АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-6121/2019

30 апреля 2021 года

г. Улан-Удэ

Резолютивная часть решения объявлена 23 апреля 2021 года.

Полный текст решения изготовлен 30 апреля 2021 года.

 

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Ниникиной В.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Скип» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице его участника ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора об оказании юридических услуг от 15.01.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить денежные средства в размере 754 005 рублей 32 копеек, с уточнением,

при участии в заседании представителей:

истца - общества с ограниченной ответственностью «Скип» - ФИО4 (доверенность от 11.12.2019, паспорт, диплом),

ответчика - ФИО3 – ФИО5 (доверенность от 27.01.2020, паспорт, диплом),

третьего лица - ФИО6 - ФИО5 (доверенность от 10.01.2020),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Скип» в лице его участника ФИО2 (далее – истец, общество, ООО «Скип») обратилось в арбитражный суд с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) о признании недействительным (ничтожным) договора об оказании юридических услуг от 15.01.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить денежные средства в размере 754 005 рублей 32 копеек.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6.

Дело находилось в производстве судьи Белоглазовой Е.В.

В связи с назначением судьи Белоглазовой Е.В. судьей Третьего арбитражного апелляционного суда дело № А10-6121/2019 на основании распоряжения № 229 от 23.11.2020 посредством автоматизированной информационной системы распределения дел распределено судье Ниникиной В.С.

Определением суда от 24.11.2020 по делу А10-6121/2019 произведена замена судьи Белоглазовой Е.В. на судью Ниникину В.С.

В обоснование иска указано, что 15.01.2018 между ООО «Скип» в лице генерального директора ФИО6 (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) был заключен договор об оказании юридических услуг по взысканию задолженности в размере       8 615 877 рублей 24 копеек с должника ООО «ГипродорНИИ» в досудебном и судебном порядке. Стоимость юридических услуг согласно пункту 5.1 названного договора составила 15% от суммы задолженности, т.е. 1 292 381 рубль 59 копеек, при этом в пункте 4.2 договора оговорено, что услуги считаются оказанными исполнителем в полном объеме в случае окончания судебного разбирательства в арбитражном суде первой инстанции вне зависимости от результата рассмотрения дела. Установленная договором цена за юридические услуги, по мнению истца, является явно завышенной и убыточной для общества, договор оказания юридических услуг 15.01.2018 заключен с намерением представителя юридического лица причинить обществу ущерб, о чем другая сторона (исполнитель) не могла не знать, в условиях сговора, в связи с чем данная сделка должна быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме этого истец указывает, что имеются основания для признания спорной сделки недействительной (ничтожной) как совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимой) (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также с признаками злоупотребления правом (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В порядке применения последствий недействительности сделки истец также просит возвратить ему денежные средства в сумме 754 005 рублей 32 копейки, перечисленные в пользу ФИО3 в счет оплаты оказанных им услуг по недействительному договору.

Ответчик исковые требования не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что истцом не представлено доказательств как явного ущерба от сделки для юридического лица, так и сговора представителя юридического лица и второй стороны сделки, следовательно, оснований для признания договора об оказании юридических услуг от 15.01.2018 недействительным по пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, цена договора в процентном соотношении от суммы долга (15%) определена по усмотрению сторон в соответствии с принципом свободы договора, такое формирование цены также не подпадает под критерии явного ущерба, когда предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

По мнению ответчика, оспариваемая сделка также не может быть признана мнимой, поскольку объективные доказательства выполнения ее условий сторонами представлены, утверждение истца о том, что договор заключался в иную дату и на иных условиях, ничем не подтверждено.

Помимо этого ответчик заявил о пропуске годичного срока исковой давности, который, с его точки зрения, необходимо исчислять с момента заключения оспариваемой сделки, т.е. с 15.01.2018, тогда как с иском общество обратилось в суд 23.09.2019.

Возражая на заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, участник ООО «Скип» отмечает, что узнал об оспариваемой сделке 02.09.2019, когда ознакомился с материалами гражданского дела № 2-1733/2019 Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ по иску ФИО3 к ООО «Скип», истец в любом случае не мог узнать о сделке ранее 30.04.2019 – срока проведения очередного общего собрания участников общества после окончания финансового года согласно статье 34 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Третье лицо ФИО6 поддерживал позицию ответчика.

В судебном заседании истец требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении.

