, № 09АП-48447/2023

Дело № А40-236292/2021

город Москва

20 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2023 года.

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дурановского А.А.,

судей Нагаева Р.Г., Григорьева А.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего должника и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023 по делу № А40-236292/2021 о частичном удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «Оптима Шуз» (ИНН 

<

***>) (судья Белова И.А.).

 

В судебном заседании приняли участие представители: от ФИО2 – ФИО4 (доверенность); ФИО2, лично (паспорт); от конкурсного управляющего должника – ФИО5 (доверенность). Иные лица, участвующие в деле, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в том числе публично, путём размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражных судов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»), явку представителей в судебное заседание 17.08.2023 не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) дело рассмотрено арбитражным судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

 

Определением суда от 17 января 2022г. в отношении общества с ограниченной ответственностью «Оптима Шуз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6 (почтовый адрес: 350062, г. Краснодар, а/я 622). Сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.01.2022г. 

Решением суда от 20 июня 2022 года общество с ограниченной ответственностью «Оптима Шуз» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, почтовый адрес: 350062, г. Краснодар, а/я 622). 

Сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» №117(7318) от 02.07.2022. 

В арбитражный суд 24.01.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО3, ООО «Центр-Н», ФИО8, ФИО9 

Определением арбитражного суда первой инстанции от 19.06.2023 (резолютивная часть от 01.06.2023) заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено частично. Арбитражный суд привлек ФИО2, ООО «ТД «Ермак», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Оптима Шуз», приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами. В части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Оптима Шуз» ООО «Центр-Н», ФИО8, ФИО9 – в удовлетворении заявления суд первой инстанции отказал.

ФИО2, конкурсный управляющий должника и ФИО3 с принятым судебным актом не согласились в соответствующих частях, обратились с апелляционными жалобами. По существу заявители настаивают на ранее приведённых доводах и возражениях, полагая, что указанное определение суда частично является незаконным и необоснованным в связи с неправильным применением норм материального права, неполным выяснением судом обстоятельств дела, недоказанностью обстоятельств, которые суд посчитал установленными.

С учётом мнения представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции приобщил к материалам дела отзывы ФИО8 и конкурсного управляющего должника на апелляционные жалобы (статья 262 АПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО2, представители конкурсного  управляющего и ФИО2 доводы и требования своих апелляционных жалоб поддержали.

Законность и обоснованность судебного акта проверены Девятым арбитражным апелляционным судом в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено арбитражным судом первой инстанции и следует из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) № А40-236292/2021, 20.09.2019 согласно решению № 1 единственного учредителя юридического лица решено учредить ООО «Оптима Шуз», избрать на должность генерального директора ФИО2

01.10.2019 приказом № 1/к ФИО2 принят на работу на должность генерального директора. 

21.06.2022 приказом № 1 ФИО2 отстранен от должности руководителя организации. 

Поскольку с момента создания должника и до признания его банкротом и открытия конкурсного производства, ФИО2 являлся генеральным директором и единственным учредителем должника, в силу прямого указания в Законе о банкротстве, он является контролирующим должника лицом.

Согласно п. 3 Постановления № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ТД «Ермак» единственным учредителем (участником) является ФИО3, который до признания ООО «ТД «Ермак» банкротом и открытия конкурсного производства являлся также генеральным директором. 

Конкурсным управляющим установлено, что ФИО2 и ФИО10 в период с 01.02.2012 по 30.11.2019 являлись сотрудниками ООО «ТД «Ермак». 

В последующем, с момента государственной регистрации должника ФИО2 и ФИО10 осуществляли трудовую деятельность в ООО «Оптима Шуз». 

Кроме того, конкурсный управляющий обратился к контрагентам должника с запросом о предоставлении сведений относительно деятельности должника. От контрагентов были получены ответы, из которых следует, что: – должник работал в тандеме с фирмой ООО «ТД «Ермак»: предоплата за товар вносилась на счет ООО «ТД «Ермак», а поставка товара осуществлялась должником; – во взаимоотношениях между сторонами по финансово-хозяйственным вопросам от имени должника решались в т.ч. ФИО10 и ФИО3; – в обеих организациях работали одни и те же люди; – по инициативе ООО «ТД «Ермак» была закрыта документами отгрузка товара, где поставщиком товара выступал должник, при фактическом отсутствии взаимодействия между должником и контрагентом; – у ООО «ТД «Ермак» произошла смена юридического лица и новое наименование компании – ООО «Оптима Шуз» (является правопреемником). 

