ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-56218/2019

17 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена     12 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Сотова И.В., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

ФИО2 (по паспорту); 

От ФИО3- ФИО4, по доверенности от 11.08.2022

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-28836/2022) финансового управляющего должником на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2022 по обособленному спору № А56-56218/2019/сд.3 (судья Рычкова О.И.), принятое по заявлению финансового управляющего должником к ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2,

установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 30.05.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Решением суда первой инстанции от 09.08.2019, резолютивная часть объявлена 02.08.2019, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5. 

Определением суда первой инстанции от 03.08.2021, резолютивная часть объявлена 30.07.2021, ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Финансовый управляющий ФИО6 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора займа от 27.05.2014, заключенного между ФИО2 (далее – должник) и ФИО3 (далее – ответчик), и применении последствий недействительности сделки.

Определением суда первой инстанции от 05.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий должником обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. В обоснование указывает на аффилированность сторон и согласованность действий, направленных на увеличение кредиторской задолженности должника.

От ФИО3 поступили письменные пояснения, в которых он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании ФИО2 лично и представитель кредитора ФИО3 заявили возражения относительно доводов апелляционной жалобы, дали пояснения, ответили на вопросы суда, просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора и содержания обжалуемого определения, основанием для обращения финансового управляющего с  заявлением в суд послужило, по его мнению, заключение должником и ответчиком фиктивного договора займа от 27.05.2014 на общую сумму 7 242 549 руб. с залогом имущества (земельного участка общей площадью 1 544 кв.м. с кадастровым номером 53:20:03 021 01:0069 и жилого дома с хозяйственными пристройками общей площадью 100,3 кв.м. с кадастровым номером 53:20:03 021 01:0069:3\12\32\53) и дальнейшее просуживание фиктивной кредиторской задолженности с обращением взыскания на заложенное по договору займа имущество в целях вывода имущества из конкурсной массы должника,  в связи с чем, как полагал управляющий, совершенная сделка причиняет вред имущественным правам и интересам кредиторов должника, является недействительной по основаниям статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), как мнимая сделка. 

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрена возможность оспаривания сделок, совершенных, в том числе, должником, которые могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

 В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 63) разъяснил, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

 По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Как следует из материалов дела,  между должником ФИО2  и ФИО3 был  заключен договор займа от 27.05.2017, по условиям  которого ответчик предоставил должнику займ в общем размере 7 242 549 руб. 

 Также 27.05.2014 между  должником ФИО2  и ФИО3 в целях надлежащего обеспечения обязательств из заемных отношений был заключен договор залога недвижимого имущества, принадлежащего должнику, а именно:

 - земельного участка общей площадью 1 544 кв.м. с кадастровым номером 53:20:03 021 01:0069;

 - жилого дома с хозяйственными пристройками общей площадью 100,3 кв.м. с кадастровым номером 53:20:03 021 01:0069:3\12\32\53. 

В связи с тем, что должник ненадлежащим образом исполнил возложенные на него заемные обязательства и не вернул в установленный договором срок денежные средства, решением Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 15.10.2018 по делу 2-2257/2018 с должника взыскана задолженность по договору займа, обращено взыскание на заложенное по договору имущество.

 Финансовый управляющий, полагая, что заключенный должником и ответчиком договор займа от 27.05.2014 являлся мнимым и был направлен на вывод имущества из конкурсной массы должника, обратился с настоящим заявлением в суд. При этом  управляющим указано, что мнимость заключенного должником и ответчиком договора подтверждается следующими обстоятельствами:

 - аффилированностью должника и ответчика; 

- нотариальными объяснениями должника, из которых следует, что заключенный договор займа от 27.05.2014 являлся мнимой сделкой;

 - неиспользование должником денежных средств; 

- отсутствие у ответчика финансовой возможности по выдачи соответствующего займа должнику. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении,  на финансовом управляющем лежала обязанность по доказыванию факта аффилированности должника и ответчика. 

Соответственно, финансовый  управляющий, выполняя возложенное на него бремя доказывания, сослался на данные должником письменные объяснения, оформленные в нотариальном виде, из которых следует, что должник и ответчик относятся к одной группе лиц, а их действия являются согласованными.

