СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                   Дело № А67-9329/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  23 декабря 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Логачева К.Д.,

судей                                                                  Павлюк Т.В.,

                                                                            Кривошеиной С.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиной Е.Б. с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 (№ 07АП-6713/21(22)) на определение от 08.11.2024 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-9329/2020 (судья Н.Н. Кухарук) по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО3 по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Томская механизированная колонна № 44» (634026, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании ФИО3 и его представителя ФИО4 по доверенности от 24.10.2023,

от конкурсного управляющего: ФИО5, доверенность от 09.01.2024.

УСТАНОВИЛ:

решением  от 11.06.2021 Арбитражного суда Томской области акционерное общество «Томская механизированная колонна № 44» (далее - АО «Томская МК-44») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника на срок шесть месяцев; конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Объявление о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №104(7066) от 19.06.2021

22.12.2023 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1, Уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО3 и взыскать с них солидарно 113 190 533,68 руб., мотивировано нарушением контролирующими АО «Томская МК-44» лицами обязанности по созыву заседания уполномоченного органа управления предприятия и подаче в установленный срок заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); совершением руководителем должника подозрительных сделок по отчуждению имущества.

Определением от 08.11.2024 Арбитражного суда Томской области в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 08.11.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт, котором установить все обстоятельства, имеющие значение для привлечения к субсидиарной ответственности, вынести определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО3 и ФИО2, к субсидиарной ответственности, приостановить рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции в отсутствие допустимых доказательств продолжения деятельности должника после 24.12.2019 и наращиванию кредиторской задолженности, пришел к необоснованному выводу, что на указанную дату должник был платежеспособен. Полагаем, что лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности, не опровергнута презумпция о наличии признаков банкротства должника по состоянию на 24.12.2019. Кроме того,  по мнению подателя жалобы, лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, совершили подозрительные сделки по отчуждению имущества, признанные недействительными судом, однако, суд первой инстанции без основательно пришел к выводу о том, что сделки должника по отчуждению 16 единиц спецтехники не могли повлиять на приостановку хозяйственной деятельности общества и стать причиной банкротства. 

В судебном заседании представитель апеллянта жалобу поддержала, представитель ФИО3 и ФИО3 доводы апеллянта отклонили за необоснованностью.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке главы 34 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены исходя из следующего.

По мнению конкурсного управляющего, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 является действия указанных лиц, которыми не исполнены обязанности по созыву заседания уполномоченного органа управления предприятия и подаче в установленный срок заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); совершением руководителем должника подозрительных сделок по отчуждению имущества на сумму 3 213 800 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3 по заявленным обстоятельствам.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, не нашел оснований для отмены обжалуемого определения. 

Выводы суда первой инстанции соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). 

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53)). 

Из материалов дела следует, что ФИО2, с 18.11.2020 и на дату открытия конкурсного производства являлся ликвидатором АО «Томская МК-44», в период с 09.05.2014 до 18.11.2020 генеральным директором. ФИО3 является основным акционером должника. 

Таким образом, ФИО2 и ФИО3 подпадают под определение контролирующих должника лиц и являются субъектом субсидиарной ответственности.

Заявитель полагает, что у должника, начиная с 24.12.2019 образовались объективные признаки несостоятельности, в связи с чем ФИО2 и ФИО3 надлежало обратиться в суд с заявлением о банкротстве АО «Томская МК-44».

 Давая оценку доводам апелляционной жалобы о наличии оснований контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, судебная коллегия исходит из следующего. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Указанная норма Закона о банкротстве предусматривает обязанность руководителя должника по обращению с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Возможность привлечения лиц, названных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям, возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с момента выявления каких-либо из указанных признаков; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Из содержания приведенных выше норм следует, что доказыванию подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о признании должника банкротом, но также точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается заинтересованное лицо. 

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности юридического лица. 

По смыслу указанных ранее норм, неподача заявления при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. 

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. 

Одним из оснований для возникновения обязанности руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является то, что должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. 

Как следует из содержания приведенных нормативных положений, субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 2 статьи 9 названного закона. 

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. 

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. 

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности (пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). 

