ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-12982/2017

г. Вологда

11 января 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 11 января 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и                  Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1,

при участии от публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представителя ФИО2 по доверенности от 18.07.2022, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 02.02.2021, от акционерного общества «Даглис» представителя ФИО5 по доверенности от 03.04.2023, от ФИО6 и ФИО7 представителя ФИО8 по доверенностям от 16.08.2023, от 02.08.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Татфондбанк» на определение Арбитражного суда Тверской области от 26 октября 2023 года по делу               № А66-12982/2017, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области (далее – суд) от 24.08.2017 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО9 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Тверская концессионная компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 172200, 

<

...>; далее – Общество, должник).

Определением суда от 25.10.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением суда от 10.10.2018 (резолютивная часть объявлена 04.10.2018) Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено судом на ФИО11

Определением суда от 01.04.2019 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО12.

Определением суда от 09.09.2020 ФИО12 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника и в данной должности утверждена ФИО13.

Конкурсный кредитор – публичное акционерное общество (далее – АО) «Татфондбанк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 420111, 

<

...>) в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк, заявитель) 15.12.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества контролирующих должника лиц: ФИО14, ФИО3, ФИО15, ФИО16, ООО «Бриз», ФИО17, ФИО18, ООО «Управляющая компания «Алор Эссет Менеджмент» (далее – ООО «УК «Алор ЭМ»), ООО «Ярославский фондовый интернет центр», АО «Даглис», ФИО6, ФИО7. 

Определением суда от 26.10.2023 в принятии к рассмотрению заявления Банка об отказе от заявления к ответчикам АО «Даглис», ФИО6, ФИО7 отказано; в удовлетворении ходатайств Банка об отложении рассмотрения дела и ФИО3 об истребовании доказательств отказано; в удовлетворении заявления Банка о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. 

Банк не согласился с принятым судебным актом в части отказа в удовлетворения его заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда, просил его изменить, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО14, ФИО3, ФИО15, ФИО16, ФИО18, ФИО17, ООО «Ярославский фондовый интернет центр», ООО «Бриз», ООО «УК «Алор ЭМ», АО «Даглис», ФИО6, ФИО7, после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами. Апеллянт полагает, что требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основаны на доказанной схеме вывода денежных средств со счетов должника, реализованной посредством приобретения должником векселей ООО «Тверское» с дальнейшим перечислением денежных средств со счетов ООО «Тверское» реальным бенефициарам данной схемы. По мнению апеллянта, судом первой инстанции не учтено, что в результате одобрения учредителем и совершения руководителем Общества экономически необоснованной и убыточной сделки по приобретению векселей ООО «Тверское», заведомо неспособного исполнить принятые на себя вексельные обязательства, а также в результате непредъявления векселей к исполнению после начала ликвидации                          ООО «Тверское», кредиторам должника были причинены убытки в размере 4 290 000 000 руб. Полагает, что дальнейшие транзитные перечисления денежных средств должника через ООО «Тверское» на счета ООО «Бриз», ООО «УК «Алор ЭМ» обладают признаками притворных сделок; считает, что совершение внутригрупповой сделки по приобретению у убыточного                    АО «Даглис» векселей, нераскрытие информации об источнике получения перечисленных АО «Даглис» денежных средств и информации о расходовании денежных средств, полученных от ООО «Тверское», свидетельствуют о совершении действий с целью создания видимости реальных сделок и затруднения их оспаривания. Также указывает на вывод денежных средств должника через ООО «Интерстар» путем заключения заведомо неисполнимого договора инвестирования от 31.08.2016. 

ФИО3, ФИО6, ФИО7, АО «Даглис», ООО «УК «Алор ЭМ» в отзывах на апелляционную жалобу возражали против ее удовлетворения, просили оставить обжалуемое определение без изменения. 

В судебном заседании представители апеллянта и ответчиков поддержали указанные правовые позиции. 

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ. 

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию определения суда в части отказа в удовлетворения заявленных требований в отношении привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Заслушав представителей явившихся лиц, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 18.08.2015. Единственным участником Общества с 01.12.2015 по 07.09.2016 являлся ФИО3, с 08.09.2016 по настоящее время – ФДД Инвестментс Лимитед (Объединенные Арабские Эмираты). 