Ответчик и третье лицо против иска возражали.

Истцом было заявлено ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы для определения рыночной стоимости оказанных по договору от 15.01.2018 услуг.

Рассмотрев ходатайство истца о назначении судебной экспертизы, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с положениями статей 64, 82, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о назначении судебной экспертизы отнесен к дискреционным полномочиям суда, назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

В рассматриваемом случае суд считает возможным рассмотреть дело на основании имеющихся в деле доказательств.

Заслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, ООО «Скип» зарегистрировано в качестве юридического лица 15.02.2016, с основным видом деятельности – деятельность в области инженерных изысканий, инженерно-технического проектирования, управления проектами строительства, выполнения строительного контроля и авторского надзора, предоставление технических консультаций в этих областях, с уставным капиталом в размере 10 000 рублей.

Единственным участником общества является ФИО2, который с апреля 2019 года также осуществляет полномочия генерального директора (запись внесена 19.04.2019, выписка ЕГРЮЛ).

15.01.2018 между ООО «Скип» (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) заключен договор оказания юридических услуг, по условиям пункта 1.1. исполнитель обязуется по заданию заказчика оказывать юридические услуги, направленные на представление и защиту интересов заказчика, а именно взыскание задолженности в размере 8 615 877 рублей 24 копеек в досудебном и судебном порядке с должника ООО «ГипродорНИИ», в отношении которого ведется процедура банкротства (несостоятельности), а заказчик обязуется оплатить услуги.

На момент заключения указанного договора и до апреля 2019 года директором ООО «Скип» являлся ФИО6 (был назначен на должность директора 20.02.2016 и уволен с должности директора 12.04.2019 согласно пояснениям истца).

Перечень оказываемых исполнителем услуг приведен в пункте 1.4. договора от 15.01.2018.

В соответствии с пунктами 4.1.-4.2. договора заказчик обязан принять услуги в течение 5 рабочих дней со дня получения решения. Услуги считаются оказанными исполнителем надлежащим образом в полном объеме в случае добровольного погашения задолженности, либо в случае окончания судебного разбирательства в Арбитражном суде Иркутской области первой инстанции вне зависимости от результата рассмотрения дела, либо в случае завершения (прекращения) конкурсного производства в отношении должника ООО «ГипродорНИИ».

Цена услуг исполнителя составляет 15% от суммы задолженности, а именно 1 292 381,59 рублей без НДФЛ, расходы на НДФЛ берет на себя заказчик (пункт 5.1. договора).

Цена услуг исполнителя является твердой (пункт 5.2. договора).

Пунктом 5.3.1. договора предусмотрена предварительная оплата услуг заказчиком в размере 80 000 рублей не позднее 30 рабочих дней с момента заключения договора.

Также заказчик обязался предварительно оплачивать услуги в размере 10 000 рублей за каждое представительство исполнителя в судебном заседании по предмету договора в арбитражном суде (пункт 5.3.2. договора).

Оставшуюся часть цены услуг согласно пункту 5.3.3. договора оплачивается заказчиком после подписания сторонами акта об оказании услуг.

В пункте 5.4. договора оговорено, что стоимость услуг не включает в себя сумму расходов исполнителя, связанных с оказанием услуг, которые оплачиваются заказчиком отдельно в соответствии с пунктом 7.2. договора.

В рамках исполнения договора от 15.01.2018 ФИО3 в том числе была направлена претензия должнику, подготовлено и подано в Арбитражный суд Иркутской области исковое заявление о взыскании задолженности с ООО «ГипродорНИИ», обеспечено участие во всех судебных заседаниях (шести) в Арбитражном суде Иркутской области по делу № А19-12912/2018, а также подготовлено заявление о включении требований кредитора в реестр кредиторов и направлено в арбитражный суд.

Также ФИО3 представлял интересы ООО «Скип» в судебном заседании апелляционной инстанции по делу № А19-12912/2018, подготовил отзыв на апелляционную жалобу, хоть это и не было предусмотрено договором оказания юридических услуг от 15.01.2018.

Так, в силу пункта 4.2. договора услуги считаются оказанными исполнителем надлежащим образом и в полном объеме в случае добровольного погашения задолженности, либо в случае окончания судебного разбирательства в Арбитражном суде Иркутской области первой инстанции в независимости от результата рассмотрения дела, либо в случае завершения (прекращения) конкурсного производства в отношении должника ООО «ГипродорНИИ».