Руководителем ООО «ТД «Ермак» и ФИО2 было принято решение о создании другого юридического лица (должника), осуществляющего ведение аналогичной деятельности (ОКВЭД 46.42 Торговля оптовая одеждой и обувью). 

В связи с чем, деятельность должника являлась продолжением деятельности ООО «ТД «Ермак», о чем свидетельствуют следующие обстоятельства: – заключение договоров чуть более чем через неделю, после государственной регистрации должника – 11.10.2019 г.; – одновременное заключение договоров поставок с контрагентами, с которыми ранее были заключены договоры поставки, в которых поставщиком выступал ООО «ТД «Ермак». 

Кроме того, конкурсный управляющий обратился к ФИО2 с запросом о предоставлении сведений о наличии родственных отношений между ним, учредителем ООО «ТД «Ермак» – ФИО3 и ФИО10

Согласно ответу ФИО10 является родной сестрой его супруги, а ФИО3 является его тестем (отцом супруги). 

В силу фактического осуществления контроля над деятельностью должника, влияния на его экономическую и юридическую судьбу, а также нахождения с бывшими руководителем и сотрудником должника в отношениях родства или свойства, суд пришел к выводу, что ФИО2, ООО «ТД «Ермак» и ФИО3 являются контролирующими должника лицами. 

Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ответчики ООО «Центр-Н», ФИО8 и ФИО9 в период ведения должником хозяйственной деятельности и формирования кредиторской задолженности не являлись контролирующим должника лицами, имеющими возможность влиять на решения ООО «Оптима Шуз» либо определять условия заключенных сделок. Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что в результате недобросовестных действий бывших контролирующих лиц ФИО2, ООО «ТД «Ермак» и ФИО3, выразившихся в бездействии и не принятии мер сохранению активов общества, а также совершения сделок, причинен вред кредиторам. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело (обособленный спор) в порядке, предусмотренном статьями 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве, Закон о несостоятельности) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства) (часть 1). Определения, которые выносятся арбитражным судом при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) и обжалование которых предусмотрено настоящим кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), отдельно от судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, могут быть обжалованы в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения (часть 3).

Согласно п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом. 

В соответствии со статьей 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности обладает, в числе прочих, арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Закон о банкротстве (пункт 1 статьи 61.11) определяет, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Как указывает конкурсный управляющий, невозможность погашения требований кредиторов возникла в связи с тем, что контролирующими лицами не подано заявление о признании должника банкротом. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве). 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает, что должник не обратился в суд с заявлением о своем банкротстве до 31.03.2021. 

Вместе с тем, по смыслу действующего законодательства, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества. 

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства. 

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

Неоплата же конкретного долга не может являться подтверждением неплатежеспособности Общества в конкретный период. 

Установление даты объективного банкротства компании должно осуществляться не просто установлением даты, когда у компании возникла неоплаченная задолженность, но необходимо учитывать и продолжительность осуществления компанией своей деятельности после возникновения указанного долга (Определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 17.11.2021 № 305- ЭС17-7124(6)). 

Исходя из смысла разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - 

Постановление

 № 53), объективное банкротство - это момент времени, когда возникла неспособность удовлетворять требования кредиторов, при этом в дальнейшем данная неспособность непрерывно сохранялась, то есть стала стабильной. 

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. 

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения руководителя Должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 №14-П). 

Факт разового превышения обязательств над активами может говорить о временных сложностях в деятельности должника и не предполагает обязанность руководителя общества обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния. 

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Выводы суда первой инстанции следует признать верными, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права, а также соответствующими фактически обстоятельствам дела.

Во исполнение обязанности, предусмотренной п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве, в процедуре наблюдения руководителем должника был предоставлен список дебиторов должника, согласно которому размер дебиторской задолженности составлял 5 316 317,50 руб., 3 376 448,32 руб., из которых являлась задолженность ООО «Центр-Н». 