Руководителями должника являлись: в период с 01.12.2015 по 06.09.2016 – ФИО3, с 07.09.2016 по 14.06.2017 – ФИО14, с 15.06.2017 до 04.10.2018 – ФИО19.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Банк указал на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве – совершение цепочки сделок, которые привели к выводу имущества должника, невозможности полного удовлетворения требований кредиторов должника и причинению вреда имущественным интересам кредиторов должника, а именно:

– приобретение Обществом пяти векселей, эмитированных                            ООО «Тверское», на общую сумму 4 290 000 000 руб.;

– перечисление ООО «Тверское» со своего расчетного счета на расчетные счета ООО «Бриз» и ООО «УК «Алор ЭМ» денежных средств в размере                 3 143 321 758 руб. 10 коп. и 1 146 678 241 руб. 90 коп. в счет погашения простых векселей АО «Даглис» (назначение платежей: «частичное погашение простых (процентных) векселей № б/н от 19.09.2016. НДС не облагается», «доплата процентов по векселю серии ТВ № 0709 по заявлению на погашение векселей от 08.08.2016 НДС не облагается», «оплата по договору купли-продажи ЦБ № 001/дф от 20.09.2016 НДС не облагается»); 

– купля-продажа банковского векселя АО «Глобэксбанк» серия XIII-ГЛ №038722, оформленная договором АО «Глобэксбанк» и АО «Даглис» от 22.02.2018; 

– соглашение о новации  от 21.10.2016 № 1, прекращение взаимных обязательств зачетом, оформленное договором ООО «Тверское» и                            АО «Даглис» от 22.02.2018;

– перечисление Обществом в период с 31.08.2016 по 20.12.2016 со своих расчетных счетов на расчетный счет ООО «ИнтерСтар» денежных средств в общем размере 3 898 050 000 руб. в качестве оплаты по договору инвестирования строительства от 31.08.2016 по заявкам ООО «ИнтерСтар».

В рассматриваемый период директором и единственным участником ООО «Тверское» являлся ФИО15 (с 07.07.2011 по 21.09.2017). 

Функции исполнительного органа ООО «Бриз» и ООО «УК «Алор ЭМ» осуществляли ФИО17 и ФИО20 Учредителем ООО «Бриз» являлся ФИО18 Единственным участником ООО «УК «Алор ЭМ» являлось ООО «Ярославский фондовый интернет центр».

Единственным участником АО «Даглис» являлась кипрская компания Ланбури Трейдинг Лимитед в лице акционеров ФИО7 (80,1% акций) и ФИО6 (19,9 % акций).

Единственным участником ООО «ИнтерСтар» с 11.03.2012 является ФИО16

С учетом изложенных обстоятельств Банк полагает, что все ответчики являются контролирующими должника лицами. 

Проанализировав доводы заявителя, суд первой инстанции верно указал, что поскольку вменяемые ответчикам действия (бездействие) имели место как до 01.07.2017, так и после 01.07.2017, то в рассматриваемом случае подлежат применению материальные нормы, установленные как в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и № 134-ФЗ, так и в статье 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление               № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т. д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления              № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Факт совершения сделки приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления. 

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016). 

Судом первой инстанции установлено, что приобретение должником 19.09.2016 у ООО «Тверское» векселя этой компании, и покупка                           ООО «Тверское» 20.09.2016 векселя АО «Даглис» у ООО «УК «Алор ЭМ» не находится в какой-либо связи с покупкой ООО «УК «Алор ЭМ» векселя у               АО «Даглис» 23.10.2015, а вексельное обязательство АО «Глобэксбанк» являлось реальным.

АО «Даглис» и ООО «УК «Алор ЭМ» 23.10.2015 было заключено соглашение № ЭД-23/10 о выпуске векселей в пользу ООО «УК «Алор ЭМ» на общую сумму 1 023 000 000 руб. ООО «УК «Алор ЭМ» перечислило в пользу АО «Даглис» указанную сумму.

20.09.2016 ООО «Тверское» перечислило в пользу ООО «УК «Алор ЭМ» 1 146 678 241 руб. 90 коп. в счет покупки веселей АО «Даглис».

