ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-40017/2024

Дело № А40-124958/23

г. Москва

05 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 05 декабря 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Головкиной О.Г.,

судей Левченко Н.И., Алексеевой Е.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Винниковой В.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО "Газпромбанк Автолизинг" на решение Арбитражного суда г. Москвы от 02.05.2024 г. по делу № А40-124958/23 по иску ООО "Газпромбанк Автолизинг" к ООО "Стандарт", с участием третьего лица СПАО "Ингосстрах" об истребовании имущества и взыскании 2 778 817 руб. 52 коп. 

при участии в судебном заседании: от истца ФИО1 (по доверенности от 19.12.2023 г.); от ответчика ФИО2 (по доверенности от 30.12.2023 г.); от третьего лица - не явилось, извещено

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью "Газпромбанк Автолизинг" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании, с учетом принятых судом уточнений в порядке ч. 1 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с Общества с ограниченной ответственностью "Стандарт" 26 83 690 руб. 53 коп. неосновательного обогащения (сальдо) и пеней в размере 120 738 руб. 11 коп. за каждый день просрочки за период с 17.05.2023 г. по дату вынесения решения суда. 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.05.2024 г. в удовлетворении иска отказано. 

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в заявленном им размере. 

Ответчик против удовлетворения жалобы возражал по основаниям, изложенным в письменных объяснениях, указав на отсутствие правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции. 

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения жалобы, в судебное заседание не явилось, в связи с чем, жалоба рассмотрена без его участия по представленным в материалы дела документам. 

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционным судом усматриваются правовые основания для отмены решения суда первой инстанции и частичного удовлетворения исковых требований.   

При этом апелляционный суд исходит из следующего.  

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что 07.09.2022 г. между ООО «Стандарт» и ООО «Газпромбанк Автолизинг» заключен договор финансовой аренды (лизинга) № ДЛ-105342-22 (далее договор лизинга). 

Предметом договора лизинга являлось транспортное средство марки Toyota LAND CRUISER 300, 2022 г. выпуска, VIN 

<

***>, черного цвета. 

В целях защиты имущественных интересов сторон транспортное средство было застраховано в СПАО «Ингосстрах» по страховому полису № АС219204677 по риску «УГОН». 

В период времени с 26.09.2022 г. по 09.10.2022 г. неустановленное лицо, находясь в неустановленном следствием месте, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана похитило автомобиль Toyota LAND CRUISER 300, 2022 г. выпуска, VIN 

<

***>. 

Постановлением следователя СО ОП № 5 СУ УМВД России по г- Тюмени ФИО3 возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Также постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по Тюменской области ФИО4 от 21.10.2022 г. ООО «Газпромбанк Автолизинг» признано потерпевшим по делу. 

Постановлением следователя СЧ СУ УМВД России по Тюменской области ФИО4 от 22.12.2022 г. ООО «Стандарт», в лице директора ФИО5, признано гражданским истцом по уголовному делу. 

В связи с наступлением страхового случая истец обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения, однако письмом от 16.05.2023 г. СПАО «Ингосстрах» отказало в выплате страхового возмещения. В качестве основания отказа страховая компания указала на то, что транспортное средство было похищено и в действиях неустановленных лиц усматриваются признаки преступления, предусмотренные ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, что не является страховым событием. 

Истец, обратившись с настоящим иском в суд, с учетом принятых судом уточнений, указывает на то, что договор лизинга был расторгнут, и в силу п. 3.1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление № 17) расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой. 

 Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что истец в обосновании своих требований ссылается на положения ст.ст. 13, 15, 17, 21, 22, 26 Федерального закона от 29.10.1998 г. № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге), на общие условия лизинга, ст.ст. 450.1, 309, 310, 425, 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации и указывает, что ввиду утраты предмета лизинга вследствие мошенничества в выплате страхового возмещения по договору страхования отказано, в связи с чем, истец полагает возможным истребовать сумму оплаты досрочного выкупа, задолженности, неустойки с ответчика. 

Добровольный двусторонний договор страхования между СПАО «Ингосстрах» и ООО «Газпромбанк Автолизинг» заключен в соответствии с положениями ст.ст. 420, 421, 940 и 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также п. 3 ст. 3 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации», и на основании генерального договора страхования ТС № 1 от 14.03.2018 г. (далее - генеральный договор), на условиях «Правил страхования транспортных средств» СПАО «Ингосстрах» (далее Правила страхования), в форме страхового полиса (на основании заявления представителя ООО «Газпромбанк Автолизинг» о принятии на страхование ТС) № AC219204677, подписанного Страховщиком, который был вручен представителю истца, с прилагаемыми к нему Правилами страхования, являющимися неотъемлемой частью договора страхования (полис № AC219204677), на предложенных Страховщиком условиях, обязательных для Страхователя (Выгодоприобретателя), о чём свидетельствует подпись представителя и печать ООО «Газпромбанк Автолизинг».

