Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-193569/17-92-1557

г. Москва

01 марта 2018 года

Резолютивная часть объявлена 14 февраля  2018 года

Решение изготовлено в полном объеме 01 марта 2018 года

 

Арбитражный суд в составе судьи Уточкина И.Н.

При ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

Рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ФГКУ «Администрация Севморпути»

ответчик: УФАС по г. Москве

третье лицо: ООО «ЦОТ»

о признании незаконным решение № 2-57-8104/77-17 от 17.07.2017 г.

В соответствии со ст. 63 АПК РФ суд проверил полномочия лиц, явившихся в заседание.

в судебное заседание явились:

от заявителя: ФИО2 дов. от 09.12.2017 г. № АСМП-1/2-529;

от ответчика: ФИО3 дов. от 26. 12.2017 г. № 03-65;

от третьего лица: неявка ,извещен 

 

УСТАНОВИЛ:

ФГКУ «Администрация Севморпути» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения Управления Федеральной антимонопольной службы по г, Москве от 17.07.2017г. по делу №2-57-8104/77-17 о нарушении законодательства об осуществлении закупок.

Представитель третьего лица, извещенный надлежащим образом о дате, месте, времени проведения судебного разбирательства, в судебное заседание не явился.

Заявитель поддержал заявленные требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении и дополнительных объяснениях.

Ответчик возражал относительно удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве на заявление.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела,  выслушав объяснения представителей сторон, оценив представленные доказательства, арбитражный суд признал заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, в адрес Московского УФАС России поступила жалоба Общества с ограниченной ответственностью «Центр организации торгов» (вх. № 32286 от 07.07.2017) на действия государственного заказчика - Учреждения по формированию    конкурсной    документации    с    нарушением    требований действующего законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок, необоснованно относящим на участника закупки обязанности контрактного управляющего, а также ввиду отсутствия в конкурсной документации детального расчета объемов подлежащих оказанию услуг и установления в этой документации необъективного порядка оценки и сопоставления заявок.

По результатам рассмотрения поданной жалобы антимонопольный орган согласился с изложенными в ней доводами в части необоснованного отнесения на участников закупки функций и полномочий контрактного управляющего, а также в части отсутствия в конкурсной документации объективного описания объемов подлежащих оказанию услуг, ввиду чего контрольным органом в действиях заявителя были установлены нарушения требований п. 1 ч. 1 ст. 33, п. 2 ст. 42 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе в сфере закупок). 

На основании оспариваемого решения антимонопольным органом заявителю выдано обязательное к исполнению предписание об устранении выявленного нарушения путем отмены составленных в ходе проведения торгов протоколов, возврата участникам закупки денежных средств, внесенных в качестве обеспечения заявок на участие в конкурсе, приведения конкурсной документации в соответствие с требованиями упомянутого решения антимонопольного органа, а также продления срока подачи заявок.

Не согласившись с выводами и требованиями контрольного органа, полагая собственные действия по утверждению спорной конкурсной документации законными и обоснованными, а выводы административного органа об обратном - ошибочными и основанными на неправильном толковании норм материального права, Учреждение обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемых ненормативных правовых актов антимонопольного органа незаконными.

В обоснование заявленных требований Учреждение ссылается на незаконность оспариваемых актов как вынесенных без учета всех фактических обстоятельств дела при существенных процессуальных нарушениях; указывает на недопустимость принятия и рассмотрения антимонопольным органом жалобы третьего лица ввиду наличия решения контрольного органа по тем же самым основаниям, что исключает возможность вынесения административным органом решения, противоречащего ранее сделанным этим органом выводам; ссылается на правомерность наделения функциями контрактного управляющего стороннее лицо, не являющееся ни государственным заказчиком, ни его работником, на основании агентского договора и надлежащим образом оформленной доверенности; в обоснование данного утверждения приводит ссылки на постановление Президиума ВАС РФ от 17.01.2012 №10939/11 и письмо Минэкономразвития от 20.12.2016 № Д28и-3371; указывает на достаточность приведенного в конкурсной документации объема подлежащих оказанию услуг в их общей стоимости, поскольку указание конкретного количества закупочных процедур, которые необходимо будет провести исполнителю, приведут к ухудшению положения заказчика, поставив его, по мнению заявителя, в неравное положение по отношению к исполнителю по государственному контракту.