Соответственно, субсидиарная ответственность по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве является ответственностью в пользу конкурсных кредиторов, требования которых могли быть текущими при своевременном обращении руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом. Это справедливо как при заключении новых договоров с должником-банкротом, так и при продолжении длящихся договорных отношений с должником, поскольку требования кредитора к должнику после обращения должника с заявлением о банкротстве вообще не возникли бы и новый договор с несостоятельным контрагентом не был бы заключен либо длящийся договор между кредитором и должником при таких обстоятельствах мог быть расторгнут. 

При этом кредиторы по текущим обязательствам обладают приоритетными правами на удовлетворение своих требований, так как они вступают в правоотношения с должником или продолжают существовавшие ранее правоотношения после возбуждения дела о банкротстве, как правило, зная о таком статусе контрагента. 

Следовательно, руководитель должника в такой ситуации фактически несет ответственность за введение кредиторов в заблуждение относительно способности должника отвечать по его обязательствам в условиях несостоятельности. 

Таким образом, условием привлечения руководителя к субсидиарной ответственности является сокрытие им фактов неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в отношении лиц, обязательства перед которыми возникают после истечения месячного срока с момента, когда в силу закона должно быть подано в суд заявление о банкротстве должника. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, разъяснения, изложенные в пункте 9 Постановления № 53, согласно которым обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

По мнению конкурсного управляющего, обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 24.01.2020 в связи с наличием у АО «Томская МК-44» на дату 24.12.2019 просроченной задолженности в размере 49 989 551,73 руб., возникшей в результате неоплаты подрядчиком - АО «Томская МК-44» субподрядчику ООО «Альфастрой» работ по контракту № 4 с/п от 28.01.2019 на выполнение строительно-монтажных работ при строительстве, реконструкции, ремонте объектов организации системы «Транснефть» при реализации программы развития, технического перевооружения и реконструкции, программы капитального и текущего ремонта по объектам ТПР программы ТПР и КР АО «Транснефть-Центральная Сибирь» 2019 (07-ТПР-007-010375 «НПС Александровская». Химико-аналитическая лаборатория. Строительство»), а участники должны были принять меры по созыву общество собрания участников предприятия для рассмотрения вопроса о передаче в суд заявления о своем банкротстве. 

Однако, вопреки доводам заявителя, возникновение в указанный период задолженности перед ООО «Альфастрой» не может свидетельствовать о неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества у должника, равно как и появления у руководителя должника с этого момента безусловной обязанности по обращению в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Из представленных в материалы дела доказательств, в том числе и анализа финансового состояния должника, составленного конкурсным управляющим в редакции от 23.05.2023 следует, что в течение 2018 года показатели платежеспособности превышали нормальные значения, в 2019 году они снизились, и до конца первого полугодия 2020 года были чуть ниже нормальных значений, и только во 2-м полугодии 2020 года показатели начали снижаться катастрофически. Иными словами, АО «Томская МК-44» на конец 2019 года имело стабильное финансовое положение, что не свидетельствовала о наличии признаков неплатежеспособности общества. 

В связи с указанным, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что на конец 2019 года финансовое состояние АО «Томская МК-44» можно было бы охарактеризовать как критическое.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396 по делу № А09-1924/2013 со ссылкой на позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12 по делу № А47-4285/2011, указано на недопустимость отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

В пункте 29 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) (ред. от 26.12.2018) отмечено, что сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве. 

Для возложения на привлекаемых лиц субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия, признанного несостоятельным (банкротом), необходимы доказательства того, что эти лица давали указания, прямо или косвенно направленные на доведение предприятия до банкротства, и заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) предприятия. 

Наступление для юридического лица негативных последствий в виде наращивания кредиторской задолженности, само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий его руководителя и участников, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

В настоящем деле достаточные доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, являющихся основанием для обязательного обращения контролирующих должника лица с заявлением о признании предприятия несостоятельным (банкротом) по состоянию на указанную заявителем дату – не позднее 24.01.2020, отсутствуют. 

