Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-1807/2019

Резолютивная часть постановления объявлена   23 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме   06 августа 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоСергеевой Т.А.,

судейИгошиной Е.В.,

ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ИрВиТа» на постановление от 15.04.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Тетерина Н.В., Рожков Д.Г., Солодкевич Ю.М.) по делу № А70-1807/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью «Крона» (390046, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ИрВиТа» (625001, 

<

...>, строение 6, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о расторжении договора, взыскании денежных средств. 

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «ИсолДи» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерное общество «Антипинский нефтеперерабатывающий завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Арматура АНТ» (Республика Беларусь, УНП 190501037), общество с ограниченной ответственностью «Дункан-Сервис Запад» (Республика Беларусь», УНП 192521566).

При участии в судебном заседании представителей: общества с ограниченной ответственностью «Крона» - ФИО2 по доверенности от 12.01.2024, общества                 с ограниченной ответственностью «ИрВиТа» - ФИО3 по доверенности                        от 20.06.2024.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Крона» (далее – общество «Крона») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -                  АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «ИрВиТа» (далее – общество «ИрВиТа») о расторжении договора поставки от 02.02.2018 № 16/18 (далее – договор № 16/18), взыскании 1 487 980 руб. основного долга, 2 017 700 руб. неустойки,                                  1 169 734 руб. упущенной выгоды, 44 973 руб. 62 коп. реального ущерба.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «ИсолДи» (далее – общество «ИсолДи»), акционерное общество «Антипинский нефтеперерабатывающий завод» (далее – завод), общество с ограниченной ответственностью «Арматура АНТ» (далее – общество «Арматура АНТ»), общество                     с ограниченной ответственностью «Дункан-Сервис Запад» (далее – общество «Дункан-Сервис Запад»).

Решением от 08.07.2022 Арбитражного суда Тюменской области (судья                            Маркова Н.Л.), оставленным без изменения постановлением от 28.09.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Рожков Д.Г., Сафронов М.М., Тетерина Н.В),                     в иске отказано.

Постановлением от 19.01.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа названные выше судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела истец в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил исковые требования и просил расторгнуть договор поставки № 16/18, взыскать с ответчика 1 487 980 руб. долга, 2 703 659 руб. 66 коп. неустойки с 03.05.2018 по 24.04.2023, неустойку с 25.04.2023 по день фактической оплаты 1 487 980 руб. долга, исходя из 0,1% за каждый день просрочки оплаты, 1 169 734 руб. убытков в виде упущенной выгоды, 44 973 руб. 62 коп. в виде реального ущерба.

Решением от 13.12.2023 Арбитражного суда Тюменской области (судья                         Маркова Н.Л.) в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением от 15.04.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции изменено, с ответчика в пользу истца взыскано                                1 487 980 руб. задолженности, 352 651 руб. 26 коп. неустойки за период с 03.05.2018                  по 25.12.2018, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 381 053 руб. 25 коп. с дальнейшим их взысканием в размере, установленном статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), начиная с 25.04.2023 по день погашения задолженности, 683 622 руб. 36 коп. убытков.В удовлетворении остальной части иска отказано, распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым по делу постановлением, общество «ИрВиТа» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