Приведенные заявителем доводы подлежат отклонению как не соответствующие действительности и основанные на неправильном толковании норм материального права.         

В соответствии с п. 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 №331, ФАС России является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Согласно п. 5.3.1.12 упомянутого Положения, ФАС России осуществляет контроль за соблюдением заказчиками, контрактными службами, контрактными управляющими, комиссиями по осуществлению закупок и их членами, уполномоченными органами, уполномоченными учреждениями, специализированными организациями, операторами электронных площадок законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Приказом ФАС России от 26.01.2011 №30 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы» на основании ч. 1 ст. 78 Конституции Российской Федерации утвержден перечень территориальных органов ФАС России и определены их полномочия.

В силу п. 5.6 названного приказа территориальный орган ФАС России вправе рассматривать жалобы на действия (бездействие), в том числе заказчика, при размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных нужд территориальных органов федеральных органов государственной власти, а также уполномоченных ими получателей бюджетных средств, для нужд субъектов Российской Федерации и для муниципальных нужд и приостанавливает размещение заказа до рассмотрения жалобы по существу в случаях и порядке, установленных законодательством Российской Федерации о размещении заказов.

Таким образом, оспариваемые ненормативные правовые акты Московского УФАС России вынесены в пределах предоставленных ему законодательством полномочий.

Как следует из материалов дела, Учреждением объявлено о проведении открытого конкурса на право заключения государственного контракта на оказание услуг в области государственных закупок и снабжения ФГКУ «Администрация Севморпути» (реестровый номер закупки 0873100004917000006).

При этом, в рамках упомянутой закупочной процедуры в антимонопольный орган было подано две жалобы: Общества «Империум Легис» и Общества «Центр организации торгов».

В соответствии с п. 4 ч. 11 ст. 105 Закона о контрактной системе в сфере закупок жалоба возвращается подавшему ее лицу без рассмотрения в случае, если по жалобе на те же действия (бездействие) принято решение суда или контрольного органа в сфере закупок.

Таким образом, основанием для возврата антимонопольным органом поданной жалобы без рассмотрения применительно к упомянутой норме права является наличие именно решения контрольного органа по тем же самым действиям, на которые подана вторая жалоба, но не сам по себе факт поступления такой жалобы в антимонопольный орган.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, решение по жалобе общества «Империум Легис» было принято административным органом 12.07.2017, тогда как жалоба третьего лица поступила в антимонопольный орган еще 07.07.2017, ввиду чего у контрольного органа в данном случае отсутствовали правовые основания для возврата поданной третьим лицом жалобы без рассмотрения вопреки утверждению заявителя об обратном.

Более того, по смыслу приведенной нормы права ее действие направлено на недопущение принятия контрольным органом взаимоисключающих решений по одним и тем же действиям (доводам, обстоятельствам) государственного заказчика в рамках одной и той же закупочной процедуры с целью предотвращения возникновения правовой неопределенности в положении как государственного заказчика, так и лиц, обратившихся с жалобами в антимонопольный орган.

В то же время, в целях соблюдения возможности предоставления правовой защиты в административном порядке (ст.ст. 11, 12 ГК РФ) антимонопольный орган вправе рассматривать жалобы разных участников закупочной процедуры на одни и те же действия государственного заказчика, если эти жалобы мотивированы разными доводами и различным правовым обоснованием, поскольку обратное поставит участников закупки в зависимость от надлежащей подготовки и квалификации друг друга при рассмотрении жалобы контрольным органом (так, неспособность одного участника закупки доказать антимонопольному органу обоснованность доводов своей жалобы автоматически лишает иных участников закупочной процедуры возможности защитить свои права и законные интересы путем предоставления иных доказательств и приведения новых доводов в обоснование соей позиции по спору).

