АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции 

Ф06-1076/2025

Дело № А55-23718/2023

г. Казань

07 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 апреля 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 07 мая 2025 года.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Федоровой Т.Н.,  

судей Арукаевой И.В., Тюриной Н.А., при участии представителей: 

истца – ФИО1 (доверенность от 11.03.2025 б/н),  

ответчика – ФИО2 (доверенность от 27.12.2024 б/н), ФИО3 (доверенность от 31.03.2025 № 401/ХМ),  

в отсутствие: третьих лиц – извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Хотьковский автомост»  

на решение Арбитражного суда Самарской области от 14.11.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025  

по делу № А55-23718/2023  

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти» к открытому акционерному обществу «Хотьковский автомост» о взыскании,  

и встречному иску открытого акционерного общества «Хотьковский автомост» к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти» о взыскании неустойки и убытков,  

при участии третьих лиц: Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому Федеральному округу (МРУ Росфинмониторинга по ПФО), ФИО4, Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сергиеву Посаду Московской области, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Самарской области 5.ООО «Звенигородская ДСК», с извещением Прокуратуры Самарской области,  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Макстон-Тольятти» (далее – истец, поставщик) обратилось в арбитражный суд к обществу с ограниченной ответственностью «Хотьковский автомост» (далее – ответчик, покупатель) с исковым заявлением о взыскании, с учетом уточнений в рамках ст. 49 АПК РФ:  

- основного долга в размере 211 982 391,11 руб. по договору поставки нефтепродуктов от 16.11.2021 № 0311/21МТ по состоянию на 24.07.2023;  

- процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 46 412 665,84 руб. по состоянию на 24.07.2023;  

- процентов за пользование коммерческим кредитом с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день пользования;  

- неустойки за нарушение сроков оплаты товара в размере 145 536 040,79 руб. по состоянию на 24.07.2023;  

- неустойки за нарушение сроков оплаты товара, с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день просрочки, ссылаясь на нарушение ответчиком обязательства по оплате продукции.  

ОАО «Хотьковский автомост» обратилось со встречным исковым заявлением о взыскании с ООО «НПП «Макстон-Тольятти» 1 081 680 764,06 руб., в том числе: неустойку за период с 24.11.2021 по 17.09.2024 в размере 151 748 435 руб. 59 коп., убытки в размере 929 932 328 руб. 47 коп.  

Судом первой инстанции в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены - МРУ Росфинмониторинга по ПФО, ФИО4, ИФНС по г.Сергиеву Посаду Московской области, МИФНС России № 15 по Самарской области, ОООО «Звенигородская ДСК».  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.11.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025, первоначальный иск удовлетворен частично. С ответчика в пользу истца взыскан основной долг в размере 211 982 391,11 руб., проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 46 412 665,84 руб. по состоянию на 24.07.2023, проценты за пользование коммерческим кредитом с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день пользования, неустойка за нарушение сроков оплаты товара в размере 36 384 010,20 руб., неустойка за нарушение сроков оплаты товара с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,1% от основной суммы долга за каждый день просрочки, а всего 294 779 067,15 руб. и расходы по госпошлине в размере 203 000 руб.  

В остальной части в иске отказано. В удовлетворении встречного иска отказано.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ответчик обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении первоначального иска и удовлетворении встречного иска.  

Заявитель кассационной жалобы указывает, что судом необоснованно завышена сумма его задолженности перед истцом, исчисленная с применением статьи 319 ГК РФ и пунктов 7.3, 7.4 договора, на основании которых произведенная ответчиком оплата была зачтена истцом в счет погашения процентов за пользование коммерческим кредитом, и в оставшейся сумме – в счет погашения основного долга. При этом судом не исследовался вопрос о том, когда произведен этот зачет, каким документом в рамках договорных отношений оформлен, не исследован вопрос о применении к истцу принципа «эстоппель».  

Также не исследованы представленные истцом в материалы дела расчеты, из которых видно, что произведенная ответчиком оплата за товар частично зачтена истцом в счет погашения неустойки (судом не применена подлежащая применению ст.319 ГК РФ, не допускающая такой зачет в счет оплаты неустоек).  

