание сумм налоговых платежей, а привлечение к субсидиарной ответственности и в этом конкретном случае с учетом фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, заявитель просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности за д  

доведение общества до банкротства, а не за неуплату конкретных налоговых платежей.   

 Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов, получили правовую оценку и были отклонены, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).  

 Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ).  

 С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.  

 Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2024 по делу № А07-31877/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.А. Павлова  

Судьи О.Н. Новикова  

 Н.В. Шершон