 Как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении,  должник ФИО2  в своих письменных объяснениях опроверг указанное заявление, просил считать его недействительным. При этом, суд первой инстанции также отметил, что в материалах дела отсутствуют какие-либо иные доказательства, помимо объяснений, от которых должник отказался, свидетельствующие о том, что должник и ответчик являются аффилированными по отношению друг к другу лицами. Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что финансовый управляющий не выполнил возложенное на него бремя доказывания и не представил в материалы дела достаточных, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об аффилированности должника и ответчика. В этой связи, как посчитал суд первой инстанции,  на ответчика не распространяется обязанность, предусмотренная пунктом 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), по опровержению разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

 Оценивая доводы подателя жалобы и возражения должника и кредитора, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как установлено судом, ранее в деле о банкротстве ФИО2  в 2019 году в рамках соответствующих обособленных споров рассматривался вопрос относительно обоснованности требований ФИО3 к должнику, основанного на обязательствах заемного характера, при наличии залогового обеспечения. В судебных заседаниях по указанным обособленным спорам принимал участие  должник,  при этом возражения  ФИО2 по требованиям ФИО3 сводились только к несогласию с расчетом требований, в частности по начислению соответствующих процентов. О рассмотрении данных споров было известно и финансовому управляющему ФИО5, которых существенных и мотивированных возражений по требованиям ФИО3 не заявлял. Соответственно, суды двух инстанций, учитывая, в том числе и наличие вступившего в силу судебного акта суда общей юрисдикции (Московского районного суда г.Санкт-Петербурга), проверив представленные кредитором доказательства и оценив доводы иных лиц признали требования ФИО3 к должнику ФИО2 обоснованными, что предопределило включение указанных требований в реестр требований кредиторов должника. 

Таким образом, при рассмотрении искового заявления ФИО3 к ФИО2 по взысканию долга по заемным обязательствам в суде общей юрисдикции, так и при рассмотрении требования ФИО3 в арбитражном суде в рамках дела о банкротстве ФИО2 со стороны должника и действующего на то момент финансового управляющего не оспаривалось и не ставилось под сомнение наличие между кредитором и должником обязательственных отношений, как и наличие у должника ФИО2 неисполненных обязательств перед кредитором по возврату заемных средств. Соответственно, о ничтожности (мнимости, притворности) вышеназванных обязательств должник ранее не заявлял, в том числе и в рамках публичных споров в судах.

В рамках настоящего обособленного спора, а также и в рамках рассматриваемого дела в Московском районном суде г.Санкт-Петербурга в качестве возражений относительно представленных ныне действующим финансовым управляющим ФИО6 сведений, указывающих на дачу со стороны ФИО2 письменных пояснений (с нотариальным удостоверением) в части изложения иной версии обстоятельств отношений должника ФИО2 с кредитором ФИО3, ФИО2 представил как личные, данные непосредственно в судебном заседании пояснения, так и пояснения письменного характера, в которых ФИО2 указывал на обстоятельства, обусловленные тем, что по его мнению, иная версия событий и возникновения соответствующих обязательств между ним и кредитором ФИО3 была им изложена под влиянием заблуждения, со ссылкой на наличие определенных действий и воздействия на него со стороны финансового управляющего ФИО6 и представителя ФИО7 для целей предоставления опровержений в рамках дела о банкротстве ФИО2 по ранее установленному требованию кредитора ФИО3  По существу данные ФИО2 в суде пояснения были направлены на фактическое опровержение ранее представленных финансовым управляющим ФИО6 пояснений ФИО2, в условиях несогласия должника с иной версией изложения фактических обстоятельств по вопросу возникновения обязательств должника перед данным кредитором. 

Суд апелляционной инстанции в этой связи полагает, что в условиях наличия принципиальных разногласий и при наличии публичного признания со стороны ФИО2 ошибочности изложения вышеназванных пояснений, данного в судебных заседаниях, с указанием на отсутствие реальной воли указанного лица на дачу опровержений по вопросам, связанным с заключением и исполнением обязательств между должником и кредитором ФИО3 необходимо критически отнестись к доводам финансового управляющего, изложенным в заявлении и апелляционной жалобе по настоящему обособленному спору. Суд апелляционной инстанции отмечает, что возражения ФИО2 относительно обстоятельств подписания представленных управляющим в обоснование поданного им заявления об оспаривании договора займа  документов, якобы исходящих от ФИО2 по существу не были опровергнуты управляющим, как и не представлено доказательств, указывающих на противоправный характер действий ФИО2, заявившего фактический публичный отказ от своих заявлений, применительно к документам, представленным управляющим. Следует отметить, что финансовый управляющий в связи с отказом ФИО2 от вышеназванных пояснений, с указанием на обстоятельства их подписания под воздействием управляющего, не представил доказательств обращения в правоохранительные органы относительно дачи оценки поведению и действиям ФИО2 в рамках уголовно-процессуального законодательства, тогда как ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции указал на факт его личного обращения в соответствующие органы с заявлением в отношении оценки действий финансового управляющего.   Апелляционный суд констатирует, что не полномочен давать оценку поведению и действиям как финансового управляющего, так и непосредственно ФИО2 по вопросам формирования и получения определенных сведений и доказательств для целей их последующего представления в суд, однако в рассматриваемом случае полагает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции относительно недоказанности со стороны заявителя своих требований, направленных на установление мнимости обязательственных правоотношений между должником и кредитором ФИО3 на базе фактически недопустимых доказательств, полученных способом, не отвечающим критерию добросовестности, при наличии мотивированного опровержения должника. 