Между ООО «Газпром Автолизинг» и СПАО «Ингосстрах» заключен договор страхования (полис АС219204677) в отношении транспортного средства Toyota Land Cruiser 300 VIN 

<

***>. Страховая сумма по договору составляет в период с 15.09.2022 г. по 14.09.2023 г. 21 350 000,00 рублей. 

В соответствии с условиями договора, выгодоприобретателем по случаям «полной гибели» или угону/хищению является ООО «Газпромбанк Автолизинг».

Как усматривается из материалов дела, 14.02.2023 г. в СПАО «Ингосстрах» поступило извещение от представителя ООО « Газпром автолизинг» о похищении ТС Toyota Land Cruiser 300 VIN 

<

***> неустановленным лицом, а 03.05.2023 г. в СПАО «Ингосстрах» обратился представитель истца о выплате страхового возмещения за похищенный 09.10.2022 . автомобиль марки Toyota LAND CRUISER 300, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN № 

<

***>, полис № АС219204677. 

Вместе с тем, 16.05.2023 г. СПАО «Ингосстрах» отказало истцу в выплате страхового возмещения поскольку данное событие не является страховым случаем. 

В силу пп. 1 и 2 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования). Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре. 

Согласно п. 3.1.2 Генерального договора Страховщик обеспечивает страховую защиту застрахованных ООО «Газпромбанк Автолизинг» в СПАО «Ингосстрах» ТС от такого страхового риска, как «Угон ТС с документами и (или) ключами» - утрата ТС в результате кражи, грабежа, разбоя или неправомерного завладения ТС без цели хищения (угона), в том числе, с оставленными в ТС или ином доступном третьим лицам месте ключами и (или) регистрационными документами. По дополнительному соглашению сторон под риском «Угон ТС с документами и (или) ключами» может также пониматься хищение ТС в результате мошенничества, самоуправства и (или) присвоения. 

При этом каких-либо дополнительных соглашений к добровольному договору страхования полис № AC219204677 между СПАО «Ингосстрах» и ООО «Газпромбанк Автолизинг» не заключалось и страховая премия в соответствующем объёме не оплачивалась. 

Согласно спорному договору лизинга ООО «Газпромбанк Автолизинг» (далее - Лизингодатель) указанное ТС было предоставлено ООО «Стандарт» (далее - Лизингополучатель) во временное владение и пользование на срок и на условиях, определённых логовором лизинга. 

Из представленных СПАО «Ингосстрах» в материалы дела документов следует, что директор ООО «Стандарт» ФИО5 передала транспортное средство - автомобиль «Toyota Land Cruiser 300», гос. рег. знак X819HA55RUS неустановленному лицу по имени «Полина», которое выступало в роли сотрудника компании автоперевозчика - для обеспечения транспортировки автомобиля «Toyota Land Cruiser 300», гос. рег. знак X819HA55RUS из г. Тюмени в г. Омск. 

Однако договорные обязательства не исполнило и автомобиль в установленный срок не вернуло. 

На основании вышеизложенного, СУ УМВД России по г. Тюмени 10.10.2022 г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть мошенничество. 

Согласно положениям ст. 10 Правил страхования, под договором страхования, в настоящих Правилах, понимается соглашение между Страхователем и Страховщиком, согласно которому Страховщик, за обусловленную договором плату (страховую премию), при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая), обязуется возместить Страхователю (Выгодоприобретателю), в пределах определённой договором страховой суммы, причинённый вследствие этого события ущерб в застрахованном имуществе либо ущерб, в связи с иными застрахованными имущественными интересами, в размере (ограничении) и порядке, определёнными настоящими Правилами и (или) договором страхования. 

В силу п. 2 ст. 11 Правил страхования, в договоре страхования (полисе) указываются страховые риски. 

В соответствии с полжоениями ст. 17 Правил страхования, страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого заключается договор страхования. 

Согласно п. 3.1.2 генерального договора Страховщик обеспечивает страховую защиту застрахованных ООО «Газпромбанк Автолизинг» в СПАО «Ингосстрах» ТС от такого страхового риска, как «Угон ТС с документами и (или) ключами» - утрата ТС в результате кражи, грабежа, разбоя или неправомерного завладения ТС без цели хищения (угона), в том числе, с оставленными в ТС или ином доступном третьим лицам месте ключами и (или) регистрационными документами. По дополнительному соглашению сторон под риском «Угон ТС с документами и (или) ключами» может также пониматься хищение ТС в результате мошенничества, самоуправства и (или) присвоения. 