В ходе проведения мероприятий по выявлению имущества должника конкурсным управляющим было установлено, что 11.10.2019 между должником (поставщик) и ООО «ЦентрН» (покупатель) был заключен договор поставки № 19-10/28, согласно условиям которого (п. 4.8) оплата товара осуществляется в течении 3 рабочих дней с даты выставления счета. 

Из акта сверки взаимных расчетов следует, что в отсутствие надлежащего исполнения обязательств по оплате поставленного товара, должник на протяжении определенного количества времени продолжал поставлять товар ООО «Центр-Н». 

За период с 07.11.2019 по 15.10.2020 должником был поставлен товар на сумму 4 282 449,32 руб. 

На момент признания должника банкротом и открытия конкурсного производства размер задолженности ООО «Центр-Н» составлял 3 376 448,32 руб. 

Указанные обстоятельства подтверждены решением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 по делу № А40-210357/22, которым с ООО «Центр-Н» в пользу должника взыскана задолженность в размере 3 376 448,32 руб., неустойка в размере 2 845 293,03 руб. 

Кроме того, за период действия договорных отношений между должником и ООО «ЦентрН» при наступлении срока по оплате поставленного товара бывшим руководителем должника не предпринималось никаких мер по взысканию образовавшейся задолженности. 

Из предоставленных конкурсному управляющему документов следует, что претензия с требованием выплаты задолженности была направлена только 26.11.2021, т.е. после возбуждения производства по настоящему делу (дело возбуждено 03.11.2021). 

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При наличии просроченной кредиторской задолженности очевидно, что распределение прибыли таким основанием не является, поскольку прибыли не может быть в условиях непогашения кредитору долга с наступившим сроком исполнения. (Определение Верховного Суда РФ от 06.08.2018 г. № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22- 941/2006). 

Таким образом, заключение договора поставки с ООО «Центр-Н» не преследовало цели извлечения прибыли и, поскольку руководитель и участник общества обязан действовать добросовестно и разумно в интересах общества, презюмируется осведомленность ФИО2 о том, что изначально такой договор был направлен на вывод из имущественной массы должника ликвидного имущества в пользу контролирующих должника лиц (учредителей ООО «Центр-Н»: ФИО3, ФИО8, состоящих в родстве и свойстве с бывшими руководителем и сотрудниками должника) без адекватного встречного имущественного предоставления. 

Учитывая, что ООО «ТД «Ермак» осуществляло аналогичную должнику деятельность, суд пришел к выводу, что контролирующими должника лицами была создана система управления должником, которая была нацелена на извлечение ими выгоды во вред должнику и его кредиторам, представляющую из себя такую систему управления, при которой оплата за товар вносилась на счет контролирующего должника лица, а поставка товара осуществлялась должником, в связи с чем на бухгалтерском балансе последнего наращивалась дебиторская задолженность, которая на протяжении длительного времени не взыскивалась бывшим руководителем и бухгалтером должником. 

Кроме того, после государственной регистрации должник заключил следующие договоры поставки с лицами, ранее осуществлявшими взаимоотношения с контролирующим должника лицом - ООО «ТД «Ермак»: – ИП ФИО11 Н.К.О., договор поставки № 19-10/2 от 11.10.2019 г.; – ООО «Выбор», договор поставки № 19-10/6 от 11.10.2019 г.;  – ИП ФИО12, договор поставки № 19-10/22 от 11.10.2019 г. (договор бывшим руководителем не передан конкурсному управляющему); – ИП ФИО13, договор поставки № 19-10/31 от 11.10.2019 г.; – ИП ФИО14, договор поставки № 19-10/13 от 11.10.2019 г.; – ИП ФИО15, договор поставки № 19-10/29 от 11.10.2019 г.; – ИП ФИО16, договор поставки № 19-10/16 от 11.10.2019 г. 

Указанным лицам было осуществлено не более двух поставок товара, от которых в последующем не поступало оплаты за товар, а должником не принимались меры к взысканию задолженности. 

В свою очередь, экономическая целесообразность заключения руководителем должника указанных договоров отсутствовала, поскольку ему было известно о том, что оплата товара уже была произведена контрагентами на счет ООО «ТД «Ермак». 

С момента поставки товара (октябрь-ноябрь 2019 г.) и до возбуждения дел о банкротстве в отношении должника (03.11.2021) и ООО «ТД «Ермак» (15.07.2021), сторонами не предпринимались попытки урегулировать сложившуюся ситуацию, а также руководителем должника не предпринималось каких-либо действий по взысканию дебиторской задолженности, которая на протяжении всей деятельности должника числилась на его балансе и размер которой составлял более 1 млн руб. 