10.01.2019 между ООО «Скип» в лице генерального директора ФИО6 и ФИО3 подписан акт выполненных работ (оказанных услуг), согласно которому исполнитель передает, а заказчик принимает оказанные услуги по взысканию задолженности в соответствии с договором на оказание юридических услуг от 15.01.2018, а именно решение Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-12912/2018 (л.д. 33, т.1).

В письме, полученном директором общества ФИО6 01.02.2019, ФИО3 просил оплатить оказанные им услуги в добровольном порядке, отметив, что в ином случае вправе взыскать задолженность в судебном порядке (л.д. 26, т.1). 

В письме от 11.03.2019, адресованном ФИО3, директор общества ФИО6 ссылался на сложное финансовое положение и обжалование должником решения Арбитражного суда Иркутской области в апелляционном порядке, просил дождаться окончания рассмотрения дела в Четвертом арбитражном апелляционном суде.

В судебном заседании Четвертого арбитражного апелляционного суда 21.03.2019 с участием ФИО3 в качестве представителя ООО «Скип» оглашена резолютивная часть постановления, которым решение суда первой инстанции по делу № А19-12912/2018 оставлено в силе (полный текст постановления изготовлен 28.03.2019).

12.04.2019 ФИО3 обратился в Железнодорожный районный суд г. Улан-Удэ с иском о взыскании с ООО «Скип» 1 172 381,59 рублей задолженности по договору оказания юридических услуг от 15.01.2018, а также 168 009,60 рублей расходов на НДФЛ (л.д. 86, 91-94, т.1).

Заочным решением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 мая 2019 года по делу № 2-1733/2019 исковые требования ФИО3 к ООО «Скип» полностью удовлетворены (л.д. 75-77, т.1).

29.07.2019 для принудительного исполнения решения районного суда выдан исполнительный лист ФС № 025105531 на взыскание с ООО «Скип» в пользу ФИО3 присужденной суммы задолженности (л.д. 83-84, т. 1). 

29.08.2019 по указанному исполнительном листу со счета ООО «Скип» произведено списание денежных средств в размере 562 753,32 рублей в пользу взыскателя ФИО3 (л.д. 95, т.1).

Ранее – 31.01.2018, 16.03.2018, 03.04.2018, 20.07.2018, 17.08.2018, 30.11.2018, 29.12.2018, 05.03.2019 платежными поручениями, подписанными электронной подписью ФИО6, ответчику в качестве оплаты по договору оказания услуг перечислялись денежные средства на общую сумму 130 000 рублей (л.д. 96, 98-99, 101, 103, 105, 107, 109, т.1).

Кроме того, 03.09.2019 с расчетного счета ООО «Скип» в бесспорном порядке были списаны денежные средства в размере 61 252 рублей по исполнительному листу ФС № 025105531 (платежный ордер № 531 от 03.09.2019, л.д. 76, т. 3).

Таким образом, общий размер полученных ФИО3 денежных средств по договору от 15.01.2018 в рамках принудительного исполнения решения районного суда составил на момент рассмотрения настоящего спора 754 005 рублей 32 копейки (562 753,32 + 130 000 + 61 252).

Ссылаясь на то, что договор оказания юридических услуг от 15.01.2018 не является экономически разумной для общества сделкой, заключен с намерением причинить обществу ущерб, в условиях сговора бывшего руководителя ФИО6 с исполнителем ФИО3, общество в лице его участника ФИО2 обратилось в арбитражный суд с иском о признании этого договора недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата всего исполненного, а именно перечисленных денежных средств в сумме 754 005 рублей 32 копейки.

Дополнительным основанием для признания спорного договора недействительным истец указал на совершение сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка, статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также на злоупотребление правом участниками сделки (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству истца была назначена судебно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения Забайкальская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО7 и ФИО8

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы.

Соответствует ли время рукописных записей (подписей сторон) на листах 4, 6 документа (четыре подписи), а также время проставления оттиска печати на листе 6 документа (1 оттиск печати) - дате указанной в документе (15.01.2018), а именно, в договоре оказания юридических услуг от 15.01.2018 между ООО «Скип» и ФИО3? В случае установления несоответствия определить, в какой период времени выполнены указанные реквизиты? Подвергался ли документ искусственному старению?