Приведенные заявителем на обязанность проведения административным органом внеплановой проверки при рассмотрении поступившей жалобы об обратном не свидетельствуют, поскольку необходимость ее проведения является исключительно правоусмотрением контрольного органа, обязанного рассмотреть по существу только доводы поступившей жалобы.

В этой связи отсутствие в решении антимонопольного органа по жалобе общества «Империум Легис» выводов о наличии в конкурсной документации каких-либо нарушений не свидетельствует об отсутствии в этой документации таких нарушений вообще (как презюмирует заявитель со ссылкой на внеплановую проверку), поскольку прямого указания на соответствие закупочной документации Учреждения требованиям действующего законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок решение контрольного органа также не содержит.

Кроме того, поданные жалобы содержали различные доводы, несмотря на факт их подачи в отношении одних и тех же пунктов конкурсной документации. 

Так, жалоба Общества «Империум Легис» была мотивирована несоответствием закупочной документации требованиям ст.ст. 38 и 40 Закона о контрактной системе в сфере закупок исключительно ввиду наличия гипотетической вероятности ограничения тем самым количества участников закупочной процедуры, а также ссылкой на отсутствие в конкурсной документации объема подлежащих оказанию услуг в принципе. 

Указанное обстоятельство установлено судебными актами по делу №А40-142271/2017, а поэтому приведенные заявителем доводы об обратном представляют собой исключительно попытку преодолеть обязательную силу судебных актов с целью изыскания любого способа добиться отмены принятого по делу решения контрольного органа, что является недопустимым в контексте ст.ст. 16, 69 АПК РФ и означает злоупотребление правом.

В свою очередь, доводы жалобы, поданной Обществом «Центр организации торгов», отличаются от доводов жалобы Общества «Империум Легис», поскольку третье лицо в настоящем случае ссылалось на необъективное описание объекта закупки путем отнесения на исполнителя по контракту обязанностей контрактного управляющего в нарушение требований приказа Минэкономразвития России от 29.10.2013 № 631 «Об утверждении Типового положения (регламента) о контрактной службе, а также отсутствие в закупочной документации цены за единицу услуги (с целью определения объема подлежащих оказанию услуг). Кроме того, Общество «Центр организации торгов» также настаивало в своей жалобе на необъективном порядке оценки и сопоставления заявок, утвержденном заказчиком в своей конкурсной документации.

При таких обстоятельствах у контрольного органа имелись все правовые основания для принятия к рассмотрению и непосредственному рассмотрению жалобы Общества «Центр организации торгов», а приведенные заявителем в указанной части доводы направлены не на защиту своих нарушенных прав и законных интересов, а исключительно на изыскание всевозможных способов отмены состоявшегося по делу решения антимонопольного органа.

Вместе с тем, в обоснование заявленного требования Учреждение ссылается на необоснованность выводов антимонопольного органа о наличии в его действиях нарушения требований Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Так, согласно п. 9 Технического задания заказчик наделяет специалиста (-ов) исполнителя полномочиями контрактного управляющего путем издания соответствующего приказа (распоряжения).

В соответствии с п. 6.13 проекта государственного контракта исполнитель самостоятельно несет административную ответственность, связанную с исполнением условий настоящего Контракта, в части ответственности, предусмотренной Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении контрактного управляющего.

Ссылаясь на незаконность оспариваемых ненормативных правовых актов, заявитель на основании ст. 447 ГК РФ настаивает на наличии у него правовых оснований к делегированию полномочий контрактного управляющего сторонним организациям.