В ст. 18 Правил страхования перечислены все страховые риски, которые предусмотрены договором страхования, возмещение риска «Угон ТС с документами и (или) ключами» - утрата ТС в результате кражи, грабежа, разбоя или неправомерного завладения ТС без цели хищения (угона), в том числе, с оставленными в ТС или ином доступном третьим лицам месте ключами и (или) регистрационными документами. 

По дополнительному соглашению сторон под риском «Угон ТС с документами и (или) ключами» может также пониматься хищение ТС в результате мошенничества, самоуправства и (или) присвоения. 

Как указал суд первой инстанции, каких-либо дополнительных соглашений к добровольному договору страхования (полис № AC219204677) между СПАО «Ингосстрах» и ООО «Газпромбанк Автолизинг» не заключалось и страховая премия в соответствующем объёме не оплачивалась. 

В соответствии со ст. 20 Правил страхования, страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования, повлекшее обязанность Страховщика выплатить страховое возмещение. 

Однако, данное событие таковым не является, в связи с чем, незаконное ограничение прав ООО «Газпромбанк Автолизинг», в отношении вышеуказанного ТС, неустановленными лицами, в действиях которых усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество), не является страховым риском, то есть предполагаемым событием, на случай наступления которого был заключен добровольный договор страхования (полис № AC219204677), вследствие чего, СПАО «Ингосстрах» отказало в выплате страхового возмещения. 

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что факт утраты автомобиля вследствие его хищения, указанного в полисе страхования в качестве страхового риска, по настоящему делу установлен и истцом не оспаривается. 

Как следует из страхового полиса, застрахованным риском является, в том числе хищение предмета лизинга, при этом без каких-либо оговорок относительно формы и способа хищения. 

Факт хищения предмета лизинга подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела от 10.10.2022 г., и, соответственно, как указал суд первой инстанции, законных оснований для отказа в выплате страхового возмещения не имеется. 

В опровержение доводов истца ответчик ссылается на следующие обстоятельства: отказ страховой компании в выплате страхового возмещения мотивирован отсутствием дополнительного соглашения по риску "Угон ТС с документами и (или) ключами" в результате мошенничества. 

В соответствии с положениями ст.ст. 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации указывают обстоятельства, которые при наступившем страховом случае позволяют страховщику отказать в страховой выплате либо освобождают его от страховой выплаты. По общему правилу эти обстоятельства носят чрезвычайный характер или зависят от действий страхователя, способствовавших наступлению страхового случая. 

Согласно п. 21 Правил страхования не являются страховыми случаями и не подлежат возмещению: 1) хищение, повреждение или гибель комплекта инструментов, аптечки, огнетушителя, знака аварийной остановки, стационарных противоугонных средств, если последние не были установлены заводом-изготовителем или не были застрахованы как дополнительное оборудование; 2) хищение, утрата или повреждение регистрационных знаков ТС; 3) повреждение колес (шин, колесных дисков, колпаков колес), не связанное с ущербом, причиненным другим элементам ТС, за исключением повреждения колес в результате злоумышленных действий третьих лиц. В любом случае не возмещается ущерб, связанный с повреждением шин, если эксплуатация ТС запрещена в соответствии с нормативными актами Российской Федерации вследствие неудовлетворительного состояния шин. 

По отдельному соглашению сторон страховое покрытие может распространяться на повреждение шин и (или) дисков, не связанное с ущербом, причиненным другим элементам ТС; 4) поломка, отказ, выход из строя деталей, узлов и агрегатов ТС в результате его эксплуатации (за исключением повреждения в результате ДТП, где поломка, отказ или другое из описанных в настоящем пункте событий является следствием ДТП), в том числе вследствие попадания внутрь агрегатов посторонних предметов и веществ (гидроудар и т.п.), а также вследствие нарушения требований к эксплуатации ТС, установленных законодательством Российской Федерации и (или) требованиями завода-изготовителя; 5) невозвращение Страхователю застрахованного ТС, переданного им в прокат, аренду, лизинг, если страхование данного риска отдельно не предусмотрено договором страхования; 6) потеря ключей от застрахованного ТС; 7) моральный вред, косвенные и прочие расходы, которые могут быть вызваны страховым случаем (штраф, упущенная выгода, простой, расходы, связанные с хранением ТС, командировочные расходы, иные убытки, в том числе связанные с истечением гарантийного срока, и т.д.); 8) ущерб, возникший по причине заводского брака или брака, допущенного во время восстановительного ремонта; 9) ущерб, причиненный находившемуся в ТС во время страхового случая имуществу или оборудованию, если его страхование не предусмотрено договором страхования; 10) повреждение ТС или ДО в результате перемещения перевозимых предметов (груза или иного имущества), пассажиров или Водителя, если такое перемещение не явилось следствием страхового случая; 11) ущерб, напрямую не связанный со страховым случаем; 12) ущерб, возникший при умысле Страхователя, Водителя или Выгодоприобретателя, за исключением умысла Водителя в случае невозврата предмета аренды (лизинга), если такой риск был застрахован по договору страхования в соответствии с пунктом 5 настоящей статьи Правил; 13) повреждение деталей и элементов внутренней отделки салона ТС и оборудования, находящегося внутри ТС, за исключением случаев повреждения указанных деталей, элементов и оборудования в результате пожара, ДТП или противоправных действий третьих лиц, сопряженных с незаконным проникновением или попыткой проникновения третьих лиц в салон ТС; 14) локальные повреждения остекления кузова ТС (включая остекление крыши) и стекол приборов внешнего освещения (сколы) длиной менее 5 мм, лакокрасочного покрытия без повреждения детали (сколы) площадью меньше 0,1 кв.см и (или) длиной менее 1 см, колесных дисков в виде царапин, задиров и вмятин длиной до 5 см (л.д. 15 том № 2). 