Согласно представленному экспертному заключению № 383/6-3-3.2 от 09.07.2020 экспертами сделаны следующие выводы: 

- Установить соответствует ли время выполнения двух подписей в графах «Заказчик» и «Исполнитель» на четвертом листе, двух подписей в графах «Заказчик ООО «Скип» и «Исполнитель», и оттиска печати «ООО «Скип» на шестом листе в договоре оказания юридических услуг от 15.01.2018 дате, указанной в документе – 15 января 2018 года, не представляется возможным по причинам, указанным в синтезирующем разделе заключения эксперта;

- Состояние материалов письма штрихов подписи графе «Исполнитель» на четвертом листе, двух подписей в графах «Заказчик ООО «Скип» и «Исполнитель», и оттиска печати «ООО «Скип» на шестом листе в договоре от 15.01.2018 соответствует штрихам, возраст которых на начало исследования около двух лет. Установить более точное время выполнения вышеуказанных реквизитов не представляется возможным по причине, указанной в синтезирующем разделе заключения эксперта;

- Установить время выполнения подписи в графе «Заказчик» на четвертом листе в договоре от 15.01.2018 не представляется возможным по причине, указанной в синтезирующем разделе заключения эксперта;

- На шести листах договора от 15.01.2018 не имеется признаков агрессивного воздействия;

- Две подписи в графах «Исполнитель» на четвертом и шестом листах в договоре от 15.01.2018 выполнены пастами для шариковых ручек с одинаковым рецептурным составом;

- Подпись в графе «Заказчик» на четвертом листе выполнена пишущим прибором, отличающимся от пишущего прибора, которым выполнена подпись в графе «Заказчик ООО Скип» на шестом листе в договоре от 15.01.2018;

- Бумага первых пяти листов и последнего шестого листа договора от 15.01.2018 изготовлены по разной технологии.

Суд, оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) признание сделки недействительной предусмотрено в качестве одного из способов защиты.

В соответствии со статьей 166 Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 65.2 Кодекса участнику корпорации предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации, совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Таким образом, для удовлетворения заявленных исковых требований истец должен доказать, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, а также то, что другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для организации либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа этой организации и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам организации.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25), частью 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

По смыслу вышеуказанных законоположений и разъяснений высшей судебной инстанции для применения такого основания недействительности сделки как причинение явного ущерба не требуется доказывать сговор или иное активное воздействие другой стороны сделки на представителя в целях формирования у него желания совершить невыгодную представляемому сделку, достаточно установления явного ущерба и очевидности такого ущерба для другой стороны сделки. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проверив оспариваемую сделку – договор оказания юридических услуг от 15.01.2018  на предмет ее соответствия закону, суд приходит к следующим выводам.

В статьях 1, 10 ГК РФ закреплен основной принцип гражданских прав, согласно которому участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Как следует из материалов дела и сторонами не опровергнуто, ФИО9 занимал должность генерального директора ООО «Скип» с 20.02.2016 по 12.04.2019.

Предметом оспариваемого договора на оказание юридических услуг являлось представление интересов ООО «Скип» в Арбитражном суде Иркутской области по делу о взыскании задолженности в размере 8 615 877,24 рублей с должника ООО «ГипродорНИИ», признанного несостоятельным (банкротом).

Цена услуг исполнителя составляет 15% от суммы задолженности, т.е. 1 292 381,59 рублей, является твердой и подлежит выплате заказчиком независимо от результата рассмотрения дела.

Дополнительно заказчик берет на себя расходы на НДФЛ и расходы исполнителя, связанные с оказанием услуг.

Оценив объем и стоимость оказанных ФИО3 услуг, связанных с взысканием задолженности с ООО «ГипродорНИИ», сопоставив его с рекомендуемыми расценками за оказание юридической помощи, утвержденными Советом Адвокатской палаты Республики Бурятия 10.06.2014, суд находит стоимость 1 292 381,59 рублей достаточно высокой применительно к средним рекомендуемым размерам вознаграждения на подобные услуги (комплекс услуг), оказываемые адвокатами на территории Республики Бурятия.

Так, рекомендованный размер вознаграждения адвоката в арбитражном суде первой инстанции составляет 120 000 рублей. При этом если количество судебных заседаний по делу превышает пять судебных заседаний, то дополнительное вознаграждение составляет 5 000 рублей за каждое последующее судебное заседание.