21.10.2016 между АО «Даглис» и ООО «Тверское» было заключено соглашение о новации № 1, и вместо вексельного обязательства АО «Даглис» по выплате в пользу ООО «Тверское» 1 023 000 000 руб. были выданы три новых векселя на общую сумму 1 160 421 659 руб. 92 коп., а срок исполнения обязательств по векселям был продлен.

21.02.2018 на основании договора № 11/18 АО «Даглис» приобрело вексель АО «Глобэксбанк» номинальной стоимостью 1 254 677 654 руб. 79 коп. за 1 248 000 000 руб. Указанные средства были перечислены в пользу                       АО «Глобэксбанк», что подтверждается платежным поручением от 21.02.2018.

АО «Даглис» расплатилось с ООО «Тверское» по векселю путем предоставления векселя АО «Глобэксбанк»: 22.02.2018 АО «Даглис» и                  ООО «Тверское» заключили договор купли-продажи векселя                                     АО «Глобэксбанк» номинальной стоимостью 1 254 677 654 руб. 79 коп. за 1 248 000 000 руб.; в этот же день АО «Даглис» и ООО «Тверское» заключили договор о прекращении взаимных обязательств зачетом, на основании которого обязательства АО «Даглис» на сумму 1 255 697 465 руб. 82 коп. по запросу от 22.02.2018 на погашение векселей от 21.10.2016, обязательство                              ООО «Тверское» на сумму 1 248 000 000 руб. по договору купли-продажи веселей от 22.02.2018 и обязательство ООО «Тверское» на общую сумму 7 372 821 руб.  91 коп. по договору займа № 1/2017 от 15.09.2017 были зачтены частично на сумму 1 255 372 821 руб. 91 коп., а прочие обязательства погашены.

С учетом изложенного доводы заявителя о мнимом характере договора о прекращении взаимных обязательств зачетом от 22.02.2018 правомерно отклонены судом первой инстанции. 

Суд обоснованно указал, что сделки с участием АО «Даглис» и                      ООО «Тверское» не являлись сделками, совершенными за счет должника, поскольку отсутствуют доказательства того, что денежные средства Общества когда-либо перечислялись в пользу АО «Даглис». 

Суд первой инстанции, правильно применив статьи 65, 71 АПК РФ, проанализировав установленные по делу обстоятельства, оценив имеющиеся в деле доказательства (сведения о движении векселя АО «Глобэксбанк» от               ООО «Тверское» к кипрской компании Никарфон Инвестментс Лимитед, дальнейшем его обороте с участием иностранных компаний, реализацию векселя кипрской компанией Малафорд Финанс Лимитед ответчику                              АО «Даглис» в целях реструктуризации и погашения взаимных обязательств, притом, что за приобретение этого векселя и частичное прекращение иных обязательств АО «Даглис» заплатило своими правами требования к кипрской компании Ланбури Трейдинг Лимитед, а компания Ланбури Трейдинг Лимитед также исполнила свои обязательства, возникшие у нее в качестве нового должника по договору купли-продажи векселей от 30.11.2018 с компанией Малафорд Финанс Лимитед), пришел к мотивированному выводу о том, что  реальность векселя АО «Глобэксбанк», переданного АО «Даглис» в пользу ООО «Тверское», подтверждает его обычный рыночный оборот, а сделка между АО «Даглис» и ООО «Тверское» по продаже векселя АО «Глобэксбанк» и последующая сделка по зачету встречных требований являлись реальными. 

При таких обстоятельствах судом сделан верный вывод об отсутствии доказательств совместного намеренного вывода ответчиками активов Общества в целях причинения вреда должнику.

Вывод суда о недоказанности того, что указанные Банком ответчики не являются контролирующими должника лицами по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, имели право и возможность давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять действия должника, также соответствует установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Кроме того, судом правомерно учтен пропуск Банком срока исковой давности, о чем заявлено ответчиками АО «Даглис», ФИО6, ФИО7, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления Банка в данной части в соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ. 

При таких обстоятельствах суд правомерно не усмотрел предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для применения к ответчикам субсидиарной ответственности.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 26 октября                  2023 года по делу № А66-12982/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Татфондбанк» – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                           Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

К.А. Кузнецов

 

О.Г. Писарева