Кроме того, суд обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что в рамках обеспечения исполнения обязательств по контракту № 4 с/п от 28.02.2019 ООО «Альфастрой» и АО «Томская МК-44» заключили договоры о залоге имущества в обеспечение исполнение обязательств АО «Томская МК-44» перед ООО «Альфастрой», в соответствии с которыми ответчик в целях надлежащего исполнения должником обязательств по контракту № 4 с/п от 28.02.2019 предоставил истцу в залог следующее имущество: земельный участок, находящийся по адресу: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: 

<

...>. 14, площадь 3863 кв.м. кадастровый номер объекта - 70:16:0401003:66; нежилое здание, находящееся по адресу: 

<

...>, площадь 170,1 кв.м. кадастровый номер объекта - 70:16:0401003:1830; нежилое здание, находящееся по адресу: 

<

...>, площадь 173,1 кв.м. кадастровый номер объекта - 70:16:0401003:1833; 29; газопровод низкого давления, находящегося по адресу: Томская область, Шегарское сельское поселение, 

<

...> сооружение 1, наименование: сооружения газохимического комплекса, протяжённостью 495 м., кадастровый номер объекта - 70:1.6:0401003:4244; газопровод высокого давления для ОАО «Томская МК- 44», находящегося по адресу: 

<

...>, наименование: сооружения газохимического, комплекса, протяженностью 1382 м., кадастровый номер объекта - 70:21:0000000:2074; комплексно-блочная двух трансформаторная подстанция (2КТПБ400/10/0,4-04-1-87У1, инвентарный номер «400012»; котельная газовая (инвентарный номер «30002»); трактор Т-11.02ЯБР-1 ТКГ7164 70, инв № 7164;  мульчер UM-Forest 160, инв № 41474; валочно-трелевочная машина вм-46 ТЕ3988 70 (6211) (МРК-750 с 24.09.15.г), инв №41005; автокран КС-55793 М 093 ЕО, инв № 40093; здание мобильное 8,6x2,5x2,4 (бытовое) инв № 10053; здание мобильное 8,0x2,5x2,4 (бытовое) инв № 210066.

Определением суда от 14.02.2023 в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Альфастрой» в размере 50 770 638, 47 руб., как обеспеченные залогом указанного имущества должника.

Учитывая установленные обстоятельства, конкурсным управляющим, как верно установил суд, не доказано что на 24.12.2019 должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2, ФИО3  к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку  наличие в указанный период задолженности перед ООО «Альфастрой», само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Заявитель жалобы ссылается на необоснованный вывод суда первой инстанции, о том, что совершаемые ответчиками сделки по отчуждению имущества не могли повлиять на приостановку хозяйственной деятельности общества и стать причиной его банкротства, отклоняются судебной коллегией, как противоречащие установленным обстоятельствам в деле. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

В настоящее время аналогичная презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями по совершению ряда сделок закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

В пункте 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Из материалов настоящего дела о банкротстве усматривается, что в ходе проведения процедуры конкурсного производства оспорены сделки управления на общую сумму 3 213 800 руб.  В результате признания сделок недействительными и применении последствий их недействительности в конкурсную массу должника взыскано более 1 млн. руб. 

Конкурсным управляющим, как верно установил суд, не доказано, что указанные сделки являлись для должника убыточными (кардинально изменившими структуру его имущества в качественно иное - банкротное состояние, применительно к масштабам деятельности должника) в целях применения презумпции доведения до банкротства. 

В настоящем случае апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о доведении ответчиками должника до банкротства в результате совершения указанных сделок, ввиду отсутствия у них таких критериев, как значимость и существенная убыточность.

Оценивая установленные обстоятельства, иные обстоятельства дела и представленными доказательствами, суд приходит к выводу, что заявленные конкурсным управляющим обстоятельства не могут быть расценены в качестве оснований для привлечения ответчиков к ответственности.

Установленные судом обстоятельства и сделанные на их основе выводы заявителем апелляционной жалобы по существу не опровергнуты. Приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и по существу направлены на переоценку доказательств и установленных судом первой инстанции обстоятельств дела в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

                                             П О С Т А Н О В И Л:

определение от 08.11.2024 Арбитражного суда Томской области по делу № А67-9329/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

                  Председательствующий                                                      К.Д. Логачев

Судьи                                                                                     Т.В. Павлюк

                                                                                                С.В. Кривошеина