Ссылки управляющего на наличие сговора между должником и кредитором, на ложный донос и злоупотребление правом, как полагает апелляционный суд, не нашли должного документального подтверждения, при отсутствии у арбитражного суда компетенции по квалификации тех или иных действий участвующих в обособленном споре лиц, содержащих фактически уголовно-наказуемые деяния.

В свою очередь, доводы об аффилированности должника и кредитора, на которые ссылался управляющий, также базировались на пояснениях ФИО2, от которых ФИО2 впоследствии публично отказался, при этом, как полагает апелляционный суд, выстраивание схемы аффилированности должника посредством косвенных ссылок на деятельность ряда юридических лиц, в частности ООО «Интерлесстрой», ООО «Вепрь», ООО «Вудэкспорт», ООО «Лестранс», в одном из которых в период 2007 – 2012 г.г. ФИО2 был участником, не свидетельствует о заинтересованности и аффилированности кредитора ФИО3 по отношению к должнику в период заключения оспариваемого договора.                          

 Относительно довода  финансового управляющего о том, что должник полученные от кредитора  денежные средства  не использовал в своей хозяйственной деятельности, а также о том, что ответчик не имел финансовой возможности предоставить должнику займ в соответствующем размере, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что в рамках рассмотрения указанного обособленного спора должник дал пояснения, что полученные в займ денежные средства были потрачены им на подконтрольное ему ООО «Сантекс», что является обычной деловой практикой. Более того, как указал суд первой инстанции,  сам факт передачи ответчиком в пользу должника денежных средств подтверждается как представленным в материалы дела актом приема-передачи денежных средств, так и справкой из ПАО Сбербанк, свидетельствующей о том, что ответчик по состоянию на 26.05.2014 обладал достаточным количеством денежных средств для выдачи соответствующего займа должнику.

 При таких обстоятельствах, как посчитал суд первой инстанции,  в материалах дела имеется достаточно доказательств, устраняющих  разумные и обоснованные сомнения в реальности сложившихся между должником и ответчиком правоотношений, ввиду чего, заявление финансового управляющего было отклонено.

Суд апелляционной инстанции полагает возможным, в целом, согласиться с вышеуказанными выводами суда первой инстанции, отмечая, что применительно к предмету спора мнимый характер правоотношений между должником и кредитором  не был подтвержден, при доказанности финансовой состоятельности кредитора в части предоставления должнику денежных средств, притом, что указанные обстоятельства ранее были предметом рассмотрения как судом общей юрисдикции, так и арбитражного суда при проверке обоснованности соответствующих требований кредитора к должнику. В свою очередь, отсутствие, как такового документального подтверждения факта использования непосредственно ФИО2 денежных средств, полученных по займам от кредитора в 2014 году, как полагает апелляционный суд, не может служить определяющим обстоятельством для постановки вывода о безденежности (мнимом характере) обязательства и, как следствие, достаточным основанием для признания соответствующей сделки недействительной. При этом следует отметить, что ФИО2 действительно осуществлял коммерческую деятельность в период возникновения соответствующих обязательств, являясь руководителем коммерческой организации, что предопределяло возможность использования полученных от кредитора денежных средств на цели, связанные с указанной деятельностью.   

Суд первой инстанции дополнительно сослался на то, что в соответствии с абзацем 3 постановления Пленума ВАС РФ № 63 наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном этой главой. Между тем, доводы о недействительности сделки, положенной кредитором в обосновании своего требования, по общим основаниям недействительности сделок, в частности и по основаниям статьи 170 ГК РФ, могут и должны заявляться при рассмотрении обоснованности требований кредитора. При этом, процессуальное бездействие финансового управляющего по заявлению соответствующих возражений в рамках рассмотрения обоснованности требований кредитора влечет дальнейшую невозможность как оспаривания такой сделки по общим основаниям недействительности сделок, так и заявления соответствующих возражений в рамках иных обособленных споров.

 Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.10.2019 по делу №А56-5621/2019/тр.1 требования ответчика включены в реестр требований кредиторов должника. 

Суд первой инстанции обоснованно указал, что какие-либо доводы о мнимости сделки, положенной ответчиком в обоснование своего требования к должнику, финансовым управляющим не заявлялись, в связи с чем не могут быть заявлены и служить основанием для признания сделки недействительной и в рамках настоящего обособленного спора, так как по существу направлены на преодоление законной силы определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.10.2019 по делу и постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2020 по делу №А56-5621/2019/тр.1.

Учитывая фактические обстоятельства и заявленные в рамках настоящего обособленного спора возражения, суд апелляционной инстанции не усматривает достаточной совокупности оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции, что влечет отказ в удовлетворении апелляционной жалобы. 

Судебные расходы распределены в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 05.08.2022 по обособленному спору №  А56-56218/2019/сд.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

И.В. Сотов

 М.Г. Титова