В кассационной жалобе приведены следующие доводы: судом апелляционной инстанции нарушены нормы материального и процессуального права, правила оценки                      и исследования фактических обстоятельств дела, что привело к принятию неверного судебного акта; договор № 16/18 сторонами исполнен, товар передан покупателю, получен и использован им по назначению, совместно с товаром вручен необходимый пакет документов, том числе паспорт товара; истец не предоставил суду относимых                           и допустимых доказательств несоответствия поставленного товара условиям договора №16/18, требованиям, предъявляемым к таким товарам стандартами, техническими нормами или деловыми обыкновениями, заявил в иске иные, помимо договорных, требования к качеству товара, в том числе указания на его конкретного производителя; спорный товар не подлежит обязательной сертификации; акт входного контроля                          от 19.06.2018 № 458 (далее – акт входного контроля), составленный конечным покупателем товара – заводом, не является безупречным доказательством, так как истцом и заводом  представлены экземпляры акта различного содержания, сомнительно проведение работниками стилоскопического исследования, участие в приемке                                  и подписание акта всеми поименованными в нем лицами, выявленные противоречия судом не устранены; по договору, заключенному между заводом и обществом  «Крона», поставке подлежал иной товар, нежели согласованный к передаче от общества «ИрВиТа» обществу «ИсолДи», конечный покупатель и способ использования товара ответчику                    не были известны до момента получения претензии, на ответчика судом апелляционной инстанции необоснованно возложено бремя поставки товара улучшенного качества; предусмотренная договором № 16/18 процедура фиксации факта поставки некачественного товара не соблюдена, претензия о расторжении договора поступила спустя 5 месяцев после приемки товара; поскольку договор поставки № 16/18 исполнен сторонами и прекратил свое действие, начисление договорной неустойки за период после даты передачи товара (15.06.2018) противоречит его условиям и положениям статей 450             и 523 ГК РФ; в части взыскания убытков истцом документально не обоснована совокупность условий, предусмотренных статьями 15 и 524 ГК РФ, общество «ИрВиТа» не является лицом, обязанным по отношению к любым другим участникам договоров, заключенных в отношении спорного товара, такие договоры ничем не связаны, взаимных упоминаний и отсылок не имеют, отнесение на общество убытков (как реального ущерба,                               так и упущенной выгоды) неправомерно; судом при определении размера убытков                      не применены положения статьи 404 ГК РФ, не учтено поведение  истца, в том числе удержание товара на своей территории.

В дополнении к кассационной жалобе, приобщенном судом округа к материалам дела, обществом «ИрВиТа» приведены доводы о выходе суда апелляционной инстанции за пределы предмета спора при взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку такое требование истцом не заявлялось, не было предметом разбирательства в суде первой инстанции, в результате чего ответчик лишен возможности заявить о пропуске срока исковой давности, допущенном привлечении к двойной ответственности в результате взыскания убытков и неустойки, а также подробнее раскрыта позиция кассатора относительно недостоверности акта входного контроля, отсутствии взаимосвязи между договорами, заключенными в отношении товара,                          и оснований для взыскания с ответчика упущенной выгоды, надлежащем качестве поставленного товара.  

В отзыве на кассационную жалобу общество «Крона» отклонило ее доводы, просило оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения.

Проверив в порядке статей 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между заводом (покупатель) и обществом «Крона» (поставщик) заключен договор от 13.12.2017 № 2290-34/17, по условиям которого и спецификации № 1 к нему поставщик по заявке покупателя обязался поставить и передать в собственность покупателя товар в соответствии с условиями договора – затвор дисковый поворотный межфланцевый Dn1200 Pn 0,6 Мпа, материал - углеродистая сталь (далее – затвор) в количестве одна штука по цене 2 657 714 руб., а покупатель обязался принять и оплатить его на условиях договора.

Между обществом «Крона» (покупатель) и обществом «ИсолДи» (поставщик) заключен договор от 05.02.2018 № 45/18-02 на поставку затвора поворотного дискового межфланцевого Dn1200 Pn 0,6 Мпа (сталь, диск НЖ), уплотнение металл+графит, в количестве одной единицы по цене 2 259 056 руб. 90 коп. в срок 12 - 14 недель.

В свою очередь, между обществом «Исолди» (покупатель) и обществом «ИрВиТа» (поставщик) заключен договор № 16/18, в соответствии с пунктом 1.1 которого поставщик в период действия договора обязался передавать в собственность покупателю продукцию, согласно выставленных счетов на оплату или спецификации к договору, а покупатель обязался с момента заключения договора приобретать и оплачивать этот товар на условиях указанных в выставленных счетах.

