ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1524/2023, 10АП-1530/2023

Дело № А41-13529/16

21 марта 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  15 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 марта 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Катькиной Н.Н., Семикина Д.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 17.12.2022 по делу № А41-13529/16 

о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО3 ФИО4 – лично, определение от 23.01.2020,

от ООО «Холдинг Королевский» - ФИО5 по доверенности от 02.03.2022,

от ФИО3 - ФИО6 по доверенности от 15.12.2022,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2016 по делу № А41-13529/16 в отношении ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца города Опельн, Польша, ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4. 

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы финансовым управляющим на сайте ЕФРСБ (сообщение от 27.06.2016 № 115621) и в газете «Коммерсантъ» от 02.07.2016 № 117. 

Финансовый управляющий ФИО4, ЗАО «1-ая Детская планета» обратились в Арбитражный суд Московской области с заявлениями (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ) о признании недействительными следующих сделок:

- по выходу должника из числа участников ООО «СВИГ» от 29.02.2016,  

- по распределению долей ООО «СВИГ» между ФИО2 и ФИО7,

- по продаже долей ФИО2 и ФИО7 в ООО «СВИГ» Международной коммерческой компании «Борд Пауэр Инкорпорейтед» (Республика Сейшельские острова),

- по продаже Международной коммерческой компанией «Борд Пауэр Инкорпорейтед» 100% доли в УК ООО «СВИГ» ФИО8,

- по продаже ФИО8 10% доли в УК ООО «СВИГ» ФИО9,

а также применении последствий недействительности сделок в виде восстановления участия ФИО3 и его супруги ФИО2 в уставном капитале ООО «СВИГ», а также признании недействительными всех записей в ЕГРЮЛ об изменении состава участников ООО «СВИГ» с 10.03.2016.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.01.2022 произведена замена в порядке процессуального правопреемства ЗАО «1-ая Детская планета»  на ООО «Кондитерский холдинг «Королевский» в реестре требований кредиторов должника в части требований в размере 11 850 433,83 руб.

До вынесения судом первой инстанции определения по существу заявленных требований финансовый управляющий и ООО «Кондитерский холдинг «Королевский» заявили отказы от заявленных требований в части требований к ФИО9, просили производство по обособленному спору в указанной части прекратить.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.12.2022 производство по обособленному спору в части требований финансового управляющего и конкурсного кредитора ООО «Кондитерский холдинг «Королевский» к ФИО9 прекращено. Признаны недействительными ничтожными следующие сделки: 

- сделка должника ФИО3 по выходу из ООО «СВИГ» и по отчуждению доли в уставном капитале ООО «СВИГ» в размере 50 % в пользу ООО «СВИГ»; 

- сделка ООО «СВИГ» по распределению доли ФИО3 в размере 50 % в уставном капитале между ФИО2 и ФИО7 по 25 %; 

- сделка ФИО2 по продаже доли в уставном капитале ООО «СВИГ» в размере 55 % Международной коммерческой компании «Борд Пауэр Инкорпорейтед», Республика Сейшельские острова; 

- сделка ФИО7 по продаже доли в уставном капитале ООО «СВИГ в размере 45 % Международной коммерческой компании «Борд Пауэр Инкорпорейтед», Республика Сейшельские острова; 

- сделка Международной коммерческой компании «Борд Пауэр Инкорпорейтед», Республика Сейшельские острова, по продаже 100% доли в уставном капитале ООО «СВИГ» ФИО8 

Применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде восстановления участия ФИО3 в размере 40%, ФИО2 в размере 30% и ФИО7 в размере 20% доли в уставном капитале ООО «СВИГ». Суд обязал внести соответствующие записи в ЕГРЮЛ об изменении состава участников ООО «СВИГ».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал апелляционную жалобу.

Представитель ООО «Холдинг Королевский, финансовый управляющий ФИО4 возражают против удовлетворения апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в представленных в письменных объяснениях.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей остальных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого определения в части применения последствий недействительности сделки.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, по состоянию на 16.02.2016 ФИО3 являлся участником ООО «СВИГ» (ИНН 

<

***>, дата регистрации 15.02.1999) с долей в уставном капитале общества в размере 50 % согласно выписке из ЕГРЮЛ (т. 2, л.д. 11-26). 