Согласно положению п. 21.1. Правил страхования не является страховым случаем и не подлежит возмещению наступление ущерба (убытков) в результате следующих действий или бездействия Страхователя, Водителя или Выгодоприобретателя, которые сознательно ведут к нарушению страхового обязательства: 1) ущерб, возникший при управлении заведомо неисправным ТС, эксплуатация которого запрещена в соответствии с нормативными актами Российской Федерации; 2) ущерб, возникший при управлении ТС лицом, находящимся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения и (или) под воздействием препаратов или веществ токсического или седативного действия; 3) ущерб, возникший при управлении ТС лицом, не имеющим в соответствии с нормативными актами Российской Федерации права управления указанным в договоре страхования ТС, в том числе лицом, лишенным права управления ТС; 4) ущерб, возникший при нарушении правил пожарной безопасности и правил хранения и перевозки опасных веществ и предметов: 5) ущерб, возникший при использовании ТС в целях обучения вождению или для участия в соревнованиях (за исключением случаев страхования данного риска в соответствии со статьей 22 Правил); 6) ущерб, возникший при эксплуатации ТС и ДО с нарушением условий эксплуатации, предусмотренных заводом-изготовителем; 7) повреждение ТС, если Страхователь, Выгодоприобретатель или Водитель оставил в нарушение Правил дорожного движения, установленных нормативно-правовым актом Российской Федерации, место дорожно-транспортного происшествия, либо уклонился от прохождения в соответствии с установленным порядком освидетельствования на состояние опьянения, либо употребил алкогольные напитки, наркотические, психотропные или иные одурманивающие вещества после дорожно-транспортного происшествия, до прохождения указанного освидетельствования или принятия решения об освобождении от такого освидетельствования; 8) повреждение или утрата (гибель) ТС, если Страхователь, Выгодоприобретатель или Водитель оставил открытыми (не запертыми на замок) двери или окна ТС во время его стоянки или остановки при отсутствии в салоне Водителя; 9) повреждение или утрата (гибель) ТС, если Страхователь, Выгодоприобретатель или Водитель осуществлял коммерческую (с целью получения дохода) деятельность по перевозке третьих лиц в качестве пассажиров (за исключением случаев страхования данного риска в соответствии со статьей 22 Правил) (л.д. 16 том № 2). 

Таким образом, как указывает ответчик, положения ст. 21 и 21.1. Правил страхования не содержат в качестве основания для отказа в выплате страхового возмещения отсутствие дополнительного соглашения по риску «Угон ТС с документами и (или) ключами» в результате мошенничества. 

Также суд первой инстанции учел то обстоятельство, что в материалах дела имеются показания ФИО6., представителя ООО «Газпромбанк Автолизинг», отраженных в протоколе допроса потерпевшего от 21.10.2022 г., где указано, что на основании договора финансовой аренды (лизинга) № ДЛ-105342-22 от 07.09.2022 г. страхователем по КАСКО автомобиля «TOYOTA LAND CRUISER 300» идентификационный номер (

<

***>) 

<

***> является Лизингодатель, то есть ООО «Газпромбанк Автолизинг». 

В соответствии с вышеуказанными нормативными актами, на автомобиль «TOYOTA LAND CRUISER 300» идентификационный номер (

<

***>) 

<

***> оформлен полис Автокаско (расширенный мультидрайв) № АС 219204677 от 15.09.2022 г. на основании которого (ст. 18 п.п. 9.2., 15) в ООО СПАО «Ингосстрах» застрахованы риски от полной гибели и хищения автомобиля (в результате кражи, грабежа, разбоя или неправомерного завладения транспортным средством без цели хищения (угона-), в том числе в результате мошенничества, самоуправства и (или) присвоения) (л.д. 89-93 том № 2). 

ФИО6 перед началом допроса предупрежден за дачу заведомо ложных показаний об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодека Российской Федерации, о чем имеется его подпись (л.д. 90 том № 2). 