Спецификацией № 1 к договору № 16/18 стороны согласовали его предмет - затвор поворотный дисковый межфланцевый Dn1200 Pn 0,6 Мпа (сталь, диск НЖ), уплотнение металл+графит, в количестве одной единицы. Цена поставки – 1 487 980 руб., срок поставки 10 - 12 недель.

Пунктом 2.2 договора № 16/18 стороны предусмотрели, что на все виды поставленного товара поставщик предоставляет покупателю правильно оформленные сертификаты, а также другие документы, подтверждающие качество товара и его соответствие требованиям законодательства Российской Федерации. Вышеуказанные документы предоставляются покупателю при заключении договора или передаче товара. 

Условия и срок гарантии изготовителя устанавливаются в документах на товар (пункт 2.5 договора).

Обязанность поставщика передать товар считается исполненной в момент предоставления товара в распоряжение покупателя с подписанием накладных документов и передачей покупателю сертификатов и/или паспорта качества товара (пункт 3.3 договора № 16/18).

Поставщик обязан вовремя поставить и передать товар на условиях договора, обеспечить покупателя документами, указанными в пункте 3.3 договора (пункт 5.3 договора № 16/18).

Поставщик обязан одновременно с товаром передать покупателю относящиеся                     к нему документы: заверенные поставщиком копии сертификатов и/или инструкции                                            по эксплуатации, и/или паспорт качества, счет-фактуру, накладную (пункт 3.5 договора                    № 16/18). 

За неисполнение или ненадлежащее исполнение пункта 5.3 договора № 16/18 покупатель вправе потребовать уплатить неустойку в размере 0,1 % от стоимости товара за каждый день просрочки.

По универсальному передаточному документу от 15.06.2018 № 700 товар передан обществом «ИрВиТа» его получателю. С товаром переданы также сертификат                              № 420.1/2831-1, декларация соответствия и паспорт качества, выданные производителем обществом  «Дункан-Сервис Запад». На склад завода (непосредственно покупатель) товар                   с сопроводительными документами поступил 19.06.2018.

Согласно акту входного контроля, составленному заводом, на диске приварены обозначения двух марок стали, хотя в паспорте указана конкретная марка стали,                       при проведении стилоскопирования марки стали основных частей затвора                                      не определяются и не соответствуют указанным в паспорте, на корпусе в местах, явно                 для этого не предназначенных, прикреплены две идентификационные таблички, которые содержат противоречивые данные – КВ-3М-1200-1,0-0-СТ-М-НЖ-Б-УХЛ и Ру = 0,6 Мпа – эти значения должны быть одинаковыми (0,6 Мпа); корпус затвора выполнен при помощи сварки, уплотнительные поверхности и ребра жесткости приварены к основному корпусу, тогда как произведенный тем же изготовителем существующий на заводе затвор имеет литой корпус с отлитыми ребрами жесткости.

На основании выявленных недостатков, а также письма от 25.06.2018 № 62 общества «Дункан-Сервис Запад», чьим наименованием маркировано полученное изделие, члены комиссии завода по входному контролю пришли к убеждению о том, что поставленный затвор изготовлен кустарным способом, в паспорте имеются несоответствия в обозначении и исполнении затвора, последний не может быть использован на опасном производственном объекте, является контрафактной продукцией.

По результатам приемочных процедур завод отказался от товара, потребовал расторжения договора от 13.12.2017 № 2290-34/17 и уплаты штрафных санкций.

Общество «Крона» признало рекламационные требования, добровольно вывезло товар и уплатило заводу неустойку за нарушение срока поставки товара в размере                              44 973 руб. 62 руб.

По договору уступки права требования от 19.10.2018 общество «ИсолДи» (цедент) уступило, а общество «Крона» (цессионарий) приняло права покупателя по договору                   № 16/18, включая право на его расторжение.