Остальные 50% долей в уставном капитале ООО «СВИГ» принадлежали ФИО2 – супруге должника (30%), ФИО7 –  дочери супруги должника (20%).

Согласно протоколу внеочередного общего собрания участников ООО «СВИГ» от 29.02.2016 (том 1, л.д. 77-78, том 7, л.д. 35, л.д. 146) и нотариально заверенному заявлению от 26.02.2016 (том 1, л.д. 126, том 7, л.д. 40, л.д. 151) ФИО3 вышел из числа участников ООО «СВИГ», оставшись генеральным директором Общества, о чем 10.03.2016 внесена запись в ЕГРЮЛ (том 7, л.д. 123). 

После выхода ФИО3 из ООО «СВИГ» его доля в уставном капитале в размере 50%, которая перешла Обществу, продана за 120 00 руб. в равных долях по 25 % его супруге ФИО2 (стала владеть 55%) и ее дочери ФИО7 (стала владеть 45%), что подтверждается договорами купли-продажи от 29.03.2016 № 1 и № 2, протоколом внеочередного собрания участников Общества от 29.03.2016№ 6  (том 1, л.д. 105-110, том 2, л.д. 1-2, том 8, л.д. 3-5, л.д. 44-47).

Впоследствии ФИО2 и ФИО7 продали свои доли третьему лицу, оффшорной компании – Международной коммерческой компании «Борд Пауэр Инкорпорейтед», Республика Сейшельские острова, которая стала единственным владельцем Общества, о чем в ЕГРЮЛ 12.05.2016 сделана соответствующая запись. 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 являлся мажоритарным акционером Компании «Борд Пауэр Инкорпорейтед», что подтверждается протоколом допроса в рамках уголовного дела, возбужденного по заявлению ФИО3 (том 6, л.д. 80). 

Впоследствии 100% доли в ООО «СВИГ» отчуждены Международной коммерческой компанией «Борд Пауэр Инкорпорейтед» иностранному гражданину ФИО8, о чем в ЕГРЮЛ 03.04.2018 сделана соответствующая запись.

Затем доля в уставном капитале в размере 10% уступлена ФИО8 в пользу Джорджевича Весны, о чем в ЕГРЮЛ 28.11.2018 сделана соответствующая запись. 

Полагая, что сделка (цепочка сделок) по выводу из конкурсной массы актива должника в виде принадлежавшей ФИО3 и его супруге ФИО2 доли в уставном капитале ООО «СВИГ» является недействительной по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве и нормами гражданского законодательства, финансовый управляющий должника и кредитор ООО «Кондитерский холдинг «Королевский» обратились в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными. Заявители указали, что сделка по выходу ФИО3 из числа участников ООО «СВИГ» совершена накануне подачи в арбитражный суд заявления должника о признании его банкротом (15.03.2016); сделка по отчуждению ликвидного дорогостоящего актива в виде 50% доли в уставном капитале ООО «СВИГ» с учетом цены совершена должником на заведомо невыгодных условиях; сделка совершена между заинтересованными лицами.

По мнению заявителей, после выхода из состава участников ООО «СВИГ» ФИО3, оставаясь генеральным директором Общества, имел возможность участия в обществе через долю своей супруги в размере 55 % и ее дочери в размере 45%. При этом ФИО3 подал заявление о собственном банкротстве, но фактически сохранил контроль над Обществом, которое располагало крупными активами. 

Заявители полагают, что совершение оспариваемых сделок привело к уменьшению размера имущества (конкурсной массы) должника, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов.

В качестве правового основания для признания сделок недействительными заявители сослались на пункты 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки с учетом даты принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) 15.03.2016 совершены в пределах срока, установленного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» определено, что участники общества вправе, в том числе, выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу. 

Пунктом 6.1 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. 

Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. 

В силу пункта 1 статьи 93 Гражданского кодекса Российской Федерации переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом и Законом об обществах с ограниченной ответственностью. 

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Согласно пункту 1 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. 

Заявление участника хозяйственного общества о выходе из общества в соответствии со статьей 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» является односторонней сделкой, поскольку для прекращения участия в хозяйственном обществе достаточно воли участника, подавшего названное заявление. 

Для порождения такой сделкой юридических последствий необходимо направление и получение обществом заявления участника (Определение Верховного Суда РФ от 27.04.2016 № 306-ЭС16-3396 по делу № А55- 13276/2013). 

