АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9423/19 

Екатеринбург

15 июня 2023 г.

 

Дело № А60-19826/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Тихоновского Ф.И., Савицкой К.А., 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк ВТБ» на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по делу № А60-19826/2016 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.07.2016 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2019 ФИО1 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий ФИО2, управляющий). 

Финансовым управляющим ФИО2 31.10.2022 направил в арбитражный суд, рассматривающий дело о несостоятельности (банкротстве), ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина; об утверждении процентов по вознаграждению управляющего за реализацию залогового имущества  в сумме 280 490 руб.

Публичное акционерное общество «Банк ВТБ» (далее – Банк, кредитор) направил 07.11.2022 в арбитражный суд ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2023 процедура реализации имущества в отношении ФИО3 завершена, в применении правила об освобождении от обязательств перед кредиторами, предусмотренного положениями пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), отказано. 

Заявление управляющего об утверждении процентов по вознаграждению финансового управляющего удовлетворено частично; арбитражным судом установлены проценты по вознаграждению финансового управляющего ФИО2 за реализацию залогового имущества в размере 102 411 руб. 32 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2023 в обжалуемой части отменено. Апелляционный суд применил в отношении ФИО3 правило об освобождении от обязательств перед кредиторами, освободив от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе незаявленных в процедуре реализации его имущества, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 5,6 статьи 213.28  Закона о банкротстве. 

В оставшейся части определение суда первой инстанции от 22.03.2023 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, Банк просит отменить постановление апелляционного суда от 22.03.2023 в части применения к должнику правила об освобождении от обязательств перед кредиторами и оставить в законной силе определение суда первой инстанции от 23.01.2023. 

Заявитель кассационной жалобы ссылается на совершение должником умышленных действий по уклонению от исполнения своих обязательств перед кредиторами и сокрытие имущества, выразившееся в разделении земельных участков и заключение договоров купли-продажи, отсутствие регистрации права собственности на них за должником, не предоставление своевременно данной информации управляющему, что впоследствии привело к затягиванию процедуры банкротства. 

Податель жалобы также указывает на недобросовестное поведение должника, выразившееся в не передаче части пенсии в конкурсную массу. По мнению заявителя жалобы, вывод судов о том, что сложившая ситуация является результатом бездействия управляющего ошибочен. Со ссылками на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 28.03.2022 № 308-ЭС21-23129, Банк в кассационной жалобы указал, что в конкурсную массу должника должна быть перечислена должника сумма 34 335 руб. 15 коп. в месяц. 

Законность обжалуемого постановления проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как уже ранее указывалось, решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.07.2016 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. 

Определением арбитражного суда от 24.01.2019 финансовым управляющим утвержден ФИО2 ввиду отстранения ранее исполняющего обязанности финансового управляющего имуществом должника ФИО1 

По результатам проведения всех мероприятий процедуры банкротства финансовый управляющий ФИО2 обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества и утверждении процентов по вознаграждению управляющего за реализацию залогового имущества. 

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, выполнены, признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, недобросовестность в поведении должника не выявлена.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа в соответствующей части не пересматриваются.

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему общего правила об освобождении ФИО3 от исполнения обязательств перед кредиторами по итогам процедуры банкротства.

Банк выдвинул возражения относительно освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Удовлетворяя заявление кредитора о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что действия ФИО3 привели к затягиванию процедуры реализации имущества, к невозможности своевременно удовлетворить требования залогового кредитора, который разумно рассчитывал на погашение задолженности за счет реализации предмета залога. Суд первой инстанции также указал, что должник является получателем страховой пенсии по старости. ФИО3, действуя разумно и добросовестно, должен был совершить действия, направленные на передачу управляющему денежных средств в части превышающей размер прожиточного минимума в целях включения в конкурсную массу. Должник какие-либо пояснения по данному факту не привел, заявление об исключении соответствующих сумм из конкурсной массы не заявил. 

Суд апелляционной инстанции, пересматривая спор в части неприменения к должнику правила об освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами, пришел к противоположному выводу. 

Отменяя судебный акт в соответствующей части и применяя к должнику правила, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, апелляционный суд руководствовался следующим. 

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве)).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении нормы.