Претензией от 25.12.2018 № 18-2238 общество «Крона» потребовало от общества «ИрВиТа» расторгнуть договор № 16/18, вернуть перечисленные за товар денежные средства в размере 1 487 980 руб., уплатить неустойку, компенсировать причиненные убытки в виде упущенной выгоды после чего обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Определением от 20.06.2019 Арбитражного суда Тюменской области по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «ТюменьСтройКонтроль» ФИО4, на разрешение эксперта поставлены вопросы о соответствии максимального рабочего давления представленного на исследование товара заявленному в технической документации максимальному рабочему давлению в Pn 0,6 Мпа, об определении марки стали, из которой выполнены основные части товара, об установлении производителя объекта исследования с указанием признаков, по которым он установлен.

Определением от 11.08.2020 Арбитражного суда Тюменской области производство по судебной экспертизе прекращено в связи с отказом экспертной организации от проведения экспертизы, мотивированным непредставлением объекта исследования.

Определениями от 19.08.2020, 09.06.2021 по делу назначались судебные экспертизы по изложенным выше вопросам.

Согласно заключению экспертов автономной некоммерческой организации «Центр Технических Экспертиз» от 12.03.2021 № 022879/10/77001/362020/А70-1807/19 производитель товара не идентифицирован в силу того, что производители, технические паспорта которых представлены в материалы дела, официально подтвердили, что не изготавливали данный товар; проведение гидравлических испытаний невозможно, так как в паспортах на затвор и на самом затворе указаны разные показатели давления – 0.6, 1, 1.5; предмет исследования применению по назначению не подлежит; определение марки стали потребует полного разрушения затвора.

Эксперты автономной некоммерческой организации «Высшая палата судебных экспертов» в заключении от 22.07.2021 № 348-07/2021 указали, что исследование максимального рабочего давления не проводилось в силу того, что затвор имеет признаки контрафактного и фальсифицированного изделия, маркировка имеет признаки поддельной; затвор изготовлен с нарушением общепринятой технологии изготовления, его производителя установить не представляется возможным, по своему техническому состоянию к эксплуатации не пригоден; взятие проб металла приведет товар в негодное состояние без возможности дальнейшего его использования по назначению; способ изготовления корпуса изделия (сварка) не соответствует материалу, указанному                              в маркировке – литейная сталь, качество сварных швов не соответствует ГОСТу, применены болты, маркированные не по ГОСТу, с неизвестными прочностными характеристиками, отверстие в ребре жесткости диска выполнено методом высокотемпературной врезки, а не механическим способом.

Определением от 21.09.2021 Арбитражного суда Тюменской области по делу назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований», на разрешение экспертов поставлен тот же круг вопросов, что и ранее.

Согласно заключению экспертов от 28.04.2022 № 855/21 затвор не соответствует заявленному максимальному рабочему давлению, при проведении гидравлических испытаний рабочее давление не достигнуто по причине негерметичности дискового затвора; при осмотре затвора выявлены нарушения лакокрасочного покрытия, наличие сколов и коррозии на поверхностях корпуса, диска и уплотнения; забор образцов металла не производился ввиду запрета со стороны общества «ИрВиТа»; установить производителя затвора не представляется возможным.

При новом рассмотрении спора определением от 24.07.2023 судом первой инстанции                 в целях установления существенности недостатка товара назначено проведение дополнительной судебной экспертизы, проведение которой поручено автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз                                      и исследований».

По результатам проведенной экспертизы степень существенности недостатков объекта исследования, указанных в заключении экспертов от 28.04.2022 № 885/21, определена следующим образом: нарушение лакокрасочного покрытия корпуса – явный устранимый дефект, не влияющий на выполнение оборудованием основной функции «перекрытие потока рабочей среды с определенной герметичностью» (далее – основная функция); наличие сколов и коррозии на поверхности корпуса и диска – явный устранимый дефект, не влияющий на выполнение оборудованием основной функции; наличие сколов на поверхности уплотнения диска – явный критический дефект, влияющий на работоспособность затвора и выполнение оборудованием основной функции, при наличии которого использование продукции по назначению практически невозможно и недопустимо. 