Согласно п. п. 9.2 ст. 18 Правил страхования автотранспортного средства утвержденного приказом СПАО «Ингосстрах» от 10.01.2018 г. № 3 в качестве страхового риска указан: «Угон ТС с документами и (или) ключами» - утрата ТС в результате кражи, грабежа, разбоя или неправомерного завладения ТС без цели хищения (угона), в том числе с оставленными в ТС ключами либо ином доступном третьим лицам месте ключами и (или) регистрационными документами. 

По дополнительному соглашению сторон под риском «Угон ТС с документами и (или) ключами» может также пониматься хищение ТС в результате мошенничества, самоуправства и (или) присвоения (л.д. 15 том № 2). 

В пунктах 15 ст. 18 Правил страхования отражена информация, что «Автокаско» (расширенное мультидрайв)» - совокупность рисков, перечисленных в п.п. 1.2-8, 9.2 настоящей статьи (л.д. 15 том № 2). 

Пункты 1.2-8 правил страхования включают в себя следующие риски: - «ДТП при управлении ТС любыми лицами»; «Пожар»; «Повреждение отскочившим или упавшим предметом»; «Стихийное бедствие»; «Противоправное действие»; «Действие животных»; «Провал под грунт»; «Техногенная авария»; «Угон ТС с документами и (или) ключами (л.д. 14-15 том № 2). 

Согласно п. 3 дополнительного соглашения № 1 от 12.03.2019 г. к генеральному договору страхования средств транспорта № 1 от 14.03.2018 г. (л.д. 35 том № 2), заключенного между СПАО «Ингосстрах» и ООО «Газпромбанк Автолизинг», стороны договорились изложить п. 8.13 договора в следующей редакции: «п. 8.13 Выплата по риску «Угон ТС с документами и (или) ключами» производится после предоставления документов, подтверждающих возбуждение уголовного дела по факту хищения (угона), при условии не обнаружения ТС и нахождения его в федеральном розыске, а также иных документов, предусмотренных Правилами страхования ТС, в срок не более 30 (тридцати ) рабочих дней после получения оригиналов всех необходимых документов согласно Правилам страхования ТС и настоящему договору. Возмещение выплачивается в пределах страховой суммы, с учетом положений п. 4.1 настоящего договора.». 

Таким образом, как указал суд первой инстанции, указанное дополнительное соглашение не содержит каких-либо оговорок относительно формы и способа хищения, в результате которого производится выплата, и, соответственно достаточно предоставление документа, подтверждающего возбуждение уголовного дела по факту хищения. 

Судом были истребованы у истца сведения (история) передвижения автомобиля Toyota Land Cruiser 300 (VIN:JTMABADJ904032044), согласно сведениям комплекса спутниковых устройств X-keeper Invis Duos 3DL за период с 15.09.2022 г. по 08.10.2022 г., сведения о поступивших случая хищения, - сведения, подтверждающие договорные отношения с ООО «Цезарь», с которым заключен договор обслуживания. 

Судом первой инстанции установлено, что автомобиль оснащен противоугонной системой, которая блокирует двигатель при поступлении сигнала об угоне. 

Также материалами дела подтверждается, что 08.10.2022 г. истцу стало известно о том, что автомобиль пропал. 

Следовательно, истец зная то, что с октября 2022 г. не получал лизинговые платежи, и обладая возможностью получения информации о метаположении транспортного средства с учетом установленной поисковой системы, не сообщил о его местонахождении ни ответчику, ни страховой компании, ни правоохранительным органам, в связи с чем, в действиях истца усматриваются признаки злоупотребления правом, исходя из положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В пункте 1 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Оценив действия истца в рамках спорного договора, суд первой инстанции пришел к выводу относительно наличия в действиях истца признаков злоупотребления правом, в связи с чем, в удовлетворении иска отказал. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции, и полагает, что взаимная обязанность по сальдированию прямо предусмотрена ФЗ «О финансовой аренде (лизинге).  

Согласно положениям ст. 26 Закона о лизинге утрата предмета лизинга или утрата предметом лизинга своих функций по вине Лизингополучателя не освобождает его от обязательств по договору лизинга, если договором не установлено иное. 

В силу положений ст. 22 Закона о лизинге ответственность за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также за риски, связанные с его гибелью, утратой, порчей, хищением, преждевременной поломкой, ошибкой, допущенной при его монтаже или эксплуатации, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга несет лизингополучатель, если иное не предусмотрено договором лизинга. 

Предмет лизинга был передан ответчику, что им не оспаривается и документально не опровергается. 