Заявитель также не согласен с тем, что суд признал несостоятельными ссылки ответчика на расхождения данных УПД и ТН, а также на то, что ряд поставок осуществлены вне рамок договора, в связи с чем применение к ним договорной неустойки и платы за пользование коммерческим кредитом является необоснованным.  

Начисление вознаграждения за пользование кредитными ресурсами по ставке 0,4% от стоимости неоплаченного в срок товара, по мнению заявителя, является мерой ответственности за нарушение срока оплаты  

товара, что противоречит действующему гражданскому законодательству, не предусматривающему применение двух мер ответственности за одно нарушение.  

Предусмотренная договором ставка процентов за пользование коммерческим кредитом явно завышена, что является основанием для снижения размера процентов.  

При принятии решения судом нарушены нормы процессуального права, что выразилось в несоответствии объявленной в судебном заседании резолютивной части решения мотивировочной части и резолютивной части полного текста решения.  

В части встречного иска заявитель считает выводы судов об отсутствии заявок ответчика, как о причине недопоставки истцом продукции, необоснованными, не соответствующими условиям договора.  

Также не соответствует условиям договора и нормам материального права вывод судов о том, что неустойка за просрочку поставки подлежит начислению лишь в случае оплаты товара.  

Заявитель жалобы ссылается на то, что при принятии решения относительно встречного иска судом не оценены актуальные расчеты, представленные в материалы дела. Кроме того, отказывая во взыскании убытков, суд пришел к выводу об отсутствии связи между количеством топлива и проектами по госконтрактам. При этом судом отказано в удовлетворении ходатайства о назначении по делу экспертизы, целью которой было дополнительно подтвердить наличие не установленной судом связи.  

В целом, вывод судов об отсутствии оснований для взыскания убытков заявитель считает не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.  

Истцом представлен отзыв с возражениями относительно доводов кассационной жалобы.  

В судебном заседании 15.04.2025 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 13 часов 40 минут 22.04.2025, после окончания которого судебное заседание продолжено в том же составе суда. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда кассационной инстанции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, пришла к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов исходя из следующего.  

Из материалов дела следует, что правоотношения сторон обусловлены договором поставки нефтепродуктов от 16.11.2021 № 0311/21 -МТ (далее-договор) и спецификациями №№ 1-23 к договору поставки (далее - спецификации), согласно которым поставщик обязался передать в собственность, а покупатель обязался принять и оплатить нефтепродукты.  

Наименование, количество, и цена товара, способ перевозки, срок и условия поставки, условия оплаты и стоимость каждой партии товара, подлежащей поставке, согласовываются сторонами в спецификациях для каждого периода поставки товара, являющихся неотъемлемой его частью (п.1.2 договора).  

По условиям договора поставки стороны предусмотрели способ отгрузки товара - автомобильным транспортом (п.2.6 спецификаций); базис поставки: «франко-автоцистерна пункт назначения» (п.2.7 спецификаций).  

Датой поставки (передачи) товара является дата подписания уполномоченным представителем покупателя/грузополучателя транспортной накладной в пункте назначения (п.2.2.2 договора поставки).  

Пунктом 6.7 договора поставки предусмотрено, что покупатель с момента получения товара и до полной его оплаты пользуется коммерческим кредитом, предоставленным в форме отсрочки платежа, с уплатой вознаграждения за использование кредитных ресурсов, которое взимается на условиях: 0,00001% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом с даты, следующей за датой передачи товара поставщиком до предпоследнего дня отсрочки/рассрочки оплаты; 0,4% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом в течение последующего времени.  

При этом суммой кредита является остаток денежных средств, которые покупатель должен уплатить за товар.  

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что в период с 25.11.2021 по 18.05.2023 в соответствии с условиями договора поставки он поставил ответчику товар на сумму 682 571 075,03 руб., НДС 20% в том числе.  

Факт передачи товара подтверждается товарными накладными и универсальными передаточными документами, транспортными накладными, подписанными ответчиком без возражений (тома 2-16).  