Дополнительно в ответ на вопросы общества «Крона» к результатам экспертизы эксперты пояснили, что объект исследования возможно использовать для перекрытия потока рабочей среды, при проведении 11.09.2023 его осмотра и испытаний неисправности оборудования не зафиксированы, работоспособность оборудования подтверждена, невозможность его использования на опасном производственном объекте не подтверждена, по своему техническому состоянию затвор пригоден для эксплуатации, при этом установить технологии и методы изготовления затвора не представляется возможным, поскольку вопрос на исследование не ставился. 

Повторно рассматривая дело, суд первой инстанции руководствовался статьями 10, 15, 382, 389, 393, 456, 464, 469, 470, 475, 476, 506 ГК РФ, статьей 26 Федерального закона от 29.06.2015 №162-ФЗ «О стандартизации в Российской Федерации», правовыми позициями, изложенными в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 13765/10, решении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 №АКПИ20-137, экспертными заключениями, исходил                           из недоказанности поставки именно ответчиком некачественного товара, его повреждения в результате ненадлежащих условий хранения, несущественности обнаруженных недостатков, передачи товара с паспортом, отсутствия  в договоре условия                                     о производителе товара, не усмотрел оснований для расторжения договора и взыскания убытков, в связи с чем отказал в удовлетворении иска, распределил расходы                                 по проведению судебной экспертизы, на оплату услуг представителя.

Апелляционная коллегия, изменяя решение суда первой инстанции, дополнительно руководствовалась положениями статей 394, 395, 450.1, 463 ГК РФ, разъяснениями, приведенными в пунктах 3, 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), правовыми позициями, содержащимися                     в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018                                             № 305-ЭС18-10125, от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064,  от 31.03.2022 № 305-ЭС21-24306, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                      от 23.07.2013 № 2852/13, исходила из факта передачи несоответствующего условиям договора товара, расторжения договора в связи с правомерным односторонним отказом покупателя, нахождения товара в распоряжении поставщика, поэтому сочла обоснованными требования о возврате оплаченных за товар денежных средств, взыскании неустойки за нарушение срока поставки по день расторжения договора и начисленных               на оплаченную за товар сумму процентов за пользование чужими денежными средствами впоследствии, возмещении понесенных истцом убытков, в том числе реального ущерба                    и упущенной выгоды, непокрытой неустойкой, из расчета которой исключила сумму налога на добавленную стоимость (далее – НДС), скорректировав  расчет санкций,                             и удовлетворила иск частично.

Суд округа не усматривает нарушений законности при вынесении постановления, полагает выводы апелляционного суда о применении материального и процессуального права соответствующими установленным по делу обстоятельствам, а также имеющимся                   в материалах дела доказательствам.

Статьей 506 ГК РФ установлено, что по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи; если законом или в установленном им порядке предусмотрены обязательные требования к качеству продаваемого товара, то продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязан передать покупателю товар, соответствующий этим обязательным требованиям (пункты 1, 3 статьи 469 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 470 ГК РФ товар, который продавец обязан передать покупателю, должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 ГК РФ, в момент передачи покупателю, если иной момент определения соответствия товара этим требованиям не предусмотрен договором купли-продажи, и в пределах разумного срока должен быть пригодным для целей, для которых товары такого рода обычно используются. В случае, когда договором купли-продажи предусмотрено предоставление продавцом гарантии качества товара, продавец обязан передать покупателю товар, который должен соответствовать требованиям, предусмотренным статьей 469 ГК РФ,                  в течение определенного времени, установленного договором (гарантийного срока).

На основании пункта 1 статьи 518 ГК РФ покупатель (получатель), которому поставлены товары ненадлежащего качества, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные статьей 475 названного Кодекса, за исключением случая, когда поставщик, получивший уведомление покупателя о недостатках поставленных товаров, без промедления заменит поставленные товары товарами надлежащего качества.