Согласно п.п. 5.2, 5.8, 5.11 Общих условий лизинга Выгодоприобретателем по договору страхования по рискам угон (хищение), полная конструктивная гибель Предмета лизинга назначается Лизингодатель. Все необходимые расходы и действия, связанные с наступлением страхового события и (или) получением страхового возмещения, осуществляются за счет и силами Лизингополучателя. В случае наступления страхового случая 9причинения иного ущерба), связанного с Предметом лизинга, Лизингополучатель обязан предпринять все меры и (или) действия, необходимые для получения Лизингополучателем и 9или) Лизингодателем (в зависимости от того, кто является выгодоприобретателем по условиям договора лизинга и соответствующего договора страхования Предмета лизинга) страхового возмещения от Страховщика. Лизингополучатель обязан самостоятельно и своевременно подавать необходимые заявления, предоставлять необходимые документы Страховщику, совершать иные необходимые действия, в том числе регистрационные, которые требует Страховщик от Лизингополучателя и (или) Выгодоприобретателя по договору страхования Предмета лизинга, если Выгодоприобретателем по договору страхования является Лизингодатель.

В соответствии с п. 5.12 Общих условий лизинга, в случает нарушения Лизингополучателем обязанностей, предусмотренных п.п. 5.11-5.11.1 настоящих Общих условий лизинга, и, если указанное нарушение обязанностей Лизингополучателем привело к тому, что Страховщик в части или полностью отказал в выплате страхового возмещения Лизингодателю (либо в случае невыплаты и (или) не полной выплаты Страховщиком страхового возмещения (страховой суммы, указанной в соответствующем полисе страхования), Лизингополучатель обязан возместить Лизингодателю все убытки, возникшие у Лизингодателя, при этом убытки признаются равными сумме оплаты досрочного выкупа Предмета лизинга.    

В силу п. 3.1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление № 17) расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой. 

Согласно разъяснениям постановления № 17 не являются императивными, в связи с этим отличие условий соглашения от содержания данных разъяснений само по себе не может служить основанием для неприменения достигнутых сторонами договоренностей (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с п. 5.6 Общих условий лизинга, при расторжении договора лизинга вследствие угона (хищения), либо полной конструктивной гибели Предмета лизинга и получении Лизингодателем от Страховщика страхового возмещения по факту угона (хищения), либо полной конструктивной гибели Предмета лизина, стороны производят расчет взаимных обязательств по указанной в данном пункте формуле. 

Как указал истец, сальдо встречных обязательств сторон по спорному договору, рассчитанное по правилам, предусмотренным п. 5.6 Общих условий лизинга сложилось в его пользу и составило 26 830 690 руб. 53 коп. 

Показатели для расчета сальдо 

Сумма оплаты досрочного выкупа (абз. 24 п. 1.1 ОУ)

24 051 873,01 руб.

Задолженность по договору лизинга на дату расторжения (абз. 24 п. 1.1 ОУ)

2 313 030, 92 руб.

Неустойка (пени) за просрочку оплаты, включая заложенность по оплате сальдо (п. 3.3.4 ОУ)

465 786,60 руб. 

Сумма прекращения договора (СПД) (абз. 25 п. 1.1 ОУ)

26 830 690,53 руб.

Сумма полученного страхового возмещения (СВ)

0 руб. 

Сумма СВ + ГОТС

0 руб. 

Сальдо (СПД – (СВ+ГОТС)) (п. 5.6 ОУ)

26 830 690,53 руб. 

Согласно п. 3.3.4 Общих условий лизинга Лизингополучатель обязан в случае возникновения просроченной задолженности уплатить Лизингодателю пени в размере 0,45 % от просроченной суммы платежа, включая задолженность по Сальдо, за каждый день просрочки, начисляемую Лизингодателем, начиная с 3 дня просрочки исполнения обязательств по оплате Лизингополучателем. При этом если на дату возникновения задолженности у Лизингополучателя уже имеется иная просроченная и непогашенная заложенность, то указанная неустойка начисляется, начиная с 1 дня просрочки. 

С учетом того, что отказ в выплате страхового возмещения Лизингодателю последовало 16.05.2023 г., истец, начиная с 17.05.2023 г. начислил ответчику неустойку в размере 0,45 % от суммы сальдо. 

Размер неустойки за каждый день просрочки исчислен истцом в размере 120 738 руб. 11 коп.    

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции в отношении отсутствия правовых оснований для признания случая страховым, поскольку согласно п. 2 ст. 11 Правил страхования в договоре страхования указываются страховые риски.

В силу п. 3.1.2 Генерального договора и п. 9.2. ст. 18 Правил страхования, Страховщик обеспечивает страховую защиту застрахованного ООО «Газпромбанк Автолизинг» в СПАО «Ингосстрах» Предмета лизинга от такого страхового риска, как «Угон транспортного средства с документами и (или) ключами» - утрата транспортного средства в результате кражи, грабежа, разбоя или неправомерного завладения транспортным средством без цели хищения (угона), в том числе, с оставленными в транспортном средстве или ином доступном третьим лицам месте ключами и (или) регистрационными документами.

