АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А31-4923/2014

20 марта 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19.03.2018.

Постановление в полном объеме изготовлено 20.03.2018.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.

при участии представителя

от Федеральной налоговой службы России в лице

Управления Федеральной налоговой службы по Нижегородской области:

ФИО1 (доверенность от 06.07.2017 № 18-15/14501)

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО2

на определение Арбитражного суда Костромской области от 19.09.2017,

принятое судьей Ивановым Е.В.,  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2017,

принятое судьями Пуртовой Т.Е., Дьяконовой Т.М., Шаклеиной Е.В.,

по делу № А31-4923/2014

по заявлению ФИО2

о включении в реестр требований кредиторов 

индивидуального предпринимателя ФИО3 

(ИНН: 

<

***>, ОГРНИП: 

<

***>)

требований в размере 151 980 832 рублей 46 копеек

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – Предприниматель; должник) в Арбитражный суд Костромской области обратилась ФИО2 (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 151 980 832 рублей 46 копеек, составляющей 35 500 000 рублей основного долга по возврату заемных денежных средств, 90 382 275 рублей 93 копейки процентов за пользование заемными средствами и 26 099 556 рублей 53 копейки неустоек за просрочку исполнения обязательств по договорам займов от 01.03.2000 № 1, от 11.01.2013 № 13, от 23.01.2013 № 14, от 25.01.2013 № 17, от 07.02.2013 № 18, от 08.02.2013 № 19, от 05.11.2013 № 26, от 25.04.2014 № 29, от 05.05.2014 № 34 и от 11.07.2014 № 35.

Суд первой инстанции определением от 19.09.2017, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2017, отказал ФИО2 в удовлетворении заявленного требования, поскольку кредитор не доказал реальность предоставления займов по указанным договорам. Кроме того, суды усмотрели злоупотребление сторонами правом в виде искусственного создания кредиторской задолженности, повлекшее нарушение имущественных интересов кредиторов должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 19.09.2017 и постановление от 30.11.2017 и принять по спору новый судебный акт об удовлетворении требования в заявленном размере.

Заявитель кассационной жалобы не согласен с выводом судов о недоказанности наличия у Предпринимателя задолженности перед кредитором, документально подтвердив в суде реальность договоров займа и свое финансовое положение для предоставления должнику займов. Наследство в пользу ФИО2 оформлялось в 2000 году, когда отсутствовали какие-либо предпосылки банкротства ФИО3 Кроме 210 871 рубля 50 копеек, вырученных от продажи унаследованной квартиры, источником займов являлись 223 000 рублей и 19 600 долларов США (по курсу Банка России – 562 324 рубля), указанные в акте вскрытия и осмотра квартиры. Оставшиеся денежные средства ФИО2 предоставляла за счет собственных доходов. Данные сберегательных книжек ФИО2 свидетельствуют об имевшихся у нее денежных средствах как перед выдачей займов, так и задолго до этого. Кредитор обращался в Макарьевский районный суд Костромской области с заявлением о взыскании с ФИО3 задолженности по договорам займа ранее подачи в арбитражный суд заявления о банкротстве Предпринимателя, что опровергает вывод судов о мнимости данных сделок. Проведенная по делу экспертиза не установила фальсификации договоров займа, дополнительная экспертиза назначена не была, о фальсификации представленных доказательств участвующие в деле лица не заявляли, договоры займов не были оспорены в установленном законом порядке.

По мнению заявителя жалобы, суды, сделав вывод о мнимости договоров займа, вышли за пределы заявленных требований, так как довод о мнимости договоров не заявлялся; вопрос недействительности сделок рассмотрен за пределами срока исковой давности.

Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Костромской области (далее – уполномоченный орган) в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонила доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

Представитель уполномоченного органа в ходе судебного заседания поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области от 19.09.2017 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя уполномоченного органа, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела и установили суды двух инстанций, ФИО2 (займодавец) и ФИО3 (заемщик) подписали договоры займа от 01.03.2000 № 1, от 11.01.2013 № 13, от 23.01.2013 № 14, от 25.01.2013 № 17, от 07.02.2013 № 18, от 08.02.2013 № 19, от 05.11.2013 № 26, от 25.04.2014 № 29, от 05.05.2014 № 34 и от 11.07.2014 № 35, по условиям которых займодавец обязался передать заемщику денежные средства в сумме 35 500 000 рублей, а заемщик – возвратить заемные денежные средства в предусмотренные в договорах сроки, выплатить проценты за пользование заемными средствами и в случае несвоевременного погашения займов и процентов уплатить неустойку, начисленную за каждый день просрочки.

В подтверждение получения заемщиком денежных средств по договорам займа в материалы дела представлены расписки ФИО3 с указанием на обязательство возвратить заемные денежные средства и уплатить проценты за пользование займами в согласованные сторонами сроки.

Макарьевский районный суд Костромской области определением от 22.08.2014 утвердил мировое соглашение по заявлению ФИО2 о взыскании с ФИО3 задолженности по договорам займа. Определением от 22.10.2014 судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда отменила определение Макарьевского районного суда от 22.08.2014 и прекратила производство по заявлению ФИО2 в связи с введением в отношении Предпринимателя процедуры наблюдения.

Арбитражный суд Костромской области определением от 14.07.2014 ввел в отношении Предпринимателя процедуру наблюдения и утвердил временным управляющим должника ФИО4; решением от 22.12.2014 признал ФИО3 несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его имущества конкурсное производство и утвердил ФИО4 конкурсным управляющим Предпринимателя.

Неисполнение ФИО3 обязательств по возврату займов и уплате процентов за пользование заемными денежными средствами и неустоек за просрочку исполнения обязательств по договорам займов послужило основанием для обращения ФИО2 в суд с заявлением о включении требований в сумме 151 980 832 рублей 46 копеек в реестр требований кредиторов должника.