Пунктом 2 статьи 475 ГК РФ установлено, что, в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе, в том числе, отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

Признак существенности недостатка является правовым понятием, поэтому его наличие подлежит установлению судом в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 476 ГК РФ продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента.

В отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы (пункт 2 статьи 476 ГК РФ).

На основании пунктов 1, 4 статьи 523 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абзац четвертый пункта 2 статьи 450); договор поставки считается измененным                                   или расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны                об одностороннем отказе от исполнения договора полностью или частично, если иной срок расторжения или изменения договора не предусмотрен в уведомлении либо не определен соглашением сторон.

Статьями 15 и 393 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом                       или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 7 по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником                               и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства, в том числе заключения экспертов, установив, что лицами, участвующими в деле, реализована цепочка сделок с единым предметом - затвором дискового поворотного межфланцового Dn1200 Pn 0,6Мпа, конечным покупателем которого являлся завод, приобретавший его для использования              в опасном производстве и отказавшийся от товара в связи с выявленными  при его приемке недостатками,  приняв во внимание обращение покупателя к поставщику                           в пределах гарантийного срока, резюмировав отсутствие доказательств, подтверждающих исполнение поставщиком обязательства по передаче затвора, соответствующего условиям договора (с обязательной передачей сертификатов и/или паспорта качества), признав обоснованными сомнения в фабричном способе изготовления товара сертифицированным производителем и возможности его безопасного использования, констатировав его контрафактность, апелляционная коллегия пришла к аргументированному выводу                        о существенном нарушении ответчиком условий договора, наличии оснований для отказа от договора, правомерно реализованного истцом в претензии от 25.12.2018.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой суда апелляционной инстанции в рамках конкретного дела, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств. 

Суд кассационной инстанции полагает, что проведенная судом апелляционной инстанции оценка доказательств соответствует требованиям статьи 65 АПК РФ                              о распределении бремени доказывания (с учетом положений статьи 476 ГК РФ и практики ее применения), а также статьи 71 АПК РФ, устанавливающей стандарт всестороннегои полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения одному из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), установленному в гражданском обороте стандарту поведения добросовестного его участника, определяемому по критерию ожидаемости действий субъекта оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25).

Судом округа отклонены доводы кассационной жалобы о передаче истцом ответчику товара, соответствующего условиям договора № 16/18, в котором                                не предусмотрено условие поставки товара конкретного производителя.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Согласно пункту 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Осуществив толкование условий договора, в том числе его пунктов 2.2, 2.5, 3.3, апелляционная коллегия пришла к правильному выводу о том, что, заключая договор                   № 16/18, покупатель имел разумные ожидания получить товар, обеспеченный  соответствующими сертификатами качества, подтверждающими возможность его безопасного применения, в том числе для цели последующей реализации такого товара. 

Поскольку изначально спорный товар передавался с паспортом изделия, декларацией соответствия и сертификатом № 420.1/2831-1, выданными обществом «Дункан-Сервис Запад», впоследствии ответчиком представлены сертификаты соответствия и декларация соответствия на спорный товар от общества  «Арматура АНТ», при этом ни один из производителей не подтвердил изготовление спорного затвора                       и выдачу указанных документов, суд апелляционной инстанции, приняв во внимание результаты экспертиз, оформленные заключениями автономной некоммерческой организации «Центр Технических Экспертиз» от 12.03.2021 и автономной некоммерческой организации «Высшая палата судебных экспертов» от 22.07.2021,  верно установил факт поставки товара кустарного производства, имеющего признаки контрафактного изделия, не пригодного для целей, для которых товары такого рода обычно используются, резюмировал существенное нарушение ответчиком условий договора № 16/18.