По дополнительному соглашению сторон под риском «Угон транспортного средства с документами и (или) ключами» может также пониматься хищение транспортного средства в результате мошенничества, самоуправства и (или) присвоения, однако, никаких дополнительных соглашений к добровольному договору страхования (Полис № АС219204677) между СПАО «Ингосстрах» и ООО «Газпромбанк Автолизиннг» не заключалось, страховая премия в соответствующем объеме не оплачивалась.

Доказательства обратного в материалы дела не представлено. 

В п. 5 ст. 18 Правил страхования под страховым риском «Противоправное действие» также указано на совершение или попытка совершения третьими лицами противоправных действий в отношении транспортного средства, кроме угона или хищения транспортного средства, в том числе совершенного в результате мошенничества.

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела от 10.10.2022 г. утрата Предмета лизинга квалифицирована по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации «Мошенничество».

В соответствии со ст. 20 Правил страхования, страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования, повлекшее обязанность Страховщика выплатить страховое возмещение.

В соответствии с положениями ст.ст. 942, 943 Гражданского кодекса Российской Федерации, 26.08.2015 г. между ООО «Газпромбанк Автолизинг» и СПАО «Ингосстрах» было достигнуто соглашение о характере событий, на случай наступления которых осуществляется страхование (страховых случаях).

Однако утрата Предмета лизинга, квалифицированная следственными органами по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, как правомерно указывает истец и третье лицо, не относится к страховым случаям, предусмотренным договором страхования (Полис № АС219204677).

Доказательств того, что отказ Страховщика был обжалован в установленном порядке либо лицо, чье право нарушено, обратилось в суд с требованием о взыскании страхового возмещения, в материалы дела не представлено. 

Таким образом, истец правомерно обратился в суд с настоящим иском в суд об определении размера сальдо. 

Соответственно, выводы суда первой инстанции в части неправомерного отказа в страховой выплате основаны на неверном толковании норм материального права, с учетом толкования условий спорного договора лизинга и договора страхования. 

Вместе с тем, апелляционный суд полагает, что в п. 5.6 Общих условий лизинга стороны согласовали последствия расторжения договора лизинга и порядок определения взаимных предоставлений по договору лизинга (расчета сальдо взаимных обязательств). 

Основной принцип, изложенный в постановлении Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление № 17), заключается в том, что расторжение договора выкупного лизинга не должно приводить к получению необоснованных имущественных благ, и он не может быть пересмотрен по соглашению сторон. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 г.), условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть признаны ничтожными на основании ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из того, что истец не раскрыл формулу, по которой рассчитывается сальдо по п. 5.6 Общих условий и соответственно, указанный пункт содержит условия, являющиеся обременительными для лизингополучателя, существенным образом нарушающего баланс интересов сторон, и в силу положений, изложенных в разъяснениях, приведенных в п.п. 26, 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 г., не подлежащих применению. 

Такого рода условие договора создает неправильные стимулы поведения участников экономического оборота (п.п. 3 - 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку делает именно расторжение договора способом получения прибыли лизинговой компании. 

При этом, Общие условия лизинга разработаны лизинговой компанией для всех клиентов и носят типовой характер, к данным Условиям применяются положения ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре присоединения. 

Соответственно, пока не доказано иное, предполагается, что лизингополучатель ограничен в возможности влиять на содержание договорных условий, то есть является слабой стороной договора. 

Учитывая, что лизингополучатель является слабой стороной договора лизинга, как указал суд первой инстанции, он не мог повлиять на условия Общих условий лизинга. 

В соответствии с положениями п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации свобода договора относится к основным началам гражданского законодательства, что предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия. 

В то же время свобода договора не является абсолютной, в силу п. 4 ст. 421, п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения. 

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» по смыслу абз. 2 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.). 

Как указано в абз. 2 п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. 

Таким образом, отсутствие возражений одной из сторон договора относительно включения в него тех или иных условий на стадии заключения договора, а равно наличие у стороны возможности заключения аналогичного договора с другими участниками оборота на иных условиях не исключает квалификацию соответствующего условия договора как недействительного (ничтожного), если спорное условие противоречит императивным нормам по своей сути, в том числе входит в противоречие с существом законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, приводя к грубому нарушению баланса интересов сторон договора. 

Принцип свободы договора, закрепленный в ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является безграничным. Сочетаясь с принципом добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора.

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, что являлось бы превышением пределов осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п.п. 3 - 4 ст. 1, п.п. 1 - 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В частности, если условия договора определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, то применительно к п.п. 1 - 2 ст. 428 Гражданского кодекса Российской Федерации договор не должен содержать условий, лишающих эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключать или ограничивать ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержать другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

Как указано в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленумов вытекает, что пределы свободы договора определяются, в том числе необходимостью поддержания добрых нравов в гражданском обороте, включая взаимоотношения участников хозяйственного (экономического) оборота.