Согласно пункту 7.1 договора оплата товара производится в порядке, установленном в соответствующей спецификации. Сторонами согласовано, что оплата товара должна была быть произведена покупателем в течение 30 календарных дней от даты получения товара (за исключением спецификации № 8 - 90 календарных дней).  

Ответчиком в качестве исполнения денежного обязательства по договору поставки истцу была перечислена сумма 582 272 283,19 рублей, что подтверждено платежными поручениями.  

Произведенная ответчиком частичная оплата в соответствии со статьей 319 ГК РФ на основании п. п.7.3, 7.4 договора поставки частично зачтена истцом в счет погашения процентов за пользование коммерческим кредитом, остальная сумма - в счет погашения основного долга. В связи с чем задолженность ответчика по основному долгу составила 211 982 391,11 руб.  

Удовлетворяя первоначально заявленные требования частично и, отказывая в удовлетворении встречных требований, суды предыдущих инстанций исходили из следующего.  

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик- продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.  

В соответствии со статьей 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.  

Ссылки ответчика на наличие расхождений в ряде УПД ( №№ 121, 220, 308) с транспортными накладными не признаны судами предыдущих инстанций состоятельными исходя из отсутствия каких-либо претензий к поставщику в порядке, установленном совокупностью пунктов разделов 2 и 3 договора поставки.  

При оценке данных доводов суды исходили из того, что УПД со статусом 1 является товаросопроводительным документом, предусматривающим одновременно реквизиты счета-фактуры и передаточного документа (акта). При надлежащем заполнении позволяет отразить в документе все необходимые показатели, не только предусмотренные законодательством в области бухгалтерского учета для первичных учетных документов, но и установленные для счета-фактуры, как документа, служащего основанием для принятия покупателем к вычету сумм НДС, предъявленных продавцом товаров (работ, услуг).  

Изложенное позволило судам сделать вывод о правомерности определения истцом объема и, соответственно, стоимости поставленной продукции исходя из данных УПД (со статусом 1), в т.ч. корректировочных.  

Из пояснений и расчетов, представленных истцом, судами установлено, что поступавшие от ответчика платежи засчитывались в первую очередь в погашение процентов за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части – в погашение основного долга.  

Ответчик полагает, что условия договора, в частности пункта 7.3, предусматривающие право поставщика в одностороннем порядке, по своему усмотрению направить поступившую от покупателя оплату за товар на иные цели, а также на погашение процентов за пользование коммерческим кредитом, являются ничтожными, нарушающими баланс интересов сторон.  

Отклоняя данные доводы ответчика, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в силу пункта 2 статьи 1, статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.  

Из содержания п. 6.7 договора следует, что покупатель с момента получения товара и до полной его оплаты пользуется коммерческим кредитом, предоставленным в форме отсрочки платежа.  

В силу п.7.3 договора поставки и ст. 319 ГК РФ, сумма произведенного покупателем платежа погашает прежде всего издержки поставщика по получению исполнения, затем - проценты за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части - сумму коммерческого кредита.  

В данном случае содержание пунктов 6.7 и 7.3 договора не допускает неясности и двоякого толкования, с очевидностью свидетельствует о том, что сторонами согласована передача товара на условиях коммерческого кредита.  

Следовательно, у поставщика имеется право рассчитывать на получение процентов за пользование денежными средствами (коммерческим кредитом) в размере, определенном с покупателем в договоре, как и право на первоначальное погашение своих издержек, затем процентов за пользование коммерческим кредитом, в оставшейся сумме – самого кредита. При этом по смыслу п. 6.7 договора суммой кредита является остаток денежных средств, которые покупатель обязан оплатить за товар.  

При такой ситуации, когда сторонами в рамках предоставленной им свободы договора согласовано условие об уплате определенных повременных платежей (исчисляемых в процентах) при несвоевременной оплате к которым применимы правила о коммерческом кредите, суд не вправе квалифицировать их иным образом, а также иначе определять очередность погашения задолженности, так как это искажает волю сторон. Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2024 № 310-ЭС24-9642 по делу № А36-6042/2022.  