При подаче заявления участника о выходе из состава участников общества наступают правовые последствия, которые состоят в переходе доли участника к обществу и возникновении у последнего обязанности уплатить стоимость доли. Отношения сторон возникают из односторонней сделки, но в результате этой сделки между участником и обществом возникает обязательственное правоотношение, на которое распространяются нормы гражданского законодательства об обязательствах. Общество обязано выплатить действительную стоимость доли (части доли) или выдать в натуре имущество такой же стоимости в течение одного года с момента перехода к обществу доли (части доли), если меньший срок не предусмотрен уставом общества (пункт 8 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). 

Таким образом, выход ФИО3 из ООО «СВИГ» является односторонней возмездной сделкой.

Согласно пункту 2 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в течение одного года со дня перехода доли или части доли в уставном капитале общества к обществу они должны быть по решению общего собрания участников общества распределены между всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества или предложены для приобретения всем либо некоторым участникам общества и (или), если это не запрещено уставом общества, третьим лицам. 

Сделка по распределению долей ООО «СВИГ» между ФИО2 и ФИО7, а также последующее отчуждение принадлежащих им долей в уставном капитале ООО «СВИГ» в пользу Международной коммерческой компании «Борд Пауэр Инкорпорейтед», ФИО8 являются возмездными двухсторонними сделками, распорядительными сделками в отношении имущества, за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов.

Таким образом, для целей полного и всестороннего исследования доказательств в арбитражном процессе и установления обстоятельств настоящего обособленного спора оценке подлежит вся совокупность сделок в отношении имущества, ранее принадлежавшего должнику, поскольку только оценка всей совокупности (цепочки) сделок по отчуждению спорного имущества позволит сделать обоснованный вывод о наличии/отсутствии целей причинения вреда интересам кредиторов должника, установить реальные цели заключения оспариваемых сделок, наличие/отсутствие экономической целесообразности их заключения, намерения реального исполнения и т.д.

Как следует из материалов дела, балансовая стоимость активов ООО «СВИГ» на 31.12.2015 (последняя отчетная дата перед сделкой) составляла 159 476 000 руб. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 14 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» размер доли участника общества в уставном капитале общества определяется в процентах или в виде дроби. 

Размер доли участника общества должен соответствовать соотношению номинальной стоимости его доли и уставного капитала общества. 

Действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. 

По данным бухгалтерской отчетности ООО «СВИГ» за 2015 год (последний отчетный период, предшествующий выходу ФИО3 из Общества) стоимость чистых активов Общества составляла 18 807 000 руб. (159 476 тыс. руб. («Активы» - строка 1600) – 140 669 тыс. руб. («Обязательства» сумма строк 1400 и 1500) = 18 807 тыс. руб.). 

Следовательно, размер действительной стоимости доли ФИО3 в уставном капитале ООО «СВИГ» на момент ее отчуждения составлял 50% от 18 807 000 руб., то есть 9 403 000 руб. 

Судом первой инстанции установлено, что в результате указанной сделки ФИО3 получена оплата за отчужденную долю в размере 100 000 руб.

Учитывая изложенное, сделка по выходу ФИО3 из числа участников ООО «СВИГ» и отчуждению актива в виде 50% доли в уставном капитале ООО «СВИГ» заключена на заведомо невыгодных условиях, чем повлекла уменьшение стоимости и размера имущества должника. 

В результате указанной сделки в конкурсную массу должника не поступило 9 303 000 руб. (более 80% суммы требований согласно реестру требований кредиторов), что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет неполученных денежных средств и причинению вреда имущественным правам кредиторов. 

После выхода ФИО3 из ООО «СВИГ» его доля в размере 50% перешла Обществу, а впоследствии продана заинтересованным лицам ФИО2 и ФИО7 также по заниженной стоимости за 120 000 руб. (протокол внеочередного собрания участников Общества от 29.03.2016 № 6, том 8, л.д. 3-5,  договоры купли-продажи доли от 29.03.2016 № 1 и № 2, том 8 л.д. 44-47). 

При этом номинальная стоимость части доли (25%), принадлежащей Обществу, указана в договорах купли-продажи от 29.03.2016 №1, №2 и составляет 4 250 000 руб.