ФИО2, исполняя полномочия руководителя должника, действуя в его интересах добросовестно и разумно, являясь дееспособным лицом, мог и должен был осознавать, что экономическая целесообразность заключения указанных договоров поставки отсутствует, поскольку изначально такие договоры были направлены на вывод из имущественной массы должника ликвидного имущества и сторона договора не намеревалась оплачивать поставленный товар, так как оплата уже была совершена в пользу контролирующего должника лица.

Заявитель, обращаясь в суд с настоящим заявлением не мотивировал дату, когда, по его мнению, ответчики как контролирующее должника лица должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Надлежащих доказательств что такие основания наступили на 31.03.2021, конкурсный управляющий не представил. 

Исходя из представленных доказательств, установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника). 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, чтоарбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. 

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ФИО2, ООО «ТД «Ермак» и ФИО3, как контролирующие должника лица, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с заключением сделок, причинившим существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемых условиях, суд, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО2, ООО «ТД «Ермак» и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, пришел к выводу о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Как установлено судом, формирование конкурсной массы должника не завершено, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным. 

Установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО2, ООО «ТД «Ермак» и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, выносит определение приостановлении рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Как указано выше, конкурсный управляющий обратился к контрагентам должника с запросом о предоставлении сведений относительно деятельности должника. От контрагентов были получены ответы, из которых следует, что: – после возникновения финансовых трудностей ООО «ТД «Ермак» в лице генерального директора ФИО3 предлагало заключить договор поставки с их компанией – должником; – должник работал в тандеме с фирмой ООО «ТД «Ермак»: предоплата за товар вносилась на счет ООО «ТД «Ермак», а поставка товара осуществлялась должником; – в ходе совместной работы с контрагентами взаимодействие от должника продолжало осуществляться с лицами, которые ранее выступали от ООО «ТК «Ермак»: ФИО10, ФИО17 ФИО3, ФИО2; – по инициативе ООО «ТД «Ермак» были закрыты документами отгрузки товара, где поставщиком товара выступал должник, при фактическом отсутствии взаимодействия между должником и контрагентом; – контролирующие должника лица требовали денежные средства за поставленный должником товар перечислять на счет ООО «ТД «Ермак»; – у ООО «ТД «Ермак» произошла смена юридического лица и новое наименование компании – ООО «Оптима Шуз» (является правопреемником) и т.д. Таким образом, руководителем ООО «ТД «Ермак» и ФИО2 было принято решение о создании другого юридического лица (должника), осуществляющего ведение аналогичной деятельности (ОКВЭД 46.42 Торговля оптовая одеждой и обувью), с переходом сотрудников ООО «ТД «Ермак» в созданное юридическое лицо – должника (Приложение № 20). В связи с указанными обстоятельствами, деятельность должника являлась продолжением деятельности ООО «ТД «Ермак».

ООО «ТД «Ермак», ФИО3 и ФИО2 была создана и поддерживалась система управления должником, которая была нацелена на извлечение ими выгоды во вред должнику и его кредиторам, представляющую из себя такую систему управления, при которой оплата за товар вносилась на счет контролирующего должника лица, а поставка товара осуществлялась должником, в связи с чем на бухгалтерском балансе последнего наращивалась дебиторская задолженность, которая на протяжении длительного времени не взыскивалась бывшим руководителем и бухгалтером должником. Построение модели ведения бизнеса, при которой убыток формируется в одном из обществ, а прибыль аккумулируется в ином юридическом лице, является неправомерным.