Кроме того, решением Арбитражного суда Московской области от 12.08.2024 по делу № А41-22611/24 по исковому заявлению ООО «Звенигородская дорожно-строительная компания» к ООО «Хотьковский автомост» и ООО «Научно-производственное предприятие «Макстон- Тольятти» договор от 16.11.2021 № 0311/21-МТ поставки нефтепродуктов, заключенный между открытым акционерным обществом «Хотьковский автомост» и обществом с ограниченной ответственностью «НПП «Макстон-Тольятти» признан недействительным в части следующих его условий:  

- абзаца 3 пункта 6.7: «- 0,4% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом в течение последующего времени»,  

- пункта 7.3 (второе предложение): «Сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, погашает прежде всего издержки Поставщика по получению исполнения, затем - проценты за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части - сумма коммерческого кредита (п.6.7 договора)»,  

-пункта 8.3.: «Покупатель в случае нарушения сроков осуществления платежа в соответствии с настоящим Договором и Спецификацией к нему обязуется уплатить Поставщику пеню в размере 0,4 (ноль целых четыре десятых) процента от стоимости не своевременно оплаченного Товара и/или от суммы задолженности по возмещению (уплате) транспортных и иных расходов за каждый день просрочки».  

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А41-22611/24 решение суда отменено и в иске отказано. При этом суд исходил из того, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1 статьи 421 ГК РФ).  

По пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).  

Согласование сторонами условий сделки по своему усмотрению в рамках предоставленной им свободы договора, в том числе касающееся порядка исчисления неустойки, коммерческого кредита предполагает необходимость соблюдения условий договора именно в том виде, в котором они были определены, что соответствует основополагающему принципу частного права - pacta sunt servanda («договоры должны соблюдаться»), закрепленному в статьях 309, 310 ГК РФ.  

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к выводу, что из решения не следует, что согласованный сторонами порядок определения договорных условий входит в противоречие с каким-либо явно выраженным законодательным запретом, нарушает существо законодательного регулирования отношений по договору, либо нарушает особо значимые охраняемых законом интересы, приводит к грубому нарушению баланса интересов сторон. На наличие обстоятельств, которые бы свидетельствовали о нарушении установленных законом пределов свободы договора, стороны в ходе рассмотрения дела не ссылались.  

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Исходя из изложенного, суды первой и апелляционной инстанций инстанции пришли к обоснованному выводу о правомерности действий истца по зачету поступивших от ответчика платежей в первую очередь в погашение процентов за пользование коммерческим кредитом, а в оставшейся части - в погашение основного долга, что соответствует статье 319 ГК РФ и п.7.3 договора.  

Истец также просил взыскать с ответчика сумму процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 46 412 665 руб. 84 коп.  

Как указано ранее, пунктом 6.7 договора поставки предусмотрено, что покупатель с момента получения товара и до полной его оплаты  

пользуется коммерческим кредитом, предоставленным в форме отсрочки платежа, с уплатой вознаграждения за использование кредитных ресурсов, которое взимается на следующих условиях: 0,00001% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом с даты следующей за датой передачи товара поставщиком до предпоследнего дня отсрочки/рассрочки оплаты; 0,4% от суммы кредита за каждый день пользования кредитом в течение последующего времени.  

Согласно статье 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.  

К коммерческому кредиту применяются правила главы 42 ГК РФ, регулирующей вопросы займа и кредита, если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательство, и не противоречит существу такого обязательства.  

Из содержания вышеприведенной нормы Гражданского кодекса следует, что коммерческий кредит по своей правовой природе является не санкцией по отношению к должнику, а одним из видов займа, а проценты, взимаемые за пользование коммерческим кредитом (в том числе суммами аванса, предварительной оплаты), являются платой за пользование денежными средствами.  

Соответствующее разъяснение закреплено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» и пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. № 54 «О  

некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».  

Таким образом, коммерческий кредит представляет собой плату за использование денежных средств, полученных предварительно либо сохраняемых до наступления срока платежа после получения товара, и является в экономическом смысле платой за правомерные действия по использованию финансового или материального ресурса, позволяя цену сделки разделить на постоянную, указанную в фиксированной сумме, и переменную, рассчитываемую за период правомерного пользования товарами и денежными средствами.  