Сумма 250 000 рублей рекомендована за участие в трех судебных инстанциях (первой, апелляционной и кассационной). При этом за участие в имущественном споре адвокат вправе оговаривать вознаграждение от 5 до 10 процентов от цены иска дополнительно к указанной сумме вознаграждения или с учетом этой суммы.

В сложившейся практике на рынке юридических услуг является распространенным определение размера вознаграждения юриста в процентном соотношении от цены иска, что также допускается названными рекомендациям адвокатской палаты.

Стороны самостоятельно определяют размер вознаграждения за юридические услуги, исходя из закрепленного в законодательстве Российской Федерации универсального принципа свободы договора.

Установив такой порядок формирования стоимости оказываемых исполнителем услуг – в процентном отношении к цене иска и процентную величину, равную 15, стороны действовали в рамках обычных хозяйственных отношений, установленный размер вознаграждения сам по себе не расценивается судом как явно завышенный и очевидно убыточный для общества в представлении любого участника сделки.

Важно при этом отметить, что стороны сделки исходили из оценки ситуации и конкретных обстоятельств в момент заключения договора, в связи с чем не имеют юридического значения для настоящего спора вопросы, связанные с фактическим объемом оказанных ответчиком услуг и их соответствием рыночной стоимости.

По этой причине ходатайство истца о назначении оценочной экспертизы судом было отклонено.

Доказательств, которые бы бесспорно свидетельствовали о наличии между бывшим директором общества ФИО9 и исполнителем по договору ФИО3 сговора на момент совершения оспариваемого договора, в материалы дела не представлено.

Результатами проведенной судебно-технической экспертизы данное обстоятельство, также как и факт фальсификации договора оказания юридических услуг от 15.01.2018,  достоверно не подтверждены.

Вместе с тем, суд, исходя из оценки представленных в дело доказательств, условий оспариваемого договора в сопоставлении с объективно сложившимися обстоятельствами на момент совершения сделки, приходит к выводу о наличии явного ущерба, причиненного ООО «Скип» в результате заключения договора оказания юридических услуг от 15.01.2018, а также о наличии осведомленности участников сделки о причинении ущерба истцу.

Как было отмечено выше, явный и очевидный ущерб выражается в неравноценности встречных предоставлений.

Юридические услуги оказывались ФИО3 в рамках взыскания задолженности ООО «ГипродорНИИ», образовавшейся перед ООО «Скип» за выполненные последним в качестве субподрядчика работы по осуществлению строительного контроля в процессе капитального ремонта автомобильных дорог по договорам № 11-СК-2016 от 24.05.2016 и № 12-СК-2016 от 03.06.2016.

Должник ООО «ГипродорНИИ» еще до заключения договора на оказание юридических услуг был признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Иркутской области от 28 июня 2017 года по делу № А19-14764/2016, в отношении него открыто конкурсное производство.

В пункте 1.2. договора от 15.01.2018 специально оговорено, что задолженность в размере 8 615 877, 24 рублей может быть признана текущими платежами либо требованиями кредитора, включенными в реестр требований кредитора, либо разделена на текущие платежи и требования кредиторов, включенные в реестр требований кредитора в соответствии с Федеральным законом  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 27, 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона. В связи с этим все исковые заявления о взыскании с должника долга по денежным обязательствам и обязательным платежам, за исключением текущих платежей и неразрывно связанных с личностью кредитора обязательств должника-гражданина, поданные в день введения наблюдения или позднее во время любой процедуры банкротства, подлежат оставлению без рассмотрения на основании пункта 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Из положений частью 1 статьи 5 Закона о банкротстве, разъяснений пунктов 1, 2, 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» следует, что к текущим платежам относятся денежные обязательства, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, следовательно, для квалификации требований в качестве текущих необходимо определить, в какую дату ООО «Скип» выполнило работы для ООО «ГипродорНИИ».

Таким образом, в силу действующего законодательства текущие обязательства должника могут быть удовлетворены в преимущественном порядке по сравнению с реестровыми обязательствами.

В конечном счете это означает, что в отношении требований, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, в случае недостаточности имущества должника, лишает таких кредиторов возможности получить удовлетворение имеющихся у них к должнику требований, тем самым причиняет вред их имущественным правам.