Институт банкротства – крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 - 5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В рассматриваемом случае на основании заявления управляющего в судебном порядке осуществлена проверка обстоятельств совершения сделки (договора)  от 25.05.2010 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 66:21:0101002:175, площадью 36 394 кв. м, расположенного по адресу: Свердловская область, город Ревда, район промплощадки СУМЗа, заключенного между должником  и ФИО4, результатом которой стал отказ в удовлетворении требований содержащийся в  определении арбитражного суда от 20.08.2019, поддержанном постановлением апелляционного суда от 06.11.2019. 

Далее по собственной инициативе ФИО4 передала в конкурсную массу должника часть земельного участка. Данные действия третьего лица и должника оформлены мировым соглашением, которое определением арбитражного суда от 02.03.2020 утверждено в судебном порядке в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из того, что причиной инициирования торгов и несения дополнительных расходов стали вышеприведенные обстоятельства, связанные с добровольной передачей третьим лицом части земельного участка в конкурсную массу должника, отмечая, что при рассмотрении обособленного спора о признании недействительным договора купли-продажи от 25.05.2010 признаков недобросовестного поведения должника и допущенных с его стороны злоупотреблений не установлено,  имеющее обязательное (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и преюдициальное значение (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) для настоящего спора, исходя из того, что обстоятельства, связанные с продлением процедуры реализации не могут рассматриваться как препятствующие освобождению от долгов, поскольку не обусловлены поведением самого должника, принимая во внимание, что действия ФИО3 не повлекли уменьшение конкурсной массы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что поведение ФИО3, выразившееся в реализации земельного участка, на котором расположено залоговое имущество, по итогу не привело к негативному для целей проведения процедур банкротства результату. 

Отклоняя возражения Банка о намеренном удержании должником части пенсии по старости, суд апелляционной инстанции  исходил из того, что на финансовом управляющем лежит организация взаимодействия с должником в вопросе расходования пенсионных выплат, предполагающая доведение до сведения должника возможности ходатайствовать перед судом об исключении из конкурсной массы превышающих прожиточный минимум сумм (пункт 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан») и угрозы наступления последствий недобросовестности в пополнении конкурсной массы за счет получаемой пенсионной выплаты (статья 213.28 Закона о банкротстве). В отсутствие каких-либо действий финансового управляющего об ограничении права должника пользоваться счетами и снимать с них указанные денежные средства не составляет оснований для вывода об его недобросовестности. 

Позиция апелляционного суда соответствует правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определениях от 28.03.2022 № 308-ЭС21-23129, от 01.12.2021 № 309-ЭС21-8570, от 21.04.2023 № 304-ЭС22-25484).  

С учетом вышеизложенного, применительно к фактическим обстоятельствам настоящего спора и правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, в отсутствии доказательств объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником и ином заведомо недобросовестном поведении  с противоправной целью, злостного уклонения ФИО3 от исполнения обязательств перед кредиторами, умышленных действий, направленных на получения необоснованных выгод, суд апелляционной инстанции обоснованно заключил о наличии оснований для применения к отношении ФИО3 правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе незаявленных в процедуре реализации его имущества, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 5,6 статьи 213.28  Закона о банкротстве. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает, что судом апелляционной инстанции исследованы все приведенные участвующими в деле о банкротстве лицами доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы суда о применении механизма освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами соответствуют установленным ими фактическими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства, судом округа рассмотрены и отклонены, поскольку повторяют обстоятельства и аргументы, приводимые кредитором при рассмотрении спора по существу, исследованные и оцененные судом апелляционной инстанции (не усматривается обстоятельств намеренного сокрытия должником информации от суда и управляющего; к административной либо уголовной ответственности не привлекался; злостно не уклонялся от исполнения обязательных платежей; имущество не скрывал и т.д.), при этом о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт потребительского банкротства, либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не свидетельствуют, по сути, выражают несогласие Банка с выводами суда апелляционной инстанции о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом округа доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемое постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по делу № А60-19826/2016 подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по делу № А60-19826/2016 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк ВТБ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               С.Н. Соловцов 

 

Судьи                                                                            Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                             К.А. Савицкая