Проценты по коммерческому кредиту являются платой за правомерное, обусловленное договором пользование денежными средствами и отличаются от неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства, имеющей санкционный характер и применяющейся при нарушении срока исполнения денежного обязательства.  

Стороны вправе, руководствуясь принципом свободы договора, обусловить возможность взимания с покупателя платы за предоставленный коммерческий кредит возникновением у него просрочки платежа, что не трансформирует проценты по коммерческому кредиту в меру ответственности.  

С учетом изложенного доводы ответчика о том, что проценты по коммерческому кредиту являются скрытой неустойкой, в связи с чем не подлежат взысканию, правомерно отклонены судами первой и апелляционной инстанций.  

Исходя из доказанности материалами дела стоимости поставленной продукции и размера денежных средств, перечисленных ответчиком в рамках спорного договора поставки продукции на согласованных сторонами условиях коммерческого кредита, а также с учетом согласованной сторонами очередности распределения платежей, суды  

пришли к выводу о том, что требования истца о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом являются правомерными и обоснованными.  

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки за нарушение сроков оплаты товара в размере 145 536 040 руб. 79 коп. согласно представленному расчету с уточнением от 19.12.2023 за период с 28.12.2021 по 24.07.2024 раздельно по каждой спецификации.  

В соответствии с п. 1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.  

В соответствии с п. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.  

Пунктом 8.3 договора предусмотрено, что покупатель в случае нарушения сроков осуществления платежа обязуется уплатить поставщику пеню в размере 0,4% от стоимости несвоевременно оплаченного товара и/или от суммы задолженности по возмещению (уплате) транспортных и иных расходов за каждый день.  

Как следует из материалов дела и установлено судами предыдущих инстанций, ответчик уклонился от надлежащего исполнения денежного обязательства по оплате товара в предусмотренный договором срок. При таких обстоятельствах требование истца о взыскании неустойки является обоснованным.  

Проверив представленный истцом расчет неустойки и признав его верным, суд первой инстанции по ходатайству ответчика о применении  

нормы ст.333 ГК РФ исследовал и оценил имеющиеся в материалах дела доказательства и, учитывая конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности последствиям нарушения обязательства, период нарушения, отсутствие у истца значительных негативных последствий, а также компенсационную природу неустойки, снизил ее размер до 0,1% за весь период просрочки оплаты по состоянию на 24.07.2024, признав подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца 36 384 010 руб. 20 коп. Судом также удовлетворено требование о взыскании с ответчика неустойки за нарушение сроков оплаты товара за период с 25.07.2023 по день фактической оплаты основной суммы долга в размере 0,4% от основной суммы долга за каждый день просрочки.  

Оценивая правомерность заявленного ответчиком встречного иска о взыскании неустойки за нарушение сроков поставки продукции за период с 24.11.2021 по 17.09.2024 суды первой и апелляционной инстанций исходили из содержания пункта 8.4 договора, согласно которому поставщик в случае нарушения сроков осуществления поставки товара в соответствии с настоящим Договором и Спецификацией к нему обязался уплатить покупателю пеню в размере 0,1% от стоимости оплаченного и несвоевременно поставленного товара за каждый день просрочки.  

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса при толковании условий договора принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.  

Если правила, содержащиеся в части первой указанной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая  

предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.  

Суды предыдущих инстанций пришли к выводу, что в данном случае условие договора о применении к поставщику ответственности и расчете неустойки за нарушение срока поставки товара исключительно от стоимости оплаченного и несвоевременно поставленного товара не свидетельствует о его неясности и неточности. Такое буквальное толкование согласованной сторонами формулировки п. 8.4 договора не влечет ущемления прав и законных интересов покупателя, поскольку сторонами согласовано общее правило о поставке товара на условиях коммерческого кредита, т.е. с отсрочкой платежа.  

Таким образом, принимая во внимание, что во встречном иске ОАО «Хотьковский автомост» просил взыскать с истца неустойку, рассчитанную от стоимости неоплаченного товара, то расчёт неустойки, произведённый ответчиком, признан судами не соответствующим условиям договора поставки.  