Согласно положениям ст.ст. 2, 4, 19 Закона о лизинге, а также п. 2 постановления № 17, договор выкупного лизинга относится к сделкам, опосредующим представление и пользование финансированием. Денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования), и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование). 

Исходя из положений п.п. 5.6, 1.1.26 Общих условий, в их совокупности и взаимосвязи, усматривается, что расчеты, предусмотренные данными Условиями, не позволяют определить реальные предоставления сторон. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что согласно Закону о лизинге, а также правовой позиции, изложенной в п. 3.1 постановления № 17, расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо взаимных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.      

Таким образом, в силу Закона у сторон возникает обязанность соотнести встречные представления и определить размер завершающей обязанности по договору лизинга. 

Соответственно, как полагает апелляционный суд, при расчете суммы сальдо, в данном случае при конкретных обстоятельствах настоящего дела, подлежит применению методика, определенная постановлением № 17. 

С учетом методики, изложенной в постановлении № 17, сальдо по спорному договору составляет 22 180 487 руб. 18 коп. в пользу Лизингодателя (истца). 

Учитывая фактические обстоятельства настоящего дела, утрату предмета лизинга и, соответственно, невозможность установить стоимость его реализации, апелляционным судом усматривается, что срок финансирования подлежит определению с 14.09.2022 г. по дату расторжения договора (07.03.2023 г.) согласно следующему расчету: 

П

36 102 948,34

А

2 135 000,00

Закупочная цена 

21 350 000,00

Ф 

19 215 000,00

С план

1 795

С факт

184

ПФ 

0,1563

0,156123

Плата за финансирование 

1 513 994,60

Неустойка

5 008,04

Убытки

Лизингодатель вправе получить 

20 734 002,64

Фактическое получение

- 1 446 484,54

1156515

468 000

 Дни просрочки

146

Таким образом, сальдо в пользу истца подлежит взысканию с ответчика в размере 22 180 487 руб. 18 коп.  

При этом апелляционным судом не усматривается правовых оснований для взыскания с ответчика неустойки, заявленной ко взысканию пеней в размере 0, 45 % (120 738 руб. 11 коп. в день) за каждый день просрочки, начисленные на сальдо, начиная с 17.05.2023 г. по дату принятия решения суда.  

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 16 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 г.) само по себе расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга не является основанием для прекращения начисления неустойки за просрочку внесения лизинговых платежей. 

По смыслу п. 2 ст. 453 Гражданского кодекса Российской Федерации вопрос о сохранении действия (прекращении) обязательства в случае расторжения договора должен решаться с учетом существа обязательства, остающегося не исполненным соответствующей стороной на момент расторжения договора. При сохранении обязательства сохраняется и его обеспечение. 

Как разъяснено в п. 66 постановления № 7 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» от 24.03.2016 г., если при расторжении договора основное обязательство не прекращается, например, при передаче имущества в аренду, ссуду, заем и кредит, и сохраняется обязанность должника по возврату полученного имущества кредитору и по внесению соответствующей платы за пользование имуществом, то взысканию подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом, но и неустойка за просрочку их уплаты. 

Расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга само по себе не приводят к возврату предоставленного финансирования и платы за него, в связи с чем, соответствующие обязательства лизингополучателя не прекращаются. 

Таким образом, неустойка подлежит начислению в данном случае, исходя из утраты предмета лизина, до даты прекращения договора. 

По общему правилу финансирование по договору выкупного лизинга в случае его расторжения считается возвращенным в соответствующем размере лизингодателю с момента продажи предмета лизинга, но не позднее истечения разумного срока, необходимого для его реализации (п. 17 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 г.). 

Соответственно, отсутствуют правовые основания для взыскания неустойки после определения завершающей обязанности, с учетом п. 16 Обзора по лизингу от 27.10.2021 г., прекращения обязательств сторон по спорным договорам, включая санкции.  

Учитывая изложенное, у суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренные п. 3 ч. 1 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и частичного удовлетворения иска.  

Расходы по госпошлине подлежат распределению в соответствии с положениями ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально удовлетворенным требованиям. 

Руководствуясь статьями 176, 266-268, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2024 г. по делу № А40-124958/23 отменить. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стандарт» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Газпромбанк автолизинг» 22 180 487 (двадцать два миллиона сто восемьдесят тысяч четыреста восемьдесят семь) руб. 18 коп. сальдо, а также 42 895 (сорок две тысячи восемьсот девяносто пять) руб. расходов по госпошлине. 

В остальной части иска отказать. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стандарт» в доход федерального бюджета 87 020 (восемьдесят семь тысяч двадцать) руб. расходов по госпошлине. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: О.Г. Головкина 

Судьи: Е.Б. Алексеева 

 Н.И. Левченко