В обоснование жалобы ФИО2 приводит довод о том, что сделки, при которых покупателям отгружался товар, ранее оплаченный третьему лицу, аффилированному с должником, связаны с особенностями рынка обуви и являются обычной практикой, однако, указанный довод подлежит отклонению с силу следующего: Экономическая целесообразность заключения руководителем должника таких договоров отсутствовала, поскольку ему было известно о том, что оплата товара уже была произведена контрагентами на счет ООО «ТД «Ермак». С момента поставки товара (октябрь-ноябрь 2019 г.) и до возбуждения дел о банкротстве в отношении должника (03.11.2021 г.) и ООО «ТД «Ермак» (15.07.2021 г.), сторонами не предпринимались попытки урегулировать сложившуюся ситуацию, а также руководителем должника не предпринималось каких-либо действий по взысканию дебиторской задолженности, которая на протяжении всей деятельности должника числилась на его балансе. Предполагая вероятность взыскания задолженности по указанным договорам поставки за 3 дня до окончания полномочий руководителя ООО «ТД «Ермак» (23.05.2022 г. признан банкротом, открыто конкурсное производство) на электронные почты указанных контрагентов ФИО2 и ФИО3 были направлены трехсторонние соглашения об обстоятельствах, которые предполагали безвозмездную уступку должником ООО «ТД «Ермак» прав требования с контрагентов оплаты за поставленный товар. Арбитражным судом города Москвы по настоящему делу такие трехсторонние соглашения признаны недействительными.

Подлежит отклонению довод ФИО2 и ФИО3 о том, что с учетом договоренностей между должником и ООО «ТД «Ермак», ФИО2 обоснованно рассчитывал на возврат денежных средств покупателям, чтобы те в последующем рассчитались с должником, как необоснованный, поскольку в материалы дела не представлено каких-либо документов: гарантийных писем, расписок и т.д., оформленных в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 161 ГК РФ.

В результате недобросовестных действий ФИО2, ООО «ТД «Ермак» и ФИО3, выразившихся в бездействии и не принятии мер сохранению активов общества, а также совершения сделок, причинен вред кредиторам. Как следует из материалов дела 11.10.2019 г. между должником (поставщик) и ООО «Центр-Н» (покупатель) был заключен договор поставки № 19-10/28. Из акта сверки взаимных расчетов следует, что в отсутствие надлежащего исполнения обязательств по оплате поставленного товара, должник на протяжении определенного количества времени продолжал поставлять товар ООО «Центр-Н». За период с 07.11.2019 г. по 15.10.2020 г. должником был поставлен товар на сумму 4 282 449,32 руб. На момент признания должника банкротом и открытия конкурсного производства размер задолженности ООО «Центр-Н» составлял 3 376 448,32 руб. Указанные обстоятельства подтверждены решением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2022 г. по делу № А40-210357/22, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 г.,которым с ООО «Центр-Н» в пользу должника взыскана задолженность в размере 3 376 448,32 руб., неустойка в размере 2 845 293,03 руб. Кроме того, за период действия договорных отношений между должником и ООО «ЦентрН» при наступлении срока по оплате поставленного товара ФИО2 не предпринималось никаких мер по взысканию образовавшейся задолженности, претензия с требованием выплаты задолженности была направлена только после возбуждения производства по настоящему делу. Внешне законное заключение договора поставки с ООО «Центр-Н» не преследовало цели извлечения прибыли и, поскольку руководитель и участник общества обязан действовать добросовестно и разумно в интересах общества, постольку презюмируется осведомленность ФИО2 о том, что изначально такой договор был направлен на вывод из имущественной массы должника ликвидного имущества в пользу контролирующих должника лиц (учредителей ООО «Центр-Н»: ФИО3, ФИО8, состоящих в родстве и свойстве с бывшими руководителем и сотрудниками должника) без адекватного встречного имущественного предоставления.

Суд первой инстанции правомерно и обоснованно привлёк ответчиков ФИО2, ООО «ТД «Ермак», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Оптима Шуз» по двум предусмотренным Законом о несостоятельности основаниям (совершение неправомерных действий, которые привели к несостоятельности должника, в том числе – сделки, вывод активов предприятия, а также не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным).

Равным образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления в отношении иных ответчиков, поскольку материалами обособленного спора не подтверждено наличие обстоятельств, указывающих на совершение ООО «Центр-Н», ФИО8, ФИО9 виновных неправомерных действий, направленных на ухудшение материального положения должника, на причинение имущественного вреда интересам независимых кредиторов должника.

Несогласие заявителей с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем обособленном споре, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибке.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции отмене (изменению) не подлежит. В свою очередь, апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, арбитражным судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023 по делу № А40-236292/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья                                                      А.А. Дурановский

 

Судьи                                                                                               Р.Г. Нагаев

 

                                                                                                           А.Н. Григорьев