Кроме того, оценивая правомерность предъявленного ответчиком встречного иска, суды приняли во внимание содержание пункта 8.10 договора, согласно которому в случае непредставления/несвоевременного представления Покупателем Заявки, а при поставке с использованием железнодорожного транспорта также телеграммы станции назначения о готовности принять груз и сведений, указанных в п. 4.1 настоящего Договора, Поставщик не несет ответственности за нарушение сроков поставки и сроков направления Покупателю документов, предусмотренных п. 7.6 настоящего Договора.  

Оценив заключенный сторонами договор как рамочный, суды указали, что поскольку спецификации к договору не содержали точной информации об отгрузках: дата, конкретный пункт выгрузки из нескольких, указанных в Спецификации, конкретный вид товара из  

нескольких, указанных в Спецификации и количество товара отдельной отгрузки в пределах общего количества товара, предусмотренного Спецификацией, конкретные условия поставки подлежали согласованию путем предоставления ответчиком заявок.  

Отсутствие надлежаще оформленных и неисполненных поставщиком заявок покупателя явилось одним из оснований для отказа в удовлетворении судами предыдущих инстанций заявленных ответчиком встречных требований.  

Между тем, судами не приведены конкретные условия договора, предусматривающие обязанность предоставления покупателем заявки поставщику на поставку товара, в том числе применительно к согласованному сторонами базису поставки «франко-автоцистерна пункт назначения». Отсутствие конкретных условий поставки в спецификации само по себе не предполагает необходимость предоставления покупателем информации поставщику в форме заявок как единственного способа уточнения данных условий.  

Тем более что, как установлено судами, в период действия спецификации поставщик отгружал, а покупатель принимал товар в необходимом ему количестве; ни поставщик, ни покупатель не требовали принять (отгрузить) товар в количестве, указанном в спецификации; в период действия спецификации стороны заключали следующую спецификацию о поставке того же товара, но по другой цене (и/или в другое место, и/или в другом количестве); в период действия следующей спецификации товар отгружался поставщиком и принимался покупателем по цене (и/или в месте, и/или в количестве), указанной в следующей спецификации. Оформлялись ли при этом заявки судами не установлено.  

В качестве встречных требований ответчиком также заявлено о взыскании с истца реального ущерба в размере 165 969 497,37 руб., в том числе:  

компенсации предъявленных заказчиками по государственным контрактам неустоек в размере 2 938 884,16 руб.;  

компенсации предъявленной к взысканию истцом платы за пользование коммерческим кредитом (процентов) в размере 46 412 665,84 руб.;  

расходов на приобретение техники в лизинг для последующего выполнения работ по исполнению государственных контрактов в размере 84 259 860,52 руб.;  

расходов по оплате простоя работников (в связи с простоем техники) 32 358 086,85 руб., в том числе оплату заработной платы за период простоя в размере 24 906 690,69 руб. и страховых взносов за период простоя в размере 7 451 396,16 руб.  

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  

ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В обоснование заявленного встречного иска в части оплаты неустоек ответчик сослался на то, что в соответствии с заключенными им госконтрактами он является единственным поставщиком нефтепродуктов для обеспечения работы техники, задействованной при строительстве объектов, предусмотренных госконтрактами.  

Между тем, ни в договоре поставки, ни в спецификациях к нему не указано, что договор поставки заключен в целях реализации государственных контрактов, перечисленных ответчиком.  

Анализ наличия связи между государственными контрактами и договором поставки исходя из объектов, на которые осуществлялась поставка, а также исходя из проектной документации, регулирующей процесс строительства объектов, с установленным перечнем техники и нормативно определяемым количеством топлива, также не позволил судам сделать вывод о том, что понесенные ответчиком убытки являются следствием исполнения (неисполнения) истцом обязательств по договору поставки.  

В составе убытков ответчик также просил взыскать с истца реальный ущерб в виде платы за пользование коммерческим кредитом по договору поставки, которую (плату) истец в свою очередь просил взыскать с ответчика в первоначальном иске.  