Между тем, как правильно обратил внимание административный орган в оспариваемом решении, нормы Закона о контрактной системе закупок являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а поэтому применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

В этой связи приведенный заказчиком довод о наличии у него безусловного правоусмотрения в части назначения контрактного управляющего из числа лиц сторонней организации, обоснованный ссылкой на положения ст. 447 ГК РФ о возможности присвоения статуса организатора торгов любым лицам, действующим на основании договора с лицом, в интересах которого проводятся торги, правомерно отклонен административным органом, поскольку реализация такого права в настоящем случае возможна только с соблюдением всех запретов и ограничений, предусмотренных Законом о контрактной системе.

Согласно ч. 1 ст. 19 названного закона под нормированием в сфере закупок понимается установление требований к закупаемым заказчиком товарам, работам, услугам (в том числе предельной цены товаров, работ, услуг) и (или) нормативных затрат на обеспечение функций государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами, муниципальных органов (включая соответственно территориальные органы и подведомственные казенные учреждения, за исключением казенных учреждений, которым в установленном порядке формируется государственное (муниципальное) задание на оказание государственных (муниципальных) услуг, выполнение работ).

В силу ч. 2 ст. 19 Закона о контрактной системе под требованиями к закупаемым заказчиком товарам, работам, услугам понимаются требования к количеству, потребительским свойствам (в том числе характеристикам качества) и иным характеристикам товаров, работ, услуг, позволяющие обеспечить государственные и муниципальные нужды, но не приводящие к закупкам товаров, работ, услуг, которые имеют избыточные потребительские свойства или являются предметами роскоши в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 33 Закона о контрактной системе в сфере закупок описание объекта закупки должно носить объективный характер. В описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости). В описание объекта закупки не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование места происхождения товара или наименование производителя, а также требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования влекут за собой ограничение количества участников закупки, за исключением случаев, если не имеется другого способа, обеспечивающего более точное и четкое описание характеристик объекта закупки.

По смыслу приведенных норм права одной из целей законодательства о закупках является необходимость обеспечения нужд заказчика без ущемления прав и законных интересов неопределенного круга лиц — участников закупки путем установления необоснованных требований, влекущих ограничение их количества.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено Комиссией Управления, заказчиком в настоящем случае осуществлялась закупка на оказание услуг в области государственных закупок и снабжения ФГКУ «Администрация Севморпути». Непосредственный перечень подлежащих оказанию услуг определен в таблице 1 Технического задания.

Оценивая упомянутый перечень, следует согласиться с выводом административного органа о том, что фактически на участника закупки был отнесен весь объем действий, подлежащих осуществлению в ходе проведения закупочной процедуры, включая организацию процедуры подписания контракта с поставщиками (подрядчиками, исполнителями).

В то же время, согласно п. 8 ст. 3 Закона о контрактной системе в сфере закупок государственный контракт, муниципальный контракт - договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

В свою очередь, государственный заказчик законодательно определен как государственный   орган   (в   том   числе   орган   государственной   власти), Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», Государственная корпорация по космической деятельности «Роскосмос», орган управления государственным внебюджетным фондом либо государственное казенное учреждение, действующие от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации, уполномоченные принимать бюджетные обязательства в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации от имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации и осуществляющие закупки (п. 5 ст. 3 Закона о контрактной системе в сфере закупок); муниципальный заказчик - муниципальный орган или муниципальное казенное учреждение, действующие от имени муниципального образования, уполномоченные принимать бюджетные обязательства в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации от имени муниципального образования и осуществляющие закупки.

Учитывая то обстоятельство, что речь в спорных правоотношениях идет о расходовании публичных денежных средств, за нарушение порядка которого установлена административная (ст.ст. 7.30, 7.32 КоАП РФ) и уголовная (ст. 285.1 УК РФ) ответственность, законодательно закреплена обязанность по совершению указанных действий непосредственно государственными и (или) муниципальными заказчиками.

Ссылки заказчика на возможность привлечения сторонней организации, выступающей от имени заказчика в правоотношениях по осуществлению закупочных процедур, отклонены судом ввиду нижеследующего.