Указанное обстоятельство подтверждает вывод суда первой инстанции о получении неравноценного встречного исполнения по данным сделкам.

При таких обстоятельствах имеются основания для признания указанных сделок недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)         на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)         имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Поскольку сделка по выходу ФИО3 по выходу из состава участников ООО «СВИГ» совершена за месяц до принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), а последующие сделки – после возбуждения настоящего дела, наличие признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения сделок презюмируется.

Факт осведомленности контрагентов по сделкам установлен судом первой инстанции, поскольку сделки по выходу должника из числа участников ООО «СВИГ» от 29.02.2016, по распределению долей ООО «СВИГ» между ФИО2 и ФИО7, по продаже долей ФИО2 и ФИО7 в ООО «СВИГ» Международной коммерческой компании «Борд Пауэр Инкорпорейтед» совершены между заинтересованными лицами.

Так, ФИО3, ФИО2 и ФИО7 находятся в отношениях родства (ФИО3 и ФИО2 являются супругами, ФИО7 является дочерью ФИО2).

Кроме того, ФИО3 является мажоритарным акционером Международная коммерческая компания «Борд Пауэр Инкорпорейтед», что подтверждается протоколом его допроса в рамках уголовного дела (том 6, л.д. 80).

Согласно имеющимся в материалах дела документам в настоящее время Международная коммерческая компания «Борд Пауэр Инкорпорейтед»  ликвидирована в Торговом реестре Сейшельских островов с 23.03.2019.

Следовательно, указанные лица располагали информацией о признаках неплатежеспособности должника, а также, зная о действительной стоимости долей Общества и неплатежеспособности ФИО3, совершили сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

В отзыве на заявление финансового управляющего ФИО8 заявила о рыночной стоимости 100% доли в уставном капитале ООО «СВИГ» на дату ее приобретения в размере 1 (один) рубль (том 3 л.д. 87, л.д. 92, том 3 л.д. 105-150). 

Между тем 29.03.2019 специализированной оценочной компанией ООО «ИнвестКонсалт» (ИНН 

<

***>) проведена оценка рыночной стоимости недвижимого имущества ООО «СВИГ», свидетельствующая о том, что рыночная стоимость принадлежащих должнику объектов недвижимого имущества на указанную дату составляет 351 127 556,80 руб. 

Указанный отчет размещен внешним управляющим ООО «СВИГ» на сайте ЕФРСБ и отражен в определении Арбитражного суда Московской области от 10.07.2020 об отказе в удовлетворении ходатайства о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства по делу № А41-17642/16 о банкротстве ООО «СВИГ». 

Таким образом, ФИО8 приобрела долю в уставном капитале ООО «СВИГ» на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки, либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Данная правовая позиция нашла свое отражение в определениях Верховного суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.06.2017 № 306-ЭС16-20056(6); от 06.07.17 № 308-ЭС17-1556(1).

Между тем экономическая целесообразность приобретения доли в Обществе, в отношении которого подано заявление о признании его несостоятельным (банкротом), ФИО8 суду не раскрыта, как не раскрыты обстоятельства совершения сделки (источник, из которого покупатель узнал о продаже доли ООО «СВИГ», как велись переговоры с представителем продавца МКК «Борд Пауэр Инкорпорейтед» и прочее).

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что доля ФИО2 в уставном капитале ООО «СВИГ», в т.ч. полученная в результате выхода из общества ФИО3, являлась совместно нажитым с ФИО3 имуществом и подлежала включению в конкурсную массу должника в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами Арбитражного суда Московской области о доказанности совокупности оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Констатация недействительности ничтожной сделки на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред. постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Исходя из изложенного, поскольку сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. Заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения актива должника третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника. 

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом). 

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Учитывая, что после выхода из состава участников ООО «СВИГ» ФИО3 оставался генеральным директором общества, имея возможность участия в обществе через долю своей супруги в размере 55 % и ее дочери в размере 45%, ФИО3 фактически сохранил контроль над обществом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что указанная сделка совершена со злоупотреблением правом со стороны должника. 

Последующие сделки с учетом установленной судом первой инстанции аффилированности сторон и предоставления неравноценного встречного исполнения также подлежат признанию недействительными как совершенные со злоупотреблением правом со стороны должника, ФИО3, ФИО2 и ФИО7, МКК «Борд Пауэр Инкорпорейтед».