Отклоняя данные требования, суды предыдущих инстанций обоснованно указали на то, что реальный ущерб - это расходы, возникшие после нарушения права, а не до него. В рассматриваемом споре плата за пользование коммерческим кредитом возникла раньше, чем заявленное ответчиком нарушение его прав: проценты начисляются на стоимость отгруженного товара, а убытки ответчик просит взыскать в связи с недопоставкой товара по той же спецификации, т.е. проценты по коммерческому кредиту возникли раньше, чем предполагаемое ответчиком нарушение его прав.  

По аналогичным основаниям не признаны обоснованными требования по встречному иску в части взыскания убытков в виде расходов на приобретение техники в лизинг для последующего выполнения работ по исполнению государственных контрактов в размере 84 259 860,52 руб.  

Суды указали, что ОАО «Хотьковский автомост», как исполнитель соответствующих госконтрактов, обязан располагать необходимым количеством техники для их выполнения или привлекать отсутствующую технику за собственный счет. Это обязательство не может быть привязано к поставкам ГСМ от ООО «НПП Макстон-Тольятти», который ни в какой форме не принимал на себя обязанность по обеспечению внесения лизинговых платежей по договорам, заключенным ОАО «Хотьковский автомост» с лизинговыми компаниями.  

В составе реального ущерба ОАО «Хотьковский автомост» просил также взыскать с истца расходы по оплате простоя работников (в связи с простоем техники) 32 358 086,85 руб., в том числе оплату заработной платы за период простоя в размере 24 906 690,69 руб. и страховых взносов за период простоя в размере 7 451 396,16 руб.  

В качестве доказательства своих требований истец по встречному иску представил в материалы дела служебные записки, заказ-наряды, и расчётные ведомости, относящиеся к периоду действия договора поставки.  

Оценив данные доказательства, суды сделали вывод о том, что данные документы не подтверждают наличие прямой причинно-следственной связи между недопоставкой ГСМ и простоем работников. Работодатель для минимизации возможных убытков не был лишен возможности занять таких работников на других объектах. Кроме того, можно было избежать простоя, приобретая ГСМ у других поставщиков.  

В составе упущенной выгоды ОАО «Хотьковский автомост» просил взыскать с ООО «НПП «Макстон-Тольятти»:  

- неполученные доходы от выполнения и сдачи работ по государственным контрактам в размере 595 855 446,33 руб.  

- инфляционные убытки (неполученные доходы), понесенные в связи с неполучением (несвоевременным получением) доходов от выполнения и сдачи работ по упомянутым государственным контрактам в размере 168 107 384,77 руб.  

Руководствуясь нормами статей 15, 393 ГК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из того, что для взыскания упущенной выгоды в виде неполученных доходов истцу в данном случае необходимо доказать, что именно недопоставка нефтепродуктом со стороны ООО «НПП «Макстон-Тольятти» явилась единственной причиной их неполучения. Такие доказательства в материалах дела отсутствуют.  

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для взыскания с ООО «НПП «Макстон-Тольятти» в пользу что ОАО «Хотьковский автомост» упущенной выгоды в размере  

595 855 446,33 руб. в виде неполученных доходов от выполнения и сдачи работ по государственным контрактам.  

Требование о взыскании упущенной выгоды в размере 168 107 384,77 руб. является дополнительным (акцессорным) по отношению к предыдущему требованию в виде неполученных доходов. При необоснованности данного требования упущенная выгода в виде инфляционных убытков также признана не подлежащей взысканию.  

Судом апелляционной инстанции рассмотрен и отклонен довод ОАО «Хотьковский автомост» о том, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права: объявленная резолютивная часть отличается от полного текста решения. Аналогичные довод приведен в кассационной жалобе и также подлежит отклонению.  

Согласно аудиозаписи судебного заседания при оглашении резолютивной части решения, суд огласил о взыскании неустойку за нарушение сроков оплаты в размере 35 тысяч 384 тысячи 10 десять рублей 20 копеек (судом взыскано 35 384 010,20 руб.). Между тем, оговорка суда в части оглашения 35 тысяч не является безусловным основанием для отмены судебного акта.  

Вместе с тем, судом первой инстанции ненадлежащим образом проверен представленный истцом расчет заявленных исковых требований, а апелляционным судом не дана оценка доводам жалобы ОАО «Хотьковский автомост» относительно того, что часть денежных средств, перечисленных ответчиком в счет оплаты стоимости поставленного товара, отнесена истцом в погашение неустойки, начисленной за просрочку оплаты товара.  