По правилам статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установление размера требований кредиторов осуществляется в процедуре конкурсного производства в порядке, предусмотренном в статье 100 названного закона. Кредиторы направляют свои требования в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов (пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), при оценке достоверности требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, помимо прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т. д.

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку по принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займам. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. При наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займов бремя доказывания обратного возлагается на заявителя.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу перечисленных норм договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в платежных документах, и невозврат их должником в установленный срок.

Заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств, имея при этом ввиду, что в обособленных спорах в рамках дел о банкротстве применим повышенный стандарт доказывания, поскольку затрагиваются права не только сторон сделки, но и иных лиц, в том числе кредиторов должника.

При рассмотрении вопроса обоснованности требований кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные правоотношениям, в данном случае, по предоставлению займов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов). 

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Приведенная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Суды первой и апелляционной инстанций исследовали и оценили в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства и установили, что ФИО2 является матерью ФИО3 В 2000 году ФИО2 приняла наследство по завещанию от ФИО5, при оформлении которого в интересах кредитора действовал ее сын, отказавшийся от составлении описи наследственного имущества. Наследственная масса состояла из квартиры, расположенной в городе Анапе, недополученной пенсии в размере 1844 рублей 95 копеек и денежного вклада в сумме 3036 рублей. После оформления наследства квартира была реализована по цене 7350 долларов США, что исходя из курса доллара США по состоянию на 10.02.2000 эквивалентно 210 871 рублю 50 копейкам. Сведений о каких-либо иных принятых в наследство ценностях в материалах наследственного дела не имеется. 

Проанализировав представленные кредитором доказательства, суды сочли недоказанным доход ФИО2 и фактическое наличие у нее денежных средств, достаточных для пополнения своих счетов и предоставления займов. При этом суды учли условия предоставления Предпринимателю займов под 187,5 процента годовых, явно не соответствовавших рыночным условиям кредитования. Кроме того, согласно заключению эксперта, выполненному по результатам судебной экспертизы, назначенной по ходатайству уполномоченного органа, определить даты изготовления договоров займа и расписок должника в получении денежных средств не представляется возможным; на представленных для исследования документах имеются признаки агрессивного термического воздействия.

Суды дали оценку факсовой копии акта вскрытия и осмотра квартиры, которая представлена в материалы дела значительно позднее обращения с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника, и не учли указанных в нем данных, поскольку оригинал акта отсутствует в материалах дела, установить личности лиц, подписавших акт, не представляется возможным, состав и стоимость имущества, указанного в акте, не соответствует составу и стоимости имущества, отраженного в материалах наследственного дела.

С учетом изложенного суды обеих инстанций обоснованно сочли недоказанным реальность договоров займа в размере 35 500 000 рублей. Суды приняли во внимание выдачу займов в одном и том же порядке, а именно: на сберегательные счета кредитора (в каждом случае различные) поступали денежные средства, которые затем в течение непродолжительного времени снимались со счетов и передавались в качестве займов. При этом ФИО2 на имя ФИО3 были выданы доверенности на право распоряжения денежными средствами по ее вкладам.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Следовательно, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Оценив договоры займа на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды двух инстанций пришли к выводу о том, что воля сторон была направлена не на реальное установление заемных правоотношений, а на создание искусственной задолженности перед заинтересованным лицом.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении сторон и о злоупотреблении ими своими гражданскими правами с целью получения формальных оснований для искусственного создания у Предпринимателя перед ФИО2 необоснованной подконтрольной задолженности для последующего ее включения в реестр требований кредиторов и дальнейшего вывода активов должника из конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования добросовестных кредиторов.

Установив данные обстоятельства, заинтересованность сторон сделки, отсутствие доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности для внесения на счета в банке и предоставления займов в 2013 и 2014 годах, а также пояснения о необходимости открытия многочисленных (более 10) счетов, несоответствие условий договоров займа рыночным условиям кредитования при наличии близких родственных связей заемщика и кредитора, суды обеих инстанций обоснованно посчитали недоказанными реальность займов и получение ФИО3 заемных денежных средств, в связи с чем не признали за ФИО2 право на включение требования в спорной сумме в реестр требований кредиторов должника.

При таких условиях суды двух инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для включения заявленных требований в реестр требований кредиторов должника.

Доводы заявителя кассационной жалобы о выходе судов за пределы заявленных требований и рассмотрении вопроса о мнимости сделок за пределами срока исковой давности основаны на неверном толковании норм законодательства о банкротстве. Суд, рассматривающий заявление кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов должника, обязан дать оценку сделке, на которой основано заявленное требование, на предмет ее ничтожности и реальности вне зависимости от соответствующих доводов участвующих в деле лиц. В этом случае суд может делать указанные выводы безотносительно к сроку исковой давности, применяемому к самостоятельному требованию о признании сделки недействительной, которое не заявлялось в настоящем споре. 

Суд округа отклонил, как несостоятельный, аргумент кредитора о том, что вывод судов о мнимости сделок опровергает факт обращения в Макарьевский районный суд с заявлением о взыскании с ФИО3 задолженности по договорам займа ранее подачи в арбитражный суд заявления о банкротстве Предпринимателя, поскольку обращение в суд общей юрисдикции с заявлением о взыскании задолженности по договорам займа не свидетельствует о реальности таких договоров.

Доводы заявителя кассационной жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины с кассационной жалобы не рассматривался, так как по правилам статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Костромской области от 19.09.2017 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.11.2017 по делу № А31-4923/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

В.А. Ногтева

В.П. Прыткова