Добросовестность ФИО8 опровергается тем обстоятельством, что сделка по приобретению ею 100% доли в ООО «СВИГ» у оффшорной компании совершена в условиях банкротства как самого ООО «СВИГ», так и ФИО3, то есть в момент, когда из публичных источников (сайта ЕФРСБ и газеты «Коммерсантъ», данных ЕГРЮЛ ФНС РФ) уже было известно о процедурах несостоятельности этих лиц.

При этом согласно отзыву ФИО8 ответчик был осведомлен о банкротстве ООО «СВИГ».

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о наличии оснований для признания сделки, совершенной между МКК «Борд Пауэр Инкорпорейтед» и ФИО8, недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, то есть порочность воли каждой из ее сторон. 

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» формальное исполнение мнимой сделки (например, заключение договора купли-продажи и составление акта о передаче имущества с сохранением контроля за ним продавца во избежание обращения взыскания на имущество) не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной. 

В силу того, что у ФИО3 отсутствовали намерения утратить возможность фактического участия в ООО «СВИГ», цепочка сделок по выходу ФИО3 из ООО «СВИГ» и отчуждения доли в пользу супруги и ее дочери с последующей передачей этой же доли МКК «Борд Пауэр Инкорпорейтед», в которой сам ФИО3 является участником, совершена лишь для вида законного выбытия имущества, то указанные обстоятельства свидетельствуют о мнимости указанных сделок и наличия оснований для признания их ничтожными по основаниям, установленным  пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В части применения последствий недействительности сделок суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить определение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Как указывалось выше, собственником доли в уставном капитале ООО «СВИГ» в размере 10 % является умерший ФИО9.

От требований о признании недействительной сделки купли-продажи указанной доли заявители отказались. В связи с чем данная сделка не подлежит оценке судом.

Учитывая изложенное, применить последствия недействительности сделки в данной части не представляется возможным.

В части применения последствий недействительности цепочки сделок в отношении 90% долей в уставном капитале ООО «СВИГ», суд апелляционной инстанции исходит из необходимости восстановления долей ФИО3, ФИО2, ФИО7 в уставном капитале ООО «СВИГ» пропорционально тем долям, которыми они владели до момента совершения оспариваемых сделок.

Так, принадлежавшая доля ФИО3 (50% или 1/2) подлежит восстановлению в размере 45% (1/2 от 90%), принадлежавшая ФИО2 доля (30% или 3/10) - в размере 27 % ( 3/10 от 90%), принадлежавшая ФИО7 доля (20% или 2/10) - в размере 18% (2/10 от 90%).

Участие указанных лиц в ООО «СВИГ» в силу п. 12 ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» подлежит регистрации в ЕГРЮЛ.

Судом первой инстанции отклонены заявления ФИО3 и ФИО8 о применении срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. 

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

С учетом установленных Арбитражным судом Московской области фактических обстоятельств совершение последовательных действий по отчуждению единственного ликвидного имущества должника по заниженной стоимости в пользу заинтересованных лиц образуют единую сделку, совершение которой продолжалось после подачи финансовым управляющим заявления о признании сделок недействительными.

Согласно подходу, сформулированному в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.12.2016 № 305-ЭС15-12239 по делу № А40-76551/2014, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение срока исковой давности началось с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок и банковских операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам.

Учитывая изложенное, срок исковой давности для финансового управляющего в данном случае начал течь не ранее получения им сведений о всех сделках, оценка которых привела к выводу о совершении должником цепочки сделок, в связи с чем срок исковой давности заявителем не пропущен.

Доводы заявителей жалоб проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17.12.2022 по делу № А41-13529/16 изменить в части применения последствий недействительности сделки.

Применить последствия недействительности сделки. Восстановить участие ФИО3 в размере 45% доли, ФИО2 в размере 27% доли, ФИО7 в размере 18% доли в уставном капитале ООО «СВИГ». Внести соответствующие записи в ЕГРЮЛ об изменении состава участников ООО «СВИГ».

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 17.12.2022 по делу № А41-13529/16 оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий cудья

Судьи

 

М.В. Досова

Н.Н. Катькина

Д.С. Семикин