В частности, из расчета, представленного истцом в материалы дела с принятым судом уточнением исковых требований от 19.12.2023 (т.21) следует, что из платежного поручения № 909221 от 25.11.2023 удержана неустойка в размере 2 932 097,77 руб. (т. 21, л.д. 25), несмотря на то, что в назначении платежа ответчик указал, что это оплата за товар. На  

указанную сумму, как на образовавшуюся задолженность по оплате за товар, истцом начислена плата за пользование коммерческим кредитом, в том числе по ставке 0,4%.  

В обоснование произведенного расчета истец в отзыве на кассационную жалобу сослался на то, что пунктом 7.4 договора предусмотрено право поставщика засчитывать поступающие от покупателя денежные средства в погашение долгов по Спецификациям в зависимости от дат заключения Спецификаций. При этом назначение платежа, указанное в платежном поручении, во внимание не принимается. Задолженность по спецификациям – это не только неисполненное обязательство оплатить проценты за пользование коммерческим кредитом и поставленный товар, но и неисполненное обязательство уплатить неустойку за нарушение сроков оплаты товара.  

Кроме того, истец указывает на то, что в рассмотренном споре задолженность ответчика по выплате неустойки была частично погашена из платежей, произведенных им 25.11.2022 после погашения процентов за пользование коммерческим кредитом и основной суммы долга по спецификациям, заключенным на указанную дату, что видно из представленных расчетов. В соответствии с п.7.4 договора поставки назначение платежа, указанное в платежном поручении, во внимание не принимается. Аналогичные расчеты прилагались истцом к досудебной претензии, и к исковому заявлению, и к уточнению иска.  

Таким образом, истец утверждает, что частичное погашение неустойки из платежей, произведенных ответчиком 25.11.2022, осуществлено истцом в строгом соответствии с условиями договора поставки и нормами законодательства РФ.  

Между тем, нормами законодательства РФ не предусмотрена возможность погашения неустойки из платежей, произведенных на другие цели. Статья 319 ГК РФ таких положений не содержит.  

В соответствии с п.37 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» по смыслу статьи 319 ГК РФ под упомянутыми в ней процентами понимаются проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, статьи 317.1, 809, 823 ГК РФ). Проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности, например, проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, к указанным в статье 319 ГК РФ процентам не относятся и погашаются после суммы основного долга.  

Условия договора между сторонами также не содержат прямого указания на возможность погашения неустойки за счет иных платежей.  

То, что задолженность по уплате неустойки была частично погашена из произведенных ответчиком платежей после погашения процентов за пользование коммерческим кредитом и основной суммы долга по спецификациям, не свидетельствует о правомерности погашения неустойки.  

Кроме того, погашение неустойки лишило ответчика возможности заявить о снижении ее размера в порядке статьи 333 ГК РФ, в отличие от остальной суммы неустойки, в отношении которой ответчиком было заявлено и судом применено снижение.  

Учитывая то, что неправомерное погашение части неустойки, произведенное истцом, повлекло неверное установление суммы задолженности, процентов за пользование коммерческим кредитом, а также остальной суммы неустойки, решение суда об удовлетворении требований истца в заявленном размере (с учетом применения ст. 333 ГК РФ) нельзя признать основанным на полном и всестороннем исследовании доказательств по делу и правильном применении норм материального права.  

С целью исследования и оценки условий договора, имеющих значение для правильного разрешения первоначального и встречного исков, проверки правильности произведенных истцом расчетов, оценки правомерности погашения неустойки из перечисленной ответчиком суммы долга, оценки расчетов ответчика с учетом корректировки встречных требований и принятого судом уточнения, судебные акты подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суду необходимо принять во внимание изложенное, устранить выявленные нарушения и при правильном применении норм материального и процессуального права вынести законное и обоснованное решение.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 14.11.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по делу № А55-23718/2023 отменить, дело – направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий судья Т.Н. Федорова  

Судьи И.В. Арукаева  

 Н.А. Тюрина