Такое нарушение не может быть нивелировано неосведомленностью поставщика                  о конечном приобретателе изделия и его запросах к качеству товара, поскольку поставка товара неизвестного производителя без действительных документов, подтверждающих качество, не соответствует условиям договора между истцом и ответчиком. Кроме того, разумных обоснований того, каким образом ответчик, неосведомленный, по его утверждению, о конкретном производителе товара, согласованном истцом с заводом, передал с товаром документы именно общества «Дункан-Сервис Запад», материалы дела                              не содержат.

Тяжущиеся лица должны подтвердить фактические обстоятельства, положенные             в основание требований или возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ), в противном случае они несут негативные последствия в виде возможного разрешения судом спора не в их пользу (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон                   об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств,                                                             не скомпрометированных его процессуальным противником, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

В настоящем деле тезис истца о поставке товара ненадлежащего качества подтвержден представленными в материалы дела доказательствами, к которым помимо упоминаемого в кассационной жалобе в негативном контексте акта входного контроля относятся результаты проведенных по делу судебных экспертиз. Документы на товар,                   в том числе сертификат качества его действительного производителя, ни покупателю,                 ни суду не представлены. 

Несогласие кассатора с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой фактических обстоятельств дела применительно к качеству переданного истцу ответчиком товара, установленных на основании имеющихся в материалах дела доказательств, не свидетельствует о допущенной судом ошибке и наличии оснований для отмены принятого по делу законного постановления.

Установив факт существенного нарушения поставщиком условий договора, апелляционная коллегия признала правомерным односторонний отказ покупателя от его исполнения, заявленный в претензии, а также сочла обоснованными требования истца                   о возврате уплаченной за товар денежной суммы, взыскании предусмотренной договором неустойки за просрочку поставки товара до дня расторжения договора (получения ответчиком претензионного требования 25.12.2018), далее – процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных до момента фактического исполнения обязательства по возврату цены товара (за исключением периода моратория), убытков                  в виде реального ущерба, причиненного истцу применением к нему заводом договорной ответственности, и упущенной выгоды в части, непокрытой неустойкой, за вычетом НДС.

Признавая необоснованными доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии правовых оснований для начисления неустойки после момента передачи товара покупателю, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, суд округа находит их несоответствующими нормам действующего законодательства.

На случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа - пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ, пункт 60 Постановления № 7).

В силу пункта 4 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено законом или договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 ГК РФ со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 10.12.2013 № 10270/13, обязательства продавца по передаче товара не являются денежными, положения пункта 4 статьи 487                 ГК РФ говорят не о начислении процентов за нарушение денежного обязательства,                            а устанавливают законную неустойку в размере ставки таких процентов.

Таким образом, неустойка за просрочку поставки товара, предусмотренная пунктом 4 статьи 487 ГК РФ или договором, при отказе покупателя от договора и предъявлении              им требования о возврате ранее внесенной предварительной оплаты может быть взыскана до момента прекращения договора (его расторжения путем заявления покупателем допустимого одностороннего отказа от исполнения), поскольку с этого момента обязательство поставщика по поставке товара прекращается путем трансформации                           в денежное обязательство по возврату предварительной оплаты (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2016 № 305-ЭС15-15707, от 30.05.2017                                № 307-ЭС17-1144, от 31.05.2018 № 309-ЭС17-21840), а в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга, размер которых определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды (пункт 1 статьи 395  ГК РФ).

Поскольку арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел                в суде первой инстанции»), суд апелляционной инстанции исходя из направленности правового интереса истца и предмета иска, сообразно принципу «Jura novit curia» («Суд знает законы»), закрепленному в части 2 статьи 65, части 1 статьи 168 АПК РФ, пунктах 1, 9, 79, 100, 106 Постановления № 25, правомерно самостоятельно квалифицировал требования истца о взыскании финансовой санкции за период после расторжения договора поставки и взыскал проценты за пользование чужими денежными средствами                до момента исполнения обязательства по возврату уплаченной за товар денежной суммы, учтя при этом период моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022). 