Порядок привлечения заказчиком такой организации (специализированной организации) регламентирован положениями ст. 40 Закона о контрактной системе в сфере закупок, согласно ч. 1 которой создание комиссии по осуществлению закупок, определение начальной (максимальной) цены контракта, предмета и существенных условий контракта, утверждение проекта контракта, конкурсной документации, документации об аукционе и подписание контракта осуществляются заказчиком, при этом в результате совершения таких действий специализированной организацией права и обязанности возникают у заказчика (ч. 3 названной статьи закона).

Согласно ч. 1 ст. 38 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчики, совокупный годовой объем закупок которых превышает сто миллионов рублей, создают контрактные службы (при этом создание специального структурного подразделения не является обязательным).

В соответствии с ч. 2 приведенной статьи закона в случае, если совокупный годовой объем закупок заказчика не превышает сто миллионов рублей и у заказчика отсутствует контрактная служба, заказчик назначает должностное лицо, ответственное за осуществление закупки или нескольких закупок, включая исполнение каждого контракта (далее - контрактный управляющий).

Исходя из ч. 3 ст. 38 Закона о контрактной системе в сфере закупок контрактная служба действует в соответствии с положением (регламентом) разработанным и утвержденным на основании типового положения (регламента), утвержденного федеральным органом исполнительной власти по регулированию контрактной системы в сфере закупок.

При этом, приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 29.10.2013 № 631 (зарегистрировано в Министерстве юстиции Российской Федерации 26.11.2013 под № 30456) утверждено типовое положение (регламент) о контрактной службе, согласно ч. 6 которой предусмотрен исчерпывающий перечень способов создания такой службы: путем создания отдельного структурного подразделения; путем утверждения заказчиком постоянного состава работников Заказчика, выполняющих функции контрактной службы без образования отдельного структурного подразделения.

Таким образом, контрактная служба заказчика создается из числа составляющих его сотрудников.

Несмотря на отсутствие прямого на то указания в Законе о контрактной системе, но при системном толковании ст. ст. 3, 38, 40 данного закона и упомянутого ранее приказа Министерства экономического развития Российской Федерации, а также с учетом того обстоятельства, что контрактный управляющий является альтернативой контрактной службе при определенном совокупном годовом объеме закупок следует, что и контрактный управляющий подлежит назначению из числа лиц, являющихся сотрудниками заказчика, поскольку обратное приведет к необоснованному возложению последним собственных обязанностей в рамках закупочной процедуры на стороннее лицо, фактически выводя должностных лиц заказчика из-под ответственности за нарушения в сфере контрактной системы закупок.

При этом в данном случае заказчиком закупались непосредственно услуги (юридические) в области государственных закупок в полном объеме, что исключает в возможность применения положений ст. 40 Закона о контрактной системе, поскольку, как уже было отмечено ранее, специализированная организация вправе выполнять лишь определенный упомянутой нормой права объем действий в рамках закупочных процедур.

В этой связи приведенные заказчиком ссылки на постановление Президиума ВАС РФ от 17.01.2012 №10939/11 обоснованно отклонены административным органом, поскольку упомянутый судебный акт основан на иных фактических обстоятельствах дела и касается делегирования заказчиком сторонним лицам именно отдельных полномочий в рамках закупочной процедуры.

Оценивая требования закупочной документации в указанной части, а также учитывая то обстоятельство, что данные требования являются необъективными, завышенными, противоречащими самому смыслу создания должности контрактного управляющего и, как следствие, могут привести к ограничению количества потенциальных участников закупки, способных выполнить отдельно взятые на себя обязательства по юридическому сопровождению закупочных процедур, то есть выступить в роли специализированной организации, но не обязанные принимать на себя ответственность, которая законодательно подлежит отнесению на заказчика, следует согласиться с выводом административного органа о нарушении заявителем требований п. 1 ч. 1 ст. 33 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Доводы Учреждения об обратном, обоснованные ссылкой на письмо Минэкономразвития России от 20.12.2016 №Д28и-3371, подлежат отклонению на основании ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, указа Президента Российской Федерации от 23.05.1996 №763, взаимосвязанное толкование которых свидетельствует об отсутствии у названного документа юридической силы нормативного акта, а потому упомянутое письмо не порождает никаких прав и обязанностей и не может являться обоснованием правовой позиции по спору.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 26.10.2017 по делу № А40-4327/2017.