Таким образом, и директор общества ФИО9 как любой добросовестный и разумный руководитель, и контрагент по сделке ФИО3, профессионально занимающийся юридической практикой, при подписании договора на оказание юридических услуг в таких условиях объективно могли оценить все риски и перспективы, связанные с реальным удовлетворением имущественных притязаний ООО «Скип» к должнику ООО «ГипродорНИИ», признанному банкротом.

При этом, ФИО3 как лицу, профессионально оказывающему юридические услуги, не составило бы труда проанализировать, когда обществом по договорам субподряда № 11-СК-2016 от 24.05.2016 и № 12-СК-2016 от 03.06.2016 выполнялись работы, и от периода возникновения обязательств – до или после даты принятия заявления о признании должника банкротом, предварительно разнести общий долг ООО «ГипродорНИИ» на имеющий статус текущих платежей и предъявляемых только в рамках дела о банкротстве.

Соответственно, стороны могли предположить, что значительный объем денежных требований ООО «Скип» к ООО «ГипродорНИИ» из общей суммы долга в 8 615 877,24 рублей не будет присужден решением Арбитражного суда Иркутской области в рамках поданного иска и в оставшейся части будет отнесен к реестровой задолженности.

Так, решением Арбитражного суда Иркутской области от 10 декабря 2018 года по делу № А19-12912/2018 требования ООО «Скип» к ООО «ГипродорНИИ» удовлетворены частично, на сумму 4 409 054,53 рублей, в остальной части требования оставлены без рассмотрения, поскольку они могут быть предъявлены только в деле о банкротстве.

Между тем, несмотря на имеющуюся и очевидную вероятность того, что существующая у ООО «Скип» дебиторская задолженность должника ООО «ГипродорНИИ» в размере 8 615 877,24 рублей в конечном счете не будет погашена в полном объеме, стороны в договоре оказания юридических услуг от 15.01.2018 тем не менее безальтернативно предусмотрели, что вознаграждение определяется в процентом отношении от всей суммы долга ООО «ГипродорНИИ», что составило 1 292 381,59 рублей, данная цена услуг является твердой и выплачивается заказчиком независимо от результата рассмотрения дела в Арбитражном суде Иркутской области.

На вопрос суда представитель ответчика и третьего лица пояснил, что буквальное содержание пунктов договора от 15.01.2018, в том числе пунктов 4.2., 5.1., 5.2. полностью соответствует действительной воле сторон, а именно, что сумма 1 292 381,59 рублей (15% от суммы взыскиваемой задолженности) не является по своей сути «гонораром успеха», т.е. ее выплата не поставлена в зависимость от исхода судебного разбирательства, а в любом случае подлежит оплате со стороны заказчика.

Любым разумным добросовестным участникам гражданского оборота, действующим в обычных условиях, доступно к пониманию, что обращаясь за юридической помощью, лицо преследует, прежде всего, материальный интерес, рассчитывая на эффект в виде получения имущественных благ.

К доводу ответчика об имевшейся у сторон совершаемой сделки уверенности в положительном разрешении спора суд относится критически, поскольку результат рассмотрения судом дела по иску о взыскании долга за выполненные работы по договору подряда объективно трудно прогнозировать, ведь заказчик может оспаривать факт производства работ подрядчиком и их объем, а также предъявлять претензии к качеству результата выполненных работ.

Таким образом, оснований расценивать сумму задолженности 8 615 877,24 рублей как заведомо выигрышную у сторон оспариваемой сделки не имелось.

Следовательно, устанавливая размер вознаграждения в таком порядке и размере, безотносительно к исходу рассматриваемого арбитражным судом спора, факту нахождения должника в процедуре банкротства и связанные с этим риски отсутствия впоследствии реального полного возврата обществу дебиторской задолженности от этого должника, стороны в момент заключения договора оказания юридических услуг от 15.01.2018 не могли не сознавать, что такая сделка не является экономически оправданной и совершается на очевидно невыгодных условиях, тем самым причиняет обществу явный ущерб.

Ответчик должен был воздержаться от совершения такой сделки и не пытаться извлечь выгоду из поведения представителя, а совершая ее, должен осознавать, что она может быть оспорена.

Обстоятельств, которые бы оправдывали спорную сделку, подразумевая какую-либо выгоду для юридического лица, суд при рассмотрении дела не установил.

Также судом принято во внимание, что согласно представленным истцом в материалы дела сведениям сумма перечисленных ООО «ГипродорНИИ» во исполнение решения Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-12912/2018 денежных средств составила лишь 145 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 2 от 14.06.2019.