Оценивая обоснованность аргументов кассатора о неправомерном взыскании с него убытков (реального ущерба в размере уплаченной истцом заводу неустойки и упущенной выгоды) и отклоняя их, суд округа исходит из того, что выводы апелляционного суда согласуются с материалами дела, а правовая аргументация соответствует применимым                   к спорным отношениям нормам права, цели правосудия достигнуты.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата                            или повреждение его имущества (реальный вред), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право                    не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, данными в пункте 14 Постановления № 25, по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Вместе с тем, указанный в статье 15 ГК РФ принцип полного возмещения вреда, обеспечивающий восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения, исключает как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда. В частности,                      не могут быть включены в состав убытков расходы, компенсируемые потерпевшему                   в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения                             и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда. Судебная практика исходит из того, что такими расходами, в зависимости от обстоятельств дела, являются налоговые вычеты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125).

Также в соответствии с пунктом 1 статьи 394 ГК РФ, если за неисполнение                      или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 41 Постановления № 7 сумма процентов, установленных статьей 395 ГК РФ, засчитывается в сумму убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением денежного обязательства.

Вопреки доводам кассационной жалобы суд апелляционной инстанции определил размер убытков исходя из имеющихся в деле доказательств оплаты истцом неустойки                    за нарушение срока поставки товара заводу, размера прибыли, которую получил бы истец в случае надлежащего исполнения обязательств и поставки качественного товара заводу  (с учетом перехода к нему прав общества «ИсолДи»), исключил из указанной суммы налоговые вычеты (НДС), учел сумму взысканной с ответчика в пользу истца неустойки за нарушение срока поставки товара и частично удовлетворил исковые требования, исчислив итоговый размер санкции с разумной степенью достоверности.

Отклоняя аргументы заявителя об отсутствии причинно-следственной связи между допущенным ответчиком нарушением обязательств по договору № 16/18 и причиненными истцу убытками, суд округа отмечает следующее.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков допустимо при любом умалении имущественной сферы участника оборота                   по обстоятельствам, которые не должны были возникнуть при надлежащем (добросовестном) исполнении обязательств другой стороной договора, в том числе выразившемся в необходимости уплаты пострадавшей стороной санкции ее контрагенту                в связи с нарушением обязательства, обусловленным действиями (бездействием) причинителя вреда.

Поскольку такие обстоятельства применительно к отношениям между истцом                     и заводом установлены, суд апелляционной инстанции правомерно удовлетворил требование о взыскании реального ущерба.

Заключение истцом договора с заводом (а также договора между обществом «ИсолДи» и истцом) обоснованно оценено судом апелляционной инстанции                               как свидетельство того, что соответствующий доход (в размере разницы покупной цены по договорам) мог быть извлечен истцом, но возможность его получения была утрачена вследствие неисполнения обязательства ответчиком, то есть наличие упущенной выгоды доказано.

Критические суждения кассатора о том, что заключенные в отношении спорного товара договоры не являются единой цепочкой сделок, причинно-следственная связь между неисполнением договора № 16/18 и неполучением дохода от сделки с заводом отсутствует, при обнаружении недостатков товара истец действовал недобросовестно, заявлением претензии спустя 5 месяцев содействовал увеличению размера убытков,                     не принял разумных мер  к их уменьшению, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, в связи с этим не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции, учитывая предусмотренные статьей 286 АПК РФ пределы его компетенции.

Остальные доводы, приведенные в кассационной жалобе, по сути дублирующие ранее приводимые аргументы, являлись предметом детальной проверки и исследования суда апелляционной инстанции, получили надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении апелляционной коллегией норм права при принятии обжалуемого судебного акта, ввиду чего подлежат отклонению судом округа.

Нарушений норм материального права, а также норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции в порядке статьи 288 АПК РФ, кассационной инстанцией не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 15.04.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-1807/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийТ.А. ФИО5

СудьиЕ.В. Игошина

Г.В. Марьинских