Также, согласно п. 6 Технического задания услуги, составляющие предмет закупки, осуществляются исполнителем от имени и по поручению заказчика, в отношении всех закупок заказчика, поименованных в п. 3 Технического задания, в пределах лимитов бюджетных обязательств, доведенных на соответствующий календарный год, но на сумму, не превышающую 100 000 000 (сто миллионов) рублей.

При этом, в соответствии с п. 7 Технического задания режим оказания услуг: не менее 40 часов в течение рабочей недели заказчика, с размещением закрепленного за заказчиком специалиста (ов) исполнителя по адресу места оказания услуг, указанному в п. 2 Технического задания.

Оценивая   приведенные   условия   Технического   задания,   следует согласиться с выводом контрольного органа о невозможности должным образом определить объем подлежащих оказанию услуг, поскольку указание верхней границы общей суммы подлежащих проведению закупочных процедур не позволяет   с   достоверностью   определить   количество   (даже   примерное) подлежащих проведению процедур закупки (одна на все 100 000 000 рублей или несколько десятков на менее крупные суммы), что, в свою очередь, препятствует формированию и подаче заявок на участие в закупочной процедуре, поскольку потенциальные участники закупки изначально лишены возможности рассчитать собственные силы с учетом занятости своих сотрудников для участия в оказании услуг по планируемому к заключению контракту.

В соответствии с п. 2 ст. 42 Закона о контрактной системе в сфере закупок в случае, если при заключении контракта объем подлежащих выполнению работ по техническому обслуживанию и (или) ремонту техники, оборудования, оказанию услуг связи, юридических услуг, медицинских услуг, образовательных услуг, услуг общественного питания, услуг переводчика, услуг по перевозкам грузов, пассажиров и багажа, гостиничных услуг, услуг по проведению оценки невозможно определить, в извещении об осуществлении закупки и документации о закупке заказчик указывает цену запасных частей или каждой запасной части к технике, оборудованию, цену единицы работы или услуги.

Вместе с тем, ни количество планируемых к проведению закупочных процедур, ни цена единицы услуги в закупочной документации заказчика указаны не были, ввиду чего следует согласиться с выводом контрольного органа о наличии в действиях Учреждения нарушения требований п. 2 ст. 42 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

В этой связи следует согласиться с выводом административного органа о наличии в действиях заказчика нарушения требований п. 2 ст. 42 Закона о контрактной системе в сфере закупок.

Выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом ненормативном правовом акте, являются правильными и соответствуют представленным в дело доказательствам.

В свою очередь, выданное на основании упомянутого решения предписание об устранении выявленных нарушений направлено на скорейшее восстановление прав и законных интересов подателя жалобы в административном порядке (ст. 11 ГК РФ), а также на проведение закупочной процедуры в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства о контрактной системе в сфере закупок.

По смыслу ст. 200, ч. 2 ст. 201 АПК РФ законность оспариваемого ненормативного правового акта проверяется судом на момент его принятия с учетом документов и материалов, которые были положены в основу этого акта, независимо от дальнейших действий административного органа по приведению этого акта в исполнение, реализации заложенного в нем правового потенциала либо восстановления нарушенных прав лица, в отношении которого он вынесен. 

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судебные расходы распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании ст. ст. 12, 447-449 ГК РФ, ст. ст. 3, 19, 38, 40, 42  Федерального закона от 05.04.2013 г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие Федеральному закону от 05.04.2013 г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», отказать в удовлетворении требований по заявлению ФГКУ «Администрация Севморпути» к Московскому УФАС России об оспаривании решения от 17.07.2017 г. № 2-57-8104/77-17.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                                                 Уточкин И.Н.