Учитывая изложенное, исковые требования о признании недействительным договора оказания юридических услуг от 15.01.2018 подлежат удовлетворению.

Судом отклоняются доводы истца о том, что оспариваемая сделка является мнимой, совершенной лишь для вида, поскольку факт оказания исполнителем юридических услуг и принятия их заказчиком истцом не опровергнут, подтверждается представленными в материалы дела подписанными актами сдачи-приемки выполненных работ (услуг) и платежными поручениями (л.д. 96-110, т. 1).

Как пояснил представитель ответчика и третьего лица, несмотря на иные реквизиты договора в актах сдачи-приемки выполненных работ (услуг), эти документы относятся именно к спорному договору, поскольку иного договора между сторонами не было, такие реквизиты указывались для удобства по договоренности сторон в соответствии с датами составления актов и перечисления денежных средств за оказываемые услуги.

Сведений, опровергающих данные пояснения, истцом в дело не представлено.

Ответчиком было заявление о пропуске срока исковой давности.

Сделка, оспариваемая по мотиву несоответствия пункту 2 статьи 174 ГК РФ, является оспоримой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 29.09.2015 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Вместе с тем, несмотря на то, что косвенный иск участника общества об оспаривании совершенной обществом сделки подается участником от имени общества, а сам участник выступает как представитель общества, при расчете момента начала срока давности следует ориентироваться на то, когда о совершении такой сделки узнал или должен был узнать соответствующий участник (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 по делу № 305-ЭС16-3884).

Требования по настоящему спору заявлены единственным участником в интересах общества.

Согласно пояснениям истца, он узнал об оспариваемой сделке только 02.09.2019 – при ознакомлении с материалами гражданского дела № 2-1733/2019 по иску ФИО10 к ООО «Скип», с иском обратился в арбитражный суд незамедлительно 23.09.2019 (л.д. 62-64, т. 3).

Между тем, истец мог узнать о сделке раньше - при первом списании с ООО «Скип» денежных средств по исполнительному листу в пользу взыскателя ФИО3 29.08.2019.

Кроме того, как видно из материалов дела, ФИО2 осуществляет полномочия генерального директора общества с апреля 2019 года, следовательно, не мог узнать о спорной сделке ранее, чем приобрел статус исполнительного органа ООО «Скип» в апреле 2019 года.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

Исключение из указанного правила предусмотрено абзацем 3 того же пункта, согласно которому срок исковой давности может исчисляться иным образом только если был доказан сговор лица, осуществлявшего полномочия единоличного исполнительного органа в момент совершения сделки, с другой стороной сделки.

Таким образом, срок оспаривания недействительной сделки начинается со дня, когда о том, что она совершена с нарушением закона, узнал или должен был узнать директор (независимо от того, кто совершил сделку и кто ее оспаривает), кроме случаев, когда сделку совершил директор, состоящий в сговоре с другой стороной.

В этом случае началом течения срока исковой давности для оспаривания такой сделки будет являться день, когда участник хозяйственного общества или новый исполнительный орган общества узнал или должен был узнать о совершении этой сделки.

Доказательств того, что истец узнал или мог узнать о сделке ранее апреля 2019 года ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Учитывая, что ФИО2 обратился с настоящим иском в арбитражный суд 23.09.2019, следовательно, годичный срок исковой давности по оспариванию сделки по основанию пункта 2 статьи 174 ГК РФ не пропущен.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости в рассматриваемом споре применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО10 возвратить ООО «Скип» денежные средства в размере 754 005 рублей 32 копеек, полученные по спорному договору.

Данная сумма ответчиком не оспорена.

Суд также считает необходимым отметить, что ответчик не лишен возможности защиты своих прав посредством предъявления требования об оплате фактически выполненных им работ (оказанных услуг), доказывая соответствующий их объем и стоимость в рамках самостоятельного иска.  

Расходы по уплате государственной пошлины судом распределяются на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчика ввиду удовлетворения иска.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Договор оказания юридических услуг от 15.01.2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Скип» и ФИО3, признать недействительным.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Улан-Удэ) возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Скип» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежные средства в размере 754 005 рублей 32 копеек.

Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Улан-Удэ) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Скип» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 6 000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Бурятия.

 

Судья                                                                              В.С. Ниникина